Вопреки

Глава 1

Звонок мобильного магофона оторвал Ярослава Плетнёва от работы. На экране устройства высветилось имя «Николай Т», заставившее промелькнуть в сознании целый пласт воспоминаний.

С Коляном они познакомились в армии и поскольку были земляками, то не только держались вместе, но и сдружились по настоящему. А ещё у Николая была младшая сестра Оксана, на которой Ярослав чуть не женился, но пронесло…

История получилась такая. Увольняясь в запас из Императорской армии, парни обменялись адресами, и, отгуляв после службы пару недель, Ярослав рванул проведать друга, который с недавних пор больше чем брат.

Николай жил в двадцати километрах от города, на окраине большого села, и доехать до него на автобусе было несложно.

Приехав в село, Плетнёв расспросил у селян дорогу и через полчаса уже стучался в калитку нужного дома. На стук вышла очень симпатичная девушка лет семнадцати, которая при виде бывшего десантника засмущалась.

– Вам кого? – проговорила девица.

– Тебя, красавица.– улыбнувшись, проговорил он, невольно любуясь девичьем смущением, от которого аура девушки налилась красно-оранжевым цветом одарённой стихии огня.

– А вы кто? – отступив пару шагов назад, поинтересовалась она. – Может вы к Николаю? Так он с дедом, в кузнице.

– А кузница где? – поинтересовался Ярослав.

– Так на задах. Вы проходите и по тропинке через огород. – махнула она рукой и предпочла удалиться, кокетливо выгнув кулачок и демонстрируя женственную походку.

Столетний дед Николая Егор Фомич тогда был ещё в силе и брал заказы на изготовление изделий, и, заглянув в просторное помещение кузни, Ярослав попал как будто в сказку. Николай тогда орудовал парой мехов и встретил товарища, не отрываясь от работы, а вот сам мастер, коротко крикнув,» Не мешай», через несколько секунд выдернул из горна раскалённую добела поковку и задорно проковал её на нагретой докрасна плите железа, вставленной в отверстие наковальни.

Увидев это, Ярослав понял, что влюбился в этот процесс, и получилось так, что следующие три года Плетнёв почти каждый день пропадал в усадьбе друга, помогая деду Егору, ну и сам наматывая на ус опыт мастера.

Дело ладилось, Оксанка, сестра Николая, подросла и вроде бы как стала его невестой, но в один прекрасный миг оказалось, что она беременна.

Все планы на жизнь у Ярослава в одночасье рухнули, ведь близости с девушкой до свадьбы Плетнёв не допускал, и он покинул усадьбу, чтоб не теребить сердечные раны.

С тех пор прошло пять лет, и с Николаем они поддерживали отношения нечастыми звонками по праздникам, но сейчас, отвечая на звонок, Ярослав чувствовал что-то неладное.

– Привет, братишка! – донеслось из магофона.

– Привет, братка. Как у вас? – поинтересовался Ярослав.

– Дед на погост ушёл, так что новости не совсем радостные. – ответил Николай.

– Похороны когда? – поинтересовался Плетнёв.

– Да схоронили уже. Тебя не звали, Оксанка против была, так что, извини… Я что звоню… Мы усадьбу продавать будем, так что всё распродаём. Тебе звоню первому, может захочешь что из мастерской забрать.

– А ты ковать – не? – поинтересовался Плетнёв.

– Да наковался я уже. Сейчас времена уже не те, чтоб на этом много заработать можно было, да и Оксанка в город переезжать собралась. Денег надо.

Быстро прикинув, что у него с деньгами, Ярослав спросил:

– Сколько просишь?

– Ярик, вот сколько сможешь, столько и подкинь. Наши проблемы ты знаешь, ну а я тебе доверяю.

– Есть четыреста штук. – ответил Ярослав.

– Это даже больше, чем я рассчитывал. – оценил благородное предложение друга Николай.

– На новую тачку копил. Хотел «Барыгу» брать вместо этого импортного хлама.

– А твой фургон что?

– Так старенький он, хочется что-то поновей взять и отечественное, а не дешманский импорт для совсем нищих.

– Ты смотри сам, подумай пару дней, чтоб не сгоряча решение принимать. – проговорил Николай.

