Имплант для супермена

Потому, что на должность программистов уже начали набирать ИИ. Они и работают быстрее, и рабочий день ненормированный, и зарплату платить не обязательно. А бухгалтерами останутся люди: в случае чего за нарушения ведь ИИ точно арестовать не удастся, а с бухгалтером-человеком еще есть шанс справиться: или тюрьмой пригрозить, или паяльник в задницу засунуть. В общем, рискованная работа, но хоть какая-то. Потому что альтернатива: грузчиком в магазин, мне, пожалуй, не светит. И физические кондиции не те, и водку пить не люблю. В общем, нужно будет подумать на досуге, чем заняться после выздоровления. Но на размышления у меня как минимум пара лет еще уйдет.

А пока… вызвал в сознании образ «рабочего кабинета» с базовыми настройками. Воображение нарисовало комнату с огромным экраном, во всю стену. На котором появились какие-то пиктограммы, графики, круговые диаграммы и одинокая, знакомая уже регулировочная панель, с «бегунком» загнанным с крайне левое положение. Интересно, что означают остальные параметры? За что отвечают и что регулируют? Вот так вот, «в лоб» пробовать опасаюсь: а вдруг это регулировка частоты сердечных сокращений или насыщаемости мозга кислородом? Или поступление каких-то гормонов? Можно же и накрутить, по незнанию, что-то не совсем полезное для здоровья.

Ну да ладно, нужно будет вернуться в режим нормального восприятия и понемножку попробовать изменить различные настройки. Авось, в чем-то и получится разобраться.

Поискал взглядом знакомую регулировку, вернул усилием воли бегунок в среднее положение. В первый раз немного перестарался: персонажи «фильма» ускорили свое движение до «дергания», как при прокручивании старых черно-белых фильмов, снятых не на 24, а на 16 кадров в секунду и прокрученных на привычной сегодня скорости. Пришлось вернуть бегунок на место и поставить метку напротив этого положения (как ни странно, поставить метку простым «усилием воли» не получилось: пришлось вызвать программный код и внести небольшое уточнение. И запустить компиляцию программного кода. Как у «взрослых» программистов.

– … ну, как видите, наш больной устал и уснул, – раздался голос доктора, который обращался к Ма. – Так что давайте дадим ему отдохнуть. Для него сейчас сон – лучшее лекарство. А за уходом присмотрят наши квалифицированные медсестры-сиделки. Не переживайте, несмотря на молодость, это очень опытные и талантливые сотрудницы. Они выполнят выполнены все необходимые процедуры. А сейчас, когда вы убедились, что с пациентом все в порядке, можете спокойно отправляться домой и не переживать. Как видите операция прошла успешно, сейчас идет реабилитационный период. И самое главное – не форсировать естественный процесс выздоровления…

Он еще что-то говорил, мама слушала. Но я пропускал его болтовню мимо ушей. Точнее, не вслушивался в содержание, а просто смотрел на реакцию мамы. На то, как она верила и одновременно не верила в то, что все с этого момента станет хорошо: видимо, сказывались выслушанные за эти полгода обещания самых разнообразных «светил» от хирургии, неврологии, а также экстрасенсорики и прочей хиромантии.

Но в ее глазах светился огонек надежды. Она подошла ко мне, осторожно прикоснулась губами ко лбу (я почти почувствовал что-то!), пожелала мне полного выздоровления и даже перекрестила. Странно, раньше я за ней никакой особой религиозности. Ну, видимо, решила, (как в старом анекдоте), что если Бога нет, то это не помешает, а если есть – может и помочь. В общем, нужно использовать все возможности по полной. Какими бы странными и сомнительными эти возможности не казались. Вроде внедрения в черепушку неизученного, выполненного в прошлом веке на коленке, в непонятной лаборатории, прибора. И доверив проведения операции случайно встреченному ветеринару, и по совместительству нейрохирургу-любителю.

В общем, я отвлекся от разглагольствований Доктора. А просто смотрел, как Мама уходит из палаты, а на смену ей выплывают три женских силуэта. Видимо, это и есть те три феечки, которые выполняют мои невысказанные желания. В том числе эротические.

– Да, кстати, Ирина Николаевна! Вот, познакомьтесь с ангелами-хранителями вашего Виталика. Галя, Валерия и Светлана.

