API для исполнения желаний. ИИ – промпты Вселенной. Оптимизация. Книга 2

Моя семья вы научили меня не только отправлять запросы, но и понимать архитектуру отклика. Эта книга – о вас.

Пролог: вирус в системе. Почему мои промпты не работают?

Прошел год с момента выхода книги «ИИ-промпты Вселенной». Она стала бестселлером и породила целое движение – армию осознанных творцов, промпт-инженеров своей реальности. Я вел закрытый форум для самых пытливых учеников – своеобразную песочницу, где мы экспериментировали, делились логами, праздновали «200 ОК» и совместно разбирали «400-е ошибки».

Поначалу все напоминало идеально отлаженный процесс. Лента пестрела восторженными отчетами:

· «Отправил POST-запрос на новую должность с JSON детализации на два листа! Через неделю хедхантер написал сам! Выхожу на работу завтра!»

· «Сделала утренний GET-запрос на „красный зонт“ – вечером на пороге кафе стоял мужчина с именно таким зонтом! Теперь мы встречаемся!»

· «Техника „как будто“ сработала на ура! Вела себя на переговорах как уверенный директор – ко мне и стали относиться соответственно! Контракт подписан!»

Я наблюдал за этим из своего кабинета, заваленного новыми схемами и чертежами, с чувством спокойной уверенности. Система работала. Интерфейс был понятен. Люди научились общаться со вселенной на одном языке.

Но затем я начал замечать систематические аномалии.

Первым сигналом стало сообщение от одной из самых активных участниц, Татьяны. Ее история была эталонной: с помощью промптов она ушла с нелюбимой работы, открыла дело по изготовлению авторской керамики и первые месяцы показывала впечатляющие результаты.

«Олег, я в ступоре, – писала она. – Все было идеально. Заказчики, деньги, признание. Составила новый промпт на масштабирование: аренда большой мастерской, найм помощников, выход на международный рынок. JSON выверен до запятой, чувство – уверенность и драйв. Нажала Send… и испытала полный упадок сил. Чувствую пустоту и отвращение к своей же мастерской. Что это? Ошибка 500?»

Инцидент с Татьяной оказался не единичным случаем. Вслед за ним последовали другие сообщения аналогичного характера:

«Составил промпт на деталь для мотоцикла. Нашел идеальный вариант, но на следующий день возникла неожиданная поломка в другой системе»«Запрос на отношения. Все параметры совпали идеально, но через месяц обнаружилось полное несоответствие ценностей» «Промпт на квартиру. Нашел именно то, что описывал, но после въезда испытываю постоянный дискомфорт»

Мой форум превратился из площадки успехов в пространство для анализа аномалий. Общий запрос был единым: почему идеально составленные промпты дают системный сбой?

Я начал масштабное исследование, прося участников предоставлять не только сами промпты, но и полный контекст: обстоятельства, окружение, фоновые мысли и убеждения.

Результаты анализа выявили четкую закономерность. Идеальные промпты давали сбой, когда:

1. Вступали в противоречие с глубинными, неосознаваемыми убеждениями пользователя

2. Угрожали разорвать токсичные, но привычные социальные связи

3. Были продиктованы внешними социальными шаблонами, а не внутренними потребностями

Мое ключевое понимание пришло во время анализа кейса Татьяны. Ее запрос на масштабирование вступал в конфликт с фундаментальной ценностью – потребностью в творческом уединении. Сработал внутренний механизм защиты, который я назвал ФВБ – Файлом Высшего Благополучия.

Это открытие заставило меня улучшить исходную гипотезу. Мы общаемся не с безличным сервером, а с сложной системой, имеющей собственные механизмы защиты и оптимизации. Между нашим сознательным запросом и его исполнением существует внутренний администратор – мудрый страж, который знает архитектуру всей системы лучше нашего сиюминутного «хочу».

Его задача – сохранять целостность системы и обеспечивать ее эволюцию, даже если для этого требуется заблокировать самый совершенный запрос.

Новая книга не могла быть просто сборником продвинутых техник. Она должна была стать руководством по взаимодействию с этим внутренним администратором – тому, как перестать бороться с системой и научиться договариваться с ней.

Я сел за компьютер, и первая строка нового пролога родилась естественно:

«Всем, кто отправил идеальный промпт и получил в ответ тишину или неожиданное препятствие. Это не баг. Это особенность системы. Добро пожаловать на новый уровень».