– Да всё нормально, Коль. Завтра пятница, после шести вечера заеду, да всё провернём. На дачу всё отвезу, там и буду колдовать по выходным да праздникам. Я давно скучаю по звонкой песне металла, по рунам на клинках, так что спасибо, что предложил.

– Отлично! – явно обрадовался товарищ.

***

Пятитонный нипонский грузовичок с трудом вместил новые приобретения. Фомич был мужик запасливый. Кое-как втиснув в кузов пружинный механический молот, всё остальное место забивали инструментом и металлом, да ещё в кабину Колька затолкал дедовы книги в картонных коробках, рабочие записи и пару мешков флюса для сварки – буры. Как говорится всё по-братски, всё от души.

В обратный путь Ярослав выезжал уже ближе к одиннадцати вечера. К двенадцати должен был добраться до дачи, переночевать и заняться переоборудованием дачного домика в производственное помещение.

На трассу он выехал в уже сгущающемся тумане, в августе это дело было частым. Впрочем, ехал он небыстро, чтоб ненароком ничего не потерять по дороге.

Встречных машин было уже мало, так что он невольно начал прикидывать, как и что сделает в новой мастерской, как переоборудует помещение под крышей в жилое, но его мысли оборвал очень резкий грохот ударившей рядом молнии.

Молния была не обычной, а в форме арки, и от испуга Ярослав не менее громко заорал матом, ударил по тормозам и окутался кинетическим щитом. Он хотел бежать наказывать хулиганов, но его старенький грузовичок по инерции влетел мордой в непонятно откуда взявшееся дерево, и его кинуло грудью на руль.

– Вот, б@я! – проклиная малолетних аристократов, выругался он и пару раз глубоко вдохнул, успокаивая стучащий в висках пульс.

Рассматривая освещённые фарами деревья, он не сразу сообразил осмотреться, и увиденное ему не понравилось. Дерево было не одно, а это значило, что какие-то малолетки воспользовались темнотой и туманом, чтоб испытать вычитанные в старинных трактатах заклинания на предмет годности, вот только для него это обернулось резким изменением в жизни.

Его машина стояла в лесу, практически зажатая среди деревьев, ну а он сам… А что он сам, будет ясно только после разведки.

Достав из кармана спецовки магофон, Плетнёв убедился в отсутствии сети, затем снова выругался и, выключив фары, выбрался из кабины.

Осмотрев морду авто, он с печалью констатировал, что бампер и радиаторную решётку однозначно придётся менять, да и всё остальное требует рихтовки, шпатлёвки и перекраски, если, конечно, будет возможность это всё выполнить. Он очень надеялся, что его закинуло недалеко от дороги, а то вытягивать своего старичка из этой западни будет слишком дорого. Впрочем, о чём это он? Магофон сеть не ловит, значит, у него проблемы. А вот насколько они обширные, это он будет узнавать уже поутру, а сейчас пора отдыхать, хотя в то, что удастся уснуть, он, в общем-то, сомневался.

Спать на сиденьях в кабине вариант не из лучших, но другого выбора не было.

***

Возить с собой тревожный рюкзак – это подчёркивать то, что ты служил в десанте и всегда готов к неожиданной смене обстановки. Армейский котелок, фляга, сапёрная лопатка, нож, соль, компас, огниво, два вида крупы, лапша быстрого приготовления, консервы, минимум рыболовных снастей и аптечка.

По объёму продуктов в запасе на четверо суток он был обеспечен, нужно только найти воду, а там не пропадёт.

За время службы, а это четыре года, он три месяца прожил полностью в автономном режиме, при этом не захватывая самый сытный период лета, так что пропасть с голодухи он не боялся, да и ночь была тёплой, даже непонятно почему. Туман куда-то исчез, а вот звёзд видно не было, облачно.

Прокрутившись лёжа пару часов, он всё-таки уснул, и во сне ему снилась армия.

***

Утром моросил лёгкий дождик, и лес пах совсем иными запахами, чем привычные леса империи.

Проверив наличие связи, Ярослав сделал армейский разминочный комплекс и поработал с даром, окутывая своё тело на скорость щитами и чередуя их с использованием кинетических ударов в бое с тенью.

