Легенды о Корлионе Трионе. Дикая свобода

Глава первая: Дорога вниз

Поражение. Что может быть более оскорбительным и унизительным для отважного воина из касты Чёрных людей, для Лидера славного Антореля, покорившего все его народы и страны? Презренное рабство – вот что хуже! И если поражение Корлиона Триона не было позорным, он бился так свирепо, как никогда раньше, так, что предки рукоплескали ему из далёких пределов вечности. Но пленение грязными дикарями нечем оправдать. Он предпочёл бы гибель в схватке с яростными орками, только судьба не предоставила ему такого шанса. Теперь он потерял не только свободу – ту единственную вещь, которую у него нельзя было забрать, – он лишился Меча и Маски, знаков властителя. Вот что терзало его душу даже больнее, чем сам факт покорения. Лидер без регалий, без народа, без шанса на спасение… но пока ещё с надеждой.

Открыв глаза, Корлион осмотрел полутёмный трюм грузового звездолёта. Он отличался от того транспорта, куда его погрузили при захвате, стало быть рабов пересадили на большее судно. Рядом сидели закованные в ржавые цепи, стискивающие руки и шеи до покраснения, мужчины из приютившего его после изгнания с Нуламы городка. Все были в плачевном состоянии, некоторые получили такие серьезные травмы и ранения, что, скорее всего, не доживут до прибытия в место назначения. Оркам, похоже, вообще не было никакого дела до того, насколько работоспособным окажется раб.

Кто-то из людей опустил голову на колени, кто-то тихо плакал по потерянной семье или по собственной судьбине. Несколько ленивых неказистых орков с пулемётами расхаживали между рядами пленников, иногда пиная или толкая их, при этом они гадко посмеивались хрюкающими голосами. Стены каземата украшали большие баннеры с изображением зловеще оскалившегося в коварной улыбке солнца с изогнутыми, как змеиные тела, лучами, от вида которых Корлиону почему-то становилось страшно по-настоящему. Спустя пару секунд он ощутил тяжесть и на своих руках, цепи крепко держали его, однако гордый воин напрягся, пытаясь разорвать их. Стиснув зубы от боли и досады, он тянул изо всех сил, пока металл не врезался в плоть слишком сильно. Обмякнув, Трион застонал, проклиная безмозглых животных, лишивших его чести воина. Со временем он собрался с духом постарался поискать какие-нибудь решения вокруг.

Он осмотрелся более тщательно, стараясь подавить в себе вздымающееся отчаянье, такая «роскошь» не для «чёрного человека». Рядом с анторельцем сидел худощавый мужчина средних лет, вцепившись в короткие рыжие волосы растопыренными, похожими на лапы паука пальцами. Он постоянно твердил имя Валлен, как безумец, и раскачивался. Сосед справа вообще пребывал в отключке, налитая шишка на лбу красноречиво поясняла, что с ним приключилось. Корлион всё же не растерялся.

– Эй, друг, – тихо позвал рыжего Трион, желая развеять давящую атмосферу обречённости. Мужчина не отреагировал, только слёзы потекли по его раскрасневшемуся лицу.

Корлион толкнул его локтем, прошептав:

– Погоди, ещё не всё потеряно.

Раб на мгновение перестал качаться и посмотрел на соседа полными горя глазами так, будто анторелец оскорбил его в лучших чувствах.

– Я придумаю, как нас вытащить, – продолжил Лидер, убеждая больше себя, чем этого парня.

– Придумаешь? – истерически усмехнувшись, переспросил рыжий. – Ты что, совсем идиот? Далеко ты собрался убегать от… них, – последнее слово он прорычал с гневом. – Да и в чём вообще смысл, теперь-то? Моя жена, мой сын…

– Можешь не верить, но я освобожу нас, вот увидишь. И твою семью тоже.

– Их нет, – простонал мужчина, словно пытался доказать это собеседнику.

– Чё там, а?! – гавкнул охранник, стоящий в двух десятках шагов от них. – Э, хавальник захлопни, сука!

Выждав, пока орк поковыряет в ухе, почешет задницу и пойдёт дальше (ввязываться ему определённо было лень), Корлион продолжил:

– Не шуми. У себя на родине я был лучшим воином, им повезло меня захватить, пришлось пробиваться ко мне по трупам своих. Если мы начнём работать сообща, я нас вытащу, и семью твою.

– Ты так и не понял? – рыжий обмяк, не в силах даже плакать и стенать, зато заговорил спокойнее. – Женщин эти твари насилуют до смерти, а детей едят.

