Вера как щит и меч Российской Армии в зоне СВО

ВЕРА КАК ЩИТ И МЕЧ РОССИЙСКОЙ АРМИИ В ЗОНЕ СВО

Монография Олега Николаевича Калугина посвящена актуальной и даже сверх значимой в современных реалиях теме развития личности в экстремальных условиях. Стиль изложения отличает научная точность и ясность, структурированность и глубокое понимание вопроса, что свидетельствует о высоком уровне профессиональной компетентности и литературном даре автора. Подлинная научность монографии сочетается с дидактическими принципами изложения, что делает монографию интересной как в академической, так и в педагогической среде.

Мне, как профессиональному психологу, особенно важно отметить, что в тексте монографии представлен и проанализирован на высоком научном уровне широкий спектр социально-психологических понятий. Так, О.Н. Калугиным описаны механизмы формирования групповой сплоченности, усиления солидарности и мотивации группы в экстремальных условиях военного конфликта. Автор очень точно пишет: «В экстремальных ситуациях появляется боевой дух, индивидуальные различия становятся второстепенными по сравнению с задачей группы, а каждое действие индивида подчинено общей цели, спонтанно регулируемой в коллективном взаимодействии». Именно эта «текучая природа», процессуальные характеристики идентичности, взаимосвязь идентичности с особенностями восприятия социальной ситуации в современных социально-психологических исследованиях часто являются наиболее интересным предметом исследования. О.Н. Калугин подтверждает свой вывод актуальными наблюдениями, как групповое сплочение помогает личности противостоять социальным угрозам и адаптироваться к сложным внешним обстоятельствам. Новые исследование Института социологии РАН (2025) фиксируют значимость абстрактных, символических общностей – поколенческих, профессиональных и ценностных линий солидаризации, – что создает основу для современной коллективной идентичности, о которой говорит Калугин.

Не менее актуальным является тематика посттравматического роста личности, представленная в монографии. Тема горячо обсуждается в научных статьях последних лет. Автор последовательно и убедительно доказывает возможность позитивных изменений после кризисных событий, раскрывает тематику посттравматического роста, расширяет границы традиционных представлений о последствиях травмы для личности. Как ключевой механизм адаптации в условиях военного конфликта О.Н. Калугин выделяет когнитивные и поведенческие стратегии преодоления стресса, личностные диспозиции, использование социальных ресурсов и позитивной переоценки ситуации. В современной психологической литературе все чаще изучается эффективность поведенческого копинга, основанного на поиске социальной поддержки и духовных практиках при длительном стрессе, что находит отражение в описании реальных ситуаций в тексте О.Н. Калугина. Как точно высказывается автор: «Преобразование прожитого становится неотъемлемой частью личностной зрелости и раскрывает моральный потенциал личности».

И наконец, важнейшее. Рассматривая особенности социальной поддержки, Калугин следует глобальному сдвигу акцентов психологической науки – от оценки «застывших» структур личности к исследованию «живой» динамики ее формирования – освоение новых жизненных смыслов, моральных дилемм, поиску аутентичности личности в современном мире. Автор убедительно говорит о механизмах развития личности, а не только ее выживания и сохранения, и подкрепляет этот тезис яркими примерами из своего боевого опыта и опыта своих товарищей.

Работа яркая, интересная, актуальная. В монографии О.Н. Калугина хорошая теория подкреплена добротной практикой. Именно этот сплав делает работу Олега Николаевича актуальной и востребованной. Я искренне рекомендую данную монографию к прочтению ученым, преподавателям, студентам психологических факультетов, а также всем специалистам, кто интересуется проблемами развития личности.

Наталья Валентиновна Яковлева, кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой общей и специальной психологии с курсом педагогики, декан факультета клинической психологии Рязанского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова

«Безбожие поглощает государства и государей, веру, права и нравы»

Генералиссимус, Суворов Александр Васильевич

«В условиях современной войны, увы, все стало значительно сложнее. За мои полгода там – характер войны меняется на глазах. Очень про Суворова сильно. К сожалению, таких полководцев в наше время нет»

Участник СВО, Смоленский Руслан Владимирович, в прошлом глава Тарусского района, зам. губернатора

О характере исследования.