Дар у него был по имперским меркам несильный, всего пять единиц из ста, но эти пять единиц позволяли пользоваться Силой на расстоянии пяти метров в течение одного часа в сутки. Много это или мало? Для десантника мало, а для неодарённых очень много, ведь расходовать дар можно экономно. В мирной жизни это позволяет копать землю, используя вместо лопаты кинетические щиты, поднимать и переносить грузы, не превышающие массой десять величин собственной массы тела, укрыться от дождя, ну или покататься на собственном кинетическом щите. Собственно именно благодаря этому дару, ну и тому, что у него хватило денег на старенький грузовичок, он и смог быстро устроиться в транспортную компанию после того, как разорвал «отношения» с Оксаной.

Боевое применение дара было гораздо шире, и тут он мог использовать не только те пять метров, которые отпустила ему природа, но и больше, но только для метания предметов. Дар позволял как по рельсам разгонять ножи, камни, осколки и прочую материю до приличных скоростей, но тут тоже всё было подвластно определённым формулам, связанным с формой и массой, да и точность на дальние дистанции хромала. Если умножить это всё на полный запрет использования в мирной жизни, то навык метания точно нужно было восстанавливать, ведь без него добыть птицу или зверя для пропитания будет непросто.

Закончив разминку и обновив боевые рефлексы, он достал тревожный рюкзак и оставил в нём минимум продуктов. На пояс нож и сапёрную лопатку, оставалось выбрать направление для поиска воды.

Пройдя первые сто шагов, Плетнёв наткнулся на кусты совершенно незнакомой ягоды. Она внешне походила на оливки, но имела перламутровую кожуру разной степени насыщенности, и такой ягоды на Земле точно не было.

Дурные предчувствия заставили его крепко выругаться, но деваться было всё равно некуда, пришлось продолжить свой путь, умножив бдительность.

Минут через двадцать до него донеслись детские крики паники, причём слово «Мама» и «бегите» он разобрал отчётливо.

Воспользовавшись кинетическим щитом, он быстро сократил расстояние и застал картину, где группа из десяти чернокожих, но рыжих парней упаковывала в верёвки женщину возрастом лет около сорока, и группу детей, умывающихся слезами. Женщина и дети выглядели европейцами с лёгким загаром, но сейчас его больше интересовали условные африканцы.

Темнокожие ребята были очень здоровые и вооружены короткими копьями, большими кинжалами и кнутами, а это означало, что если они неодарённые, то биться будут в основном накоротке, хотя могут и метнуть копьё, но тут лишь бы не больше двух сразу.

Молча появившегося среди деревьев крепкого мужчину с ножом в руках заметили быстро. Всем без слов было понятно, что это вызов на бой, и «африканцы» впятером встали полукругом. Никто из воинов не проронил ни слова, да и надменных улыбок не было, они явно понимали, что уверенно идущий на большое число воинов человек либо прекрасный воин, либо умело отвлекает внимание, что опять же не исключает того, что он прекрасный воин.

Стоящие по краям парни начали озираться по сторонам в поисках других противников, поэтому Ярослав получил дополнительную фору во времени и, когда пересёк невидимую черту действия дара, быстро нанёс удары кинетическими копьями в незащищённые тела воинов.

Вторая пятёрка соображала недолго, но тактику борьбы с таким противником выработать не успела, и лишь одно брошенное копьё Ярославу пришлось перехватить в воздухе.

– Бронза. – безошибочно определил он металл наконечника пойманного копья, но как такие сложные изделия отливают, не имел никакого понятия. Само по себе черное древко с золотым по цвету лепестком острия смотрелось великолепно. Эти воины явно что-то понимали в прекрасном, но брать в рабство людей…

Трофеи он собрал в полной тишине. Кинжалы воинов тоже оказались бронзовые, а рукояти кнутов были из чёрного дерева и очень достойной на вид работы.

Обыскивать пропитавшиеся кровью штаны-шаровары ему не хотелось, больше его внимание привлекли заплечные мешки из грубой ткани, сильно напоминающие армейские вещевые мешки имперской армии двухсотлетней давности.

– Ты Тамирец, воин? – неожиданно спросила его женщина, невольно заставляя обрадоваться, что говорят они на одном языке.

– А это для вас важно? – поинтересовался Ярослав.

– Нам надо знать, в плену мы или под защитой.– ответила она.

