Книга Локи. Всадники Богов

© Олег Шапошников, 2026

ISBN 978-5-0070-6889-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Книга «Всадники Богов» это книга — осмысление. Это осмысления себя и своего места в Мироздании. Но это не только книга — осмысление, но и книга — действие. Это реальный способ изменить себя, и путем своего Развития перейти от обычной жизни к жизни в Духе, причем не в форме философских или так называемых духовных исканий (к Духу никакого отношения не имеющих, а лишь выражающих некое философское направление развития), а путем непосредственного перехода на совершенно другой уровень Развития.

Вступление

Мои читатели давно просили меня сделать общий курс, ориентированный на процесс раскрытия человека в его развитии и вообще, рассказать о методах эволюции человека, как человека развития. Когда я готовил материалы по курсу, и рассматривал разные источники для включения в этот курс, то я, в первую очередь, обратился к книге Рудольфа Штайнера «Как достигнуть познаний высших миров». Данная книга столь хороша, что достойна стать исключительным учебником человека, вступившего на путь развития, причем столь хороша, что на первый взгляд любые комментарии к ней совершенно излишни. И можно вообще сделать курс на ее основе, просто читая слушателям эту книгу. Но в тоже время есть множество моментов, которые Штайнер показывает несколько идеалистическим образом, не раскрывая к тому же всего потенциала своего труда. А также, он, так или иначе, но не дает ученику возможность выйти за пределы человеческого аттрактора. Нам же нужно раскрыть весь потенциал, и мы совершенно не боимся выйти за пределы человеческого аттрактора. Поэтому, хотя я и основал курс на основе материала данной книги, но тем не менее, существенно переработал его, в результате получилось нечто более смелое, решительное, эффективное и действенное.

Глава 1. Внутренний покой

Я снял небольшую аудиторию в одном из офисных центров. Данный центр по современным меркам был абсолютно невзрачен, да и базировался в старом здании какого-то расформированного московского учреждения. Арендодатель навел там относительный порядок, сделал подобие ремонта, и купил на какой-то распродаже старую мебель. Для современной Москвы это была полная жуть, но мне показалось, что это вносит некий логический смысл, уводящий слушателя курса от дня сегодняшнего со всеми его современными аспектами. Вообще все это напоминало комнату для подпольных собраний большевиков вековой давности, но в чуть более современном «убранстве».

К тому же еще и улица, на которой стояло это здание, была тупиковая и движения автомобилей тут практически не было. Образно говоря, — такой вот тупик. Получился каламбур. И какой из этого тупика выход? Вопрос этот я оставил без ответа, вернее без продолжения каламбура, ибо тут не важен ответ, а важен сам вопрос.

Люди собрались вовремя, но при этом все как один, рассчитывали на возможность выпить чашечку кофе в кафе офисного здания, а может и вообще слегка перекусить перед занятием. Поэтому из-за отсутствия какого-либо кафе все несколько расстроились. Я же, предвидя столь очевидное развитие событий, до этого выпросил у администратора офисного здания электрочайник, которым по установленным правилам, естественно, нельзя было пользоваться, но все пользовались, купил чай в пакетиках и выяснил, что недалеко находится пиццерия, к тому же довольно неплохая, и в ней можно будет заказать пиццу с быстрой доставкой.

Подобный легкий ужин был всеми одобрен, пицца заказана, доставлена и съедена. Народ повеселел, но, как и ожидалось, несколько по-домашнему «поплыл». Однако, на мой взгляд это было на пользу. Мы начали наш курс, и я начал первое занятие с цитаты из вышеуказанной книги Штайнера:

«Одно из первых правил можно облечь приблизительно в следующие слова нашей речи: „Создавай в себе мгновения внутреннего покоя и научись в эти мгновения отличать существенное от несущественного“. Это правило, касающееся мгновений внутреннего покоя, очень просто. И просто также следовать ему. Но к цели оно приводит только тогда, когда оно принимается настолько серьезно и строго, насколько оно просто».