Данная монография является научным исследованием в области военной педагогики, психологии и социологии религии. Автор, будучи православным христианином и офицером Вооруженных Сил РФ, сознательно придерживается принципа научной объективности, рассматривая и анализируя точки зрения представителей различных мировоззренческих позиций – от атеистических концепций до православного, исламского, буддийского и иудейского понимания роли религии в воинском служении. Обращение к классическим трудам светской психологии (включая психоанализ, теорию групповой динамики, концепции морального стресса) служит не подменой религиозного мировоззрения, но инструментом понимания психологических механизмов, через которые религиозный фактор воздействует на личность военнослужащего. Работа служит одной ключевой цели – усилению обороноспособности многонациональной и многоконфессиональной Российской Федерации и ее Вооруженных Сил.

Религиозные объединения в последние годы все чаще выступают как субъект воспитания военнослужащих, что объясняется возрастанием в обществе интереса к религии, усилением её влияния на массовое сознание людей. Следует признать, что религия воздействует, прежде всего, на духовный мир верующих военнослужащих, их нравственные ориентации и жизненные установки; они на всех уровнях ощущают моральную поддержку с её стороны.

Военнослужащие, как никто, нуждаются в сохранении высоких нравственных идеалов и глубокой внутренней целостности. Подрыв этих идеалов лишает их моральной убежденности, нравственной мотивации труда. Поэтому в формировании и развитии воинского духа, укреплении морально-нравственных сил русских воинов особое внимание отводилось не только светскому воспитанию, но и религиозно-нравственному просвещению, в котором доминирующую роль играло православие [26, Якубов, 2000].

Вопросы духовно-нравственных основ военной службы всегда находились в центре внимания Русской Православной Церкви, как в прошлом, так и в настоящее время. На протяжении многих веков Церковь и Армия тесно взаимодействовали, воспитывая храбрых и сильных духом защитников Отечества.

Имена Александра Невского, Дмитрия Донского, монахов Троице-Сергиева монастыря Родиона Осляби и Александра Пересвета и многих других православных воинов, церковь глубоко чтит за их ратные подвиги. Святыми на Руси назывались ордена Андрея Первозванного, Георгия, Владимира, Александра Невского. Средневековая летопись показывает немало примеров, когда в трудный для Родины час священники с оружием в руках защищали Отечество, а монахи становились воинами.

Осмысляя духовную суть армии, русский философ И.А. Ильин в работе «Путь духовного обновления» писал [1, Ильин, 1996]:

«…армия есть сосредоточенная волевая сила моего государства, оплот моей родины; воплощение храбрости моего народа, организация чести, самоотверженности служения… Сердце человека вообще принадлежит той стране и той нации, чью армию он считает своею… Без армии, стоящей духовно и профессионально на надлежащей высоте, – Родина останется без обороны, государство распадется, и нация сойдет с лица земли»

Это высказывание с предельной точностью определяет фундаментальную предпосылку настоящего исследования: духовное состояние вооруженных сил является не просто одним из компонентов боеспособности, но выступает в качестве экзистенциального условия существования нации и государства [275, Петрий, 2000].

Своей сложностью и эмоциональной напряженностью воинская служба отличается от любого вида гражданской деятельности не только в военное, но и в мирное время. Военный человек обязан вести строго регламентированный образ жизни, беспрекословно подчиняться командованию, большую часть времени и сил посвящая подготовке к защите Отечества. Такая подготовка проводится в условиях, максимально приближенных к боевым, часто вдали от исторических и культурных центров [186, Синявская, 1999].

Таким образом, в ряде случаев религия выполняет компенсаторную функцию, успокаивая и умиротворяя человека, в чем проявляется психотерапевтический эффект религиозного воздействия. Религия, в целом, способствует верующим военнослужащим в личном духовном развитии и совершенствовании [11, Семенова, 2025].

Именно религиозная составляющая в воспитании нижних чинов до революции, по мнению С.Э. Зверева, служила «преимущественно задачам дисциплинирования войска». Сложности воинского служения, наделённость военнослужащих правом применения оружия требуют от них стойкости духа и накладывают высокую нравственную ответственность. Опыт говорит о том, что верующий военнослужащий более исполнителен, более ответственен при выполнении приказов. Для него присяга – это не просто некий ритуал, не набор красивых фраз, а священная клятва, которую надо неукоснительно выполнять.

Верующий человек воспринимает свое служение народу, как поручение Божие.