Начало: 403 Forbidden – Доступ запрещен Высшим Благополучием

Автосервис «У Виталия» представлял собой не просто место, где чинят машины. Это была территория, пропитанная характерным запахом машинного масла, бензина и металла, но в тот день в воздухе витало нечто большее – густой, едкий запах гнева, сравнимый с отработанной охлаждающей жидкостью. Источником этого гнева был сам хозяин, Виталий, который с яростью, грозившей сломать ключ зажигания, пытался запустить двигатель новенького сверкающего внедорожника.

– Ну, заводись, анатэма! – его низкий, прокуренный голос рычал из-под капота. – Ты же должен был быть моим! По всем параметрам! Моя тачка!

Машина не реагировала. Она даже не пыталась завестись. Она просто стояла в молчании, холодным блеском своего лакированного кузова насмехаясь над его тщетными усилиями.

Виталий с силой швырнул ключи, которые с громким лязгом ударились о металлический верстак.

– Вот видишь! – он резко обернулся к Олегу. Его лицо, покрытое морщинами и пятнами мазута, было искажено гримасой ярости и… глубочайшей боли. – Видишь, Олег? Твоя хваленая система – полная лажа! Фуфло!

Их история знакомства началась пару недель назад через Веронику. Она приехала к нему поменять резину, между ними завязался разговор. Загоревшись идеей, она начала рассказывать о «промптах вселенной». Виталий, закоренелый скептик, фыркал и крутил пальцем у виска. Но затем в его жизни что-то переломилось. От полного отчаяния. Дела шли катастрофически плохо, долги росли как снежный ком, жена постоянно пилила. И он, как утопающий хватается за соломинку, ухватился за эту, казалось бы, безумную идею.

Он составил свой первый POST-запрос. И не какой-нибудь простенький, а настоящий шедевр промпт-инженерии, который Олег с радостью приводил бы в пример на своих семинарах как образец точности и детализации.

json

{

"цель": "автомобиль",

"модель": "Toyota Land Cruiser Prado",

"год": "2022",

"цвет": "белый",

"состояние": "идеальное_без_вложений",

"стоимость": "в_3_раза_ниже_рыночной",

"способ_приобретения": "неожиданная_удачная_сделка",

"ощущение": "гордость_успех_статус"

}

Виталий медитировал на этот JSON, глубоко погружался в образ, ловил то самое чувство «успешного мужика на своей тачке». И… о, чудо! Казалось, система сработала безупречно. Его двоюродный брат, внезапно собиравшийся на ПМЖ в Германию, предложил ему именно такую машину за смешные деньги. Виталий был на седьмом небе от счастья. Он уже видел себя королем местных дорог, уже чувствовал на себе завистливые взгляды соседей, уже ощущал вкус грядущего успеха.

Но в день сделки произошло непредвиденное. У брата «внезапно» случился приступ аппендицита. Пока он лежал в больнице, его жена, не вдаваясь в детали их договоренностей, продала машину первому встречному дилеру.

Виталий остался ни с чем и с дикой, животной злобой, пожиравшей его изнутри.

– Я все сделал по твоей дурацкой инструкции! – он тыкал пальцем в Олега, и его палец заметно дрожал. – Конкретика? Есть! Чувство? Да я так себя чувствовал, будто я уже олигарх! Нажал Send? Нажал! И что? Обосралась система твоя! Дал тебе бабла на книжку, а она не работает!

Олег не реагировал на его агрессию, понимая, что она вызвана не злобой, а отчаянием. Он внимательно наблюдал. Перед ним был не просто злой человек. Это был раненый зверь, получивший удар в самое больное место – в свою последнюю надежду.

– Виталий, – сказал Олег тихо, но достаточно громко, чтобы его голос перекрыл навязчивый гул компрессора. – Ты получил ответ. Просто не тот, которого ожидал.

– Какой такой… ответ? – выдохнул Виталий, и в его голосе слышалось полное изнеможение. – Я ничего не получил!

– Ты получил ошибку 403 Forbidden. Доступ запрещен.

Виталий замолчал, уставившись на Олега пустыми, ничего не выражающими глазами. Гнев начал медленно отступать, уступая место недоумению и растерянности.