– Что за бред? – удивился Трион. – Первое я ещё могу понять, но зачем им просто сжирать потенциальных рабов, которых ещё и воспитать можно покорными и тихими? Наверняка это ещё одна страшилка про орков, мне их много нарассказывали, пока я жил на Нуламе.

Услышав название родины намари, мужчина на секунду просветлел, но быстро скуксился вновь, понимая, что защитникам галактики не поспеть за ними вовремя.

– Орки, – с трудом выдавил он сквозь ком боли, – они размножаются не так, как мы. Мне довелось говорить с человеком, достаточно изучившим их. Зеленокожие имеют половые органы, но используют их только для того, чтобы надругаться над нашими женщинами. Никто не знает, откуда и зачем они у них есть, говорят, будто их предкам были нужны члены, а потом остался лишь один мужской пол. Это атавизм.

– Так они не используют пленных женщин для размножения? – сильнее прежнего удивился Корлион.

– Нет, – раб всхлипнул. – Говорят, давно орки открыли тайну какой-то биологической грязи, благодаря ей они размножаются почкованием или вроде того. Потому они так плодятся, что девать некуда, вот и лезут, мрази, куда ни попадя. Поэтому у них нет и детей, орки считают наших малышей отдельной разновидностью людей, бесполезной в работе из-за малого роста и силы. Зато находят их очень вкусными, – тут он разрыдался, закрыв лицо ладонями.

Триону стало не по себе, он нарисовал в уме полную картину, безрадостную картину. И чем успокоить человека, попавшего в ситуацию этого рыжего? С одной стороны, он прекрасно его понимал, хлебнув из той же чаши, однако тем ярче осознавал и то, что словами тут не помочь. Да и не ему одному. С такими «вояками», готовыми растечься в квашню, не орков бить, а от мух газетой отмахиваться впору. Понемногу бравада начала выветриваться из горячей головы воина Антореля, сбежать из плена будет не так просто, а ведь всё только начинается.

Гудящий транспорт долго прорезал пустоту, хотя сидящим внутри могло показаться, будто он вообще стоит на месте. Гавканье надсмотрщиков стало привычным, но каждый раз всё сильнее дёргало Корлиона за нервы. Он отчаянным взглядом искал среди покачивающихся голов пускай одного, но «достойного» человека, однако всех придавило горем и страхом настолько, что едва ли кто рисковал поднять глаза в присутствии орочьих громил. Когда же люк трюма открылся и вошёл здоровенный орк с обломком ножа, застрявшем в толстом черепе, причём, судя по всему – давно, люди вообще сжались и перестали всхлипывать. Вожак всё время рычал и ругался, это были те немногие слова, которые любой зеленокожий выговаривал более-менее чётко и правильно. За ним тащились четверо: три рубаки и так называемый боевой тролль. Он был чуть выше орков, стройнее или вернее худее, спина же его была искривлена, их и с длинным носом на безобразной роже. К сгорбленной спине приросли камешки и «цвела» плесень, не доставляя особых неудобств. Похоже, все эти вещи были нормой.

– Чего Кург всех отозвал?! – рявкнул здоровяк – местный вожак стаи. – Мои парни хочут красть и бить ещё.

– Лучше бы на своём балакали, чем над чужими языками издеваться, – буркнул Корлион. Рыжий сосед толкнул его, трясясь от страха.

Видать опасался попасть под горячую руку разъярённому вожаку.

– Сука, рыло бы ему разбил, да он вождь! – продолжал ворчать главарь, почему-то не уходя дальше. – Человеков мало, все утырки какие-то, б…! Загнуться на первой же неделе. Я хочу их воинов забрать, они сильнее. Чё свалили?!

– Ну, э, – промычал один из сопровождающих, щемясь подальше от лап вожака, которыми тот размахивал, как дирижер. – Синемордые пришли, ненавижу их. Кург говорит, с ними нам ещё рано драться. Нужно логово слепить и пушек всяких. Рабы есть. Рбиба много злится зазря.

– Логово! – огрызнулся этот самый Рбиба. Корлион так понял, что речь шла как раз о боссе всей этой ватаги. – Логово и так есть! Драться хочу. Ну его на х…й!

Разгневанный орк с силой пнул оказавшегося не к месту пленника в лицо здоровенным ботинком на подкове, хруст разнёсся по всему трюму, мужчина, даже не пискнув, откинулся назад и остался лежать без движения. Рбиба с монотонным ворчанием и рычанием удалился, чётко дав понять, что ожидает схваченных горожан в дальнейшем и чего стоит их жизнь.