Актуальность темы исследования. В современных условиях ведения вооруженной борьбы, характеризующихся гибридным характером угроз и глобальной информационно-психологической конфронтацией, проблема морально-психологической устойчивости личного состава приобретает статус стратегического приоритета. Под психической устойчивостью в военной психологии понимается интегративное свойство личности, позволяющее сохранять продуктивность деятельности и внутреннее равновесие в условиях экстремальных нагрузок боевой обстановки. Как демонстрирует опыт современных вооруженных конфликтов, включая Специальную военную операцию (СВО), именно духовная стойкость, внутренняя ценностная мотивация и психологическая готовность военнослужащего к выполнению задачи зачастую становятся решающими факторами, которые определяют исход боестолкновений на тактическом и оперативном уровнях. Данный факт находит подтверждение как в академической среде, так и в эмпирическом опыте непосредственных участников боевых действий, сталкивающихся с предельными психоэмоциональными нагрузками. В военной социологии и психологии данный феномен определяется как ключевой компонент духовно-нравственного потенциала армии, напрямую влияющий на ее способность противостоять экстремальным вызовам. [2, Карабанова, 2021].

В этом контексте обращение к военно-историческому наследию России приобретает особую научную и практическую значимость. Феномен высочайшей моральной сплоченности и боевой эффективности войск под командованием генералиссимуса А.В. Суворова и адмирала Ф.Ф. Ушакова традиционно атрибутирован их военному гению. Однако углубленный анализ источников, а также личный опыт с практическим переосмыслением знаний о действиях полководцев, свидетельствует, что религиозный фактор в их военно-педагогических системах являлся не «культурным колоритом» эпохи, а системообразующим элементом, пронизывающим все уровни – от стратегического замысла до тактического обучения. Так, А.В. Суворов целенаправленно применял коллективные молитвы и богослужения для духовного единения войск, преобразуя армию в монолитный организм, сцементированный общей верой и готовый к осознанному самопожертвованию [3, Вершков и др., 2022]. Ф.Ф. Ушаков, в свою очередь, через личный пример христианского благочестия и отеческой заботы о подчиненных формировал на флоте уникальный морально-психологический климат, который стал фундаментом для создания феномена «непобедимой эскадры» [4, Ганичев, 2002].

Эмпирические данные, полученные в ходе СВО, подтверждают, что исторические механизмы трансляции духовных ценностей не утратили своей актуальности. Для значительной части военнослужащих религиозная вера становится не абстрактной категорией, а действенным инструментом психологической адаптации и совладания с боевым стрессом. В ходе проведения военно-социологических исследований и в личных беседах участники боевых действий свидетельствуют, что именно молитва, участие в богослужениях и убежденность в высшей правоте своего дела позволяют им сохранять самообладание в моменты критического риска, действовать осмысленно в условиях хаоса и интенсивного огневого воздействия [5, Синицына, 2023]. Масштабное развертывание института военного духовенства (по данным на февраль 2025 года, священники РПЦ совершили более 2,5 тысяч командировок в зону СВО) является прямым ответом на этот запрос. Современные социологические исследования в Вооруженных Силах РФ также фиксируют устойчивую положительную корреляцию между уровнем религиозности военнослужащего и его готовностью к самопожертвованию, ответственностью за боевых товарищей и общей стрессоустойчивостью [6, Дубограй, 2011; 7, РИА Новости, 2024].

Зарубежная военно-психологическая и социологическая наука также признает исключительную значимость данного фактора. В Вооруженных силах США и Армии обороны Израиля религия и духовность (spirituality) официально интегрированы в качестве ключевого компонента в программы формирования психологической устойчивости (resilience) и боевого духа [8, Army Spiritual Fitness Guide, 2025; 9, Weinberg et al., 2022]. Еще в годы Второй мировой войны фундаментальное исследование Сэмюэла Стоуффера «Американский солдат» эмпирически доказало, что для подавляющего большинства солдат молитва являлась главным и наиболее часто используемым психологическим ресурсом, помогавшим справляться со страхом в условиях боя [10, Stouffer et al., 1949].

Таким образом, актуальность настоящего диссертационного исследования обусловлена комплексом взаимосвязанных факторов:

1. Практическим запросом Вооруженных Сил РФ, которые в условиях затяжного вооруженного конфликта высокой интенсивности нуждаются в научно обоснованных и эффективных методиках укрепления морально-психологической устойчивости личного состава.

2. Научной необходимостью преодолеть существующий разрыв между описательным характером исторических работ, констатирующих роль веры, и насущной потребностью военно-политических органов в создании прикладной, верифицированной модели, адаптирующей духовный опыт прошлого к современным реалиям.

