Любовь всех времён

Глава 7 Как смели вы творить херню?!

Стою, прекрасная Сигюн с мечом в руке, я во главе дружины. И вижу рыбу! За что, о, Вёльвы, сплели вы так мою судьбу? Вы там наверно ржали, когда меня пустили в Лондон и сунули в нос снова рыбу.

Но нет, не буду я сидеть и плакать. Что слёзы уже льются из моих красивых глаз? Враньё, морские брызги на лице моём, не слёзы.

— О, воины, мы не смиримся с рыбой, вставай стеной щитов, идём вперёд.

Идём вперёд всех мы в капусту рубим, а нет, не рубим, убежали. Стоят вверху и смотрят, ухмыляясь. Вот сволочи. Тогда порубим сходни, порубим пирс и пустим ко дну судна. Что кораблей нет? Что за великая столица? Одни лишь утлые лодчонки. Ну, пустим их ко дну.

Идёт поганый англичанин, что хочет он, священный хольмганг? А нет, меча он не несёт. Походит и бубнит мне что-то.

— Чего ты хочешь, англичанин?

— …. и хватит рубить пирсы.

— А кто нам помешает?

— А совесть не мешает вам приплыть куда попало и портить людям порт?

— Мне совесть не знакома, её украла РЫБА!

— А что хотели вы в порту, если не рыбы? Тьфу. И сам уже так говорю, как вы.

— А мы хотели злата!

— За этим надо в банк.

— Он нас не хочет слышать, викинги, рубите пирсы.

— Стоять, не надо. Вином возьмёте?

— Вином возьмём мы, воины мои?

Ну вот, и в Лондоне нет злата, взяли вином и сыром, всё погрузили на драккар. Отплыли, тут тоже скучно, и воняет рыбой. О боги, Один, Тор, за что мне эта рыба? Ладно, есть вино. Эй, воины, откройте пару бочек, проверить надо хорошо ль вино. О, повезло, вино хорошее и согревает мощно.

***

Ох, что-то голова болит, и вообще всё болит. И почему все спят, а драккар сам плывёт? Мы вообще где? И кто все эти девки?

— Рагнааар?!

— Чего тебе, сестра?

— Ты можешь рассказать мне, что у нас случилось?

— Как что, вино случилось, пили все.

— А что это за женщины в драккаре?

— Ну, бочке примерно на десятой, Хрольф заорал, что девок не хватает. И надо бы их где-нибудь добыть.

— Я приказала этого не делать?

— Нет, ты орала дааа, пристанем к берегу и наберём в ближайшей же деревне.

— А мне они зачем?

— Когда спросил тебя об этом я, сказала ты, чтобы не лез я к ярлу, с вопросами тупыми.

— И мы пришли в деревню, похитили там жён и дочерей, не глядя на мольбы и слёзы их?

— Ну, как бы нет, они капусту побросали и спрашивали только, есть ли там ещё вино.

— А что это за свиток прибит к мачте?

— О, это твой указ. Вчера ты отменила рыбу.

— Это как?

— Не знаю, но было очень всё торжественно. Держали факелы все мы и пели гимны, ну, а потом поставила на документ свою печать ты.

— Печать? Какую?

— Никто не знал, где ты её взяла.

— Угу, я отменила рыбу.

— Ещё капусту, теперь запрещено расти ей повсеместно. Напрасно папа запретил тебе пойти за Эгиля женою.

— И почему ты так решил?

— Вас боги создали как пару, это видно.

***

Великий Эгиль взял себе земли безмерно, и будет конунгом он здесь. Прекрасную Сигюн возьмёт он в жёны и станет он со временем всей Англии владыкой. Но англичане злы и не хотят делиться, вот армия явилась, наконец.

Теперь уж Эгиль победит, прославит своё имя, не творя херню. Он лично обошёл всё своё войско и говорил он с каждым воином отдельно. И каждому он долго сообщал, в бою, что точно является хернёй. Сказал он каждому, смотри, о, воин, не грызи щита, и хер врагу, штаны снимая, не свети, и многое и многое другое.