Глава вторая: Лагерь Курга

Гудящая громада наконец замолчала, эта резко упавшая тишина отозвалась среди людей волной испуганного шепота. Орки-охранники недовольно заворчали, захрипели, встали, почёсывая зады, с бочек, коробок или голого пола. Им было лень выполнять даже прямые свои обязанности, но Корлион пока не нашёл, как бы это можно использовать для побега. Возможно, позже. Народ согнали в большое стадо, сковали цепи между собой и под забористый мат погнали на выход. Из большого, похожего на пещеру люка рабов вытолкали на площадь. В глаза, привыкшие к мягкому полумраку трюма, ударил резкий свет, анторелец тут же почувствовал перемену температуры: на планете, куда его привезли, стояла невыносимая жара. Тела пленников, многие из которых были обнажены по пояс ещё при захвате, мгновенно взмокли, к свежему «корму» слетелись толстые зеленоватые мухи, жужжа как добротные шмели.

Место посадки сложно было назвать космопортом. Для кораблей расчистили большое пространство, вырубив все деревья и выкорчевав пни и камни. Раскатанное, затвердевшее поле покрыли кривыми разметками и рисунками, понятными лишь оркам. Большие суда оставались на орбите, но несколько транспортов (в том числе и корлионов) умудрились снизиться и даже сесть. Хотя при безумстве зеленокожих легко верилось, что они рискнут на подобные маневры. Скорее всего, предшествовавшие опыты не обошлись без жертв. Лагерь находился в полукилометре отсюда, что также было не слишком благоразумно.

– Эй вы, недоделки!!! – ор здоровенного орка в железной перчатке на левой руке и ожерельем из боевых трофеев на шее заставил Корлиона ощериться и сжать кулаки.

Тот самый боевой вождь Кург шагал мимо разваливающегося строя своих воинов и гурта рабов, голося в рацию, судя по размеру, килограммов пять весом. На поясе мрачно поблескивал чёрный череп-маска, выкраденный у Триона, а рядом с ожерельем болталась на шнуре рукоять энергомеча в сложенном виде.

– Я вам два этих… часа назад чё сказал?! Хватит мямлить, говно огра! Мне нужны грузовики немедленно! Я из-за каких-то ленивых ублюдков жопу запекать не собираюсь! Тащитесь сюда, б…, и лучше отправьте пару ребят в яму, а то щас бошки полетят!

С другой стороны посадочной площадки раздались громкие женские крики и визги. Из брюха очередного судна-кашалота, севшего метрах в двухстах от транспорта с мужчинами, вытолкали толпу рабынь, скованных подобным же образом. Кург почесал голову, где мозгу было уделено преступно малое пространство, грубо сунул рацию в руки орку-связисту с громадными наушниками на макушке, съехавшими на бок, и шагнул в сторону пленниц.

– Эй! – громко завопил он, у Корлиона от его ора даже уши заложило. – Ты, да ты, хвост свинячий! Баб не трогать, пока в логово не притащимся! Вождь первый выбирает!

Похоже, бойцы услышали его назидание, шум значительно поубавился. Вскоре появились и вызванные машины – ревущие, чуть не разваливающиеся на ходу (если судить по издаваемым ими звукам) грузовики, поднимающие тучи белёсой дорожной пыли и грязно чадящие чёрным дымом из труб по бокам от кабин. При одном взгляде на этот дым хотелось помыться. У некоторых машин напрочь отсутствовали лобовые стёкла, из-за чего выглядывающие рожи орков-водителей в мотоциклетных очках, проводящих за рулем немало времени, закоптились, как картошка на углях. Остановились грузовики резко, едва не завалившись на бок или не наехав на людей, внутри грохнулись на пол охранники, выдав порцию смачной брани. Но всё это безумство происходило настолько естественно, что забывалось его участниками буквально через пару секунд. Несколько орков-громил с четырехствольными дробовиками выскочили из кузовов и начали хватать пленников. Сначала они перетягивали туда-сюда всю эту колышущуюся массу, словно не понимая, что людей держат общие оковы, затем на кого-то из них снизошло озарение.

– Э, чё за муд…н эт сделал, а? – прорычал охранник, теребя цепи.

– Ну, – поторопил громил хрипловатый голос подоспевшего Рбибы (видать сел от оров). – У тя руки из жопы растут что ли?!