Галя оказалась небольшого роста шустрой брюнеткой. Стройная, со шкодливой улыбочкой на смазливой мордочке и короткой стрижкой. Идущая следом Валерия оказалась высокой рыжеволосой девушкой, со спортивной фигурой (широкие плечи, мощные бедра, большие сильные кисти рук, выдающаяся грудь, которую еле сдерживали пуговицы халата). А Светлана (или, как я ее заочно узнал, «Светик») оказалась полненькой светловолосой девушкой, с объемной, тяжелой на вид грудью, и плавными обводами. А также большими голубыми глазами, пухлыми губами и небольшим носиком-конопушкой. Все трое дефилировали в белых халатах, и производили впечатление крепко спаянной бригады профессионалов.

Мама тотчас ж метнулась к девчушкам, и начала совать им что-то в руки. Кажется, 50-гривневые бумажки, суд по цвету. Ну да, это старая советская привычка: санитаркам и медсестрам в больнице нужно обязательно доплачивать, чтобы пациента хоть как-то обслужили. Да, времена меняются, даже страна сменилась, а традиции остаются теми же.

На этом сцена прощания с мамой закончилась, и я вздохнул с облегчением. Конечно, приятно было повидаться. Но, с другой стороны, чем она может мне помочь? А волнения ей этот визит точно добавит. Это не считая того, что только добраться до Академии – то еще приключение. Автобусы сюда, конечно, ходят. Но цена на билет, плюс время проезда довольно солидные, да и расписание не самое удобное, насколько я помню: чуть ли не один автобус на маршруте, по четным часам. А возможно, сейчас вообще запускают только утром и вечером, чтобы жителей, что работают в городе, развозить.

Игорь Николаевич (который, насколько я понял, котировался среди обслуги намного ниже, чем Константин Викторович) построил бригаду и довел боевую задачу. Объяснил текущую ситуацию (пациент идет на поправку, открыл глаза и проявляет видимость сознательной деятельности и даже пытается говорить), поэтому нужно продолжать деятельность в том же духе. Прежде всего – уход, затем массаж и попытаться активировать иннервацию и пытаться развивать мускулатуру. Ну, и плюс обязательные уколы, капельница и прочая поддерживающая терапия.

Как только доктор покинул комнату, вокруг моей койки собрался «консилиум» из трех феечек.

– Ну, привет, герой, – заявила мелкая Галя. – Доктор сказал, что ты говорить научился? Скажи что-нибудь! А то, что за кавалер? Знаешь же, что женщины любят ушами. А мы тут тебя со всех сторон обхаживаем изо всех сил, а ты нам тут молчишь, как рыба об лед!

С этими словами Галя откинула простыню, которой была укрыта моя многострадальная тушка. Окинула критическим взглядом мое состояние и с деловым видом ухватила ладошкой мой вяло восставший член.

– Ну, ч сего начнем массаж? С поднятия общего тонуса или с максимального расслабления и избавления от напряжения? Только не прикидывайся, что не слышишь! Моргай, если хочешь ответить!

Интересно что именно я должен быть моргать? Азбукой Морзе, что ли? А я из нее только сигнал СОС помню. Но не уверен, какая из этих букв тремя длинными, а какая тремя короткими морганиями передается. Да и сигнал в такой ситуации не совсем подходит.

Вместо этого я закрыл глаза и сосредоточился на тактильных ощущениях. Ну, одно из них я уже мог осознавать и ассоциировать: Галя продолжала мять рукой мой единственный работающий орган.

Но когда я прислушался к себе, ощутил не грани чувствительности еще какой-то сигнал. Вызвав в сознании «инженерную настройку», внимательно осмотрел все показываемые на виртуальном экране «настройки». Но только теперь этот экран был дополнен 3Д-картинкой человеческой фигуры. На которой розовым цветом был выделен низ живота, а светло-салатным – левая рука и бок. Приоткрыв глаза, увидел, что слева, опершись локтями на койку и опершись задком об стенку, надо мной нависла Светлана. И ее роскошный бюст, неплохо просматривающийся в слегка распахнутом халатике, нависал над моей левой рукой, слегка касаясь бока. Понятно, значит отсюда и идет сигнал. Но что означает этот сигнал? Насколько я помню, нервные окончания передают не только тактильные ощущения, но и температурные. То есть именно то, что называется «мягкое» и «теплое». Скорее всего, вот эта настройка, связанная с кот этой диаграммой в виде спиральки, представляет собой реакцию на «теплое». Нужно бы зафиксировать, чтобы потом не путать!