Вот англичане выстроились и идут в бой, сейчас эпично победим мы, разобьём их мы стеной щитов. Какого хрена там, на поле происходит? Что там такое, что я вижу? Шотландцы что, свои задрали юбки и жопы нам свои суют, прям, в рожу?!

Чтооо?! О, боги, о, Бальдр, о, Один, смотрите, увидьте это безобразье. Ну, видят боги, я старался, но терпению викинга предел есть. Всё, вы сами напросились.

— Эй, Скидульф, тащите камнемёты, заряжайте их навозом, да повонючей. Эй, Сигурд, руби им бошки и швыряй в ряды их. Эй, Гуннар, тащи с вином бочонки по рядам бойцов. Эй, воины, снимай штаны, пусть видят, что ждёт всех тех, кто смеет пренахально, творить херню пред ликом Эгиля Скалы!

Случилась битва страшная на поле, полны овраги трупов англичан. Валькирии! Наверно снова ржали сверху, смотря на Эгиля бойцов. Ну и хрен с ними, пусть ржут, если угодно им. Мы победили.

Глава 8 Меч в камне, морской змей

— О, Эгиль Скалагрим, у нас проблемы.

— Какие же, о ярл?

— Один колдун, из англичашек, воткнул волшебный меч в огромный камень.

— Пока не вижу я беды.

— Воткнул сквозь наковальню.

— Он идиот, что ли?

— Нет, просто хитрый хрен. Тот меч извлёк парнишка, и его назвали королём.

— Хоть императором, я тут причём?

— К нему мгновенно рыцари слетелись, там Галахад и Ланселот. Они все знамениты. Вот Галахад, он например, пошёл в поход, убил там брата, потом убил он короля, что Рыбаком зовётся, и был Рыбак сам родным дядей Галахаду, потом он спас деревню, только все жители его прокляли и чтобы избежать проклятья пошёл к волшебнице Моргане, храбрый Галахад…

— И это я творю херню?

— Ну, я говорю тебе, то, что все знают, и без своей оценки субъективной. А Ланселот ещё страшнее, он отыскал святой Грааль.

— И что это такое?

— Это чаша.

— Я не могу сказать, что впечатлён, любой дурак разыщет кубок, особенно когда похмел тяжёл.

— А есть ещё Тристан, он спёр жену у короля, и убежал с ней. Он скрылся, и его догнали, он всех убил, потом его снова нашли…

— Я думаю, о, скальд они нам все нужны живыми.

— На кой, о, Эгиль?

— Мы их Сигюн папаше отвезём, и пусть расскажут про подвиги свои, чтоб понял старый хрыч.

— О, это мудро. И вот о самом главном, они идут все к нам с войной.

— Три чудика и парень?

— Ну, нет, они собрали войско, и рыцарей там больше.

— И все творят херню?

— Доподлинно не знаю. Но я прошу тебя запреты с войска снять, и самому взбодриться.

— Просить не надо дважды, я уже иду.

— А что жуёшь ты?

— Мухоморы. Там монастырь я вижу?

— Самый он.

— Готовьте камнемёты и навоз и краску. Зелёного побольше цвета, монахи вижу там толсты.

***

Сидит Сигюн и смотрит горделиво на волны, облака. Разогнала девах к капусте их обратно, ещё бы не болела голова. Идём уверенно по ветру, вдоль берегов английских нам враждебных. Погано, что-то настроенье, пограбить может нам немного? Да берег как назло пустынен, ни поселения, ни монастыря.

— Эй, что за островок там?

— Это Линдисфарм, там грабить уже нечего давно.

— Всё спрятали?

— Разграбили до нас.

Ох, скучно и противно, вино не буду больше пить я никогда. Поплакать что ли? Что это? Почему тряхнуло так драккар? Что там орут? Что это морской дьявол? Чудовище богов? Ёрмунганд? Ну, нет, так не пойдёт, итак башка трещит, а он ещё трясёт драккар, за это он ответит. Ещё одна поганая рыбёха.

— Эй, Хрольф, давай тащи канат, вяжи к нему багор, а на него … свинины вон кусочек насадите, да побольше.

— Сестра, морских чудовищ так не ловят.

— А как их ловят?

