Имплант для супермена

Из доклада доктору своих «наблюдателей» выяснил, что наблюдались «судорожные бессистемные подергивания» самых разных мышц, на руках и ногах, причём с правой и левой стороны тела. На что доктор выдал глубокомысленное заключение, что это «очень хороший симптом», означающий «восстановление нервных связей», но что это совершенно не связано с сознательными процессами. В общем, что-то вроде «Больной перед смертью потел? Это очень хороший симптом!»

Зато посоветовал при следующем сеансе массажа глубже проработать мышцы. А заодно попытаться активировать у пациента (у меня, то есть) выделительную систему, и попрактиковаться работать с «уткой». А то клиент три дня не сравши, а это непорядок. Так что следующих процедур я ожидал с опаской.

Но все оказалось не так страшно. К сеансу массажа я, как мог, подготовился. То есть как мог более подробно представил себе в 3D проекции человечка, и, ориентируясь на переговоры массажисток («голень лучше проработай», «квадрицепс сильнее продавливай» или «латеральную часть латиссимус дорси активнее нужно захватывать») я пытался сопоставить получаемые ощущения с частями тела. И, к моему удивлению, для сопоставления получаемых ощущений с мысленной 3Д-проекцией не пришлось прилагать особых усилий: стоило ощущениям перейти на другую область, как она автоматически окрашивалась в воображении в бледно-зеленый цвет. Это мне еще повезло, что я в свое время краем глаза (при создании очередной игрушки) изучил хоть приблизительно по анатомическим атласам строение тела (исключительно скелета и мускулатуры, а также кинематику движения суставов). Так что даже латинские термины вроде Глютеус Максимум и Ректус Абдоминис на пару с Линеа Альба, я более-менее мог сопоставить с их расположением). А присмотревшись внимательнее к появляющейся картинке, вдруг заметил, что кроме известных мне по памяти мышц, на виртуальной картинке вдруг появились тонкие линии. Видимо, нервные пути. Правда, пока непонятно, что это за нервы: они ведь разделяются на «двигательные» (или «моторные») и «чувствительные», (или «сенсорные»). Ладно, затем посмотрим, ночью, к чему приведет попытка активировать нервную систему. Прямо сейчас вызывать конвульсивные движения конечностей и рефлекторные сокращения мышц не стоит.

А вот с управлением языком и голосовыми связками пока никаких подвижек не происходило. Разве что ухватил ощущения от межреберных мышц и сумел настроить регулировку дыхательных движений. То есть сознательно делать дыхание более глубоким или поверхностным. На что банда массажисток практически не обратила внимания.

А когда процедуры прекратились, я решил, что наступила ночь и все ушли. И попытался при помощи глубокого дыхания активировать голосовые связки. Но, как оказалось, дежурные никуда не ушли, и отреагировали на раздавшиеся из горла хрипы: прибежали и засуетились: мол, у пациента припадок! Но пришедший по вызову Константин Викторович (он же Констанц) успокоил персонал. А затем внимательно прощупал мою грудную клетку. И, наверное, прослушивал при помощи стетоскопа. Который, как я понимаю, является главным и основным инструментом каждого врача (Во всяком случае, в сериалах на медицинскую тему, они стетоскоп таскают на шее беспрерывно, даже гинекологи с офтальмологами).

Видимо, патологий не обнаружилось. Так что Константин Викторович опять поставил перед медсестричками задачу «следить и заботиться» и вышел из палаты. А меня, вроде бы, оставили в покое. И я опять начал пытаться научиться управлять мышцами языка. Но вскоре забросил это бесполезное занятие. Даже если я научусь им шевелить, как я это смогу оценить, если не работает ощущение собственного тела? То есть даже язык будет мотаться между зубами, как я это определю, если ничего не ощущаю? И как это смогут заметить мои медсестрички? А вот если удастся пошевелить пальцами, то это скорее всего, будет сразу замечено. Тем более, на моей «ментальной схеме» пальцы проявились: в процесс полного массажа входила операция по разминанию пальцев и кисти, так что они тоже оказались подкрашены в зеленоватый цвет. Что бы это не означало. Кажется, мое сознание начало работать немного независимо от меня. Или это тот самый имплант так работает?