– Чего запрещен? Кем запрещен?

– Файлом Высшего Благополучия. Твоим внутренним системным администратором.

Олег подошел к его компьютеру, заляпанному жирными отпечатками. На экране застыл какой-то старый счет.

– Смотри, – начал он объяснять.

– Когда ты отправляешь запрос, он проходит не напрямую к вселенной. Сначала он попадает на внутренний сервер. Твой персональный хост. А у него есть свой администратор – ФВБ. Его главная задача – проверить запрос на соответствие ключевым приоритетам всей системы. На предмет вредоносного кода.

– Какой такой вредоносный код? – прошипел Виталий, сжимая кулаки. – Я же не вирус какой-то захотел, а тачку!

– Именно. Давай разберем твой запрос детально. Твой промпт был идеален технически. Но давай посмотрим на метаданные. На контекст. – Олег обвел рукой его мастерскую, указывая на скромное окружение.

– Ты берешь кредит на эту машину?

– Ну… Да… Не полностью, но да… – неохотно признался Виталий.

– Твои текущие доходы позволяют тебе ее содержать? Ремонтировать, страховку платить, заправлять? – продолжал настаивать Олег.

Виталий молчал, отводя взгляд.

– Что будет, если ты пригонишь этот белый красавец сюда, в этот район? Ты станешь своим среди своих? Или белой вороной? Ты вызовешь зависть? А может, внимание не самых приятных личностей? – Олег задавал вопросы один за другим, давая ему возможность самому прийти к пониманию.

Лицо Виталия стало мрачным. Он смотрел куда-то мимо Олега, словно оценивая свое положение со стороны.

– Твоя жена разделяет твою мечту об этом автомобиле? Или она ждет от тебя денег на ремонт кухни? – задал Олег последний, самый болезненный вопрос.

– Да при чем тут она! – взорвался Виталий снова, но уже без прежней силы, с нотками обреченности в голосе.

– При том, – слова Олега падали, как капли воды на раскаленный металл, оставляя следы осознания. – Твой внутренний администратор – ФВБ – видит не одну переменную «тачка». Он видит всю систему целиком. Он анализирует: запрос «Гордость_Успех_Статус» ведет к увеличению переменной «Стресс» на 80%, переменной «Долг» на 200%, и к высокому риску конфликта между переменными «Семья» и «Самооценка». Он делает логичный и обоснованный вывод: запрос является вредоносным. Он представляет угрозу для стабильности всей системы. И он ставит на него запрет. 403 Forbidden. Не потому что ты плохой или недостоин. А потому что он искренне заботится о тебе. О всей твоей жизни в целом, о твоем комплексном благополучии.

Виталий медленно опустился на старый стул, который отчаянно заскрипел под его весом, нарушив наступившую тишину. Он смотрел на свой неудавшийся «успех», и в его глазах читалась уже не злоба, а какая-то детская, беспомощная растерянность.

– То есть… я… сам себе враг? Мои же убеждения… – прошептал он, не в силах вымолвить больше.

– Нет, – мягко, но твердо перебил Олег. – Ты не враг. Ты – пользователь, который просто не знает всех настроек и особенностей своего же сервера. Ты искренне хотел как лучше. Но твой ФВБ знает, что для тебя лучше на самом деле, учитывая полную картину твоей жизни. Наша задача теперь – не ломать его защиту, не бороться с системой, а научиться договариваться с ней. Сделать так, чтобы твои сознательные запросы перестали конфликтовать с глубинными, часто неосознаваемыми программами, отвечающими за твое выживание и благополучие.

Олег вытащил из кармана блокнот, готовый записывать его ответ.

– Так что, Виталий, готов начать перепрошивать свою систему? Глубинная оптимизация – дело непростое и небыстрое. Придется терпеливо копаться в коде, который ты сам не писал, который формировался годами под влиянием обстоятельств, окружения и твоих прежних решений.

Виталий молча кивнул, все еще не в силах вымолвить ни слова. Первая схватка с собственным подсознанием, с внутренним стражем, была им безоговорочно проиграна. Но именно в этот момент, в этой тихой горечи осознания, и началась его настоящая война за себя. Долгая, методичная война, в которой ошибка 403 из проклятия и знака отвержения должна была постепенно превратиться в главного союзника и советчика.