— Ну, обычно воин выезжает гордо, на лодке в море на двобой, и вызывает чудище. И чудище выходит и они бьются. Так Тор пленил Ёрмунганда.

— У нас есть Тор?

— Ээээ, нету.

— Вот и отстань. Кидайте это за борт.

Сидим и ждём поганого урода, что смел трясти драккар, когда Сигюн страдает головою. Давай, ловись уже подлец. Что, волны вздыбились и разошлись? И что же? О, змей морской уж выполз и разевает гневно пасть и говорит, нам что-то?! Вот это да, а что он говорит?

— Сигюн, так демонов морских не ловят! Всё это против правил, и унизительно к тому же.

О, меня он знает. Премудрая Сигюн теперь известна в царстве морских змеев! Хороший подвиг. А что это с бойцами? Стоят разинув рот и смотрят. Что, Одина все поминают и Тора призывают в помощь? Тю, разве это храбро?

— О, змей, ну, нету у нас Тора, чтоб вызвать на двобой тебя на лодке в море.

— Тогда не нужно вам и начинать!

— Скажи, о, змей, откуда меня знаешь? Чего смутился ты?

— Да я признаться уже много дней плыву за вами.

— Ну, расскажи зачем?

— Смотрел сначала я и вас хотел сожрать, потом ты стала капитаном.

— О, да, так было.

— А потом такое началось. Ну, Лондон, там, вино, указы, и похищение английских дам.

— Ага, шалав.

— Угу, ну вот смотрел на всё я.

— А зачем?

— Да я, признаться никогда вот так не ржал.

Глава 9 Встреча

Вот наш драккар идёт вдоль берега британцев и скучно мне, прекраснейшей Сигюн. Унылые селенья, в которые идти нет смысла, ибо там только рыба и капуста, иногда репа. Может и репу запретить указом? Ну, интересно, откуда я взяла эту печать? Но что там происходит? Наконец-то что-то интересное на берегу.

Кажется, будет битва, но кто с кем биться будет?

— Рагнар иди сюда брат мой.

— Чего тебе, сестра?

— Смотри, там битва. Попробуй разобрать, кто там решил поубивать друг друга.

— А ты решила в битву ту вступить?

— Узнать хоть, для начала.

— Ну, вижу я штандарты королей английских.

— Логично, это ж Англия.

— А вот напротив… я что-то не пойму.

— А что там?

— Да там вместо штандарта женские трусы. И розовые в рюшах.

— О, это мой любимый Эгиль.

— Ну, да похоже на него. Пристанем к берегу?

— И поскорей.

— О, кажется пошло сраженье.

— А что там происходит? Не видно мне.

— Ещё бы было видно, ты мелкая как карлик.

— Я тебе не викинг, чтобы сшибать светильник с потолка своею головою. Так что там?

— Да, это точно Эгиль.

— Да говори уже.

— Направил на врага он, монахов, раскрашенных и голых.

— О, мой любимый, такой шутник-затейник. А англичане что?

— Немного охренели, не знают делать что. Монахи добежали, солдаты порубили их на автомате.

— А наши?

— Наши ржут. Теперь… чего?

— Что там?

— Идут по полю красивые драккары.

— По полю? Точно?

— Сам охреневаю, грибы какие для такого надо ж жрать?! Драккары врезались в ряды солдат.

— Всех смяли?

— Ну, почти, с них бросился десант.

— Сильнейшие берсерки?

— Нет, девки без одежды.

— И что же за оружие у них?

— Оружия пока не вижу. Они … ага, набросились, хватают солдат за… ага. Ну, всё, победа.

— Да что там?

— Казалось, что уже победа, солдаты безоружны и безодеждны, но рыцари решили идти в бой. Всё нипочём им.

— Тогда идём на помощь.

***

— Ну что там, скальд? Победа наша?

— Солдаты сдались, а рыцарям всё похер, идут в атаку.

— Хех, не удивлён, у них иммунитет.

— Ага, построились, идут в атаку. Но что я вижу, их отряд викингов преследует… и догоняет!

— А что тут удивительного?

— Отряд не наш и догоняют пешими.

— Пешком догнали конных?