А как проверить реакцию на «мягкое»? Да просто взять это «мягкое» в руку! То есть не нужно усилием воли двигать пальцами или мышцами предплечья. А просто захотеть «взять в руку» и довериться мышечной памяти организма. Я опыт закрыл глаза и мысленно представил себе, как взял в руку такую соблазнительно нависающую надо мной и просто таки просящуюся в ладонь сиську.

– Ой! – вскрикнула Света, и я ощутил и успел отметить на «голограмме» сигнал в одном из графиков и резкое изменение цвета (красного) на предплечье. А еще услышал звук шлепка.

– Ты чего, Светик? – удивленно подала голос молчавшая до этого Валерия.

– А он меня за сиську ущипнул!

– Что, серьезно? Он же полностью парализован! Неужели твои волшебные сиськи сработали лучше любых дорогостоящих лекарств?

– Да честно говорю, Я вот так стояла, а он…

– Ну да, ты же ему практически грудь в руку вложила. Может, случайно задела просто?

– Ага, я же не совсем деревянная. Могу различить, когда сама что-то грудью задела , и когда он мне сиську ладошкой захватил!

– Хм, волшебные сиськи форевер! – рассмеялась Галя. – А ну, давай попробуем. А вдруг и правда помогает! Мы потом тебя на телевидение отвезем, на конкурс экстрасенсов. Будешь народ из комы касанием сиськи выводить!

– Ты лучше контрольный эксперимент проведи, – посоветовала Гале рослая Валерия. – Проверь, а вдруг он и на твою сиську сработает. Мужики вообще очень простые животные: стоит ему сиську дать, как он другим человеком становится! В них с рождения это рефлекс закладывается. Поверь, если ребенок нервничает, стоит дать ему сиську, как тут же успокаивается. Причем на них это в любом возрасте действует.

– Эксперимент, говоришь? – с хитрой улыбкой заявила Галя – Эй герой, сюда смотри!

Я послушно открыл глаза и скосил их направо. Галя демонстративно расстегнула пару верхних пуговок на халате, продемонстрировав кружевной лифчик. Затем запустила ладошку под чашку и опустила ее, обнажив небольшую, но упругую грудь с торчащим соском. Затем взяла мою правую руку и вложила грудь в ладошку. И стала, не торопясь мять сиську моей рукой.

– Ну, реакцию наблюдаю, – заметила Валерия, приподняв простыню, все еще укрывающую нижнюю часть корпуса и низ живота.

– Реакцию или эрекцию? – уточнила Галя. – Потому, что движений кисти пока не ощущается.

– В данном случае это одно и то же. Но вы, девочки, продолжайте реанимационные действия. И Валерия, откинув простынку, склонилась над низом живота, полностью закрыв видимость волной волос, оставив на виду только движущуюся вверх-вниз макушку.

Галя продолжала возбуждать себя, лаская свою грудь моей ладошкой. Глядя на нее, и Светик точно так же расстегнула верхние пуговки, поправила чашку лифчика, и я ощутил в левой ладошке то, что должно называться «мягким». И даже попытался сжать руку, одновременно пытаясь отслеживать изменения, отображающиеся на «внутреннем виртуальном экране». И, кажется (судя по реакции моих «массажисток»), у меня что-то получилось! И двинулись ладошки не только левой, но и правой руки, судя по удивленному выражению лица Гали. Которая не ограничилась стимулированием груди, а запустила вторую свою руку под халат, совершая вращательные движения в своих трусиках.

В общем, картинка из серии «групповое изнасилование». Только группа изнасилованных выстроилась вокруг кровати парализованного насильника.

– Ну как там у вас дела? – деловым тоном спросила Валерия, поднимаясь и вытирая губы рукавом халата. – Я все, что могла, для дополнительной стимуляции сделала.

– Больной скорее жив, чем мертв, – отозвалась Галя. – А когда пациент кончил, уже достаточно активно сам сжал грудь.

– А мне, кажется, даже синяк поставил, – пожаловалась Света. – Вот, сами посмотрите!

И гордо продемонстрировала подругам (и мне в том числе) крупную белую грудь с крупной темной ареолой, торчащим соском и еле заметным розоватым пятнышком чуть выше.

