Живите по духу. Беседы на апостольские послания

Глава первая

Мы начинаем изучение Послания первоверховного апостола Павла к Галатам. Оно обращено к христианам Галатии, которые оказались под сильным влиянием иудеев – ревнителей Закона Божьего и придавали ему особое значение.

Христиане Галатии происходили из язычников. Они не вполне понимали, как правильно веровать, хотя сам Павел был в числе первых их наставников. Теперь апостол пишет им это Послание, направленное против религиозного ханжества, «номинального» христианства, против тех, кто хотя и называются христианами, но сути своей веры так и не поняли.

Послание апостола Павла к Галатам разительно отличается по стилистике от его же Послания к Римлянам, проживавшим на территории, где трудился апостол Пётр. Обращаясь к римлянам, Павел сначала называет себя «дулосом», рабом (см. Рим. 1: 1), а в конце послания даже извиняется за то, что отправляет его как бы на чужую каноническую территорию (см. Рим. 15: 19–22).

С Галатами Павел ведёт разговор максимально строго и жёстко. Послание начинается словами: «Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом, воскресившим Его из мёртвых» (Гал. 1: 1). В античном мире было принято в начале послания называть имя автора, а затем его статус. И обычно апостол Павел начинал свои послания так: «Павел – раб Иисуса Христа». Это наименование обозначало его всецелую подчинённость именно Христу, а значит, апостольское достоинство. Ведь в те времена существовала так называемая градация рабов. Считалось, что раб, например, какого-нибудь винодела – человек ничтожный, а вот раб императора внушал страх даже свободным людям. Что уж говорить про «раба Богочеловека Иисуса Христа». То есть в Послании к Галатам апостол Павел, начиная с того, что он «Апостол, избранный не человеками», сразу обозначает, что имеет особое поручение от Иисуса Христа и должен его выполнять.

К Павлу постоянно предъявлялись претензии, что он не был среди двенадцати апостолов, так как призван последним. Но не следует забывать, что пригласили его не другие апостолы, а Сам Иисус Христос. Ещё будучи Савлом, он шёл из Иерусалима в Дамаск. Вдруг его осиял свет, и послышался голос: «Савл, Савл! Что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь» (Деян. 9: 4–5). С этого момента он стал апостолом Иисуса Христа. И это своё положение Павел подчёркивает в послании.

В проповедях апостола Павла особое место занимает тема Воскресения Христова. Воскресив Сына Своего из мёртвых, Бог Отец засвидетельствовал, что принял Его жертву. В этом смысл праздника Пасхи. Принята жертва за наши грехи и беззакония. Христос умер даже за те наши грехи, которых мы ещё не совершили, ибо Он, как Богочеловек, не ограничен ни пространством, ни временем. С этим связана и главная тема, которую проповедовал апостол Павел, – оправдание во Иисусе Христе. То есть Бог настолько изменил каждого из нас, проявил такую милость по отношению к нам, что теперь, глядя на нас через раны Сына Своего, видит нас оправданными, невиновными.

Далее в послании апостол Павел пишет: «И все находящиеся со мною братия – церквам Галатийским: благодать вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа» (Гал. 1: 2–3). Выражение «благодать вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа» можно считать своеобразной подписью Павла, отличительным знаком, который он использует в своих произведениях, как художник – автограф на картине.

И затем напоминает: «Который отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века, по воле Бога и Отца нашего» (Гал. 1: 4). Именно за этим пришёл в этот мир Сын Божий – умереть за наши грехи. И здесь требуется важное уточнение. Когда говорят: «Этот человек умер за Родину», это вызывает уважение. Священник Даниил Сысоев умер за святое православие, и мы с благоговением вспоминаем его память. А если скажут: «Этот человек погиб за грехи», первая мысль: «Наверное, он был наркоманом и умер от передозировки или он был алкоголиком и спился».