***

— Берсерки, слушайте прекрасную Сигюн.

— Мы не берсерки.

— Заткнись Рагнар. Нам конных не догнать пешком и потому все взяли это зелье.

— Это мухоморы.

— Неважно, это зелье.

— От них мы обосрёмся.

— Зато догоним конных.

— Ну, конечно, нам надо будет ведь скорей закончить бой, чтоб до кустов добраться.

***

— Ого, догнали рыцарей, расстроили ряды, всех быстро раскидали и …. ух, всё, благородные английские дворяне обесчещены.

— Что, пря вот так вот?

— Ну, нет не так, ну, за кого ты принимаешь наших братьев? Просто они не добежали до кустов.

— Ага, знакомо дело.

— Но кто явился нам на помощь?

— Пойдём, посмотрим.

***

— Привет вам, храбрецы, кто вы и кто ведёт вас в бой?

— Привет любимый!

— Я слышу милый голос, о, неужели это прекрасная Сигюн? Что за дар богов? Но где же ты? Или это шутки мухоморов и слышу я своё воображенье?

— О нет, любимый, я иду, проклятые грибы, жди.

— Ооо, какая встреча! Любимая Сигюн, пришла в бою на помощь, да во главе дружины. Иди же обниму тебя, моя любовь.

— Услышьте воины песнь скальда Свена, то есть меня. Вот милая Сигюн явилась к жениху, атакою своей решила исход боя. Какая красота до слёз! А нет, это глаза слезятся от последствий мухоморов, идём же братья, подальше, устроим пир.

Глава 10 Пир

Идёт богатый пир, все воины пьют мёд хмельной, а на столах нет рыбы. Об этом позаботилась уж мудрая Сигюн. Тут рыба, отныне, под запретом, капусте тоже вход на пир заказан. Вот это жизнь, вот это то, что нужно. Сигюн сказала, рыбы здесь не будет, и рыбы нет.

И любимый Эгиль сидит рядом, жрёт кабана, держа его одной рукой. Ох, что-то много ест он, ведь это для здоровья не очень хорошо. Но ничего, об этом позабочусь, теперь всё правильно пойдёт, как надо. Вот Скальд вошёл, идёт к стола он изголовью, где сидит Сигюн, а да, и Эгиль тут сидит.

Вот подошёл и вертит головою, смотрит на Эгиля, а следом на Сигюн, опять на Эгиля, обратно на Сигюн.

— Да говори уже, что там. Ты видишь, конунг занят, он пожирает тушу кабана. Жевать и думать в одно время, для викинга позорно. Уж надо выбрать лишь одно?

— Пришли английские крестьяне. Правитель новый Эгиль ведь. Они вопросы к новому правителю имеют, про землю и аренду.

— Веди сюда.

— А Эгиль Скала Гримсон?

— Он кабана убил одним ударом, а потом поклялся Тору, что сожрёт его, в одно хлебало. Нарушить хочешь клятву ты?

— О нет, конечно. Тогда веду крестьян.

Идут какие-то убогие старпёры. Наверно это их старейшины такие.

— Чего вам надо, добрые страдальцы?

— Хотим узнать, не будет ли аренды и налогов повышенья?

— Не будет.

— Так сказал король?

Что смотрят все они на Эгиля любимого? Он чавкает и льёт в себя вино. И оно льётся с бороды на пол, а куски мяса разлетаются повсюду.

— Не будет, я сказала. Вы слову моему не верите?! За это я вас рыбой накажу.

— Не будет, значит, повышенья?

— Нет.

— А пониженья?

— Теперь я понимаю, с чего бы вашим королям такими быть. Вы просто их достали вопросами тупыми. Какого хрена, их ярлу задавать? Теперь у нас всё будет по-другому. Все станете вы бондами свободными. Вы будете растить пшеницу, разводить свиней и кур. Не верю, говорю, что это я, но ловить рыбу. Только подальше от дома моего. Теперь вы гордые, свободные британцы. Налог с хозяйства будете платить, одну десятую.

— По-божески сие, но только если не учитывать ту десятину, что платим церкви мы.

— Об этом, можете не думать. Все церкви Эгиль раздолбал, его я знаю.

