Волчья стая – Кровавый след террора

Сарвар Усманович подвел меня к огромной схеме, висевшей на стене его кабинета. Здесь были наклеены фотографии мест взрывов, портреты подозреваемых.

– Вот эта самая схема в основном рабочем варианте была готова уже на следующий день после совершения теракта, – пояснил он. – Конечно, в ходе следствия она пополнялась, изменялась, но основной вариант, как я уже сказал, был готов на следующий день. Ни у нас в прокуратуре, ни в МВД и СНБ, насколько я знаю, не издавалось никаких специальных приказов о переходе на казарменное положение. Просто люди в этот день домой не ушли. И еще два месяца, пока велось следствие, никто домой не уходил. Ну разве что отлучался сменить одежду. На пару часов ложились вздремнуть прямо в кабинетах, но работа не останавливалась ни на минуту.

–Но для такой слаженной и четкой работы нужно было всем вместе двигаться в одном направлении, не распыляясь. У вас что же, была четкая версия, которую вы расследовали, или все же вам пришлось отрабатывать и какие-то побочные версии, которые потом отпали? – спросил я начальника следствия. – Насколько я знаю, одни только газеты пестрели таким количеством версий, что для их отработки понадобился бы год, не меньше. Говорили о причастности к взрывам некой внутренней оппозиции, упоминали имя одного из крупных ташкентских бизнесменов, даже предположили, что это инсценировка спецслужб.

Да, предположений и впрямь было множество. Мы понимали, что от оперативности наших действий во многом зависит успех, потому и работали практически без сна и отдыха. Что же касается версий, то нам, разумеется после тщательного анализа фактов, стало ясно, что здесь действовала мощная разветвленная организация, давно и тщательно планировавшая теракт. Об этом говорили в своих показаниях и находящиеся под следствием в СНБ некоторые участники разбойных нападений в Ферганской долине.

Из протокола допроса Алавиддина Балтаева: «31 января 1999 года я выехал в Алматы для того, чтобы доложить Казиму Закирову о проделанной работе по подготовке «джихада». Он мне поручил отправиться в Дубай к Тахиру Юлдашеву и сообщить ему, что в Узбекистане подготовлено 25 «цветов» , то есть 25 зарядов взрывчатки… 15 февраля, когда я снова вернулся в Алматы, мне позвонил Мурадулло Казиев и сказал, чтобы я в течение двух дней сидел дома и никуда не выходил, он сказал, что потом я буду обрадован. Этот разговор я передал Казимбеку Закирову, и он мне сообщил, что 16 февраля Мурадулло Казиев должен осуществить террористический акт против президента Узбекистана, так как установлено, что в этот день будет проводиться совещание в Кабинете министров с участием президента. …Захват власти в республике должен был произойти путем осуществления в разных областях Узбекистана 25-ти взрывов и одновременного физического уничтожения президента и членов правительства. Воспользовавшись таким образом созданной паникой, в респу лику должны были войти с разных сторон боевики Джумы Намангани…»

Из протокола допроса Мухаммада Абдурахманова: «В декабре 1998 года в доме Сайдалиева под Ташкентом, где готовилась взрывчатка, собрались несколько человек из нашей организации. Среди них был и Мурадулло Казиев. Он предлагал захватить в заложники посла США и выдвинуть ультиматум президенту Каримову. Но с ним никто не согласился, так как мы решили, что посольство США хорошо охраняется и Каримов никогда не пойдет на уступки террористам, а наоборот, примет самые жестокие меры по нашему уничтожению. После этого также предлагались варианты покушения на президента путем тарана машиной его резиденции, либо здания Олий мажлиса во время сессии, но и эти планы не были приняты. Казиев также предлагал захватить в заложницы дочь президента и потребовать за нее один миллион долларов…»