Слова воспринялись слушателями с явным «пониманием», ибо после пиццы и горячего, крепкого и сладкого чая с лимоном, сидя в ничем не выразительном помещении в тихом месте Москвы и слушая мою заунывную речь, все остальное было уже несущественно. В принципе, было несущественно все, кроме этой самой расслабленности и понимания того, что как минимум час не надо будет никуда спешить, да и телефон отключен… Я продолжил читать:

«Ученик должен выделить себе в своей повседневной жизни короткий промежуток времени, чтобы посвящать это время совсем другим занятиям, чем те, которые составляют предмет его ежедневных забот. И сам образ его занятий должен быть здесь совсем другим, чем тот, которым он наполняет весь остальной день. Но это нельзя понимать так, будто совершаемое им в этот промежуток времени не имеет никакого отношения к содержанию его ежедневной работы. Напротив, человек правильно ищущий таких выделенных мгновений, скоро заметит, что, только благодаря им он получает полноту сил для своей ежедневной задачи. Не следует также думать, что соблюдение этого правила может действительно отнять у кого-либо время от исполнения его обязанностей. Если у кого-либо действительно нет достаточно времени, то будет достаточно и пяти минут каждый день. Дело в том, как использовать эти пять минут».

— Таким образом, — сказал я, вам нужно просто найти пять минут в день. Другое дело, что вы, и это вполне естественно, не найдете этих пяти минут. Что нужно сделать, чтобы вы нашли эти пять минут?

Все молчали. Но слушатели явно «проснулись» и «включили» внимание.

— Ничего, — ответил я на свой вопрос. Просто эти пять минут должны быть заняты для вас чем-то очень важным, настолько важным, чтобы вы весь день ждали эти пять минут. Так чем же должны быть наполнены эти пять минут? Посмотрим, что пишет Штайнер:

«В это время человек должен совершенно оторваться от своей повседневной жизни. Жизнь его мыслей и чувств должна получить другую окраску, чем та, какую она имеет обычно. Подумайте только, как совсем по-разному смотрят люди в обыкновенной жизни на то, что переживают или делают другие, и на то, что переживают или делают они сами. И это не может быть иначе. Ибо с тем, что мы переживаем или делаем сами, мы бываем тесно связаны, а переживания и поступки другого мы только рассматриваем. И в эти выделенные мгновения мы должны стараться смотреть на собственные переживания и поступки и судить о них также, как если бы их переживал и делал кто-нибудь другой, а не мы сами».

— Другими словами, мы как бы должны поговорить сами со собой, обсуждая какой-то вопрос? — спросил один из слушателей, которого звали Александр.

— Да, — абсолютно верно, — сказал я, — помните у Кастанеды была практика остановки внутреннего диалога? А здесь тоже самое, но только наоборот. Там мы пытаемся прекратить говорить сами с собой о спонтанно возникающих вещах, а тут мы, наоборот, говорим сами с собой, но только об одной и конкретной вещи.

— Я сама для себя лучшая подруга, — сказала одна из слушателей, Наталья, — только эта подруга не насплетничает и не продаст.

— Резонно, — заметил я, но продолжим:

«Ученик должен найти в себе силу в известные мгновения относиться к самому себе как посторонний. С внутренним спокойствием человека, который только обсуждает, он должен выступить перед самим собой. Когда это бывает достигнуто, собственные переживания человека являются перед ним в новом свете. Пока он остается тесно связанным с ними, пока он сам стоит посреди них, до тех пор он бывает одинаково связан, как с несущественным, как и с существенным. Но когда он приходит к внутреннему покою наблюдателя, существенное отделяется от несущественного.

— Точно, — отметила другой слушатель, Нина, — я где-то читала, что при разговоре с подругой и при восприятии и принятии совета этой подруги по некому вопросу, мы воспринимаем и принимаем тот совет и только тот совет, который уже находится «внутри нас» и всегда там находился. Подруга может хоть пять часов давать нам разные советы, и все «мимо ушей», но вот раз, — и она произнесла этот самый совет, и все — вот оно решение!