Охранник зарычал, понимая, что возражать главарю штурмовой стаи нельзя, вытащил из ножен за спиной большой резак с моторчиком у рукояти. Чем-то щелкнул, простое, но не знакомое анторельцу, устройство зафырчало, передавая лезвию вибрации. С вибро-оружием ему и впрямь ещё не доводилось столкнуться, и оно тоже заинтересовало воина, не безразличного к новому вооружению. Правда, сейчас более близкое с ним знакомство означало бы смерть. Орк замахнулся, заставив рабов сжаться, и не напрасно. Удар был сильным, но таким же выверенным, как вся жизнь зеленокожих дикарей. Цепь распалась надвое, вместе с ней на землю хлопнулась отсеченная рука какого-то несчастного.

– Затки дыру! – рявкнул громила на вопящего мужчину, заливающегося кровью. Помогать никто и не думал, само собой.

Потеряв к нему интерес, орк продолжил разбивать рабов на несколько скованных между собой групп, только теперь мужчины старались максимально отдалиться друг от друга, дабы не разделить участь своего товарища. К стайке Корлиона подковылял другой охранник. Этот был сгорблен, из-за чего казался ниже предшественника, однако мощная мускулатура и короткая шея вкупе с ростом создавали впечатление, что он и гораздо шире его. На голову орк нацепил шлем, закрывающий только верхнюю часть, из-под него поглядывали абсолютно бездумные злобные глазки, находящиеся почти на одном уровне с носом-пятачком. Физиономия у него выглядела совсем уж тупой, по сравнению даже с сородичами.

– Тва, бы шаг-га, – промычал он, сильно ткнув крайнего пленника – парня лет двадцати трёх с короткой стрижкой и редкой бородкой – массивным прикладом сдвоенного пулемёта.

– Ч-что? – дрогнувшим голосом переспросил парень, не уловив смысла требования или же претензии.

– Тва чё, мы тупой, да?! – начал заводиться орк, напирая.

«Этому, похоже, даже букварь не дали», – подумалось Корлиону, однако шутки длились недолго.

– Я, я не понимаю, – выдавил перепуганный раб.

Охранник, будучи не самого большого ума, разбираться не стал, а слова парнишки его лишь сильнее разозлили. Резко выбросив вперёд голову, он треснул пленника крытым стальной пластиной шлема лбом в лоб. Парень отвалился назад, лицо вмиг покраснело от струящейся из трещины в черепе крови. Люди в страхе отстранились, орк же победно завопил, потрясая пушкой и показывая большие жёлтые клыки. Его радость, впрочем, тут же прервал другой конвоир. Он развернул убийцу к себе и заорал ему прямо в лицо:

– Чё делай, му…к?! Раб для логова!

Горбун в накладе не остался – толкнул обидчика в грудь, отпустив пулемёт, болтающийся на ремне. Оба начали рычать, щериться, как два голодных хищника, борющихся за кусок мяса. В этот момент они утеряли всякое, даже малейшее, сходство с людьми или хотя бы подобными им существами. В глазах зверей заиграли красные огни, уже знакомые анторельцу, так что он сразу сделал пару шагов назад, дабы не попасть под горячую руку. Два громилы схватились как раз в тот момент, когда к ним подлетел пыхтящий от злости Рбиба. Даже в сравнении с более высоким охранником вожак казался гигантом. Он схватил его за воротник куртки из толстенной грубой кожи с оторванными рукавами, поднял, как нашкодившего котёнка поднимают за шкирку, и кинул назад. Низкорослому орку достался удар кулаком в пятак.

– Вы совсем охерели, говнососы?! – взвыл он. – А этот откуда такой взялся?! – покосился на тупого орка вожак, – что за дебил в яму свалился?! Походу, одну жопу макнули!

От постоянных криков Триона уже мутило, хотелось самому заорать, чтобы эти шумные безмозглые твари заткнулись или, ещё лучше, посрубать им головы! Но он прекрасно понимал, чем чреваты всякие демарши – примеров хватало. С трудом верилось, что при таком подходе к захваченным орками людям хоть кто-нибудь из последних доберётся до лагеря захватчиков живым. А ведь собственно рабство ещё не началось. Вскоре его схватили сильные руки, уродливый тролль-боец подхватил его, как мальчишку и кинул в кузов грузовика, не позаботившись о дискомфорте прикованных к нему людей. Впрочем, они полетели следом, приземляясь на разные части тела. Машины зарычали моторами и рванулись с места на полной скорости, подпрыгивая на камнях и ямах. Вслед полетел мат не успевших залезть охранников, но подобные трудности, похоже, вообще никого здесь не волновали. Остановился караван с рабами буквально через пару минут, именно столько требовалось проехать от местного порта до собственно Логова на скорости «ушибленный орк». Поселение, напоминающее свалку, раскинулся у подножья не то низких гор, не то высоких каменистых холмов с плоским плато наверху. Плато это использовалось для размещения радарных тарелок, выглядящих так, будто простояли сотню лет, и орбитальной артиллерии – сравнительно скромных по размерам (особенно если судить по «оградителям» намари), но массивных орудий с толстыми стволами и большими генераторами, пристроенными сбоку.