Из протокола допроса Фахритдина Мадаминова: «В ноябре и декабре 1998 года я жил в доме Сайдалиева, где мы приготовили две тонны взрывчатки. Когда взрывчатка была готова, Мурадулло Казиев сказал, что теперь мы можем взорвать все, что хотим. Он предлагал похитить в заложники посла США, взорвать посольство Израиля, захватить в заложницы дочь президента и других членов семьи. Но эти предложения были отклонены, так как мы решили, что для этого у нас мало оружия. Потом решили, что взрывчатку надо установить у здания Олий мажлиса, где скоро будет сессия. Кроме этого решили, что надо будет загрузить взрывчаткой один КАМаз и Закир Хасанов взорвет эту взрывчатку возле здания Олий мажлиса и взорвется сам. КАМаз должны были захватить путем убийства водителя. Казиев послал двух человек разведать подъездные пути к зданию Олий мажлиса, и когда они вернулись, то сказали, что к зданию можно подъехать. Хасанов и Казиев договорились с каким-то водителем КАМаза, что в нужный день он подъедет к ним домой. Планировалось, что когда приедет, они его убьют, а в машину загрузят взрывчатку и взорвут ее возле Олий мажлиса. По какой-то причине водитель не приехал, и этот план не удался, так как к тому времени сессия была уже закончена и не было смысла там взрывать. На другой день Казиев откуда-то привез пять пластмассовых бочек синего цвета, туда мы заложили взрывчатку и установили часовые механизмы…»

Через несколько дней после ташкентских терактов в Узбекистан приехали эксперты-криминалисты из Германии, Израиля, США. К этому времени все основные экспертизы уже были проведены. Изучив на месте все возможные детали и проведя ряд своих экспертиз, зарубежные специалисты лишь подтвердили, что взрывчатка была изготовлена в домашних условиях и ее основными компонентами явились селитра и алюминиевый порошок. Судя по почерку, эксперты пришли к единодушному мнению, что террористический акт совершили люди, прошедшие подготовку в боевых лагерях, скорее всего именно в тех лагерях Чечни и Афганистана, которые стали базой подготовки религиозных экстремистов.

– Даже по виду и типу взрывчатки, по тем компонентам, из которых она была изготовлена, стало ясно, что эта взрывчатка могла быть сделана только теми, кто прошел обучение у Хаттаба в Чечне и в боевых лагерях Афганистана, именно там учат готовить такую взрывчатку, —подтвердил Рашитжон Кадыров.

Глава шестая

РАЗБОЙ

С осени 1995 по январь 1997 года по городам Ферганской долины прокатилась целая серия всколыхнувших и напугавших весь край жестоких преступлений. Были убиты несколько работников милиции, руководители крупных предприятий, частные предприниматели, ограблены их дома. К розыску был привлечен весь оперсостав трех областей – Ферганской, Андижанской и Наманганской, приезжали специально созданные группы из Ташкента, но долгое время на след преступников выйти не удавалось.

…В 1994 году на берегу мелководной речушки Нарын окрестные жители услышали взрыв. Вызвали милицию, но на месте взрыва никого не оказалось. Обнаружили, правда, пятна крови, но и только – не было пострадавших, никто впоследствии не обратился ни в одну из окрестных больниц. Реши ли, что баловались мальчишки, соорудив какой-нибудь самодельный запал, кто-то из них наверняка поранился, да и разбежались по домам, чтобы от взрослых не влетело. Знать бы тогда, что на берегу Нарына «баловались» будущие грабители и террористы, искали бы их день и ночь.