Так за что же умер Христос? За то, что ненавистно нам не только в других, но и в самих себе – за грехи людей. Если бы Господь умер, спасая нашу жизнь, то смерть Его имела бы смысл, ведь мы созданы Богом. Но Он умер за наши грехи, и это подчёркивается в посланиях апостола Павла и в Святых Евангелиях: «…отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века, по воле Бога и Отца нашего». То есть в деле нашего спасения участвуют и Бог Сын, и Бог Отец. И совершается сие в Духе Святом.

О том, как Бог Отец участвует в деле нашего спасения, мы узнаём из золотого стиха Библии: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 16). Бог Отец возлюбил мир, который нуждался в жертве. А в жертве нуждается греховное. И Бог Отец за этот греховный мир отдаёт Своего Сына.

Мы даже не догадываемся о том, насколько любит нас Бог. Святой праведный Иоанн Кронштадтский в «Дневнике» пишет: «Бог любит нас. В чем выразилась эта любовь? О! Эта любовь выразилась в самых исполинских размерах, или, лучше, она выразилась беспредельно: чтобы мы не погибли навеки, Он послал в мир Единородного Сына Своего – для чего? Да вкусит за всех смерть, хотя Сам и не заслужил её – притом где?– На Кресте». Какое ещё доказательство Божественной любви нам нужно? И апостол Павел восклицает: «Ему слава во веки веков. Аминь» (Гал. 1: 5).

Далее он переходит к рассуждению по поводу заблуждений Галатов: «Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию, которое, впрочем, не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово» (Гал. 1: 6–7). Слово «благовествование» означает Евангелие. И апостол Павел утверждает, что существуют некие люди, которые хотят его исказить.

Для того чтобы понять, что же это за люди и в чём смысл Евангелия Христова, которое они пытаются исказить, нужно разобраться, что это вообще значит – быть христианином? Обычно христиан ставят в один ряд с иудеями, буддистами, мусульманами, мормонами, свидетелями Иеговы, католиками и так далее. На самом же деле есть лишь два типа религии: религия Святого Евангелия и все остальные, вместе взятые.

В чём же разница между религией православной, евангельской и всеми остальными? Все человеческие религии для того, чтобы примириться с Богом, предлагают принести Ему какую-то жертву. Кто-то в надежде на спасение жертвует два часа воскресного утра, кто-то – четыре часа Пасхальной ночи один раз в году. Кто-то покупает так много свечей, что весь храм просто полыхает, кто-то жертвует деньги, а кто-то говорит: «Я так грешен! Если Кровь Иисуса Христа не омоет меня, я не спасусь». В этом и смысл жертвы Сына Божия, отличающейся от всех прочих.

Но православный христианин покупает свечи не для того, чтобы это было его жертвой: он хочет украсить храм. Это движение его души навстречу Господу с желанием Его отблагодарить. Православный христианин постригается в монахи, совершает строгие подвиги не для того, чтобы это было жертвой Богу, благодаря которой он спасётся.

Человек в среднем живёт 60–80 лет. Если вычесть время, которое он проводит во сне, сидит за столом, лежит на диване, то хорошо, если на молитвы, чтение слова Божия и прослушивание духовных бесед в общей сложности наберётся года три.

Пусть человек сто лет не ест и не пьет, а только делает Божии дела – что он заслужит по закону справедливости? Сто лет в раю. Христиане же получают вечность ценой временной жизни, какие бы жертвы они ни приносили. Ценой тленной жизни мы получаем жизнь нетленную, ценой земной жизни – жизнь небесную. Это несоизмеримые вещи! Поэтому в любом случае спасение приобретается нами даром, по благодати, жертвой крови Сына Божия. В этом отличие христиан от всех остальных верующих людей, неважно, как они себя называют – мормонами, свидетелями Иеговы, буддистами, кришнаитами или как-то ещё.

И в Ветхом, и в Новом Завете слово «благодать» означает «беспричинная милость». Но никак не «награда» или «зарплата». Вы думаете, что вы молились и Бог вам за это задолжал? Бог никому ничего не должен! Это именно милость. А слово «превратить» в Послании апостола Павла означает «извратить» благовествование Христово. Для нас истина – это сама вера, которая сохраняется в виде Святого Предания. Тем самым он утверждает, что для христианина не должно быть внешних авторитетов, выше авторитета истины. Ни Папа Римский, ни Вселенский Патриарх, ни епископ, ни афонский старец не являются для нас авторитетами. Для нас истина – это сама вера, которая сохраняется в виде Святого Предания. И далее апостол Павел подкрепляет эту мысль: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1: 8).