Сам город был построен из всякого хлама, найденного орками, как придётся. Дома не имели конкретных форм или характерных черт, состояли из разных материалов, лепились везде, где находился подходящий уголок, в том числе на сваях, вбитых в отвесные стены холмов. Понять их назначение тоже было трудно, явственно выделялся только дом вождя – самое большое здание в треугольной трещине между двумя сходящимися плато. Со стороны он, конечно, тоже смотрелся как куча сваленных друг на друга кусков металлолома с торчащими у основания и на куполообразной крыше костями громадных зверей. Возле входа горел огонь в чашах, сделанных из пустых топливных канистр, а над отдвижными воротами на колесах красовалось то самое «злое солнце» и изображения орочьих рож и черепов. Под рисунком была прибита к стене челюсть людоеда.

Помимо этого дворца, хотя такое почётное слово не очень подходило для жилища Курга, сразу в глаза бросался завод – исполинский сарай с дырявой крышей, через отверстия в которой тянулся дым и пробивались отсветы огня. Его окружал оглушительный металлический грохот, слышались людские крики и стоны.

«Ни дать, ни взять – Преисподняя из рассказов Лан-ао», – подумал Корлион, неровно ступая по сухой запылённой дороге, избитой следами траков.

Тут же неподалеку он заметил и те самые ямы, столь часто упоминаемые как самими орками, так и пленными людьми. Несколько широких бассейнов, заполненных жижей бежевого цвета с незначительными отливами зелени занимали место по правую сторону у стены холма. Они были огорожены заборами с предупреждающими знаками, содержащими, впрочем, лишь угрозы физической расправы, как в корявых надписях, так и в не менее корявых рисунках. Этот вариант, вероятно, был рассчитан на самых «одарённых». Одна яма отделялась от остальных особенно, её окружал купол из решёток, по которым бегали заметные разряды тока, а масса внутри имела белёсый оттенок. Пара дыр с грязью не пустовала, в них, расслабившись, сидели орки по одному-двум. Корлион хотел присмотреться, чем они там занимаются, но его сбил с ног крепкий удар, на землю попадали и все остальные. Чьи-то шаги приблизились прежде, чем анторелец поднял голову.

Глава третья: За работу, маленькая какашка!

Шажочки были слабыми и лёгкими, шлёпали босые ножки, будто шёл ребёнок. Трион опёрся на локти и привстал, столкнувшись взглядами с невысоким, ростом чуть больше метра, но мускулистым существом. Оно также имело зелёную кожу, вытянутый, как у тролля нос и большие уши. Широкий рот был усеян мелкими, длинными и, по видимости, острыми зубами. Несмотря на босые ноги, одет он был в кожаную рубаху с фартуком и что-то среднее между штанами и юбкой. На голове у него была некая корона из клыков, на груди значок в виде черепа его сородичей, вставленного в шестерню, что явно выделяло его из подобных существ. Четверо их, одетых просто в куртки с железными пластинами, как раз подходили со стороны завода.

– Что за? – выдохнул Корлион, впервые встретив нечто подобное.

– Что значит «что»? – шепнул сзади раздраженный голос раба. – Ты с другой галактики что ли свалился, гоблинов никогда не видел?

– Эй, какашка! – взвизгнул гоблин. – Чего ты сказал?! Думаешь, я мелкий, а?!

Не дожидаясь ответа или оправдания в необоснованном обвинении, он подскочил к человеку, с силой толкнул его на землю и пнул под ребра. Стоящие неподалеку орки-стражники расхохотались, подхватили рабов под руки, один в порыве веселья отвесил башмаком под зад подвернувшемуся гоблину, и людей погнали в сторону коптящего сарая. Ни о каком отдыхе или еде не зашло даже речи, раздражительный гоблин-главарь, видно обозленный пренебрежительным обращением братьев своих старших, подгонял пленников отборной бранью и пинками.