Незадолго до этого в родные места из Таджикистана вернулся Абдували Юлдашев. Собственно, о том, где пропадал Абдували, знали лишь очень немногие из самых близких его друзей. Только тех, кого собирался сделать своими верными сообщниками, посвятил Юлдашев в то, что прошел обучение в боевом лагере, где готовят диверсантов и террористов. Именно их, своих дружков, собрал Абдували на берегу Нарына, где и продемонстрировал им собственноручно изготовленную небольшую бомбу. Решил, так сказать, продемонстрировать полученные знания на практике. Да, видно, чего-то не рассчитал – запал рванул так, что два пальца руки будто лезвием срезало. Подлечившись, Юлдашев решил, что нужна акция, которая сразу выдвинет его в лидеры. Он попытался убить милиционера, но тот оказал сопротивление, и бандиту пришлось спасаться бегством. Затем Юлдашев со своими помощниками предложили подвезти до дому двух сменившихся с дежурства сотрудников милиции. По дороге Юлдашев застрелил одного из них, второй был тяжело ранен, но врачи спасли ему жизнь. Понимая, что оставшийся в живых милиционер сумеет опознать его, Юлдшев скрылся. Сначала он находился в Таджикистане, потом, как свидетельствуют очевидцы, перебрался в Афганистан. А банду возглавили Джамалитдин Тургунов, Мухаммад Абдурахманов и Талиб Мамаджанов. Грабежами в Ферганской долине они решили пополнить так называемый «Фонд джихада» – «байтулмол» – кассу исламских экстремистов. Деньги нужны были на приобретение оружия, фальшивых документов, да и на собственные нужды. Держателем этого «общака» стал при распределении обязанностей в банде Талиб Мамаджанов. Первым громким преступлением банды стало убийство майора наманганской госавтоинспекции. Майор работал в отделе, который занимался регистрацией автомашин и выдачей номеров. Преступники решили, что у кого– кого, а у такого человека денег, должно быть, куры не клюют. Рассказывают, что майор был человеком веселым и добродушным, общительным, он не очень-то и удивился, увидев во дворе своего дома нескольких незнакомых парней. Но не успел хозяин дома и поздороваться с «гостями», как они схватили его, затащили в подвал и стали пытать, требуя, чтобы он отдал им деньги и драгоценности. Как ни клялся майор, что кроме собственного дома у него ничего нет, бандиты не отступали. В итоге они не просто убили свою жертву, но и отрезали ему голову. Это был своего рода знак устрашения. Отрезанную голову они повесили у ворот дома заместителя начальника наманганского Управления внутренних дел, полагая, что тот, убоявшись мести, спустит расследование на тормозах. Затем последовало убийство милиционеров на Чартакском таможенном посту, серия ограблений в Андижанской области. В Андижане, в частности, были убиты во время ограблений известный в городе предприниматель Вячеслав Бабаянц и директор крупного гидролизного завода Шухрат Мадазимов. Оба эти убийства были совершены с особой жестокостью и потрясли андижанцев. Бандиты следили за своими жертвами почти два месяца, изучали их распорядок дня, хронометрировали время, когда они находятся на работе, узнавали, когда и кто бывает дома, часто ли приходят гости. Потом, изготовив по полученным в боевых лагерях инструкциям яд, отравили собак, чтобы те лаем не привлекли чьего-нибудь постороннего внимания. Сценарий ограблений был одним и тем же. Убийцы поздним вечером подъезжали на велосипедах, дабы избежать лишнего шума. Облаченные во все черное, в масках с прорезями для глаз, они были вооружены ножами, пистолетами, железными прутами и удавками. Между собой говорили только на русском языке – не только для конспирации, но и для того, чтобы возбудить ненависть к русскоязычному населению, друг к другу старались не обращаться, но если обращались, то только по кличкам и ни в коем случае по именам. Перед тем как убить, долго пытали, выясняя, где хранятся деньги, ювелирные украшения. Ни в доме Вячеслава Бабаянца, ни в доме Шухрата Мадазимова крупных сумм денег им так и не удалось обнаружить, что еще больше обозлило бандитов. Шухрата Мадазимова они убили на глазах его детей и жены. Мне припомнился разговор в ташкентском СИЗО-1, неподдельный страх бандитов, уже остри женных наголо и одетых в полосатую робу смертников, жалкая просьба Казимбека Закирова, его подобострастная гримаса, должно быть, означавшая улыбку: «Начальник, сними наручники, мне же больно». Того самого Казимбека, по кличке Палван, который одним своим свирепым видом наводил ужас на окружающих, считался чуть ли не самым беспощадным в преступной организации. И «тихую овечку» Захида Дехканова припомнил я, его слова во время нашего разговора:

– Это Казим Закиров заставил меня ходить на грабежи, но сам я никого не убивал. Я не мог не пойти, Палван у нас считался «амиром», его слово было закон, никто не имел права ослушаться, иначе – смерть. Когда мы пришли к директору гидролизного завода, я стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим. Просто наблюдал, ничего не делал. Этот самый человек, к которому мы пришли, он сначала скрылся в другой комнате, а потом появился там, где мы деньги искали. Я боялся, что он бросится на меня, и толкнул его. Он упал на диван… Так вот, значит, как дело было. Это не Шухрат Мадазимов, к которому в дом среди ночи ворвалась группа вооруженных людей, испугался бандитов, а один из грабителей испугался своей жертвы. И чтобы его не обидели, просто толкнул Мадазимова, а тот всего лишь упал на мягкий диван. Но с дивана он уже никогда не поднялся. Прошедший обучение в боевых лагерях Чечни и Афганистана Захид Дехканов прекрасно владел приемами рукопашного боя и каратэ, он не толкнул Мадазимова, а великолепно поставленным и множество раз отработанным приемом каратэ ударил его ногой в грудь, попав прямо в сердце. Позже эксперты дали заключение: «Смерть Мадазимова наступила от разрыва сердца».