В общем, вспомнив, что больше всего успехов мне принес обычный здоровый сон, я настроился отключиться от окружающей действительности. Но сегодня получилось хуже: проснувшийся слух начал прогрессировать. И до меня теперь доносились не только звуки, исходящие изнутри палаты, но и куча всего другого: начиная от грузных шагов и какого-то шебуршения, сопровождаемого невнятным бормотанием (видимо, возни тряпкой по полу) в коридоре до тихих, хотя и ужасно медленных мягких шагов какого-то животного (если бы не настолько медленные, то я бы посчитал это передвижением кошки за стенкой).

А еще под половицами возилась мышь. И не одна, а целое семейство. А откуда-то издалека (видимо, со двора, через стеклопакет) доносились совершенно деревенские звуки: кудахтали куры, мекала коза (у бабушки в деревне была такая: я помню, как боялся ее острых рогов и забирался на ветку старого ореха, когда бабушка запирала живность на ночь в сараюшке). Где-то далеко, на границе слышимости, мычали коровы. Ну, понятно: меня ведь предупреждали, что отвезут в зооветинститут, тут должно быть свое подсобное хозяйство. Хотя мышей точно не специально под полом разводят, они здесь контрабандно поселились, как какие-нибудь арабы в Париже.

Но в конце концов сонливость все же победила мелкие отвлекающие неудобства, и я погрузился в бесконечный кошмар, в который раз представляя себе сцену аварии и пытаясь взглянуть на нее под другим углом. И все больше убеждая себя, что Мишаня тогда не случайно подтолкнул меня под грузовик.

Но вот какую цель он при этом преследовал? На занять же мое место? Он, как и я, работал точно таким же кодером. Хотя я считался старшим группы, но это сводилось только к тому, что с нашим «манагером», Эдичкой, приходилось общаться только мне. И заодно выгребать за все косяки, которые допустила наша группа и которые потихоньку вылавливали тестировщики, приходилось тоже мне. А вот никаких преференций в виде дополнительной оплаты за распределение фронта работ в группе и пинание тех, кто задерживался с исполнением своего куска работы, никто мне предлагать и не собирался. А тут еще и этот странный «наезд» со стороны секретной части и нашего доблестного отставного то ли майора, то ли целого подполковника Госбезопасности Алексея Петровича. Из-за которого я и задержался в тот день в конторе. Или Петрович тоже причастен к покушению на столь ценного сотрудника? Да нет, бред же полный! Да и разрабатываем мы не код взлома ядерного чемоданчика, а какую-то биллинговую схему… которую директору нашей компании, специализирующейся на создании компьютерных бегалок-стрелялок, по знакомству подкинул какой-то перец из старых знакомых, в качестве халтурки. Или я ошибаюсь? Да и программа получалась немного кривоватая, уж больно специфические параметры затребовал исполнитель… зато и премию пообещал по европейским расценкам…

В общем, повозиться пришлось, даже сверхурочно пришлось пару раз работать на дому. Хотя наш Ляксей Петрович строжайше предупреждал о том, что, под страхом расстрела на месте через повешение, ни одного байта информации никто не должен выносить из конторы. А куда деваться? В конторе на ночь не задержишься, а начальство требует укладываться в сроки. Так что пришлось на свой риск пару раз нарушить инструкцию, пронося полу-готовый кусок программы на флешке, чтобы доработать ночью на домашнем компе.

Но не может же работа, сделанная для пользы компании (пусть даже с нарушениями устава), быть причиной настолько радикальных мер? Или может? Кто его знает, какие там у них нравы с СБ.

А утром опять пришел доктор, присел на кровать (она очень характерно скрипнула) и обратился к моей неподвижной и бессловесной тушке:

– Ну что, молодой человек, давайте попробуем снять повязку с глаз. Мы с Константином Викторовичем решили пока заблокировать этот канал, чтобы не перегружать сигнальную систему. Судя по принимаемым энцефалографом сигналам, вы начали слышать и реагировать на звуки. Давайте посмотрим, как ваш мозг будет реагировать на освещение. Итак, …

Зашуршала ткань, и моя 3D-мультипликация подсветила воздействие на верхнюю часть головы. Я приготовился увидеть свет… но ничего не получилось. Разве что голову заполнил какой-то невнятный гул непонятно откуда идущий.

– Ну что ж, давайте посмотрим реакцию зрачков… – проговорил доктор.