Глава 1.1: файл высшего благополучия

Тишина в автосервисе после слов Олега стала густой и осязаемой, напоминая тяжелый запах машинного масла, витающий в воздухе. Виталий сидел, сгорбившись на своем стуле, и смотрел на неподвижный внедорожник, но его взгляд был обращен глубоко внутрь себя. Казалось, он впервые задумался не о том, как получить желаемое, а о том, почему он этого хочет и почему это оказывается для него настоящим ядом.

– Файл Высшего Благополучия… – он произнес это словосочетание медленно, с ощутимым усилием, как будто пробуя на вкус незнакомое, горькое лекарство. – Звучит как какая-то секта. Или диагноз. То есть, выходит, у меня в башке сидит этакий царь и бог, который решает, что мне можно, а что нельзя? А я что? Кукла? Марионетка в его руках?

– Нет, Виталий, – Олег сел на ящик с инструментами напротив него, сохраняя спокойную, уверенную позу. – Ты – владелец компании. Основатель. А ФВБ – это твой главный исполнительный директор, технолог и начальник службы безопасности в одном лице. Ты ставишь глобальные цели: «хочу быть счастливым», «хочу, чтобы моя семья была в безопасности», «хочу чувствовать себя значимым». А ФВБ знает, как устроено все производство изнутри. Он знает все станки, все скрытые браки, все слабые места в фундаменте. И когда ты, как пылкий акционер, прибегаешь и кричишь: «Купим вот этот супер-дорогой лазерный резак! Он сделает нас крутыми!», он проводит тщательные расчеты и говорит: «Нет. Наша электросеть не потянет, фундамент просядет под его весом, а текучка кадров и так 50%. Это верный путь к банкротству». Он не против резака как такового. Он против разорения всей компании.

Виталий хмыкнул, но уже без прежней злобы. Похоже, производственная аналогия была ему куда ближе и понятнее, чем абстрактные «вибрации вселенной» и эзотерические концепции.

– Ну ладно. Допустим, я принимаю эту идею. Но как же мне этого… директора моего отличить от обычного саботажника? Вот я боюсь чего-то, и мне кажется, что это он меня защищает. А на деле – оказывается просто моя же трусость или лень.

– Отличный и очень важный вопрос, – Олег достал свой блокнот и нарисовал два четких столбца. – Вот смотри. Здесь есть принципиальная разница. Ошибка 400 Bad Request – это чистый саботаж. Ошибка 403 Forbidden – это защита. Их можно и нужно отличать по внутренним ощущениям.

Олег ткнул карандашом в левый столбец, который озаглавил «400 Bad Request».

– Саботаж. Внутренний вредитель:

Ощущения в теле: тревога, страх, чувство собственной неполноценности. Физически ощущается как сжатие в груди, спазмы в желудке, поверхностное дыхание. Мысли крутятся вокруг: «Я не смогу», «Я недостоин», «У меня не получится, потому что я лузер».

Характер мыслей: беспорядочные, иррациональные, полные катастрофизации. «Все узнают, что я самозванец», «Я обязательно разорюсь», «Меня выставят на посмешище», «Все сразу поймут, что я не разбираюсь».

Источник проблемы: социальные страхи, низкая самооценка, чужие, навязанные программы из детства или токсичного окружения.

Стратегия решения: активная работа – переписывать код. Менять убеждения. Усиливать свой «логин» и «пароль». Работать с аффирмациями и техниками замещения.

Олег перевел карандаш на правый столбец с заголовком «403 Forbidden».

– Защита ФВБ. Мудрый администратор:

Ощущения в теле: не тревога, а ощущение пустоты, тотальной потери энергии, апатии. Как будто из розетки выдернули шнур. Иногда – физическое недомогание. Не «я боюсь», а «мне это НЕ НАДО». Может ощущаться как тяжесть, усталость, внезапная сонливость.

Характер мыслей: тихие, спокойные, почти метафизические. «А зачем мне это на самом деле?», «Это не мое», «Я буду как все, а я не хочу как все», «Это разрушит что-то важное и настоящее во мне».

Источник: глубинные, часто неосознаваемые ценности и инстинкты. Потребность в целостности, аутентичности, истинной безопасности, а не ее иллюзии.

Стратегия решения: не ломать сопротивление, а диагностировать его источник. Спросить: «Что ты защищаешь, мой внутренний админ? Какую ценность? Какое мое настоящее благо? Какая часть меня требует сохранения статуса-кво?»