– Ну. поздравляю! – с сарказмом поздравила ее Галя. – Покажешь сиську Констанцу, он тебе зачет поставит.

– Можешь даже синяк не показывать. Для зачета и просто сиськи будет достаточно, – уточнила Валерия. – Они у тебя и правда, зачетные.

– Да ну вас, – покраснев, отмахнулась от подружек Света. – Я вам серьезно. Доктор же говорил, что нужно максимально быстро заставит его хоть как-то реагировать. Ну вот, чем не реакция?

– Тем более, Констанц говорил, что у пациента даже до операции правая сторона была полностью парализована. А сегодня, вот смотри, зашевелился! Вот что благотворительный «основной инстинкт» делает. Ладно, развлеклись, и хватит. Давайте теперь нормальный массаж пацану сделаем.

–-

Говорить (точнее, разборчиво произносить вслух слова) я научился к концу первой недели. И это сразу осложнило мои взаимоотношения стремя медсестричками. Как потом призналась Света, они как-то привыкли, что имеют дело с совершенно безмолвным объектом, вроде привычных для ветинститута пациентов: что-то среднее между домашней собачкой и бычком мясной породы. А тут он вдруг заговорил!

В общем, количество процедур сократилось исключительно до рекомендуемого лечащим врачом минимума. А потом, когда у меня начали двигаться ноги и руки в почти полном объеме, на меня даже натянули трусы: вроде бы, для приличия. А для того, чтобы разрабатывал пальцы и кисти, принесли пару теннисных мячиков: мол, тебе подвижность и чувствительность нужно развивать? Вот и развлекайся, а то баловством тут занимаешься!

Но постепенно девочки втянулись в разговоры и дичиться перестали. Особенно после того, как тот же доктор Констанц в приказном порядке заставил «больше разговаривать самим и втягивать в разговор пациента», для практики и развития артикуляции. И правда, на первых порах разобрать мою речь даже мне самому удавалось с трудом. А к концу недели я попытался есть на кровати.

Самостоятельно мне это сделать не удалось, даже несмотря на то, что над койкой установили металлическую рейку. За которую можно было ухватиться, чтобы сесть. Во-первых, силы рук не хватало, чтобы перевести себя из лежачего в сидячее положение. Во-вторых, при смене положения закружилась голова. Так что, если бы не Валерия, которая стояла рядом, я позорно свалился бы. И хорошо, если бы на пойку, а не на пол.

Переждав приступ головокружения и восстановив в мыслях все ту же «инженерную панель настроек своего мозга», я поразился количеству прыгающих показателей и датчиков. Ого, сколько механизмов отвечает просто за поддержание вертикального положения! А это я еще на ноги не встал! Посочувствовал не только годовалым младенцам, которые осваивают эту методику методом проб и ошибок, но и инженерам из «Бостон Дайнемикс» и прочих производителей роботов, которые обучают ходьбе двуногие машины. Те, насколько я помню, уже научили своих подопечных и препятствия преодолевать, и даже сальто делать! И подумал еще раз, насколько упрощенно мы передавали процесс ходьбы и бега в 3Д-графике, при прорисовке игрушек.

На первый день доктор разрешил мне при поддержке Валерии посидеть пару минут, затем она осторожно уложила меня на койку. И я облегченно уснул, как будто выполнил не весть какую тяжелую работу.

Зато через пару дней я уже смог совершенно самостоятельно, помогая себе руками, сесть на кровати, опустив ноги. А затем почти плавно опуститься обратно, и даже забросив ноги не место! Вам, возможно, это и смешно, а для меня стало огромным прогрессом!

А разрабатывая кисти при помощи мячиков, обнаружил еще одну калибровку внутренних возможностей: шкалу, при помощи которой можно регулировать силу сжатия кистью мяча! При этом практически не прикладывая сознательных усилий. Просто устанавливаешь ползунок и прилагаешь ту же силу, а кисть сжимается сильнее. Наверное, такую же регулировки и на другие группы мышц можно найти! Прикольный метод тренировки на увеличение силы! Это я в любом виде спорта читером стать смогу!

Решил, что через пару дней нужно попробовать встать на ноги. Поделился планами с Констанцем (как про себя называл его вслед за медсестричками). Тот осмотрел меня критически, постучал по голеням, молоточком проверил коленный рефлекс и нехотя согласился. Но только с подстраховкой!