Из справки следственной группы Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан:

«Дехканов Захиджан Хаиталиевич, 1971 года рождения, уроженец Андижанской области, узбек, гражданин Республики Узбекистан. В среде религиозных экстремистов известен под кличкой «Сайд».

Увлекся религией в 1992 году, посещая мечеть «Джами» города Андижана, в которой проповедовал Абдували Мирзаев (Абдуваликори), приобщился к ваххабистскому религиозному течению под влиянием Зафара Махмудова. Зафаром Махмудовым и Казимбеком Закиро-вым Захид Дехканов был вовлечен в состав организованной преступной группы, в которой участвовал в ряде разбойных нападений и умышленных убийств, в том числе сотрудников правоохранительных и других государственных органов, предпринимателей. Участвовал в передаче части средств, добытых преступным путем, для пополнения так называемого «Фонда джихада» – «байтулмол». В октябре 1996 года по поручению К.Закирова выехал в г. Алматы, где занимался вербовкой сторонников усатновления в Узбекистане исламского государства для отправки их в боевые лагеря, расположенные на территории Чечни, Таджикистана и Афганистана. В мае 1997 года вместе с К. Закировым и Б. Абдуллаевым принимал участие в прошедшей в Стамбуле встрече с лидером религиозно-экстремистской организации Т. Юлдашевым. В ходе этой встречи была достигнута договоренность о подготовке сторонников установления режима исламского государства в боевых лагерях Чечни. Сам прошел такую же подготовку.

В октябре 1998 года в качестве советника Тахира Юлдашева вместе с Б. Абдуллаевым прибыл в Туркменистан, где намеревался создать политический центр исламского движения. 19 октября 1998 года был задержан правоохранительными органами Туркменистана и выдан в Республику Узбекистан».

…Меньше чем за полтора года преступная группа совершила в Ферганской долине двенадцать грабежей. Свою «штаб-квартиру» они обосновали в сторожке одного из наманганских кладбищ. Запуганный до смерти сторож и пикнуть боялся. Здесь грабители обсуждали свои планы, сюда сносили награбленное, какие-то вещи закапывали среди могил. И все же оперативники выследили нескольких бандитов в тот момент, когда они в очередной раз занимались дележкой. Завязалась перестрелка, несколько преступников были убиты на месте. Во время обыска в сторожке нашли личный жетон застреленного майора ГАИ, еще несколько принадлежавших ему вещей, неопровержимо свидетельствующих о причастности убитых к преступлениям. Но основной части грабителей все же удалось скрыться. Их следы впоследствии были обнаружены в Киргизии, Таджикистане, Туркмении. Все они были в итоге арестованы.

Еще во время оперативно-розыскных мероприятий по факту грабежей сотрудники службы национальной безопасности Узбекистана предположили, что эти преступления носят не просто уголовный характер. За ними проглядывались четкая организация, какие-то пока еще потаенные цели. Сложившиеся в общую картину детали позволяли с большой степенью достоверности сделать вывод, что на территории республики действует хорошо законспирированная организация, управляемая из-за рубежа.

На этот вывод наводил и тот факт, что после серии грабежей все преступники словно растворились в небытии. Однако опрос свидетелей, родственников подозреваемых позволял делать вывод, что все они покинули пределы Узбекистана.