И сразу же после этих слов в голове словно загудела сирена. Нудно, на одной ноте, без модуляций, как во время воздушной тревоги. Что за чертовщина?

– Ну что ж, какой-то отклик приборы регистрируют. Давайте посмотрим другой глазик… – довольно проговорил доктор, и опять в голове включилась сирена.

– А что, там просто рядом расположенные нервы, и они могли перепутаться? – уточнила стоящая рядом с койкой одна из «медсестричек». Кажется, Валерия.

Это что, я вместо картинки буду «видеть» вот такие сирены? Да ну нафиг такое лечение! Эх, мог бы говорить, я бы сказал, что думаю о врачах, которые мне нервы не туда подключили! Это же не «синопсия» какая-то, это четкая ошибка подключения. Типа, провода при монтаже перепутали! Ну вот пусть только научусь говорить, я им все выскажу!

Всю ночь промучившись и просмотрев пару совершенно странных снов, в которых какие-то мелкие человечки меняли реле и перепаивали контакты в моей башке, постоянно сверяясь с чертежом и путая клеммы, поэтому постоянно тягали туда-сюда кабеля через всю голову, и гремели гаечными ключами, не давая отдохнуть.

А проснулся я от «сельского будильника», то есть крика петуха, приветствовавшего восход солнца. Сделал какое-то усилие: кажется, открыл глаза. Раздался какой-то гармоничный звук: что-то вроде аккорда на струнных инструментах. «Звук» отличался от того, что раздавалось раньше, и доносился с того же направления. Поразмыслив, я решил, что именно так я воспринимаю свет от окна. Попытался перевести внимание в другую сторону, откуда не раздавалось «звука». Если я правильно понял, мне удалось повернуть глаза. Попытался визуализировать строение черепа и глазных яблок. Ну, так, как это было изображено на медицинском атласе.

Припомнил совершенно ненужное знание, на которое обратил внимание еще тогда: что за зрение и движение глаз отвечают разные группы нервов. По одному передается информация, а за управление глазными мышцами отвечает сразу несколько других из так называемых «черепных» нервов. Эта информация тут же отобразилась на «план-схеме». Интересно, это мое сознание рисует картинки по памяти или в этом принимает участие та самая пресловутая «проприорецепция», которая представляет собой ощущения от собственного тела, даже если пока не могу воспринимать это сознательно.

Поэтому, насколько я понимаю, информация со зрительного нерва поступает в мозг, но поступает для обработки не в зрительный центр, а в тот, который за это время привык обрабатывать информацию о окружающей среды: в отдел анализа аудио-информации. Поэтому и сознание упорно преобразует получаемую информацию после обработки этим центром. Значит, что мне нужно сделать? Переключить канал обработки поступающей информации на зрительный центр, чтобы сознание соответственно обрабатывало и выдавало «картинку». В конце концов, мозг же – это не камера-обскура, где кто-то («внутренний я») просматривает транслируемое кино, а скорее центр обработки, который принимает «цифровые сигналы» от нервов и преобразует их в картинку во «внутреннем виртуальном пространстве». В котором я уже ориентируюсь.

Тут же в моей «виртуальной среде» появился образ двух серверов (один новый, а другой наполовину разобранный) и распределительной станции, полной переключателей. На вход станции подавались разноцветные сигналы, два из которых отправлялись на один из серверов: на тот, который целее. Так что усилием воли начал щелкать тумблерами на распределительной станции, направляя красный сигнал, на входе которого была пиктограмма глаза (как в Египетских иероглифах), на второй сервер. И вдруг произошло чудо! Группа струнных инструментов заметно притихла (хотя и не исчезла совершенно), а в поле зрения появился слабый, свет! Сперва он выглядел как невнятное светлое пятно на сером фоне, но постепенно резкость начала наводиться и вот уже передо мной появилось настоящее окно! Заполненное неярким утренним светом. Постепенно переводя взглядом по сторонам, «проявил» перед собой всю комнату, в которой находился. Именно комнату, а не больничную палату: на стенах обои, а не стандартная краска, на потолке люстра, в три рожка. Рядом с моей койкой стойка с висящим на ней бутыльками (насколько я помню, эта конструкция называется «система») От пузырька вьются прозрачные трубки, на которых небольшие механизмы капельной системы, и заканчивающиеся катетером в сгибе локтя.