– Вы не в плену. – подумав проговорил он, но мне будет нужна ваша помощь.

– И чем я с детьми могу помочь такому герою?

– Мне нужны продукты, семена овощей, соль.

– Деревня на побережье разграблена, но если ты перебьёшь воинов Морида, – женщина кивнула на африканцев, – то продукты и семена будут.

– Их много?

– Два морида. – ответила она и протянула ему стянутые верёвками руки.

Пока он ослаблял узлы, у него было время подумать.

Было непонятно, что такое Морид, название корабля или государства. Впрочем, это могло быть и то, и то, но не исключалось, что морид – это и числовая мера, равная полусотне или сотне.

Если у моридцев нет магов, и они не будут нападать разом, то он должен справиться, но это сейчас было не особо важно. Важно то, что он однозначно на другой планете, а это ой как херово.

Освободив руки, женщина благодарно кивнула и сама взялась за освобождение детей, позволив ему, наконец, заглянуть в пожитки чернокожих.

В мешках лежали связанные из тряпиц узелки. Лепёшки и вяленое мясо, соль с чёрным перцем и характерные ромбики светло-коричневых алмазов разной величины, видимо, используемые «африканцами» вместо денег. Впрочем, в одном узелке нашёлся золотой самородок и серебряная монета пятнадцати миллиметров диаметром с головой рогатого буйвола на обеих сторонах.

Качество чеканки монеты было посредственным, и соосности и симметрии в оттисках не наблюдалось. Он и сам мог выгравировать такие чеканы, хоть и имел весьма скромные навыки в этом ремесле.

Дети освободились довольно быстро, и первое, что начало происходить, это стягивание с ног темнокожих воинов их штанов.

– Эмина, это нужно срочно застирать, чтоб кровь не въелась. Бегите к ручью.– проговорила женщина, передавая старшей из девочек охапку пропитанных потом, кровью и испражнениями шаровар.

Поморщившись от запаха, девочка уверенно направилась к стене кустов, за которой, видимо, и находился ручей.

– Я готова показать дорогу. – тем временем проговорила женщина Ярославу.

– Далеко? – поинтересовался он.

– Нет. На деревню напали перед рассветом.

– Понятно, но лучше оставайтесь тут.

– Зачем? Ты всё равно победишь, а мы поможем тебе донести вещи и оружие. Да и найти свои вещи на моридах было бы хорошо. Где я потом найду свой серп или мотыгу?

– Понятно. – только и ответил Плетнёв, понимая всю тщетность попыток отговорить её, когда речь заходит об орудиях труда. А ещё ему показались слишком оживлёнными её глаза, как будто она встретила парня своей мечты, хотя он явно был моложе её лет на десять.

Окинув взглядом её формы, скрываемые примитивным платьем, сотканным из волокна крапивы, Ярослав почувствовал доступность зрелой женщины, на которую даже не знал, как реагировать. С одной стороны природа манила, с другой уровень санитарии тут явно невысок, и риск будет излишним.

Выкинув из головы дурные мысли, он кивнул.

– Я могу накормить детей? – спросила она, указывая на всё ещё разложенные тряпицы с лепёшками и мясом.

– Да, конечно. – ответил он и переключил своё внимание на выбор копья.

Наличие оружия в руках – очень важный фактор в бою с неодарёнными. Именно от оружия они и ожидают ранения, давая возможность воину использовать дар. Это элементарная психология является одним из ключей к достижению победы.

Подхватив все имеющиеся в наличии копья, Ярослав направился к кустам у ручья. Тащить их с собой он пока не планировал, впрочем, как и переселяться на побережье. Бросать машину в его планы явно не входило, поэтому копья он оставит здесь в кустах, да и водички набрать во флягу было необходимо.

Эмина стояла по колено в воде и выполаскивала штаны. Уже более-менее чистые были развешаны на ветки кустов всё той же крупной ягоды, похожей на жемчуг. Девочка тут была не одна, рядом с ней у кустов скучали более младшие, которые, не теряя времени, отправляли в рот самые спелые жемчужины.

Ярослав не стал мешать детям, а воткнул копья среди веток соседнего куста выше по течению. Туда же отправились и бронзовые кинжалы.