— Другими словами, — сказал Александр, нам нужен кто-то, кто озвучит то, что мы уже знаем сами и решили сами, но не можем озвучить это сами.

— Да, сказал я, — ибо себе мы не верим. Поэтому нужные слова за нас должен сказать кто-то другой. Однако продолжим читать.

«Ценность подобных спокойных внутренних обзоров самого себя зависит, не столько от того, что при этом видишь, как от того, чтобы найти в себе силу, развиваемую подобным внутренним покоем. Ибо каждый человек несет внутри себя еще другого, высшего человека. Этот высший человек, остается скрытым, пока он не будет пробужден. И каждый может только сам пробудить в себе этого высшего человека. Но пока высший человек не пробужден, до тех пор остаются скрытыми также и дремлющие в каждом человеке высшие способности, ведущие к сверхчувственным познаниям».

— Вот тебе раз, — сказал Станислав, еще один слушатель, — а ведь верно! У меня был интересный случай на работе. Один мой знакомый попросил денег в долг. Сумма небольшая, но дело в том, что он уже занимал у меня небольшую сумму, и не отдал, а потом все забылось. Я это вспомнил и стал как бы сомневаться, — дать, не дать. И тут как бы что-то внутри меня мне говорит, — дашь денег, так он не только не отдаст долг, но еще и тебя подставит, чтобы долг не отдавать. Я тогда сам над собой посмеялся, — с какой стати ему меня подставлять, если он мне денег должен. Но все же решил дать.

— И что? — спросила Наталья.

— А ничего, — ответил Станислав, — денег он естественно не отдал, но, что самое интересное, так он действительно меня подставил, причем вывернул все так, что типа я виноват в одном случившимся факте, а он типа в этом факте потерпевший.

— Ну да, — сказал Александр, — теперь уже как бы не он тебе должен, а ты ему еще денег должен дать, чтобы «вину» загладить…

— Да, — сказал Станислав, — но откуда я-то, внутри себя это знал? Значит я и уже не сам с собой говорил, а с тем внутри себя, кто это все знать и видеть может. Так получается.

— Да! — сказал я, — ни мало, ни много, проявляется внутренний, высший человек. Но сначала покажем риски данного факта. И если мы эти риски сейчас не обсудим, что ничего не получится. Ибо риски есть, так как схема может быть такая, как на примере:

Есть предприятие из четырех человек. Предприятие занимается разработкой программного обеспечения. Программист на предприятии один, но им руководит начальник отдела, который в свою очередь подчиняется директору по развитию, а тот, в свою очередь, подчиняется генеральному директору, который и находит заказчиков на разработку программного обеспечения. Работает один программист, а два человека им руководят, ничем больше не занимаясь. Генеральный директор для предприятия нужен по закону, плюс он еще и работой программиста обеспечивает. А эти двое зачем? Ну, скажет кто-то, — они подсказывают, показывают, создают условия работы, направляют…. Возможно, и скорее всего, это так, и труд их может быть очень важен, поэтому генеральный директор их и держит, хотя программист ему постоянно жалуется на то, что работает только он один. Но что в конечном итоге будет в результате? А будет вот что: как-то очень скоро получится так (такова уж проза жизни), что программист рано или поздно «тесно подружится с заказчиком» и, или перейдет на работу на предприятие заказчика (на заработную плату в два раза больше), или начнет обслуживать заказчика по трудовому соглашению, послав всех своих учителей…. Да, возможно он упустит новейшие тенденции создания программного обеспечения, но денег-то будет зарабатывать в два раза больше.