Подстраховкой (кто бы сомневался!) выступили Валерия и доктор. Опираясь на мощное плечо медсестрички и поддерживаемый под мышку костлявой рукой Константина Викторовича, я наконец-то коснулся ногами пола. И, когда меня перестало качать, смог выпрямится. И даже сделал (при активной поддержке со стороны) перу шагов. Кто бы что ни говорил, а для человека, который полгода лежал практически полностью парализованным, это огромный прогресс!

Но маме показывать такой «прогресс» явно еще рано. Ведь она помнит меня здоровым и относительно энергичным парнем, каким я был накануне аварии. Возможно, я и не радовал тренеров спортивными успехами, но хотя бы до туалета доходил без проблем. И по лестнице без лифта запросто поднимался.

Так что, дойдя обратно до койки, плюхнулся на матрац и сразу же заявил, что почему-то ослаб, и с завтрашнего дня мне нужно начинать ходить в спортзал. Чем вызвал здоровый смех моих сопровождающих. На что предложил испытать мою силу на кистевом силомере. Это такой эспандер со стрелкой, которая показывает максимальное оказанное давление. Как выяснилось, такой силомер нашелся (совершенно случайно!) у Валерии. И когда стрелка показала на мне лучший результат, чем смог выжать доктор, тот, поколебавшись, разрешил Лере сопровождать меня в спортзал. Но при этом внимательно следить, подстраховывать и всячески оберегать. И пригрозил всяческими карами в случае, если моя тушка почему-либо сломается. Ну, там, гантелей ногу отдавлю, грифом придавит или блин от штанги на голову упадет.

Что, естественно, не доставило радости моей медсестре. Ну вот еще: добавочная нагрузка, дополнительная головная боль, лишний риск и никакой прибыли. Ну что ж, зато мне и правда нужно побыстрее встать на ноги.

Ну, и в конце доктор прописал мне дополнительную «белковую « диету, которую прописывают для борьбы с дистрофией и анорексией.

Немного подумав, тем же вечером опять обратился к врачу. Чтобы он позвонил маме, и попросил ее привезти мне старую спортивную форму: не ходить же мне в спортзал в халате или пижамке.

Так что на следующий день дождался Валерию ( в спортивной форме она смотрелась вообще потрясающе), сам сполз с койки и, опираясь на ее плечо, отправился в спортзал. Фому мама привезти не успела, так что отправился как был, в пижамке. Зал был оборудован на том же первом этаже, в другом крыле здания. Первым упражнением для меня стало добраться до зала, шлепая ногами в больничных тапочках по доскам коридора. Пол здесь был не модный, укрытый линолеумом, и дощатый, из окрашенных в коричнево-красный цвет досок, со щелями между ними. В общем, привет из СССР. Я уже представил себе и спортзал в стиле нашего школьного спортзала, в котором из тренажеров были только пара гимнастических скамеек, козел для прыжков через него и шведская стенка. Но был приятно удивлен. Зал оказался с кучей полумягких скамеек, с большим выбором гантелей разного веса, парой «олимпийских» штанг с набором блинов и несколькими тренажерами: на ноги, спину и тяговых, с тросами на разные виды нагрузок. Одна стена была полностью зеркальной, а в глубине зала стоял столик для настольного тенниса, и висела боксерская груша.

А еще в зале был тренер! И, так как из посетителей здесь был только я, у меня теперь был персональный тренер. Валерия подошла к накачанному пареньку слегка восточного вида (то ли даг, то ли чечен) и что-то начала ему объяснять, кивая в мою сторону. Тот понимающе кивнул и они вдвоем направились ко мне.

С сомнением пожевав губами, осматривая мое «теловычитание», тренер протянул мне руку:

– Гарик.

– Виталий, – представился я в ответ. – Пытаюсь восстать из мертвых и полной неподвижности, практически после полугодового паралича. Практически после комы. Так что мышцы отсутствуют, связки не эластичны, суставы не разработаны. В общем, готовый кандидат для подготовки к чемпионату мира «Мистер Олимпия».

– Что у тебя за операция?

– Черепно-мозговая травма. Это последняя операция. До этого – множественные переломы. Но это было больше полугода назад. Кости срослись, но были проблемы с проводимостью нервных волокон. Поэтому была парализована правая половина тела. Это я на случай, если нужно знать подробности поражения мышечной системы.