Почему же в Православной Церкви нет внешних авторитетов, какие есть, например, в католицизме? Когда в XIX веке Папа Римский провозгласил свою непогрешимость, православные патриархи составили окружное послание, в котором писали: «Неоскудевающий благами Господь Бог наш, стяжавший нас собственною кровию, ничего не требует от нас, как только приверженности нашей, ото всей души и от всего сердца, к безукоризненной святой Вере Отцев наших; преданности и любви к православной Церкви, возродившей нас не новоизмышленным окроплением, но Божественною банею Апостольского крещения, питающей нас, по вечному завету Спасителя нашего, собственным честным Телом Его; щедро, как истинная Мать, напояющая нас честною Кровию Его, пролитою нашего ради спасены и всего мира».

Люди могут говорить по-разному, но вот точка зрения апостола Павла, который был мужем в Духе Святом, или, как называл его Иоанн Златоуст, «арфой Духа Святаго»: «Как прежде мы сказали, так и теперь ещё говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема. Улюдей ли я ныне ищу благоволения или у Бога? Людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Гал. 1: 9-10).

Эти слова можно растолковать так: никогда не озирайтесь на человеческие мнения. Пусть Слово Божие господствует в ваших сердцах. Спросите у того, кто настаивает на своём: «А где об этом сказано в Писании?»

И далее: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Гал. 1: 11–12). Евангелие не требует жертв от человека. Богу не нужны наши утренние и вечерние молитвы. Они нужны нашей душе, чтобы освятить её. Богу не нужна свеча. Она нужна нам, как символ, свидетельствующий о том, что жизнь наша, словно свеча, сгорающая от начала и до конца, целиком посвящена Богу. А откровение Иисуса Христа заключается в том, что Он отдал Себя Самого за грехи наши. За самое ненавистное, что мы совершили в своей жизни.

Может быть, дьявол сейчас нашёптывает вам мысль: «А что, если Христос умер только за святых, которые покаялись и стали праведными?» Нет, Святая Церковь отвергла эту мысль. Она учит: «Иисус Христос принёс полноту спасения, и Он всецело омыл грехи даже тех людей, которые будут гореть в вечном аду. А гореть они будут в вечном аду, потому что не приняли этот дар спасения, не согласились с ним. Они не поверили, что Бог возлюбил их так, что умер за их грехи». Иоанн Златоуст говорит: «Даже ради тебя одного Бог сошёл бы на землю и умер на кресте!.»

Вот Евангелие Иисуса Христа, смысл этой веры, отличие её от всех других вер – неважно, как они называются и что за жертвы в них приносят Богу: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа. Вы слышали о моём прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию и опустошал её» (Гал. 1: 11–13). Здесь апостол Павел говорит, что был гонителем Церкви Божией. Он влачил мужчин и женщин за волосы. Когда архидиакона Стефана побивали камнями, он радовался и оберегал одежды тех, кто делал это, хотя был со Стефаном из одной ешивы, из одной школы Гамалиила, где Павел был лучшим учеником, «и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моём, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий» (Гал. 1: 14).

Но «Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам,– я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью» (Гал. 1: 15–16). Речь здесь идёт о том, что, когда Иисус Христос призвал Павла, тот не пошёл к другим апостолам, которые были в Иерусалиме, он начал проповедовать язычникам в тот же день, когда крестился: «И не пошёл в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошёл в Аравию и опять возвратился в Дамаск» (Гал. 1: 17).

Апостол Павел, призванный Христом, отправляется в Саудовскую Аравию, где Мекка и Медина, и там проповедует язычникам. Он не ищет человеческого подтверждения своего права учить, проповедовать. Он так возрадовался, когда понял суть Евангелия: Христос умер за грехи наши!

«Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из Апостолов я не видел, никого, кроме Иакова, брата Господня. А в том, что пишу вам,– перед Богом, не лгу. После сего отошёл я в страны Сирии и Киликии. Церквам Христовым в Иудее лично я не был известен, а только слышали они, что гнавший их некогда ныне благовествует веру, которую прежде истреблял,– и прославляли за меня Бога» (Гал. 1: 18–24).

Эта арфа Духа Святаго сразу же зазвучала для язычников. А до тех, кто знал его как главу ешивы, лучшего ученика Гамалиила – врага христиан, только слух доходил: «Тот, кто гнал, кто влачил людей за волосы, проповедует в Аравии Слово Божие! Аллилуйя!»

Апостол Павел – целый особый мир. Этот человек был избран Иисусом Христом и Богом Отцом, чтобы засвидетельствовать истинность Святого Евангелия. Послание к Галатам – очень зрелое высказывание апостола. Оно касается центральной части нашей веры, раскрывает суть Евангелия в части Закона Божия и добрых дел.

Как же соотносятся добрые дела и благодать? Если кто-то хочет получить за свои добрые дела награду, то это будет своего рода зарплатой. А «по благодати» – это то, что даётся даром.

Как-то, ещё во время учёбы в семинарии, я стоял в очереди в храме, чтобы купить свечи. Со мной рядом стояла женщина, которая сказала: «Надо побольше свечей поставить вон к той иконе, и тогда будет больше благодати». Я спросил: «Значит, у кого нет денег на свечи, тот благодати не получит?» Она немного подумала и ответила: «Наверное, так».

Эта языческая мысль поразила мозг многих людей: если мы выполняем какие-то телодвижения, скажем, делаем дома двенадцать земных поклонов, – это хорошо. Но умножает ли это благодать? Даёт ли нам право требовать чего-то у Бога? Конечно же, нет. Как можно вообще требовать у Бога?

Допустим, человек устроился на работу и в первый же день просит дать ему денег, потому что жить не на что. Если ему помогут, будет ли это зарплатой? Нет, это будет милостью, благодатью. А «благодать» – эквивалент слова «Евангелие», потому что Евангелие – это радостная, благая весть о том, что за наши грехи принесена жертва.

Апостол Павел употребляет ещё более страшное выражение, нежели то, что мы уже прочитали: «Он умер за грехи наши, отдал Себя за грехи наши». В одном из своих посланий апостол восклицает: «Он стал грехом ради нас!» Переводчики с греческого языка побоялись переводить эти слова буквально, попытались их немного сгладить. Как это – Он стал грехом ради нас? Каким грехом?

Бог смотрит на нас как на Свое творение. Создав весь мир, Он сказал: «Хорошо весьма» (Быт. 1: 31). И когда творение Его пало и люди начали грешить, Бог, как Творец, взял ответственность на Себя. Явившись в этот мир Богочеловеком, Он принёс нам весть о спасении. О том, что независимо от наших добрых или дурных поступков Он умирает за грехи наши.

Но почему воспользоваться жертвой Христа могут только верующие? Приведу такой пример. Представьте себе бомжа, который живёт на улице. Люди его узнают, подходят к нему и говорят: «Вот, ты тут бомжуешь, а знаешь, что твой дядя умер и всё завещал тебе? Зайди в банк, покажи свой паспорт, и ты станешь богатым человеком». Но бомж отвечает: «Я не пойду в банк. Я знаю, каким был мой дядя. Он был жестоким и жадным». И продолжает жить на улице. Точно так же ведут себя многие люди, поверившие в то, что Бог жесток, что Он ничего не прощает. Но те, кто так и не сумеет поверить в Бога как в любящего отца, погибнут.

Иисус Христос, совершив Свою миссию, сказал Богу: «Я открыл им имя Твоё» (Ин. 17: 26). Это имя – Отец. Но разве евреи, молясь, обращаются к Богу со словом «Отец»? Нет! И в Коране говорится против именования Бога Отцом, а верующих – Его детьми (Коран. Мирьям 19: 88–92). Только христиане, обращаясь в молитве к Богу, восклицают: «Отче наш!»