3. Запросом в военном деле к практическим рекомендациям, для достижения поставленных целей и задач, в том числе с наименьшими потерями в личном составе при выполнении боевых задач в экстремальной и быстро меняющейся обстановке.

4. Социальной значимостью проблемы, поскольку разработка и внедрение эффективной системы духовной поддержки и последующей реабилитации военнослужащих напрямую влияет на снижение уровня посттравматических стрессовых расстройств (ПТСР) в обществе [11, Семенова, 2025; 12, Urbina, 2025] и, как следствие, на укрепление долгосрочной социальной стабильности в государстве.

Степень научной разработанности темы.

Анализ существующей историографии позволяет условно выделить три основных этапа в изучении религиозного фактора в русской армии.

Первый, дореволюционный этап (конец XIX – начало XX вв.), представлен трудами классиков отечественной военной мысли – Н.Н. Головина, Г.А. Леера, Н.И. Маслова и других теоретиков, которые рассматривали православную религиозность как неотъемлемый, ключевой элемент «нравственной упругости» войск. Квинтэссенцией данного подхода стала работа П.П. Яковлева «Влияние веры на военное дело в нашей и в иностранных армиях», где автор на основе сравнительного анализа прямо утверждал, что именно православная вера исторически сформировала особый, высокоморальный тип «христолюбивого воина», наделенного уникальной стойкостью и готовностью к жертвенному подвигу, что и составляло главное нематериальное преимущество русской армии [13, Яковлев, 1900].

Второй, советский этап, характеризовался полным идеологическим игнорированием данной темы в рамках государственной атеистической доктрины. В трудах ведущих военных историков (П.А. Жилин, Л.Г. Бескровный) религиозность А.В. Суворова и Ф.Ф. Ушакова либо полностью замалчивалась, либо трактовалась как несущественный «пережиток прошлого», личная причуда, не оказывавшая влияния на их военное искусство [15, Шебалин, 2010; 16, Котков, 2003; 17, Столяр, 2010]. Это привело к формированию в массовом сознании и в военно-исторической науке искаженного, «стерильного» образа русской военной школы, искусственно лишенного ее духовно-нравственного фундамента.

Третий, постсоветский этап (с 1991 г. по настоящее время) ознаменовался возрождением научного интереса к данной проблематике. Появился массив исследований, анализирующих православное мировоззрение великих полководцев как важный аспект их военно-педагогической [18, Савинкин, 2019; 19, Овчинников, 2000]. Переломным моментом, стимулировавшим изучение житийных аспектов деятельности русских военачальников, стала канонизация адмирала Ф.Ф. Ушакова Русской православной церковью в 2001 году. В этот же период выходят фундаментальные социологические труды, посвященные анализу состояния и динамики религиозности в современных Вооруженных Силах РФ, среди которых выделяются диссертационные исследования В.И. Веремчука и Е.В. Дубограя [20, Веремчук, 2004; 21, Дубограй, 2011].

Несмотря на наличие значительного корпуса литературы, в современной военной науке сохраняется научная лакуна: отсутствует комплексная, междисциплинарная модель, которая объясняла бы конкретные социально-психологические механизмы трансляции духовных ценностей от командира к войскам и их прямое, измеримое влияние на боевую эффективность. Существует явное противоречие между эмпирически зафиксированной значимостью религиозного фактора [23, Назаренко, 2000; 24, Барановский, 2020] и отсутствием научно обоснованного инструментария для его целенаправленного и системного применения в практике военно-политической работы. Данный труд призван восполнить данный пробел.

Объект исследования – система морально-психологической подготовки и механизмы формирования устойчивости воинских коллективов в исторической ретроспективе и в современных условиях.

Предмет исследования – религиозный фактор как компонент формирования индивидуальной и коллективной морально-психологической устойчивости военнослужащих, его влияние на стиль командования и боевую эффективность подразделений.

Проблема исследования заключается в противоречии между зафиксированной в исторических источниках и подтвержденной современным опытом СВО высокой эффективностью религиозно мотивированных систем управления войсками (на примере А.В. Суворова и Ф.Ф. Ушакова) и отсутствием в современной военной науке научно обоснованной модели для воспроизводства и применения этого опыта в системе воспитания военнослужащих, а также в военно-политической подготовке ВС РФ.