Ура! Зрение заработало! Значит, хоть в чем-то операция увенчалась успехом! Заодно я освоил способ, при помощи которого могу хоть как-то управлять процессом восстановления. Осталось заново научиться говорить и управлять парализованным телом. Ну, и постараться вернуться каким-то образом к активной жизни. В том числе половой. А то пока в этом отношении я полный «пассив». Хотя жаловаться, на первый взгляд, не на что. В том смысле меня обслуживают на высшем уровне мои загадочные пока три феи-медсестры с третьего курса. Хотя и ветеринарного факультета.

С другой стороны, пока я не могу говорить и как-то общаться с врачами, именно ветеринары для меня должны быть более предпочтительны: они привыкли обслуживать пациентов, которые не способны вербально (вслух) сообщить врачу, что именно, где и как у него болит.

А затем открылась дверь (я так увлекся рассматриванием достаточно убогой обстановки, что, честно говоря, не расслышал шагов в коридоре) и в комнату вошла целая делегация: доктор Константин Викторович, три девчушки в белых халатах, и седом за ними… господи, да это же мама! Как же она постарела за это время, какая стала маленькая и ссохшаяся! И с огромной полосатой китайской сумкой класса «мечта челнока». Это, судя по запаху, она мне сухой паек приволокла! Ну да, хотя меня здесь чем-то и кормят, но мама точно знает, что пациента в больнице нужно подкармливать домашней едой.

Но почему же они так медленно и плавно двигаются? Да и голоса такие протяжные и низкие? Если раньше я не особо задумывался об этом феномене, то сейчас пришло в голову, что все это последствия того, что у меня внутреннее ощущение ходя времени значительно ускорилось. Поэтому у меня аудио (а также, как выяснилось, и видео) прокручивается во «внутреннем кинотеатре» на пониженной скорости. А интересно, регулировка «скорости просмотра» у меня есть? Или ее можно как-то вывести для обработки?

В отдельном отсеке «внутреннего рабочего кабинета» появился экран, на котором появились какие-то графики, бары, круговые диаграммы разного цвета… И что из этого отвечает за скорость восприятия? Постарался сосредоточиться на том, как изменить скорость. И тут же среди множества графиков выделилась парочка, возникла какая-то непонятная мне схема, быстро превратившаяся в знакомую по программированию блок-схему. А затем чуть ли не автоматически появились ряд строк, чем-то напоминающих код на Пайтоне, который мы встраивали в кабинет настройки характеристик персонажа. Мигнув, рядом со строчками кода появилось «окно настройки», в котором отобразилась стандартная регулировка в виде разноцветного (от красного до фиолетового) бара с бегунком, находящемся в средине полосы, в зеленом секторе. Сдвигая ползунок в красную (более медленную) сторону я наблюдал, как движение вошедших становится все более ускоренным и приближается к привычному темпу. Да и звук голоса доктора Константина Викторовича стал более привычным, похожим на тот, что я слышал в первый раз.

– Ну что ж, – как раз рассказывал маме доктор – динамика выздоровления положительная, хотя пока что результатов не много. Ну что же вы хотите, операция сложная, а прошло всего несколько дней. Но чувствительность нервных путей восстанавливается. И мы надеемся, что в самом скором времени восстановится зрение…

– Ой, доктор, а он следит за мной взглядом! – перебила его Ма. – Виталик, ты ведь меня узнал? Это я, мама! Если видишь меня, моргни два раза!

Я, с трудом, дважды хлопнул веками. Ух ты, оказывается, нужна была мотивация! До этого даже не мог представить себе, как закрыть глаза! А сейчас это получилось совершенно автоматически.

Удивленный доктор тут же подскочил и начал светить фонариком в глаза. Черт побери, кроме яркого света я опять услышал сирену, хотя и значительно тише, чем раньше. Видимо, система не полностью отключилась от дополнительной обработки «видеосигнала» при помощи «аудио– преобразования». Ну и ладно, не самый мешающий эффект. Скорее всего, будет и обратный эффект: теперь и звуки для меня будут окрашиваться в цвета. Вон, у всех известных композиторов такое было. Может быть, где-то пригодится. Главное, не перепутать. Но это уже дело практики. Так что буем тренироваться!

