2017. Ретроутопия

Увертюра

Эта история произошла в те ошеломительные времена, когда нам начисляли зарплату миллионами, правда, получали мы её раз в полгода и чем придется; в те обалденные времена, когда миллиардерами становились в считанные дни, после чего в считанные часы расставались с жизнью; в те неоформленные времена, когда гимном России была «Патриотическая песнь» Глинки – песня, но без слов…

На праздничную демонстрацию

Игнат Кузьмич достал из шкафа парадный костюм, бережно снял его с вешалки, внимательно осмотрел со всех сторон, не попортила ли моль. Редко он надевал этот костюм, берег, купил его ещё в тот год, когда Гагарин только-только в космос полетел, больше полувека уже костюму, а всё как новый. Потому что одевал только по праздникам и в особо торжественных случаях.

Но сегодня как раз и был такой особый случай – Октябрьская годовщина, да не простая, а столетняя, сто лет уже прошло, как царя скинули, и потому Игнат Кузьмич разгладил большими трудовыми ладонями невидимые ничьему другому глазу складки и осторожно погрузился в дышащую временем истории ткань. Потом поправил на голове поседевшие, но ещё сохранившиеся в достаточном количестве волосы, прошелся свежим кремом по туфлям, закрепил на пиджаке орденские планки. Орден Красной звезды – ещё за финскую, и две медали «За отвагу» – надел непосредственно, всегда так носил.

Несмотря ни на что, сегодня всё будет так, как всегда. Как прежде.

Улица встретила его не по-осеннему крепким морозом. Но в ноябре всегда по утрам холодно, в одном костюме – даже зябко, но Игнат Кузьмич к холодам привык, да и вообще всякого хлебнул, чтоб от холодов ёжиться, да и – кто в праздник внимание на холода-то обращает?

И он бодро зашагал к родному автотранспортному предприятию, на котором честно проработал всю свою трудовую жизнь. Так сразу и устроился сюда после войны, и семью свою перевез – мал, мала, меньше, всего семь человек, семь сыновей. С пониманием и вниманием тогда тут к нему отнеслись – выделили комнату на проходной, целых 16 квадратов, а через четыре года и квартиру дали, неблагоустроенную, правда, половина дома, но добротная половина – большая комната, две поменьше и кухня!