Подтверждение тому, что в Узбекистане активизировали свою деятельность религиозные экстремисты, спецслужбы получили тогда, когда в 1998 году в Шахимардане удалось задержать вооруженную группу из двенадцати человек. Горный поселок Шахимардан и примыкающую к нему курортно-оздоровительную зону в отрогах Памира называют Узбекской Швейцарией. Изумительной красоты природа, чудесный воздух, прохладные и быстрые горные ручьи и реки. Перебравшись в Шахимардан из Таджикистана, группа террористов расположилась на отдых в одной чайхане. Почувствовав себя дома, террористы расслабились. Заказали плов, послали услужливого мальчишку за выпивкой. Усталость с дороги и выпитое сделали свое дело – захотелось с кем-то поделиться своей «важной» миссией. Найти собеседника в чайхане проще простого – ты только заговори, а желающие послушать всегда найдутся. Начали бандиты с «проповедей» – заговорили о том, что власть угнетает мусульман, что в Узбекистане давно уже пора создать исламское государство. Потом вошли в раж, почувствовали себя теми, кто способен законную власть свергнуть, стали хвастать и в итоге уже совершенно прозрачно намекнули, что следите, мол, за событиями, скоро в окрестностях грохнет такой взрыв, что эхо от него докатится аж до Ташкента. Кто-то из присутствовавших в чайхане понял, что подвыпившие молодые люди не шутят, уж больно они были озлоблены. Позвонили в милицию, оттуда приехали без промедления и вскоре повязали почти всех преступников, скрыться удалось лишь одному. На допросах они признались, что имели целью взорвать расположенный в окрестностях Андижана крупнейший в стране Ассакинский автомобильный завод, выпускающий легковые машины и микроавтобусы. В этой группе были и те, кто совершал в предыдущие годы грабежи в Ферганской долине, убивал людей.

Следствие по делу о февральских взрывах в Ташкенте было завершено – по крайней мере первый его этап – через два месяца. Приезжавшие в столицу Узбекистана зарубежные эксперты по этому поводу выражали своим узбекским коллегам свое искреннее восхищение и профессиональное уважение. Эти люди, посвятившие жизнь борьбе с терроризмом, знают, что, как правило, расследование каждого террористического акта занимает не менее полугода. Теоретически это так. А на практике узбекские спецслужбы на расследование потратили времени ничуть не меньше, чем тратят в подобных случаях их зарубежные коллеги. Но на Западе террор, хотя и не менее опасен, но все же не выводит из равновесия спецслужбы. Начиная очередное расследование, они работают в своем обычном режиме, не отменяя ни выходных дней, ни беззаботных вечерних встреч с друзьями. Одним словом, живут, как жили. В Узбекистане, где прошедшие взрывы могли повлечь за собой изменение всей жизни, государственного устройства, безопасности не отдельных людей, а миллионов, отношение к теракту было совсем иное.

Я провел элементарные арифметические подсчеты и вот какую получил картину. Если в полугодии 132 восьмичасовых рабочих дня, в которых один час приходится на перерыв, то получается, что следствие реально ведется 924 часа. В Узбекистане, пока дело не было передано в суд, работники СНБ, прокуратуры, милиции работали в круглосуточном режиме. Если кто-то из сотрудников ложился на пару часов поспать, его часть работы на это время брал на себя коллега. Следствие в полном смысле слова велось непрерывно, то есть 24 часа в течение шестидесяти дней, что составило в итоге 1440 часов. Если же учесть, что расследованием теракта занималось не какое-то отдельное подразделение, а многочисленные силы МВД, СНБ и Генеральной прокуратуры, то эта цифра увеличится многократно. Вот вам и арифметика! И эта арифметика имеет прямое отношение к грабежам трехлетней давности, которые были совершены в городах и кишлаках Ферганской долины. Хотя преступникам поначалу и удалось скрыться, правоохранительные органы продолжали поиск преступников, в итоге многих из них удалось арестовать. Именно они на допросах дали показания о том, что состояли в террористической организации и, если бы не арест, должны были в февральских событиях принять самое непосредственное участие. Эти показания значительно продвинули расследование, позволили вести поиск остальных террористов целенаправленно.

Глава седьмая

ШРАМЫ И УКУСЫ

Незадолго до того, как дело террористов было передано в суд, в Ташкенте, других городах и кишлаках Узбекистана появились листовки, подписанные «Хизбут тахрир». Той самой исламской партией Хизбут тахрир, которая на протяжении многих лет уверяла, что ее целью является создание на территории Узбекистана исламского государства демократическим путем, и лишь в последнее время показала свое истинное лицо, заявив, что если демократические преобразования неосуществимы, то партия вынуждена будет прибегнуть к более радикальным мерам. Следует читать – к террору.