— А те, к которым добрый Эгиль не добрался?

— Придёт и их черёд.

— А можно нам самим?

— Ну, нет. Такого обдиралова вам Эгиль не простит. Уже он краску заготовил, так что нет.

— Как скажешь… эээм, королева?

— Ну, пожалуй, да.

Прошло три месяца счастливой жизни. Вся Англия стояла на ушах. Никто не понимал ни беса, что творится тут, но жалоб не было ни разу. Ведь очень интересно стало всем, смотреть на то, что Эгиль Скала Гримсон может натворить. А уж когда включается Сигюн в процесс, там можно делать ставки, никогда не угадаешь.

Вот входит скальд и идёт к тронам, и рожу кислую несёт. Какого хрена ему надо?

— О, Эгиль! То есть я хотел сказать, Сигюн. Пришёл ответ от конунга.

— И что же говорит нам папа?

— О, он очень рад остался, от твоих даров богатых.

— То прекрасно. А он прислал письмо?

— Нет, на словах велел он передать курьеру.

— И что же там в посланье?

— Ну, я вам так перескажу, используя свои слова.

— Да говори уже.

— Короче, он вас благословляет, на брак перед богами. Да, но приезжать в Норвегию… эээ, как бы не советует.

— Угу, а что сказал своими он словами?

— Ага, цитирую, «Люблю я дочь всем сердцем, она прекрасна и мудра. Люблю и Эгиля, что самый сильный воин. Пусть будут счастливы вдвоём, даю им разрешенье, но пусть сюда не едут. Пусть эти долбанутые творят херню подальше от меня»

— Папашины слова я узнаю. И можно было догадаться. А мама не велела ничего мне передать.

— Велела. Но разве в тронном зале можно матом?

— Ну, ты перескажи как скальд.

— О, дочь моя любимая, люблю тебя всем сердцем. Будь счастлива и мудро правь. Люби своего мужа и береги его.

— Угу, я всё перевела, не очень вежливо.

— Ещё велела передать про рыбу.

— Молчи, о, скальд. Об этом тут ни слова.

— Но матушки слова.

— И так их знаю я.

Глава 11 Баррикады

Жуки лезли из земли со страшной скоростью. Они бы сожрали всё на своём пути, если бы им попалось что-то.

Кривой заорал: — Не сюда, идите за мной, нельзя залезать на одинокую вершину.

Он был прав, если засесть на высокой точке, умрёшь, жуки будут ждать сколько угодно, им некуда спешить. Поэтому Кривой уверенно вёл команду к группе зданий, они прыгали по кускам стен и обрушенным крышам. Банкет вдруг рванулся вперёд, помогая себе крыльями, и подхватил Петлю. Её нога заскользила и она начала падать, но не упала.

— Смотри под ноги, — сказал лемут и побежал дальше.

Они едва смогли уйти. Кривой знал, что это за твари и как от них спастись, к тому же, он знал и эту местность. Через два часа хода присели отдохнуть.

— Что это за дрянь? — спросил Тесак.

— Плотожоры, до судного дня они, наверно, были нормальными, а теперь стали такими.

— Похожи на муравьёв. Мы видели их на картинке.

— Возможно, я картинок не видел.

Тесак открыл всем консервы. — Ешьте, надо восполнять потерянную энергию.

Кривой открыл свою секретную флягу и отпил, подумал и протянул остальным.

— Я не буду, потом мысли затуманены.

Тесак тоже отказался. Кривой достал и табак, завернул в кусочек бумаги, скрутил выустил клубы дыма.

— Неразумно тратить так бумагу. Где ты её взял?

— Как и всё остальное, нашёл.

— У нас в Легионе делают бумагу, они серая и пористая, писать на ней неудобно. А у тебя белая и гладкая.

— Такую делали до судного дня, в некоторых местах её огромное количество.

Петля встрепенулась, — Возможно, это архивы. Где это?

— Далеко отсюда и совсем не в той стороне, куда нам надо. Так далеко я никогда не забирался. Мы будем идти ещё четырнадцать дней, придём в район длинных зданий, а дальше я не уходил.

— Ничего, заодно и разведаем дорогу, составим карту.