Точно также и тут. По большому счету может появится внутренний ментор, который изначально пробуждаясь, как высший человек, со временем приобретет все свойства исключительно противной надзирающей личности, ограничивающей свободу внешнего человека. Возможно он все правильного говорит, говорит истину, и его советы бесценны, но… Все равно, рано или поздно его (великого человека) пошлют…

— На да, такой риск есть, — сказал Станислав, — уж больно этот тот внутри меня, кто мне говорил важную для меня информацию, был амбициозен что ли, или еще как, трудно слова подобрать. Ну, типа, что дурак не понимаешь… Ну я его и послал…

— Очень характерно, сказал я, — но как избежать рисков? А очень просто. Есть внешний человек. И есть высший внутренний человек. Но высший внутренний человек имеет смысл быть только тогда, когда руководит не менее чем тремя внешними людьми!

— Ну да, — сказал Александр, — в любой компании всегда есть кто-то, кто руководит. Это неизбежно. А если один на один, то да. С какой стати кто-то главным будет. Он то там, а деньги то я, как внешний человек, зарабатываю.

— Верно, — сказал я, — поэтому мы делим нашего внешнего человека и его личность на три части. Нам нужно сделать так, чтобы внешний человек разделился на три личности. Пусть в качестве примера, — одна личность будет для работы, другая для семьи, третья для хобби. Плюс мы получим неоспоримое достоинство: внешнему человеку очень трудно проявлять себя, как исключительно эффективная, целенаправленная и работоспособная личность во всех проявлениях бытия. Скажем по работе человеку приходится исполнять роль исключительно хитрого, мудрого (бывает и такое сочетание, у нас здесь все без иллюзий) и хладнокровного «шахматиста». Он будет у нас Михаилом Александровичем. Но если он все время будет таким, то он рано или поздно от всего этого он начнет ошибаться и проиграет. Поэтому дома он отдыхает, будучи добрым, мягким и расслабленным. И зовут его — Миша. И пусть он у нас еще занимается историческими реконструкциями, как рыцарь Михаэль. Отважный, храбрый, честный и благородный. Он рубит врагов налево и направо, без компромиссов, ибо он есть рыцарь без страха и упрека. Причем все эти три парня в принципе и не знают то другу друга… Или знают? И тогда они вот-вот раздерутся за право быть самым главным.

— Ну да, — сказал Станислав, — кто из них главным то будет? Михаил Александрович всю эту толпу содержит и «поляну накрывает», Миша сами понимаете, ну а Михаэль наконец-то крепкой рукой морально все это дерьмо, с которым Михаил Александрович в тайные игры играет или задницу лижет, рубит налево-направо. Наконец-то человеком себя можно почувствовать. Но кто будет главным — непонятно. Но, согласен, — могут и разодраться, и тогда искания… Это раньше Лев Толстой в народ ходил, и то сами мы это не видали, так, из школы знаем, а сейчас… Или с работы выгонят или что еще похуже…

— Есть и вторая возможная неприятность, — продолжил я, — черты одной личности начнут «переходить» в другую личность и наоборот. Это как уже те искания, про которые Станислав сказал. Разодраться же — это когда каждая личность будет «тащить одеяло на себя», пытаясь стать главной по жизни. А может и вообще быть третья неприятность: раздвоение, вернее уже разтроение личности, и здравствуйте товарищи санитары местной психбольницы.

— Точно, — сказал Александр, — многие так и живут. И на исторические реконструкции ездят. Но да, тут, конечно трудно «переключаться». Например, этот рыцарь без страха и упрека пойдет и прибьет кого-нибудь на работе, так как «переключатель» зависнет с воскресенья реконструкции на рабочий понедельник. Или еще как…

— Да, такая опасность есть, — сказал я, поэтому и нужен высший человек, и его высшая личность. Не ментор какой-нибудь, а чуткий, грамотный руководитель, да к тому же с инсайдерской информацией. Плюс он еще и функции арбитра между тремя личностями (тремя внешними людьми) на себя возьмет. Но самое главное, человек, как единая структура, в состоянии этого высшего человека, высшей личности, может уйти от вечной необходимости быть кем-то. Он может просто уйти в себя и не быть никем и не исполнять танец перед социумом и окружающей средой. Вот он, на данном начальном этапе, — ключевой фактор, который и позволит высшему человеку быть принятым внешними людьми и подчиниться ему. Читаем дальше, как раз далее Штайнер пишет про это, но как всегда высшим штилем:

«Пока человек не почувствует плодов внутреннего покоя, ему надо продолжать серьезно и строго следовать этому правилу. Для каждого, кто так поступает, наступит день, когда вокруг него станет духовно светло, когда его внутреннему оку, которого он в себе не знал раньше, откроется совсем иной мир».