Гораздые на выдумки идеологи партии Хизбут тахрир манипулируют изобретенными ими же аргументами с ловкостью иллюзионистов, используя свои вымысли в зависимости от обстоятельств.

Например, когда они в своих листовках «аргументируют» необходимость устранения существующих законных органов власти, то с назойливостью используют один и тот же, изобретенный ими самими, но отсутствующий в священных книгах тезис о греховности любой власти кроме власти Аллаха и запрете для истинного мусульманина подчиняться законам, писанным людьми. Когда же у них появляется необходимость привлечь к себе внимание широких общественных масс, международных организаций, то «тахрировцы» не стесняются апеллировать к различным конвенциям по правам личности. Их не смущает столь явные противоречия в собственных логических построениях. Да и о каком смущении может идти речь, если клевета стала главным аргументом этой партии. Когда им надо показать, вернее изобразить «жестокость» существующей власти, то объявляются «мученниками за веру» люди, осужденные за общеуголовные преступления, в том числе и такие жестокие, как убийства, грабежи, истязания и при этом не знающие ни строчки из священного писания.

Собственно говоря, ничего нового «тахрировцы» не придумали, все их нападки из-за угла стары как мир. Еще Плутарх в трактате «Как отличить льстеца от друга» рассказывает, что Медий, один из ближайших и наиболее жестоких соратников Александра Македонского, поучал: «Смело применяйте клевету и кусайте, ибо шрам все равно останется».

Интересно, что поначалу дистанцировавшаяся от террористов и провозгласившая себя чуть ли не гу манитарной и миссионерской, партия Хизбут тахрир не только сама теперь призывает к открытому террору, но и явно поддерживает так называемого террориста №1 Усаму Бин Ладена. Причем поддерживает в том числе и его устремления узурпировать международный нефтяной рынок. Не секрет, что этот известный спонсор исламского терроризма, сколотивший баснословное состояние на производстве и сбыте афганских наркотиков, инициируя под знаменами ислама войну на Северном Кавказе, на деле преследует элементарные меркантильные цели. В частности, он пытается извлечь громадные барыши от кавказской нефти.

Как сообщил недавно руководитель рабочей группы по терроризму и нетрадиционным боевым действиям при палате представителей конгресса США Йосеф Бодански, планы мирового «джихада», лидером которого пытается стать Усама Бин Ладен, «включают в себя установление контроля над энергетическими ресурсами, чтобы при любом развитии событий иметь возможность диктовать свою волю Западу». Так вот, одна из последних листовок, подписанных партией Хизбут тахрир, была озаглавлена так: «Предоставление Америке возможности владеть нефтью – измена Аллаху и мусульманам».

В ходе продолжающегося расследования террористического акта в Ташкенте недавно был арестован ответственный руководитель узбекистанских «тахрировцев» Хафизулла Насыров. Он оказался близким родственником одного из главарей террористичес кой организации, так называемого «амира» Бахрома Абдуллаева. Провозглашавший себя народным защитником» Насыровжил совсем небедно. От своей паствы в виде членских взносов он получал ежемесячно не менее 10000 долларов США. Так что вовсе не высокая идея и не чистые помыслы двигали им, а элементарные деньги. Когда на допросе Насырова спросили, чем он руководствовался, распространяя листовки явно клеветнического содержания, он без обиняков ответил:

«Тексты листовок мы получали из-за границы от своего руководителя Абдул-Кодима Заллума. Я никогда не интересовался, где мой руководитель находится в данный момент, в какой стране живет, откуда у него сведения об Узбекистане. В мои планы входило только размножить листовки и распространить их. Мы выполняли только то, что нам поручили, а содержанием листовок не интересовались ». И действительно, зачем интересоваться содержанием, если денежки платили за распространение. И то, что Насыров и ему подобные сеяли клевету, их ничуть не беспокоило. Специалистам в области идеологических диверсий прекрасно известно, что слухи сами по себе не возникают, их происхождение, как правило, четко спланировано и имеет под собой весьма конкретные цели. И чем невероятнее распространяемая ложь, тем быстрее проникает она в народ в виде слухов.