— Если выживем.

— Не надо быть таким пессимистом.

— Это что, какое-то обидное слово?

— Нет, это слово означает человека, который всё время ждёт плохого.

— Понятно, все сталкеры и есть эти… пессимисты. Мы все постоянно ждём беды. Только так можно выжить.

Он поднялся на ноги. Будем идти, сильно не спешите, смотрите по сторонам. Здесь много огнехвостов. С ними никак не сладить, только вовремя спрятаться.

***

Диедор устало смотрел в небо, краткие минуты передышки. Проклятые лемуты пошли на штурм неделю назад. Они попёрли такими толпами, что смогли преодолеть линию обороны. Но этот прорыв дался им дорого. Весь ров был засыпан телами гориллоидов и кошколюдей.

Там были и другие лемуты, такие, которых никто никогда не видел. Одни покрытые чешуёй, другие вообще с щупальцами. Диедор смог отступить, сохранив армию. Пока они удерживали линию обороны, горожане сделали баррикады. Теперь бои шли на улицах. Людей Диедор приказал отвести подальше от опасной зоны, чтобы гражданские были в безопасности.

— Командир, атака!

Диедор вскочил и побежал за офицером, который его позвал.

— Что там?

— Гориллоиды прут толпой.

— Какой участок?

— На улице Длинной.

Крики и звуки сражения услышали издалека. Диедор бросился в бой. Одна обезьяна упала проткнутая копьём, вторая забрала копьё, оно застряло в её рёбрах. Диедор отрубил лапу третьей, потом снёс голову. Обезьяны преодолели баррикаду.

— В строй.

Подбежали щитоносцы и они построились. Пробить фалангу лемуты не смогли. Диедор сам командовал.

— Шаг. — Кричал он и фаланга продвигалась вперёд.

Обезьяны тоже попытались построиться. Но у них плохо получалось, они были сильнее и опаснее в одиночных поединках. Фаланга прошла катком и раненных лемутов затоптали, добили. Улицу удалось удержать.

— Командир, — подбежал ещё один офицер, — Почти никого на улице лекаря Грайта.

— А что случилось с людьми?

— Там атаковали кошколюди, удалось удержать, но потери большие.

— Пойди во дворец, возьми там двадцать гвардейцев.

Гвардией он затыкал дыры в обороне, пока ещё людей хватало. А потом он увидел строй гвардейцев, они шли к баррикаде. Королева решила посетить его. Она не разрешила поклонов и прочего.

— Диедор, доложи обстановку.

Он всё рассказал как есть.

— Ты понимаешь, что нужно что-то делать? Долго мы так не продержимся.

— Я это понимаю.

— И какие у тебя предложения?

— Единственное, что может нам помочь, это захватить их офицера. Если мы получим от него информацию о них, мы сможем понять обстановку и их слабые места. Пока же я таковых не вижу.

— Допустим, он выдаст нам всё, как это изменит тот факт, что их численность превышает нашу?

— Они не могут иметь бесконечное количество лемутов.

— Хорошо, что мешает нам захватить такого офицера?

— Они все телепаты. Залезают в голову, подчиняют себе. Некоторые даже могут поднимать силой мысли предметы. Один из них так швырял в нас камни.

— Диедор, прошу, придумай, что-нибудь. Нам нужно победить.

— Я поговорю с разведчиками, возможно, подвернётся шанс взять языка.

— Не шанс, Диедор, сделай это, кроме тебя некому.

«Некому» он и сам это понимал, но он не всесилен. Легко сказать «сделай», а вот сделать на самом деле трудно. Он вызвал командира разведки.

— Энай, мы сможем взять офицера живьём?

Разведчик посмотрел в ответ дикими глазами. Понятно почему. Он тоже рубился на баррикадах, не прерываясь на сон.

— Диедор, ты сам всё знаешь.

— Знаю, но надо. Собери своих парней, я поведу вас сам. Выследим и навалимся большим числом.

— Как мы захватим телепата?

— Они не всесильные, вырубим и притащим сюда.

— А когда он очнётся? Что будем делать?

— Придумаем, готовься, как стемнеет выходим.