Бог – Творец, и по праву Творца Он – Отец. Иисус Христос открыл нам характер Бога Отца, Его подлинное намерение относительно каждого из нас: «Филипп сказал Ему: Господи, покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп?» (Ин. 14: 8–9).

Спасение обретает тот, кто соглашается с даром Евангелия, которое даётся по благодати. А кто хочет сам чего-то добиться, пусть дальше продолжает бомжевать, но помнит: у него в кармане есть «паспорт», у него есть бессмертная душа, которая, пока он жив, даёт ему возможность примириться с Богом и приобщиться к Сокровищу благих и жизни Подателю.

Глава вторая

В первой главе апостол Павел рассказывал, что, когда Бог призвал его, он не стал советоваться с кровью и плотью и не пошёл к апостолам, чтобы испросить у них разрешения на проповедь. Единственный, кто его благословил, был муж Анания, который возложил на него руки, и апостол Павел чудесным образом прозрел (см. Деян. 9: 17). Но по прошествии времени апостол Павел понял, что, призванный Иисусом Христом, он всё же нуждается в одобрении апостолов. И пишет как бы в свою защиту: «Потом, через четырнадцать лет, опять ходил я в Иерусалим с Варнавою, взяв с собою и Тита» (Тал. 2: 1).

Это уже второе его посещение Иерусалима после обращения. Павел и Варнава были из евреев, обрезаны. Тит – из язычников, и обрезанным он не был. Во времена, когда апостол Пётр и другие христиане принимали язычников, они не только их крестили, но и совершали обрезание: из-за этого между апостолом Павлом и другими христианами возникло напряжение, о котором очень подробно рассказывается в Послании к Галатам.

Блаженный Феофилакт пишет о пребывании апостола Павла в Иерусалиме: «Причиной первого путешествия был Пётр, а второго – откровение. А Тита и Варнаву привёл в качестве свидетелей своей проповеди, что она угодна была апостолам». Иерусалим был центром иудейского христианства, там христиане строго соблюдали весь иудейский Закон Моисеев. А по нему если ты хочешь что-то доказать, то должен предоставить двух-трёх свидетелей, ибо сказано: «При устах двух или трёх свидетелей будет твёрдо всякое слово» (2 Кор. 13: 1). Такими свидетелями, по словам Феофилакта, были Варнава и Тит.

Далее апостол Павел пишет, что в Иерусалиме он ходил и проповедовал не по своей воле, но как Бог повелевал ему в Духе Святом: «Ходил же по откровению, и предложил там, и особо знаменитейшим, благовествование, проповедуемое мною язычникам, не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался» (Гал. 2: 2). Он предложил благовествование «особо знаменитейшим», то есть самым известным христианским лидерам. Слово «знаменитейшие» Павел произносит с некоторой иронией, потому что для него самым важным является слово «раб» – раб Иисуса Христа.

Вернемся к свидетельству блаженного Феофилакта: «А так как он видел, что многие соблазняются тем, что Пётр допускает обрезание, а он не обрезывает, и чрез это подвергается подозрению в нарушении закона, то и пришёл в Иерусалим по откровению, по внушению Святого Духа, чтобы убедить соблазняющихся, что нет никакого разногласия в проповеди, а что допускающие обрезание благоразумно делают снисхождение, как проповедующие обрезанным; что же тут неразумного?»

Эти слова звучат несколько странно для наших христианских ушей. Блаженный Феофилакт пишет, что, когда апостол Пётр присоединял людей к христианской Церкви, то допускал обрезание. У евреев обрезание совершалось над восьмидневными младенцами, поэтому совершенно очевидно: здесь речь идёт о том, что он совершал обрезание над язычниками, которые становились христианами. Также к нему обращались еврейские семьи, обрезанные взрослые из которых только крестились, а если дети не были обрезаны, то Пётр совершал обрезание.