Внутри завод ещё больше напоминал ту самую Преисподнюю, среди конвейеров, печей и котлов корячились изможденные мужчины. Лица и спины, залитые потом с сажей, сделались бронзовыми в свете завывающего пламени, ноги едва держали их. Отовсюду неслись стоны или крики (если кому-то достался удар от надсмотрщика), тонущие в железном лязге и грохоте массивных механизмов и примитивных роботизированных рук, при сравнении с технологиями намари, выглядящих, как что-то из Каменного века. По переплетению проводов и машин скакали, словно мартышки в джунглях, гоблины с маленькими горящими глазками. В стенах этой большой мясорубки стоял невыносимый жар, даже привыкшие ко всему орки обнажились до пояса, а кто стащил и порты. Однако бал здесь правили всё же гоблины. Они следили за работой как рабов, так и механизмов, контролировали качество, чтобы никто не испортил снаряд или броню танка. Да, собиралось тут всё сразу, начиная с патронов да топоров и заканчивая бомбардировщиками. Готовые машины отправлялись по вырытым в холмах шахтам в другие части лагеря, который по прикидкам Корлиона был больше в три-четыре раза, чем показалось сначала. Скорее всего, он имел несколько таких поселений, отведённых под разные нужды. Наиболее же важные работы проходили тут, в центральной области.

Сказать, что бывший Лидер Антореля, доблестный воин, не хотел работать в поте лица – это ещё мягко выразиться. Да только кто хотел? В такой унизительной ситуации Корлион Трион ещё не оказывался, все его скитания по дворцу цертонцев и оккупированной ими планете не шли ни в какое сравнение.

– Смена прибыла, мелкие какашки! – завопил гоблин в фартуке, нажав на крупную красную кнопку у входа в цех, протёртую до серебристых полос. – Тащите этот мусор в клетки, пускай чуть передохнут. У нас свежее мясо!

Орки обрадовались, поскольку смена пришла не только рабам, но и надзирателям, хватая шмотьё, они погнали сапогами падающих людей к выходу. Опережая их, новые громилы заняли наблюдательные посты, чтобы предупредить малейшие попытки бегства или, быть может, бунта, чего правда по понятным причинам пока не случалось ни разу. Остались неизменными только гоблины, днюющие и ночующие на заводе. Их предводитель прошёлся между расцепленными людьми, осмотрев их взглядом покупателя, выбирающего товар.

– Так, розовобрюхие какашки, – довольно выговорил он. – Теперь вы в полной жопе. Это – Печь, – он обвёл помещение руками, имея в виду его, а не конкретную печь, само собой. – Вы либо закалитесь в ней и проживёте чуть дольше, либо сгорите за пару дней. Здесь я – закон, даже эти жирные увальни слушаются меня, переступая порог Печи. Все зовут меня Куцакка, но вас это не должно волновать, поскольку мясо молчит и приносит пользу клану Костяной челюсти до тех пор, пока не сдохнет. Если же кто-нибудь из вас попытается халявить или поганить наше оружие и патроны, тот сдохнет мучительно. Отбросы сжирает огр, медленно… А теперь марш к станкам, какашки!

Весь оставшийся день Корлион потел у станка, вставляя взрыватели в тридцати пяти миллиметровые снаряды и скручивая их, под пристальным взглядом злобного коротышки. Этот надоедливый гоблин, как и несколько его товарищей, катался через цех на крюке, приделанном к блоку с шасси, по рельсам на потолке и заглядывал людям через самое плечо. От его зловонного дыхания и прерывистого сопения анторельца уже тошнило, хотелось развернуться и треснуть в уродливую зелёную рожу кулаком! Только вот он не мог и пошевелиться, чтобы не вызвать у двух громил недовольного предупреждающего рычания, как у собак, «советующих» не переступать черту их владения. Орки создавали впечатление вконец безмозглых тварей, однако ума ставить особенно сильную охрану рядом с пленными солдатами или просто крупными рабами им хватило вполне. Трион не раз уже отметил, что в делах, касающихся войны и её последствий, дикари с зелёной шкурой проявляли редкостную смекалку, а иногда и изобретательность. В частности, его поразили проходящие перед ним, чуть дальше от конвейера со снарядами, боевые машины. Да, они выглядели неуклюжими и неказистыми в сравнении с техникой Антореля, Цертона и подавно Нуламы, но они работали и весьма исправно. По логике эти дуроломы не заставили бы ехать даже тележку на двух колёсах, а создать машину, способную вести равный бой с более развитыми народами – пожалуйста!