Виталий слушал, внимательно вглядываясь в каракули на бумаге. Его мозг, привыкший искать неисправности в механизмах, теперь искал неисправность в себе, в собственной психике.

– То есть, когда я этот проклятый джип хотел… у меня была тревога? Или пустота? Как отличить-то в моменте?

– Вспомни конкретный момент, – мягко настаивал Олег.

– Тот самый, когда ты узнал, что сделка сорвалась. Что ты почувствовал самым первым, в самое первое мгновение?

Виталий задумался, отводя взгляд к потолку, словно пытаясь заглянуть в прошлое.

– Я… озверел. Первые пять минут хотел все крушить. Это наверное, 400-я, да? Саботажник-трус? – он посмотрел на Олега в поисках подтверждения.

– Подожди. Не то, что было после. А что было до ярости? Самое первое, самое мгновенное чувство, промелькнувшее до того, как включился гнев, обида и разочарование. – Олег говорил медленно, ведя его за собой вглубь воспоминания.

Виталий замер. Его глаза стали неподвижными. Он ушел в себя, прокручивая тот момент, как запись с камер наблюдения, пытаясь заметить каждую деталь.

– Облегчение… – выдохнул он наконец, сам удивляясь своему собственному признанию. – Черт возьми, да. На долю секунды. Мгновенное ощущение… как будто огромный груз с плеч свалился. Как будто отменили экзамен, к которому не готов. А потом уже накатила злость. «Какой же я идиот, упустил тачку!» И понеслось.

– Вот видишь! – Олег чуть не похлопал в ладоши, но сдержался, сохраняя серьезное выражение лица.

– Это мгновенное облегчение – это и есть чистый голос твоего ФВБ. Он вздохнул с облегчением: «Фух, пронесло! Система спасена! Катастрофа предотвращена!». А потом твое эго, твое социальное «я», твоя личность, привязанная к образам и статусам, пришла в ярость от того, что ее планы порушили. Ты злился не на систему. Ты злился на свою же глубинную мудрость, которая оказалась сильнее и мудрее твоих сиюминутных желаний.

Виталий медленно покачал головой, потирая ладонью подбородок. В его глазах читалась сложная смесь: прозрение, растерянность, остатки старого недоверия и зарождающееся любопытство.

– И что же он такое ценное защищал, мой директор? – спросил он уже гораздо тише.

– От какой такой страшной беды меня спас этот белый паровоз? Что в нем такого ужасного?

– Это нам с тобой и предстоит выяснить, – сказал Олег, закрывая блокнот. – Это и есть суть следующего уровня. Перестать просто заказывать блюда из меню, тыкая в него пальцем с закрытыми глазами. А понять какие ингредиенты тебе на самом деле полезны, а какие – яд, и почему. Понять архитектуру своих собственных желаний.

Олег встал и подошел к огромному, засаленному окну, за которым копошился серый, неуютный мир промзоны – мир Виталия, который он так отчаянно пытался покинуть с помощью нового внедорожника.

–Нужно понять, за кого ты на самом деле голосуешь и почему. Самый главный промпт, Виталий, это не {"хочу": "машину"}. Самый главный промпт, на который тебе предстоит найти ответ, звучит так:

json

{

"запрос": "кто_я",

"параметры": "мои_истинные_ценности",

"цель": "мое_высшее_благополучие"

}

Сзади послышался скрип стула. Виталий поднялся. Он больше не выглядел сломленным или разгневанным. Он выглядел как механик, который только что обнаружил сложную, неочевидную поломку – не в машине, а в самом принципе работы системы. Лицо его выражало сосредоточенность – неприятно, но интересно.

– Ладно, царь, – хрипло сказал он, смиряясь с неизбежным. – Лед тронулся. Понимаю, что копаться надо. Поехали разбираться. С чего начинаем этот… аудит?

– С полной инвентаризации всего твоего хозяйства, – улыбнулся Олег. – Начинаем с самого главного актива, который чаще всего и является точкой входа для вирусов, источником конфликтов и ошибок 403. С твоего окружения.

Олег посмотрел на телефон Виталия, лежавший на верстаке. На экране мигало уведомление о новом сообщении в общем чате под названием «Мужики», где его друзья живо обсуждали, как кого-то «кинули на бабки» и делились новостями о том, «у кого какая тачка загорелась».