Почему апостол Пётр это делает? И почему апостол Павел и блаженный Феофилакт относятся к этому с пониманием, говоря, что это благоразумно? Да потому, что у евреев так было принято. Если бы христиане резко отказались от обрезания, заменив его крещением, то это стало бы великим соблазном: никто бы не понял, почему они так поступают.

Блаженный Феофилакт далее пишет: «По причине того, что много было соблазняющихся, Павел беседует „особо“, наедине с учениками Петра, чтобы не возникла распря и чтобы предотвратить больший соблазн». А соблазнялись иерусалимские христиане потому, что слышали: Павел только крестит и никого не обрезает.

Так вторая глава Послания к Галатам учит нас предотвращать приходские и общецерковные скандалы: Павел проводит переговоры «особо», наедине с учениками Петра, а не со всеми сразу. Ведь, собираясь вместе, люди иногда пытаются, что называется, «брать голосом». Как на Новгородском вече, где все старались кричать как можно громче, даже специально нанимались мужики с громкими голосами. Но в Церкви должен быть порядок, а если один имеет что-то против другого, то разлад вырастет в конфликт.

Святитель Иоанн Златоуст писал, что вопрос обрезания был серьёзной проблемой. «Пуповина» между синагогой и Церковью ещё не была «перерезана», и ситуацию нужно было как-то решить. Тому, как должен поступать человек, который имеет что-то против брата, учит нас Иисус Христос в Евангелии от Матфея: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрёл ты брата твоего. Если же не послушает, возьми с собою ещё одного или двух, дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово» (Мф. 18: 15–16).

Здесь Христос подтверждает принцип Моисеева Закона: любое свидетельство принимается при свидетелях. И если кто-то не послушает тебя один на один, бери двух-трёх свидетелей, иди и обличай. Как Павел, идя в Иерусалим, взял с собой Варнаву и Тита. Далее Господь учит: «Если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18: 17). То есть тот, кого снова надо обращать в Христову веру.

Блаженный Феофилакт как бы поясняет от лица Павла, зачем тот ходил к особо знаменитейшим христианским лидерам: «Чтобы научить соблазняющихся относительно меня, что я не напрасно подвизаюсь, а не чтобы самому учиться, ибо как учиться мне, когда я получил от Отца откровение о Сыне и Его Евангелии?»

Апостол Павел идёт не для того, чтобы подтвердить правильность слов. Он знает, что всё говорит правильно, потому что Сам Иисус Христос остановил его на пути в Дамаск, Дух Святой просветил его и Бог Отец укрепил его. Павла наряду с апостолом Петром, который был старшим из числа двенадцати, называют первоверховным. И вот, он идёт с двумя свидетелями, Варнавой и Титом.

Павел пишет: «Но они и Тита, бывшего со мною, хотя и Еллина, не принуждали обрезаться» (Гал. 2: 3). Тит был греком, то есть необрезанным, но его не принуждали обрезаться, хотя с другими они это делали. По словам блаженного Феофилакта, то, что необрезанный Тит не был принуждаем, «служит важнейшим доказательством того, что и апостолы допускали обрезание не в качестве закона, а по некоему домостроительству,– здесь правильнее использовать слова: по некой икономии, церковной пользе, то есть как временную меру благоразумного снисхождения к немощным». Немощные – это евреи, которые не могли понять, как без обрезания можно спастись. Ведь обрезание, на их языке «бритмила», – это для них был завет отцов.

Разговор стал развиваться не в том направлении, на которое рассчитывал Павел: «А вкравшимся лжебратиям, скрытно приходившим подсмотреть за нашею свободою, которую мы имеем во Христе Иисусе, чтобы поработить нас» (Гал. 2: 4). Оказывается, там были некие «лжебратия» – шпионы, которые скрытно приходили «посмотреть за свободой», то есть послушать, как учит Павел, последить за ним. Их намерение было – не помочь, подсказать что-то Павлу один на один, поддержать его, а услышать что-то такое, о чём можно было бы написать донесение апостолу Петру или апостолу Иакову. Они приходили, чтобы поймать Павла на чём-то дурном.