Набирая воду, он ещё раз бросил взгляд на стирающиеся штаны, понял, почему они именно такие широкие. Грубая ткань растирает кожу, а нижнего белья тут явно ещё нет. Впрочем, у него с собой тоже всего одни трусы, и это явная проблема. Если здесь нет шёлка или хлопковой ткани, то придётся «звенеть бубенцами» как аборигены. Приятных ассоциаций это не прибавляло, впрочем, человек ко всему привыкает, только обидно как-то всё это получилось. Кому-то была просто шутка и возможность проверить способности, а ему теперь мучиться…

Вернувшись к жующим детям, он увидел, что женщина уже по хозяйски ссыпала соль с перцем в одну тряпицу, получив объёмный узелок.

– Тебе ведь так будет удобней? – спросила она бархатным голосом.

– Да.– ответил он. – Я готов.

– Дети, вы пока останетесь тут. В деревню сможете вернуться как только высохнут выстиранные Эминой штаны.– проговорила она и повела его вдоль ручья.

Ярослав шёл следом, невольно бросая взгляд на пятую точку проводницы, но и не забывая крутить головой. Он думал, что сушка штанов в дождь дело далеко небыстрое, так что дети явно не пострадают при любом развитии событий.

Минут через десять женщина резко развернулась и наткнулась на выставленный им кинетический щит.

– Я хочу родить дитя от такого воина как ты. – неожиданно проговорила она.

Такого он не ожидал и откровенно растерялся.

– Возьми меня прямо сейчас! – начала настаивать спутница.

Взвесив все за и против и не желая оставлять за спиной обиженную женщину, Ярослав ответил:

– Я храню верность своей жене.

– Она ведь далеко и не узнает. – продолжала настаивать она.

– Я дал слово и не нарушу его. Веди! – твёрдо проговорил он, увидев ещё больше восхищения во взгляде. Это настораживало и в тоже время тешило мужскую гордость, а главное оставляло немного пространства для манёвра.

Так они и шли, уже изрядно промокшие, а дама ещё и выпачкала платье при пленении.

– У тебя красивая одежда.– оценила она спецовку. – Наверное, очень дорогая. Ты же знатного рода? – поинтересовалась она, но Плетнёв предпочёл не отвечать, и это явно расстраивало спутницу.

– А сколько у тебя детей? – задала она очередной вопрос.

– Уймись, женщина! – строго проговорил он. – У меня впереди серьёзный бой, а ты трещишь как птица… – осадил он её, вызвав и страх, и восхищение своим ответом, только вот у него рождалось желание открутить башку этой курице, поскольку пребывание её рядом предвещало огромные проблемы.

– Извини, я всё понимаю… – начала она новую песню.

– Тебя муж не бил? – поинтересовался Плетнёв.

– Конечно, у нас же была большая любовь. Я родила ему пятерых… – продолжила она, и Ярослав пожалел, что задал ей вопрос. Впрочем, он понял, что если дать ей плетей, то это будет воспринято как проявление симпатии. Вопрос оставался только в том, она одна тут такая «уникальная» или тут все женщины на голову такие?

Глава 2

Дорога до поселения превратилась в пытку, но больше Ярослав не проронил ни слова и сильно обрадовался, когда у полей столкнулся с воином дозора. Этот «малый» посчитал ниже своего достоинства поднимать тревогу, так что появление в разграбляемой деревне третьей силы было похоже на проникновение лисы в курятник. «Африканцы» умирали быстро, так что к уткнувшимся носом в песок пляжа судам он вышел уже минут через пять всё ещё в сопровождении неугомонной спутницы, которая не придумала ничего лучшего как начать орать на весь берег, что привела великого война освободить пленённых односельчан.

Загрузка морид резко остановилась, и на берег с кораблей стали сбегать желающие померяться тем, чем меряются великие, а именно продолжительностью жизни. Но это было не всё. Оказалось, что со стороны деревни появилось ещё два поисковых отряда с вереницей пленённых людей, и Плетнёв оказался в окружении, что было весьма некстати. Ему оставалось начать бой первым, чтоб его не закидали копьями со всех сторон.

Он побежал под хвалебные подбадривания своей спутницы, окончательно превратившей его бой в цирковое представление, а когда покончил с противниками, то даже не понял, почему так тихо.