– Твои друзья, Виталий. Твоя семья. Твои клиенты. Это же не просто люди. Это – сеть, к которой ты подключен. Это каналы, по которым течет информация, эмоции, убеждения. И пока мы не проанализируем ее пропускную способность, качество трафика и не выявим вредоносные пакеты данных, все твои промпты будут уходить в никуда или возвращаться с той самой ошибкой 403 Forbidden.

Виталий мрачно кивнул, следуя за взглядом Олега. Он смотрел на свой телефон как на устройство, которое он раньше не понимал, но теперь начинал осознавать его истинное влияние.

– Общественный вай-фай… – пробормотал он, подхватывая и развивая метафору Олега. – А он действительно, вездесущий. И незаметный. Ладно. – Он глубоко вздохнул, как перед сложной, но необходимой работой. – Включай свой сканер. Поехали смотреть, кто и что транслирует в мою голову.

Глава 1.2: общественные Wi-Fi: Как окружение переписывает ваш код.

Виталий взял свой телефон с таким видом, будто держал в руках не смартфон, а пробирку с особо опасным вирусом. Он неуверенно ткнул в экран, с усилием открывая тот самый чат, который, как он теперь начинал понимать, был для него чем-то большим, чем просто средством общения.

– Ну, вот… «Мужики». Чат моего района. – Он тяжело вздохнул. – Тут все свои. Общаемся тут каждый день.

– Отлично, – кивнул Олег, сохраняя спокойную, аналитическую позицию наблюдателя. – Давай проведем небольшой, но очень показательный эксперимент. Прочитай вслух последние десять-пятнадцать сообщений. Не торопись. Читай именно так, как ты обычно их читаешь – не как посторонний наблюдатель, а как участник.

Виталий покосился на Олега с легким недоверием, но послушно начал читать своим хриплым, нарочито безразличным голосом, за которым скрывалось глубинное привыкание:

– «Вань, как там с тем подрядиком? Отдали бабки?»

– «Хрен там, кинули, как последнего лоха. Как всегда, короче.»

– «Да все они там жулики. На своем гребке только и выживешь.»

– «Опа, а у Светки новая тачка! Наверное, опять у кого-то отжала. Или на блатного своего оформили.»

– «Кто во сколько сегодня? Пиво у Гаврича за мной.»

– «Опять цены на запчасти взлетели! Совсем жить не дают!»

– «Слышал, Петровича сократили? В пятьдесят лет! Куда он теперь?»

– «Да всем по##й, как всегда. Государство о нас не позаботится.»

Он замолчал и посмотрел на Олега с вызовом. – Ну? И что? Обычный мужской треп. Ничего особенного.

– Это не треп, Виталий, – сказал Олег тихо, но очень четко, чтобы каждое слово было услышано. – Это невидимая, но очень мощная сеть. Самый настоящий общественный Wi-Fi, работающий на специфических частотах безнадеги и обиды. И ты только что к ней не просто подключился – ты скачал полный пакет вирусов и установил их в свою операционную систему. – Олег взял у него из рук телефон и положил экраном вниз, как будто изолируя источник заражения. – Каждое такое сообщение – это не просто слова. Это ping-запрос к твоей системе. Постоянный, навязчивый опрос: «Ты еще с нами? Ты все еще наш? Ты не забыл, кто ты есть?». И каждый твой ответ, каждый лайк, каждый смайлик, даже молчаливое чтение – это твое молчаливое подтверждение: «Да, я в сети. Я свой. Я принимаю ваши правила игры».

Олег подошел к белой доске, на которой Виталий обычно рисовал схемы узлов автомобилей, и взял маркер. Он чувствовал, что должен перевести абстрактное понятие в визуальный, инженерный формат, понятный Виталию.

– Смотри. – Олег нарисовал два символа Wi-Fi. Один – с исходящими от него рваными, ломаными, прерывистыми стрелками. Второй – с ровными, четкими лучами.

– «Сети бедности и обиды». – Олег обвел первый значок. – К ним ты подключен по умолчанию, с самого детства. Это твой родной район, школа, некоторые родственники, старые проверенные друзья. Их протокол передачи данных работает на двух главных, взаимосвязанных вирусах: