Записки дорана. Записка третья: Огненная река

1

Трое путников спустились по мокрому от росы склону, ведя под узду двух скакунов. Эльф-доран по имени Нуаллан в легких доспехах и плаще цвета осенней листвы устало улыбнулся при виде многолюдных улочек города у реки. После долгого пути через смерть и пепел былых твердынь он словно попал в другой мир, где нашествия демонов не было вовсе. Девушка в дорожном платье с разорванной в клочья юбкой тоже чуть не подпрыгнула от восторга, взяв Нуаллана за руку. Последний член их троицы, высокий, крепкий и хмурый эльф с пепельными волосами, казалось, не испытывал той же эйфории.

Они наконец вышли на мощеную плиткой дорогу, тянущуюся от Малахитовой гавани на северо-запад, где раздваивалась к Суг-Меаса в одну сторону и к Оленьим горам в другую. Их встретили невысокие аккуратные домики, похожие на бутоны кувшинок, шум голосов и скрип телег, нехарактерный для даже крупных эльфийских поселений. Да и навскидку народу в этом сравнительно маленьком поселении было слишком уж много.

– Это не к добру, – сразу же выдал мрачный Фойртехерн, капитан королевской гвардии Эльтвиллана.

– Что у вас, вояк, за манера такая – во всем видеть дурные знаки? – покачала головой целительница Глинис. – Это же порт, тут должно быть шумно, как мне кажется. Вот кто-то из вас двоих хоть раз бывал в порту?

Мужчины промолчали, но капитан спокойнее не стал. Еще бы, в пылу жажды мести он покинул гарнизон осажденной орками крепости без дозволения баннерета Гиллагана. Может быть, под стенами Суг-Меаса уже выстроилась ревущая и орущая армия зеленокожих дикарей? Хотя к этому часу отборная кавалерия из столицы должна была прибыть туда вперед орков, коли те надумают предпринять повторный штурм. Как бы то ни было, совесть капитана от этого чище не делалась.

– Ты глянь, – Фойртехерн остановился напротив просторной главной улицы, полной ароматами свежей воды и редких пряностей. – Да тут эльфов, поди, меньше…

Нуаллан был слишком рад видеть нетронутый войной город, что сразу и отметил: чуть ли не каждый третий пешеход, мелькающий вниз и вверх, от причала и к причалу не являлся местным жителем. Тут были и люди всех мастей, в том числе откровенные головорезы, то ли сбежавшие с поля боя, то ли решившие задержаться на каникулы; встречались редкие дварфы, неизменно держащиеся кучками – этот народец никогда не славился общительностью, зато с чувством локтя у них совсем иная ситуация. Пара воинов Небесного Чертога в золотистых, будто светящихся изнутри, латах беседовала на углу дома с эльфом-речником. И в целом, если забыть о чужаках, немало попадалось путникам на глаза жителей окрестных городов, например, все из того же Суг-Меаса. Они выделялись среди речных жителей и внешними отличиями (так у них не было загара, какой можно получить лишь стоя весь день на палубе или сидя на мачте), и одеждой.

Троица двинулась по тротуару вдоль домиков-бутонов, чередующихся с низкорослыми хатами с зелеными крышами и маленькими окошками, возле которых висели на перекладинах сети. Жители Малахитовой гавани, как и прочих прибрежных эльфийских городов, не чурались принимать в пищу рыбу, хотя дети богов обычно питались лишь растительностью, и все-таки не забывали про перенесение внутренней сущности, той искры жизненной силы. Для этого у них даже был оборудован специальный магический «цех», где опытный маг, владеющий тайнами Жизни, извлекает крупицы души. Затем они возвращаются реке (или иному водоему) с просьбой простить горожан, а уже духи воды сами возродят искры в новой плоти. Так что ловля тут велась активная, вся улица пропахла сухими водорослями и рыбой, чайки перелетали между фонарных столбов, носясь, как по большому обеденному залу. Рыбаки отгоняли их так же максимально безвредно, дуя в особые свистульки, от резкого звука которых даже эльф хотел зажать уши.

– Откуда взялись все эти люди? – прошептал доран, осматриваясь, словно чужаком был он.

– Ты меня что ли спрашиваешь? – грубовато отозвался Фойртехерн. – От людей теперь нигде не укроешься. Мало нам от них доставалось в других мирах. Вреда больше, чем пользы, половина до Эльтвиллана так и не дошла, бандюги ленивые.

