Легенды о Корлионе Трионе. Дикая свобода

И всё-таки восхищения орки у него не вызывали и никогда не вызвали бы. Если мощь и дисциплина Империи могли впечатлить, то эти комки грязи (причём, похоже, в прямом смысле) гордый Лидер мог только ненавидеть. Пока пальцы автоматически привинчивали боеголовку к очередному снаряду, мозг рисовал картины расправы над злорадным вождём.

– Эй ты, ленивая мартышка! – визгливый крик Куцакки отрезвил Корлиона.

Дёрнувшись, он чуть не уронил взрыватель, что непременно обернулось бы бедой, как вдруг осознал, что кричали вовсе не на него. Какой-то мужчинка, явно не приспособленный к тяжёлому физическому труду, пропустил мимо снаряд, отвлёкшись то ли, чтобы почесать потный затылок, то ли просто зевнул от недостатка кислорода. Происшествие не осталось без внимания озлобленного гоблина. Он прыгнул мужчине на плечи, поддел ноздри когтистыми пальцами и гневно процедил:

– Хочешь в пасть огра, какашка? Такой жирный, будет сытный обед, – он ткнул раба в бок, проколов когтем кожу.

Проштрафившийся работник побоялся даже пискнуть, просто скуксившись, словно глотнул лимонного сока, он стоял и выслушивал угрозы. Куцакка перепрыгнул на ящик с боеголовками напротив раба, рывком расстегнул штаны и пустил в лицо несчастного тёмно-жёлтую струю, под хохот орков-охранников.

– Людоеды любят подливку! – бригадир сам прыснул, тыча пальцем в отплевывающегося и ползающего по полу человека.

Случай произвёл тяжёлое впечатление на остальных, хоть и обошлось без жертв, до конца смены (трудно сказать, шла ли она до вечера или дольше – на заводе было мало окон и все они использовались как вытяжка) все старались выполнять работу безупречно. Страх скорее мешал им в сём начинании, но, во всяком случае «душа» от Куцакки никто больше не удостоился. Когда же люди готовы были падать с ног и гоблины (орки на всё плевать хотели) оказались вынуждены прислушаться к голосу разума, прозвучали дёргающие за нервы стоны кнопки, дающей сигнал «отбой».

– Пошли вон! – визжал бригадир, по традиции поторапливая работников пинками, – больше испортите, какашки бесполезные!

Стражники выволокли толпу измождённых мужчин почему-то не через те же ворота, куда их вводили, а через другие, находящиеся в противоположном конце цеха. Всех построили в цепь у входа в прорытый в холме тоннель, вымощенный досками, больше похожими по составу на металлические блоки. Сперва в брюхо горы прошла колонна из пяти собранных за смену танков. В деле их сбора активное участие принимали гоблины и даже орки, с одной стороны для большей скорости, чем и объясняется такое довольно большое количество продукции, с другой в целях безопасности. Следить за тем, что там поделывают «какашки» внутри боевой машины, было бы затруднительно. Затем повели собственно рабов. Тоннель не показался Корлиону хоть чем-то привлекательным, он даже освещён толком не был, несколько массивных жёлтых фонарей, соединённых гирляндами проводов не в счёт. Зато удивило его место, куда их препроводили.

Окружённая каменистыми холмами долина, подобная чаше или тарелке с высокими бортиками, раскинулась на пару квадратных километров, что как минимум втрое превосходило тот «центральный округ», в какой Трион попал сначала. Темноту ночи разрывали сотни огней, как электрических, так и от костров и факелов. У дальней стены тянулись огромные бассейны с жижей для размножения, маслянисто блестящей в свете сложенных между ними костров. Их размеры объяснялись тем, что тут, помимо содержания рабов, выращивали великанов. Кряжистые тёмные силуэты огров и троллей медленно проплывали во мраке ночи, их ворчливое рычание звучало из темноты особенно устрашающе, словно они готовились к позднему ужину. Такое соседство как раз и носило запугивающий характер. Людей отвели к огороженным высоким забором с шипами, торчащими в разные стороны, наверху (они заменяли колючую проволоку), баракам. Здесь им предстояло провести самую странную и неприятную ночёвку в жизни…