– Понятно. Нужно слегка укрепить мышечный каркас. И заодно слегка укрепить связки, а также не перегрузить организм. Садись на скамейку, хватай кот эту гантель.

Гантелька была полукилограммовая. То есть я почти не почувствовал веса, когда согнул руку.

– Почти правильно, – подтвердил Гарик. – начнем с упражнения «бицепс сидя». Сядь ровно, выпрями спину. Свободно опусти руку. А теперь медленно и плавно, не смещая локоть, поднеси гантель к плечу.

Затем Гарик загрузил меня еще и упражнениями на плечи (тем же набольшим весом) а потом я сделал разводку. Закончил упражнения приседаниями. Я сумел присесть и потом подняться целых пять раз. После чего у меня что-то хрустнуло в коленке. И на этом грандиозную тренировку я решил прекратить, чтобы не перетруждаться. Хотя раньше даже представить себе не мог, что можно перенапрячься, тягая полукилограммовую гантель. Тем более, что на соседней скамейке Валерия проделывала те же упражнения со здоровенной наборной гантелей, при этом совершенно не напрягаясь. Обратно до своей палаты я добрался сам, хотя Валерия и стремилась мне в этом помочь. Но я на морально-волевых, добрался до койки и рухнул, с чувством выполненного долга. Ведь в любом деле, как говорил первый и последний президент СССРа, главное – нАчать! А начало положено, да и тренер кажется довольно квалифицированным. Главное, не перекачанным.

А затем я вырубился.

На следующий день Валерия с недовольным видом опять явилась за мной, чтобы отвести на «тренировку». Вечером Ма приехала и привезла пакет с моей старой спортивной формой. К назначенному времени я нацепил спортивные трусы, футболку и даже кроссовки. Последние – было единственное, что подошло. Трусы и футболка висели, как на вешалке.

Войдя в зал, я подошел к зеркальной стене и внимательно себя осмотрел. «Душераздирающее зрелище», как говорил герой одного известного мультфильма. Тоненькие ножки и ручки практически без мышц, кожа висит тряпочкой. Суставы выпирают, как шарниры, на лапах робо-собак. Так что мне очень долго придется пытаться накачать хоть какие-то мышцы. Особенно с такими весами, как «прописал» местный тренер.

Посмотрев на меня, Гарик переглянулся с Лерой и подошел ко мне.

– Привет, Виталик, – подошел ко мне местный качок. – сегодня у тебя день кардио. Без нагрузок. Выбирай: велотренажер или орбитрек?

Выбрав велотренажер, установил самую простую программу, с одним подъемом и спуском. Установил время на 15 минут и принялся крутить педали. К своему удивлению, это, когда-то пустяковое, упражнение, далось с трудом. Даже не столько ноги устали, сколько дыхание начало сбиваться. Сидя на удобном кресле, и механически налегая на педали, открыл в сознании внутреннее окно с настройками и графиками и рассмотрел данные. Обратил внимание на один из показателей, отличающихся от тех, что я рассматривал раньше. Попытался исправить и убедился, что далеко не все в организме поддается мысленному волевому управлению. Эту характеристику (я, кстати, так и не понял, что она показывает) я отметил оранжевым цветом. И отнес ее к разряду выносливости, пообещав себе следить за динамикой изменений.

–-

На следующий день, после «кардио», я на все ещё гудящих после велотренажера ногах пришёл в спортзал. И выяснил, что у меня сегодня «день ног».

То есть сперва я должен «размяться» все на том же велотренажёре, затем тупо поприседать «на максимум повторений», без веса. У меня получилось первый раз присесть десять раз, второй, после отдыха, восемь. А на третьем подходе меня повело, скрутив мышцы судорогой, уже после пяти приседаний.

Затем Гарик подвёл меня к странному тренажёру, где пришлось лежать, задрав вверх ноги и упираясь ими в платформу на салазках, расположенных под углом 45 градусов. На платформе изначально висело с двух сторон множество «блинов» довольно существенного размера, которые Гарик на пару с Валерией быстренько сняли. И я должен был выжать ногами платформу, опять же, «на максимум повторений». Моим максимумов оказалось три раза, после чего платформа опустилась на упоры, и я застрял в тренажёре в сложенном и довольно унизительном положении. Из которого меня парочка тренеров высвободила. А точнее, выкатила на пол.