— Я понимаю, — сказал я, — что мои слова напоминают серую полировочную пасту, грязным слоем покрывающее золотое изделие, описанное Штайнером. Но ведь золотое изделие только тогда будет блестеть, если его отполировать этой полировочной пастой. Но пока полировать не будем, а дальше почитаем:

«И не нужно, чтобы что-нибудь изменялось во внешней жизни ученика из-за того, что он начинает следовать этому правилу. Он отнюдь не может стать благодаря этому отчужденным от „жизни“. Более того, в течение всего остального дня он может тем полнее отдаваться этой „жизни“, потому что в эти выделенные мгновения он приобщается к „высшей жизни“. Мало-помалу эта „высшая жизнь“ окажет свое влияние и на обычную. Весь человек станет спокойнее, получит уверенность во всех своих действиях, не будет выходить из равновесия из-за возможных случайностей. Постепенно такой начинающий ученик будет все больше и больше сам руководить собою и все меньше давать руководить собой обстоятельствам и внешним влияниям. Такой человек скоро заметит, каким источником силы являются для него эти выделенные им промежутки времени. Он перестает раздражаться на вещи, на которые он раньше раздражался, множество вещей, которых он раньше боялся, перестанут внушать опасения. И у него будет совершенно новый взгляд на жизнь».

— Действительно, — сказал я, — теперь все изменилось. Ранее был один маленький человек, вечно страшащаяся всего личность, а теперь перед нами предстает структура, возглавляемая великим человеком. В самом деле, представьте разницу. Или, вот он, — один и маленький человек, который был легко сокрушим всем и вся, или теперь перед нами стоят плечом к плечу три богатыря, а за ними возвышается высший человек. Причем «достать» этого высшего человека, как социум, так и внешняя среда, не могут, он изолирован от них тремя богатырями. А если их будет мало, что плечом к плечу встанут «вышедшие на берег» 33 богатыря. Поэтому, с одной стороны высший человек, умело руководя структурой, обеспечивает успешное, безопасное и процветающее бытие человека, а с другой стороны, этот высший человек сам может успешно развиваться, будучи свободным от любого вмешательства. Но кто он этот высший человек? Каков он? А его нельзя описать, ибо он никто, его нет в мире людей и в социуме. Он уже в другом мире, в своем виртуальном мире. Да, да, пока исключительно в виртуальном, ибо не зван он покуда в высшие миры…

Закончив свой комментарий, я продолжил чтение:

«Этот покой и эта уверенность оказывают в свою очередь, действие и на все существо человека. Благодаря им растет и внутренний человек. А вместе с ним растут те внутренние способности, которые приводят к высшим познаниям. „Высший человек“ в человеке находится в непрестанном развитии. Но только описанные покой и уверенность дают ему возможность закономерного развития. Внешние обстоятельства могут заставить человека изменить его внешнее жизненное положение, но пробудить в нем духовного человека они не смогут никогда. В самом себе должен ученик породить нового, „высшего человека“. Этот „высший человек“ становится тогда „внутренним повелителем“, который уверенной рукой направляет обстоятельства внешнего человека. Пока одерживает вверх и руководит внешний человек, этот „внутренний“ остается его рабом и не может развернуть свои силы».