– И не говори, – выдохнул Нуаллан, на секунду погрузившись в воспоминания. Затем он обратился к Глинис: – Ты устало выглядишь, надо бы зайти в трактир. Отдых и немного грибного супа – вот что нам придется в самый раз! Капитан?

– Некогда мне по кабакам зад отсиживать, – проворчал тот. – Я сразу отправлюсь в управу свидеться со здешним сеннардом. Да и вы особенно не блуждайте, ты сам предложил уговор, держи теперь слово, доран.

– Сдержу, – улыбнулся Нуаллан, взяв целительницу за плечи. – Мы будем… вон в том трактире под названием «Сонный лосось».

– А мне нужно будет посетить пару лавок, – встряла Глинис. – Почти все снадобья да порошки растратились, а нам еще долго добираться.

– С чего ты взяла? – склонился к ней доран.

– А то нет! Даже если твоих родичей еще не отправили за море, нам все равно придется возвращаться в Пралегар.

– Уже нам?

– Вам нужно было думать, прежде чем кидаться обещаниями, – лукаво прищурился капитан. – Никаких Пралегаров, поплывешь за море как мой гонец, ты сам на это подписался. Или ты снова хочешь меня надуть, так не выйдет, я предупрежу на твой счет сеннарда, а он подымет городскую стражу. Да и к Суг-Меаса тебе дороги нет.

– И верно, – вздохнул Нуаллан. – С другой стороны мне разницы нет. Если семью уже отослали, так мне туда и дорога, а нет, встречу их тут. Поговорим, убедимся, что живы и здоровы, тогда можно и попутешествовать. А ты, Глинис?..

– А я с тобой, – настойчиво сказала девушка. – Так ты говорил о грибном супе…

2

Нуаллан остановился напротив пузатого трактира, напоминающего бочку, двери его почти не закрывались, хлопая туда-сюда, даже войти удалось не сразу. С наплывом гостей дела у хозяина пошли в гору, хотя эльфы обычно предпочитали тишину и покой, иногда разбавляя их веселыми праздниками. Сложно было представить, каким образом скажется появление столь шумных и необузданных посетителей.

Фойртехерн покинул спутников еще раньше, не стесняясь расталкивать прохожих, он зашагал вниз по улице, где виднелся, если свернуть вправо, красивый особняк с куполом и четырьмя башенками по краям. В отсутствии капитана Нуаллан почувствовал себя свободнее, пусть им обоим и удалось найти некоторый общий язык. Проскользнув между двумя выходящими из кабака дварфами и входящим толстоватым мужичиной с блестящей лысиной, от которого несло потом и рыбой, эльфы оказались в задымленном тесном от посетителей зале. Глинис сразу захотелось взять дорана за руку. Как и предполагал Нуаллан большую часть гостей составляли отнюдь не коренные жители, в основном на стульях с резными спинками восседали, раскинув ноги и мечи, люди. Конечно и обитателей Асгисла выдавали в толпе длинные густые бороды да низкий рост, но этих было совсем мало: горстка из пяти стейнаров, элитных бойцов Дагмера Сребробородого, сидела у дальней стены в углу, бухтя на родном языке.

Доран первым делом направился к стойке, таща за собой целительницу, словно малую девочку. Уставший длиннолицый эльф уронил голову на ладонь, водя мутным взглядом по залу и временами растирая лоб. Увидев сородичей, он несколько оживился.

– Доран, да? – бодро спросил он, выпрямившись, как по команде. – Вашего брата в Гавань еще не заносило. Хотя кого сюда только не занесло… – добавил он менее весело.

– Да уж, вижу, – Нуаллан присел на стуле напротив хозяина и глянул через плечо. – А что же тут произошло, я не ожидал увидеть в ближайшее время столько живых, если ты понимаешь меня. По эту-то сторону моря Киуин.

Хозяин кому-то кивнул, жестом попросив собеседника подождать, затем позвал двух помощников из погреба, где те завозились. Лишь после того, как он отпустил высокого сухого мужчину с голым торсом (полосатая рубаха была повязана у него на поясе) с кружкой меда, трактирщик уделил внимание оставленной беседе.

– Я и сам уже не рад такому наплыву, да еще пришлось вводить плату за угощенье. Когда такое было видано в Аллин-Лирре? С вас, друзья мои, я конечно ничего не возьму… Кстати, чего желаете?

Переглянувшись с Глинис, доран уверенно ответил:

– Дай нам по тарелке грибного супа и по бокалу розового вина.