Осмотрев внимательно берег, он нашёл свою спутницу со сломанной шеей. Кто-то из темнокожих воинов не выдержал и оказал ему великую услугу, хотя радости от этого совершенно не было.

Корабли моридов очень напоминали корабли викингов, только вместо драконов они были украшены резными головами буйволов.

Взбежав по сходням на борт корабля, он увидел навес из акульих шкур, под которым в обилии стояли керамические амфоры и заполненные мешки. Пленники смиренно сидели на гребных лавках. Они по-прежнему были связаны.

Срезав узлы первым двум молодым женщинам, Плетнев направился на борт второго корабля, думая, как быть с трофеями? Ему сейчас было нужно всё, и если оружие он ещё может унести к машине, то что делать с кораблями?

Освободив пленников, он не спешил расслабляться. Могли вернуться ещё поисковые партии, отлавливающие по окрестным лесам успевших улизнуть селян.

Пока он собирал оружие, освободившиеся люди начали скапливаться на берегу, явно ожидая от него каких-то действий.

Молодые женщины, девушки, мальчишки не старше четырнадцати лет и ни одного зрелого мужчины. Тем не менее это не помешало самым старшим женщинам подойти к нему.

– Господин, мы хотели бы узнать о своей дальнейшей судьбе. – проговорила одна из женщин.

– От меня вы что хотите? – поинтересовался Ярослав.

– Определённости. Будете ли вы нашим господином и заступником, или просто отберёте себе наложниц и слуг.

– А если отпущу всех? – поинтересовался он.

– Мы пойдём в Тамир к царю. Деревня разорена, и без мужчин мы не сможем в ней жить одни.

Взваливать на свои плечи такую обузу он был не готов, но и нуждался, по крайней мере, в информации об окружающем мире.

– Пока приготовьте еду и помогите разгрузить мориды. Нужно снять шкуры с навесов, они мне нужны.

– Вы не будете использовать мориды? Тогда их лучше продать.– проговорила женщина.

– Продавайте. Деньги за один корабль мне, остальное вам. Справитесь?

– Да, господин. Тобири, сынок, подойди! – крикнула женщина, и через минуту рядом с ней стоял один из старших мальчишек.

– Тоби, бери друзей, лодку, ставьте парус и идите в город. Расскажете страже, что этот воин продаёт два морида. Если царь пришлёт солдат и казначея, то мы уплывем на этих же кораблях, и нам не придётся идти пешком.

– Мам, до города плыть целый день, а уже прошло больше половины.

– Тогда выходите завтра на рассвете. – проговорил Плетнёв. – Продукты в дорогу можете взять, а сейчас готовьте на всех еду, и нужно собрать оружие моридов в деревне. – распорядился Ярослав, осознавая, что ему явно придётся тут задержаться.

***

Осмотр военной добычи занял у него остаток дня. Всякого барахла на кораблях было много, ведь суммарный экипаж обоих кораблей составлял сто сорок человек, которых нужно дважды в день кормить, плюс запасы и утварь деревенских, плюс рабы… В общем, утром следующего дня он начал складировать в одном из домов-землянок то, что заберёт с собой, остальное останется местным, и они сами определятся, что, куда, кому и сколько.

***

Два военных корабля появились через пару дней. Воины из Тамира, а сейчас, видимо, тут эпоха городов-государств, не стеснялись носить кожаный доспех с нашитыми пластинами бронзы. Вели они себя по-хозяйски, и даже гора трупов не заставила их задуматься о правильности поступков. В общем, платить они не собирались, до тех пор, пока Плетнёв сам не проложил себе дорогу к казначею, вырубая мешающих ему солдат местного царя. Воинов он старался не убивать, ему не хотелось проливать кровь защитников этой земли, но без воспитательного мероприятия было не обойтись.

Самым осторожным и нерешительным оставалось лишь взирать, как их избитые товарищи лишаются сбережений.

– Ты поднял руку на воинов царя Тамира! – попытался запугать его один из осторожных. – Тебя поймают и повесят! – завершил он свои угрозы.

– Я не вижу тут воинов, я вижу бандитов, которые пришли ограбить меня.

– И поэтому ты решил, что вправе грабить их?

– Я не граблю, а продаю им корабли и трофейное оружие чёрных. – пояснил Плетнёв. – Именно для этого их сюда и приглашали.