Глава 4

Тем утром доктор, присев на край кровати, долго рассуждал о том, как мне ужасно повезло, что основные рефлексы, вроде дыхания, жевания и глотания у меня сохранились. А сейчас, похоже, уже и зрение восстановилось. Да и непроизвольные реакции, а также деятельность внутренних органов, работают согласованно. Так что очень большая вероятность полного выздоровления.

Больше всего произнесенное было предназначено не мне, а Маме. Она плакала, украдкой вытирая слезы. Эх, как же ей досталось за то время, что она боролась за мое восстановление! Нужно побыстрее восстанавливаться, чтобы начинать хоть что-то зарабатывать, и снять с нее большую часть нагрузки.

Тем временем доктор углубился в какие-то теории о росте и развитии нейронных связей и перехвате функций, которые выполняли пострадавшие участки мозга, другими участками.

А я мысленно сопоставлял со сказанным то, что со мной произошло: когда я ухитрялся «слышать» свет и даже представлять себе расположение предметов и людей по звукам, которые воспринимаю. А затем почему-то мысли приняли другое направление. И я вспомнил, как сумел вообразить и мысленно использовать «схему подключения» и «виртуальный переключатель» для перевода восприятия с «аудио» на «видео», а также ту картинку, похожую на «экран отладки программы» и создание программы на «псевдо-Пайтоне» для создания «шкалы скорости восприятия», как в интерфейсе компьютерной игрушки. Интересно, это мое сознание так балуется или это тот приборчик, что установили мне в мозги, так программируется, при помощи стандартных языков программирования?

Скорее всего, это подключился тот отдел мозга, который отвечает за «профессиональные способности: вряд ли в ПЗУ странного приборчика, который вставили мне с черепушку, ухитрились вставить компилятор, переводящий команды Пайтона в управляющие команды для функционирования мозга. Тем более, до таких команд еще даже Илон Маск не докопался.

Скорее всего, нервные связи. Как и говорил доктор начинают усиленно разрастаться. И соединять между собой разные нейронные кластеры. А вот что именно и как будут делать эти кластеры, это каким-то образом пытается определить сознание (или «душа», по старинно-мистической терминологии). И пользуется для этого тем знаниями, которые я получил во время своей профессиональной деятельности. Если бы я занимался моделированием одежды, то, скорее всего, сознание начало бы «перекраивать» и «сшивать» различные способности, и «подгонять» их под потребности организма. А у меня, вот, начали формироваться «органы управления». Ну, а программный код, который я составлял в воображении, это просто фикция. Но, вполне возможно, так управление будет работать точнее и плавнее, чем если бы я вообразил управление при помощи виртуальных взмахов условной волшебной палочкой.

Жаль, что у доктора об этом спросить не получается. Черт возьми, почему же ничего сказать не могу? Или просто нужно подключить виртуальную схему и таким же образом постараться запустить работу голосового аппарата? Но здесь я пас: схем управления языком я не то, что не изучал никогда, но даже не видел ни разу!

Впрочем, над этим еще придется поработать. И есть вероятность что пошевелить языком (как и пальцами) мне не удавалось из-за нарушения скорости восприятия. И движение мышц не успевало за командами, которые передавало сознание. То есть пока мышца языка или пальца среагирует, сознание уже отчаивалось привести мышцу в действие и передает сигнал «расслабиться» То есть создавалась типичная для военной службы ситуация «ПВО», или «Погоди Выполнять, Отменят». А организм у меня, похоже, не такой уж дурак: он живет своей жизнью, лишь формально подчиняясь командам сознания. Как писал в свое время тот же Алистер Кроули, человек состоит из трех частей, которые он отожествлял с Каретой (организм), Лошадью (мозг) и Возницей (душа). То есть карета едет только тогда, когда ее везет лошадь, а лошадь идет туда, куда ее направляет возница. Вот у меня лошадь немного охромела и легла отдохнуть. Да и сама карета немного поломалась, хотя ее местные костоправы немного подрихтовали. Ну, хорошо, что не взбрыкнула, и не увезла черт-те куда. А возница, будь он хоть трижды силен, без лошади карету с места не сдвинет. Значит, нужно немножко подождать, когда тот странный приборчик в черепушке не подлечит «лошадь», чтобы мозг смог сдвинуть организм из того состояния, в котором он застрял…

Но приборчику нужно помогать всеми силами. Например, начать с того, чтобы хоть немножко поддержать Ма, которая вон там шуршит, засовывая яблоки в тумбочку.