— В самом деле, — сказал я, — если ранее человек, как явно выраженная личность, не может выйти в своем развитии за пределы человеческого аттрактора, то теперь высший человек свободен и волен развиваться так, как позволяет это делать сознание человека. Его уже ничего не сдерживает и ничто не мешает ему развиваться. А развиваясь, он, говоря современным языком, «улучшает качество жизни» внешних людей, что позволяет ему, с одной стороны, еще более обособиться от социума и внешней среды и сосредоточиться на своем развитии, а с другой стороны завоевать еще больше доверие, уважение и даже восхищение со стороны внешних людей. Но самое главное, теперь он уже может обратиться к другим мирам, как об этом и пишет Штайнер:

«Но этим рождением своего собственного высшего человека характеризуется только одна сторона внутренней деятельности ученика. К нему должно присоединиться еще нечто другое. Он направляет взор на более высокие миры, чем те, с которыми связывает его повседневность. И вместе с тем человек начинает чувствовать и переживать, что он сам принадлежит к этим высшим мирам. Он прислушивается внутри себя к голосам, говорящим к нему в мгновения покоя, он вступает внутри себя в общение с духовным миром».

— Хорошо сказано, — сказал я, — но это нужно отнести исключительно высшему человеку. Это касается только его. Он не зван в высшие миры, но своим сознанием, как высшим сознанием, он уже принадлежит этим мирам и входит в эти миры. Причем, если говорить о сознании, то теперь именно в высшем человеке и будет сосредоточено это высшее сознание. Если вспомнить речи Штайнера из его лекций, то мы увидим в данном факторе выделения высшего человека нечто подобное выделению Солнца из некогда единой массы Солнечной системы. Там была сепарация Солнечной системы, а тут — сепарация человека. Да, действительно человек, вернее уже образовавшаяся структура, начинает напоминать солнечную систему. Солнце — высший человек и внешние люди — планеты. И в первую очередь это касается сепарации (разделения) сознания, и уже явно выраженное выделение из сознания высшего сознания. И, естественно, нужно говорить о разделении личности (с выделением высшей личности).

При этом понятно, что физическое тело одно. Впрочем, можно несколько «пройти вперед» по шкале времени и «увидеть» технократическое будущее, когда к физическому биологическому телу человека будут прилагаться физические технические тела — аватары, специализированные для той или другой задачи. И в зависимости от той или другой задачи, в физическом теле того или другого аватра, и будут проявляться разные внешние люди и внешние личности единого человека, как единой системы, которая возглавляется высшим человеком, которому физический аватар уже не нужен. Но, в принципе, суть сейчас не в этом. Суть в том, что этот высший человек может выйти из обычного бытия и своим сознанием войти в другие миры и это для нас должно быть максимально важно.

Я продолжил читать:

«Тогда вскоре он перестает ощущать этот мир мыслей, как нечто менее действительное, чем окружающие его обыденные вещи. Он убеждается, что посредством них с ним говорят скрытые существа. Из тишины начинает звучать ему речь. Ему открылась внутренняя речь — внутреннее слово. Такая жизнь в мыслях, которая расширяется все более до жизни в духовном существе, называется в гносисе, в теософии — медитацией (созерцательным размышлением). Эта медитация и есть средство к сверхчувственному познанию».

— Тут как раз Штайнер и показывает вход высшего человека в высшие миры, — сказал я, — это медитация, как вход через высшее сознание. И это первая ступень к жизни в духовном мире, в мире духов, жизни как духовное существо.

Однако нам нужно начать с астрального мира, надо начать с того, что ближе всего к физической реальности. Астральный путешественник входит в астральный мир через путешествие своего астрального тела (входит как однородное малоразвитое, в однородное высокоразвитое; нужно давать себе отчет, то он не является духом, а является физическим человеком и поэтому является малоразвитым, по сравнению с высокоразвитым, по отношению к нему, миром духов). А высший человек, находящийся в медитации, входит в астральный мир через свое высшее сознание. Он входит как малоразвитое, но высшее, в высокоразвитое, но в низшее; ибо он входит как ментальный человек, как нечто более высшее по сравнению с астральным миром, миром духов; но он еще малоразвит, по сравнению с этим миром духов и в этом также нужно давать себе отчет.