Заказ тут же кинулся исполнять случившийся поблизости помощник, а хозяин вновь завел речь:

– А все почему? Да потому, что эти люди не желают ничего делать без платы, даже не встанут со стула. А нам сейчас никак не обойтись без помощи хотя бы из-за количества самих людей. Теперь они оставляют золото у меня или в других заведениях, мы передаем его нашему сеннарду, господину Эханну, а тот в свою очередь платит ими же людям. Бред натуральный, сам понимаю, а куда деваться? Но вернемся к твоему вопросу. Проклятая орда сюда не дошла, мы лишь слышали гром и рев тварей у Оленьих гор, досюда долетали. Мы сидели в своей Гавани, сжавшись, как собачонки, только не суди слишком строго, доран, куда нам против чудовищ? Тут и оружия-то нет почти, воинов – самая малость. Большинство нынешних стражников прибились из других городов.

– Да, я слышал, из Суг-Меаса удалось вырваться нескольким десяткам солдат.

– Не только из него. И слава богам, что они сюда пришли. Спустя пару дней после того, как дым над Городом садов улегся, к нам поползли эти люди. Оборванные, измотанные, голодные и злые. Наверное, от разграбления Малахитовой гавани их только то и удержало, что большая их часть едва стояла на ногах, а у нас собрался какой-никакой гарнизон. Еще мне кажется, – он перешел на шепот, – эти разбойники побаиваются эльфов, наслушались, небось, сказок про наши магические силы. Ну, оно и к лучшему.

Доран одновременно со спутницей кивнули. Подошел помощник с подносом, на котором дымились две тарелки, а вино принесла девушка чуть старше Глинис в белом переднике. Она подала бокалы и с улыбкой поставила маленький графинчик. Нуаллан смущенно поднял глаза на официантку, но хозяин опередил его:

– Это за счет заведения, так сказать. Мне, честно признаться, намного спокойнее стало, когда ты появился. Так вот, о чем я говорю-то. Люди измотались, как мне кажется, удирая со всех ног от демонов. Не могу их винить, сам я тоже испугался бы, только свалилась нам на голову эта ватага «героев», хоть вой. Хорошо с ними еще отряд дварфов пришел, вы их наверняка видели и в городе, и у меня, там в углу. С ними кое-как удалось договориться. Их главный сказал, что на лесной стоянке большую армию накрыли мороки, многих убили. Оттуда же пришло и десятка три людей, остальных шальным ветром намело. Дварфы посоветовали установить плату за постой и затем нанимать этих оборванцев, они же их к порядку призвали, даже парочку зарубили. Благо среди людей тоже нашлись здравомыслящие и те, кому было просто безразлично. Видимо, у людей не положено друг за друга держаться, не знаю.

– Не волнуйся, – отхлебнув вина, сказал Нуаллан. – Скоро сюда подоспеет королевское войско, возможно, сам баннерет Гиллаган почтит визитом. А он разберется, что к чему.

Про орков он решил пока не распространяться, зачем поднимать преждевременную панику в трактире, где слухи могут принять самые невероятные формы? Пусть лучше Фойртехерн в подходящей обстановке введет сеннарда в курс дела, вместе они что-нибудь да сообразят или хотя бы подготовятся на случай экстренной ситуации, снарядят суда. Вспомнив о кораблях, доран задал следующий вопрос:

– Скажи мне, любезный, а почему же наши заморские братья не подтянулись? До них война, говорят, не дошла, зато слухи-то о ней уж точно долетели. Маги постоянно между собой сообщаются, послания шлют.

Трактирщик как-то не обнадеживающе улыбнулся, начал с усердием тереть тряпкой стойку, ворча себе под нос.

– Извините, – робко пропищала Глинис, – так где корабли? Неужели города вниз по реке тоже разорены?

– Нет, – хозяин шлепнул тряпку перед собой. – Все там цело. А братья стоят на просушке под солнышком. Вы могли не заметить их с холма, если шли от Суг-Меаса, потому что они не могут приблизиться к гавани на нужное для того расстояние.

– Чего же их останавливает? – заинтересованно спросил Нуаллан, прихлебывая суп.

– Вы сочтете меня умалишенным, но останавливает их дракон. Он поселился в реке дня три-четыре тому назад и теперь никто не может ни войти в гавань, ни выйти из нее, чтобы не повстречать эту тварь. Он уже потопил один корабль с беженцами и два наших фрегата, что привезли сюда войска из Леса-на-Реке. Солдаты отправились еще защищать Город садов, а мы приглядывали за их эскадрой. Но, честно, это лучше не со мной обсуждать. Если интересуетесь путешествием по реке, обратитесь к сеннарду, только это все равно ничего не изменит.