А как это сделать? Нужно ее позвать. Маму-то организм помнит, как позвать! Это едва ли не первое слово, кроме «Агу», которое произносит человек. А я что, не человек, что ли? Ну, а когда организм вспомнит автоматическое движение, зацепиться за это рефлекс и восстановить способность к артикуляции.

Поэтому я закрыл глаза, набрал в грудь воздуха и изо всех сил попытался позвать маму:

– Ма!

Ух ты, у меня, кажется, получилось? А что это доктор застыл, оборвав на полуслове какую-то высокоумную тираду, наполненную научно-медицинскими терминами.

– Простите, Виталий, вы что-то сказали?

– Ой, Виталик, это ты меня позвал? – захлопотала мама. И ее лицо расплылось в улыбке и даже немного, как будто, помолодело.

– Я же говорю, что он очень быстро прогрессирует! Достижения науки плюс молодой здоровый организм способен творить чудеса! – оживился пухлый доктор Игорь Николаевич. – Но давайте немножко подождем, и не будем форсировать ситуацию!

А я, тем временем, опять вызвал мысленно шкалу с регулировкой скорости восприятия и передвинул бегунок регулировки на минимум. В результате речи доктора, как и прочие звуки, слились в тягучий, еле различимый шум. А картинка перед глазами практически замерла на месте. Очень удобная штука. Если требуется что-то обдумать, чтобы ничто не отвлекало. Погодите-ка, так возможно, что я начну думать в несколько раз быстрее, чем раньше? То есть во внутреннем-то пространстве скорость принятия решений будет все такой же медленной. Но зато внешне это будет восприниматься как моментальная и хорошо продуманная реакция!

Итак, нужно наметить план моих дальнейших действий. Прежде всего нужно восстановить речь. Для этого нужно уравнять скорость восприятия и действий с нормальной, а затем довериться «мышечной памяти». Как я попытался сделать это только что. Нужно просто захотеть что-то сказать, и организм самостоятельно справится с работой. Насколько я помню, сознательно я пытался управлять мышцами языка только в старшей группе детского сада, когда занимался с логопедом. Пытавшимся обучить меня произносить звук «р-р-р». А в остальном я, как и большинство окружающих меня людей, просто говорил, не задумываясь о том, как произносить звуки. Ах да, был еще период в институте, когда наша «англичанка» дрессировала нас на произношения слова «the», с поиска в словаре которого начинается перевод почти любого англоязычного текста.

Затем заставить двигаться пальцы на руках и ногах, ну и постепенно «реанимировать остальные мышцы. После этого начать тренироваться, чтобы восстановить не только мышцы, но и связки (они за полгода бездействия уж точно «задеревенели») и суставы. Заодно дозировать нагрузку на кости. Я ведь помню про эксперимент на заре развития космонавтики.

Там нескольким солдатам срочникам предложили: полгода лежите в койках, не вставая, и отправляетесь на дембель, вместо 2 лет службы! Из всей группы сумел вылежать только один. По проходе полугодового сока солдат радостно подскочил с койки… и сломал обе ноги. Затем еще полгода лежал в гипсе.

А я ведь уже полгода лежу наполовину парализованный. Наверняка уже не только мышцы ослабли, но и кости деградировали. Так что в самом лучшем случае предстоит долго и нудно восстанавливать подвижность. Но начинать придется как можно раньше. Жаль, что восстанавливаться на режиме «повышенной скорости» не удастся. Зато может быть, удастся в ускоренном режиме пройти обучение на какой-нибудь специальности? И работать потом на удаленке? А что, со времен Ковида множество компаний набирает спецов для работы по удаленке. А у меня в этом случае имеется преимущества. Плюс у мен ведь официально подтверждена инвалидность, а это дополнительно дает компании, которая меня нанимает, какие-то налоговые льготы. Кстати, может быть, на бухгалтера выучиться? Ведь правильно говорят, что «хорошего бухгалтера найти сложно». Некоторые компании своего бывшего бухгалтера (вместе с пропавшими деньгами) годами найти не могут!