– И как только боевой флот не справился с одним драконом? – задумчиво покачала головой Глинис. – Я, конечно, морских драконов не видела…

– А чего они сделают, флоты ваши? – смеясь, на стойку навалился невысокий плотный мужичок с короткой рыжей бородой, но без усов.

Во рту незнакомца не хватало нескольких зубов, один глаз он постоянно щурил, хотя с ним все было в порядке на вид. Скорее всего, какой-то врожденный порок или наоборот результат травмы. Он был крепко сложен, мускулистые руки явно привыкли к тяжелому труду, а выпирающий живот говорил о пристрастии к пиву и элю. Почему-то Нуаллан почувствовал, что этот веселый малый имеет отношение к морю и судоходству, проступала в нем какая-то особая порода. Без приглашения мужичок схватил бутыль вина, принесенную для эльфов, и выпил залпом все, что в ней оставалось, а именно треть. Вслед за этим он звонко шлепнул ладонью о стойку, оставив на ней большую золотую монету.

– Мы все недавно видели, как эта тварь потопила один из этих галеонов, один удар в днище и дело сделано. Из команды до берега доплыло человек шесть, как мне кажется, почти всех сразу засосало в водоворот, когда зверь ушел на глубину. Чего уже про фрегаты говорить. Возможно, целый флот чего-нибудь да сделает, у них там неплохие баллисты стоят, да только боятся они.

– Эльфы не так трусливы, как ты думаешь, – уязвленный, Нуаллан заговорил сухим и холодным тоном.

– Ха! Экий ты обидчивый! – моряк (доран условился звать его именно так) фамильярно похлопал эльфа по спине, до Глинис у него руки не дотянулись, да и она сама старалась держаться подальше. – Я не о том говорю. Ты сам подумай – корабли до отказа забиты солдатами, сколько их утопло в тот день, уж не сочтешь, но не меньше сотни. Хоть одну посудину пустит дракон к речным чертям на прокорм, это еще сотня. Вот и не идут на такой риск, когда и без всяких ящериц каждая жизнь на счету. И получилась пикантная ситуация: ни они к нам, ни мы к ним. А еще на кораблях скоро запасы начнут исходить, придется тащиться обратно.

– Это некстати, – Нуаллан помрачнел. – Если орков больше, чем…

Он осекся, только его слова уже были услышаны. Трактирщик побледнел прямо на глазах, едва не выпустив из рук тряпку, с которой не расставался, словно с лучшим другом.

– Какие еще орки, они разве не на зов Лехри пришли? – округлил глаза трактирщик. – Треклятые дикари, фоморово отродье, как их вообще пустили, ай-ай-ай! Никогда им веры не было. Ты же говорил про войска королевской гвардии, доран.

– Гвардия в пути, вопрос, кто раньше прибудет. Ты главное шум не поднимай, с нами пришел капитан саров из Эльтвиллана, прославленный Фойртехерн, он сейчас встречается с сеннардом. Уж они чего-нибудь придумают.

Слова изгнанника немного успокоили хозяина, поскольку тот ждал хоть какого утешения, хотя Нуаллан сам понимал, насколько это слабый аргумент.

– Но кое-кто намерен уплыть отсюда, – влез не к месту рыжебородый. – На мелких лодках, их, дескать, дракон не заметит. Если пройти по одному сквозному гроту… Посмотрим.

Широко улыбнувшись, он соскочил со стула и побрел через зал к выходу, попутно махая рукой или окликая знакомых людей. Доран тоже встал со смятенными чувствами, разговор странно повлиял на него и даже огорчил, поскольку единственная ниточка, ведущая к родне, оборвалась. Впрочем, они могли все еще быть здесь. Кивнув трактирщику, он взял Глинис за запястье, и путники вышли на свежий воздух.

3

– Пойдем к сеннарду, раз такое дело, – сказал Нуаллан на ухо спутнице. – Похоже, все пути, так или иначе, ведут к нему.

– А как же мои снадобья? – запротестовала целительница.

– Хорошо, – недовольно ответил доран. – Мне неуютно в этом городе, он словно и не наш вовсе.

Поняв, что Глинис в своей поистине детской непосредственности не замечает всего того, что привлекало его внимание, Нуаллан решил тему не развивать. Однако город сам то и дело напоминал о царившей в нем атмосфере если не полного хаоса, то беспорядков так точно. У выхода из трактира им попались две группы людей, громко кричащих и едва не лезущих в драку. Стражники в числе троих смущенных таким поведением эльфов с трудом сдерживали полный беспредел, вызывая скорее сочувствие, нежели уважение.

– Надо плыть, а если у тебя яиц нет, то не мешай! – орал самый ярый спорщик с одной стороны.

– Вот и плыви сам, дурачина! – возмущался лысоватый мужик с пузцом на другой стороне баррикад. – Я для этих высокопарных баб в брюках спину гнул в порту за эту лодку! – тыча мясистым пальцем в растерявшихся воинов, горланил пузан. – И не для того, чтобы какой-то задоголовый ишак вроде тебя ее забрал и потопил в какой-то чертовой пещере!

– Да дай ты ему в рожу! – подначивал кто-то из шаек, Нуаллан не разобрал, кто и из чьей братии.

С противоположной части улицы над всем происходящим хохотали два пьяных седых вояки, которым в подпитии все было по барабану. Где-то внизу раздавались громкие голоса не то очередной свалки, не то наемных работников порта. Эльфы прошли мимо бочком, Нуаллану, конечно, захотелось вмешаться и заехать парочке крикунов, оскорбляющих не только друг друга, но и своих благодетелей, да побоялся за девушку. Только уйти далеко от этой вакханалии, охватившей, видимо, всю Малахитовую гавань далеко не удалось. Почти сразу пришлось снова переходить улицу, чтобы не оказаться в центре драки между тремя людьми самого отчаянного вида и ватагой пьяных дварфов. Гномы, правда, не растеряли чести в сем недостойном занятии и выставили также троих, но впечатление это зрелище оставило прескверное.

Нуаллан отметил, что больше половины встречающихся ему на пути чужаков были в дребезги пьяны или же находились под действием каких-нибудь травок и грибочков, взятых в поход из родных земель. Иные дымили трубками и неизменно крепко выражались, а даже в Пралегаре такое встречалось нечасто. Сами эльфы бережно блюли чистоту своих плотских оболочек, равно как и мыслей, соседние горцы тоже отличались скромностью и строгими нравами. Глинис так и вовсе постоянно морщилась и поглядывала на спутника, будто он должен был ей объяснить, почему залетные гости столь странно себя ведут.

Солнце начало припекать, отражаясь слепящими бликами от оконных стекол и днищ сваленных у рыбацких домов лодок, начищенных до стального блеска и окрашенных в белый цвет. Лавка травника, где, конечно же, встречались не одни травы, но также порошки, зелья, талисманы из панцирей крабов и золотистые шарики рыбьего жира, находилась почти у самой гавани. До плещущей о вырезанную из малахита (как гласит легенда еще древними богами) пристань воды оставалось спуститься каких-то две улицы. У входа в уютный домик, по бокам от открытой двери, завешенной бусами из ракушек, путникам повстречались два здоровенных лысых и пузатых мужчины с детскими лицами. Увальни одновременно приветливо улыбнулись эльфам и отодвинулись с дороги, что даже удивило Нуаллана в свете последних событий.

В душной, пропахшей необычной смесью рыбы и трав комнатушке магазина уже стояли три посетителя: маленькая старушенция, дотягивающаяся дорану лишь до пояса, с толстыми косами и какой-то пьянчуга, забредший не по адресу, с таким же приятелем. Хотя развлечение они себе нашли и тут, а именно вульгарно цеплялись к молодой эльфийке-травнице за прилавком. Старушка наблюдала за происходящим с блаженной улыбкой, но по ее взгляду Нуаллан понял, что мужланы действуют ей на нервы, задерживая ее тут и ведя себя по-свински в целом.

– О, глянь, – наиболее настырный приставала на секунду оглянулся на звук шагов, увидел в дверях Глинис и толкнул локтем друга. – Еще одна. А ты говорил: «чего тут ловить?». Но ты не волнуйся, – обратился он к травнице, схватив ее за ручку, – я тебя надолго не оставлю, хе-хе.

Девушка была столь смущена и напугана, что не могла ничего сделать, бросая на дорана молящие взгляды, а Нуаллану и не требовалось лишнего напоминания. Он подскочил к негодяю, не успевшему еще отпустить руку эльфийки, толкнув плечом второго дебошира, схватил его за шкирку, развернул и треснул о стену лавки. Мужчина шатнулся назад, а изгнанник поддел его носком под щиколотку, опрокинув на пол. Приятель пьяницы отвлекся на Глинис, словно не видя, что творится вокруг. Однако стоило ему приблизиться к целительнице, та отвесила ему такую звонкую пощечину, что ее слышно было на улице, а на щеке тут же отпечатался красный след. Охальник рассвирепел и прорычал что-то вроде:

– Да я тебя сейчас прямо тут трахну!

– Давай, покажу, как надо, – добродушно предложила старушка, встав на пути бандита.

Нуаллан не успел ударить и этого второго гада, как низкорослая женщина проворным движением выхватила резную трубку с мешочком у основания. Забавно округлив щеки, она дунула в трубку, в лицо пьянчуги ударило облако красного порошка. Схватившись за глаза, он с ором вывалился через занавеску, где получил крепкую оплеуху от кого-то из лысых «пупсов». Нуаллан подхватил упавшего негодяя, как мешок с мусором, и легко вышвырнул его наружу под громкий скрипучий хохот старушки. Поправив золотисто-русые волосы, изгнанник обратился к неожиданной помощнице:

– Вы не похожи на наемника, ищущего удачи на войне, как вы оказались в Аллин-Лирре?

– Конечно, я не наемник! – вновь заразительно расхохоталась старушка, вызвав улыбку на лице Глинис, скромно стоящей в углу у прилавка. – Несложно догадаться, правда. Вообще-то меня с внучатами, – она махнула рукой на выход, где в дверном проеме светились две радостные округлые рожи, – никто не приглашал, мы сами пришли. Знаете, таких искателей достаточно много.

– Искателей? – доран сощурился и глянул на Глинис, хотя она-то точно ничего про это не знала. – И чего же вы, интересно, ищите?

– Каждый что-нибудь ищет, – лукаво улыбнулась женщина, ее большой рот словно разделил голову пополам. – Вот я, например, шаманка из одного далекого мира, меня привел сюда след магии. Защита вашего королевства ослабела, теперь всякий сюда пролезает без спроса.

– Обелиски скверны, знаю, – мрачно сказал Нуаллан.

– Именно, – старуха задрала корявый пальчик. – Демонов многие недооценивают, но не я. Следуя по их следу, можно найти множество интересных вещей, а из некоторых частей их тел, органов или желез получаются сильных снадобья и вещицы. Собственно все это мы и собираем, недаром же я оказалась хотя бы в этой вот лавке. Кстати, это очень мило, что вы не берете плату, такое благоразумие редкость в наших плотных мирах.

– Кое с кого берем, теперь… – неуверенно подала голос девушка за прилавком. Судя по ее виду, она еще не отошла от испуга, потому и речь у нее была невнятной и сбивчивой.

Старушка кивнула Нуаллану, подошла к полкам с ингредиентами, долго их осматривала, даже Глинис успела попросить пару порошков и пучков трав. Но поскольку шаманка пришла раньше, эльфы все же пропустили ее вперед, когда она выложила на стойку ворох всевозможных корешков и косточек. Перед уходом она порылась в многослойных одеждах, висящих на ней, словно шерсть на яке, и вытащила наконец светящийся камушек размером с перепелиное яйцо. Он напоминал большую стеклянную икринку с зеленым огоньком внутри.

– Вот, – сказала старушка, кладя камень перед травницей. – Не могу я ничем не отплатить за такую щедрость. Это ведь не золото, совсем не оно. Такая вещь может пригодиться, держи ее при себе, милочка.

Сказав это, колдунья быстро вышла, будто в воздухе растворилась, на улице застучали тяжелые башмаки ее внуков. Эльфийка боязливо протянула руку к подарку, но побоялась его тронуть.

– А что это такое? – спросила у спутника целительница.

– Душекамень, – сразу ответил Нуаллан.

Взяв камушек, он повертел его в пальцах, вглядываясь в мерцающий под стеклянной скорлупой свет. Обычно в душекамнях не была заточена настоящая душа, как и в этом, но они содержали в себе ту же самую живительную силу, что является основой для ядра всякого живого существа.

– Такими штуками обычно расплачиваются в мирах высших существ, – пояснил изгнанник. – Среди смертных их нечасто встретишь. Шаманка не обманула, душекамень наделяет силой кратной той, какая в него заложена, своего владельца. Поэтому наиболее богатый душекамнями демон считается и самым могущественным не просто условно. Нам редко доводилось видеть их, но Аэдан, кажется, знает о них несоизмеримо больше, он мне и поведал подробности. Ходят слухи, что наш король бывал в разных мирах, и сам имеет запас душекамней. Но это сейчас не важно, ты взяла все, что собиралась?