Два лица

1

Казал Головоруб был наёмником всю сознательную жизнь, если её можно было назвать сознательной, но даже его воротило от того сброда, который он видел сейчас перед собой. На пыльной дороге, ведущей к Рудным холмам, собралось около сотни мужчин и женщин, звякающих оружием и тем, что они называли доспехами. Если бы не письмо от Далака, старого приятеля, так же ищущего удачу в боях, он, скорее всего, поискал место посолиднее. Отогнав от лысой макушки гудящую муху, наёмник снова кинул взгляд на письмо, столь смутное, словно приятель намеренно пытался сбить с толку. В нём он лишь кратко говорил, что в рудниках Брун Скъегг, принадлежащих каким-то заезжим дварфам, случилось происшествие и теперь идёт набор войск среди вольно шатающихся по стране бойцов. Якобы, за это предприятие можно хорошо озолотиться, а снаряжение Головоруба и правда нуждалось в обновлении.

– Происшествие, – недовольно проворчал Казал, озираясь. – Хоть бы уточнил, баран.

Не доверяй он так своему старому товарищу, вместе с которым они пролили немало крови как вражеской, так и своей, чёрта с два его тут видели бы. Скомкав жёлтую бумажку и запихав её в карман кожаных брюк, которые уже начали нагреваться, он глотнул из фляги воды (вино в бурдючке сейчас вызвало бы лишь рвотный рефлекс), затем толкнул первого подвернувшегося бугая в плечо и, прежде чем тот заехал ему в скулу, спросил:

– Мы кого ждём? Или нам за простой платят?

– А! – усмехнулся бородатый громила с татуировками на выбритых висках, опуская кулачище. – Да хрен его знает. Те ублюдки, – он кивнул на двух мужчин в доспехах и с мечами на поясах, которые занимались вербовкой в тавернах вдоль тракта, – обещали, что нас подберёт корабль из Глондвана…

– Корабль! – чуть не захохотал Казал. – Посреди равнины? Ох и получит же один шут за это по роже…

– Честно, мне плевать вообще на всё, – ответил здоровяк. – Заплатят и ладно, а там хоть чего несут и вытворяют.

Не успел он замолчать, как вдали послышался скрип и грохот. В дальнем конце дороги показались… мачты с парусами. Затем выкатил на нескольких рядах громадных колёс и сам корабль с железными пластинами на бортах и странного вида пушками, в том числе на носу.

– Твою ж мать, – прошептал Казал, глядя на это диво.

Он, конечно, слышал, что Глондван является оплотом могущественных чародеев, но вот что они разъезжают на сухопутных кораблях как-то пропустил. Толпа наёмников зашумела, кто радовался наконец убраться с солнцепёка, кто ругался, кто поражался мастерству магов. Паруса, раздуваемые стараниями чародея из Стратума Воздуха, опали, судно подкатило к войску, спустился трап. На борту ходили солдаты в разноцветных латах, каждый цвет указывал, гвардейцем какого магического Стратума они являются. Всего Казал насчитал человек двадцать бойцов и троих магов, по крайней мере больше он не видел. Пожалуй, при желании наёмники могли бы завладеть кораблём и отправиться на поиски приключений сами, но всякий знал, чем чревата вражда с Глондваном и его Великими драконами. Хоть на самом деле они не являлись крылатыми огнедышащими ящерами, Драконами звались предводители Стратумов, однако их силе могли бы позавидовать самые древние змеи, какие ещё оставались в мире людей.

Наймитов провели в трюм и рассадили на скамьи. Через некоторое время к ним спустился маг в красной робе с длинной чёрной с проседью бородой, словно пытающейся взметнуться вверх, и глазами такими строгими, что казалось, будто он в крайней ярости и готов перебить всех вокруг за любое неуместное слово. На нём, поверх ритуального одеяния, была нацеплена кираса цвета осенней листвы, но вряд ли её изготовили из бронзы, судя по степени развития Глондвана – это не их уровень. Осмотрев отряд, он цокнул языком и заговорил:

– Я – Авитус, боевой маг третьей ступени Стратума Огня. – Вы находитесь под моим личным командованием. Эта группа имеет номер пять, вместе с остальными девятью, мы составляем Вторую армию барьера.

– Пафосно как-то, – хмыкнула одна из женщин-наёмниц, чьё тело едва ли скрывали кожаные ремни с металлическими набойками. Её вид и правда не подходил к столь звучному имени, как и вид большинства присутствующих. Дерзкий комментарий поддержало несколько смешков.

– Зато соответствует тому, чем мы займёмся, – спокойно ответил Авитус.

– А может нас уже кто-нибудь просветит, чем мы займёмся?! – выкрикнул Казал, обвыкшись в новой обстановке.

– Вас что, не проинструктировали? – строго ответил вопросом маг.

– Кого как, – пожал плечами Казал. – Я просто знаю, что надо кого-то бить. Обычно мне этого достаточно, но в свете всего… – он развёл руками.

Чародей закрыл глаза, потёр виски, наверняка, кроя в мыслях наборщиков, затем выдохнул и заговорил выверенным тоном:

– На дварфских рудниках в нескольких милях отсюда случилась беда. Шахтёры взрывом породы открыли пролегающие под холмами тоннели города племени хар-ну, про который никто не знал. Теперь твари лезут на поверхность.

– Это кто вообще? – послышалось с дальней скамьи.

– Хар-ну? – переспросил Авитус. – Вы могли слышать другое их название – тератосы, данное одним из наших братьев. Если нет, то всё, что вам важно знать, они – злобные обитатели подземелий, издавна враждующие с дварфами. Поклоняются Тысячеглазой матери, тёмной богине хаотического происхождения. Умеют обрабатывать железо…

– Лады, профессор! – оборвал его ещё чей-то нахальный голос. – Просто скажи, пробьёт ли им черепушку мой топор или нет?

– Если умеешь им пользоваться, – не уступил в резкости чародей.

Вновь поднялся хохот, которого Казал не разделил. Новые подробности его насторожили. Сначала он рассчитывал отмутузить кучку шахтёров-бунтарей или каких-нибудь воров, по ночам таскающих у дварфов инструменты и нарытые минералы. А с тёмными богами воевать в его планы на ближайшее время не входило. Небось, подлецы-наниматели намеренно не выкладывали всех подробностей, боясь распугать потенциальных солдат. Но не так просто было напугать Казала Головоруба, особенно, если звон золота и окровавленной стали заглушает прочие мысли.

2

Далак стоял у дорожного столба, покуривая костяную трубку и поглядывая на дорогу. Из-за холма с четырёх сторон поднимались клубы пыли, несколько глондванских кораблей прибывали с разных концов страны, подвозя свежие войска. На поле, усеянном шатрами и палатками уже раскинулось пятитысячное войско, но в пути шло ещё немало. Злорадно скривив губы, Далак, не без оснований прозванный Хитрецом, покачал головой.

– Несчастные придурки, – хихикнул он тихонько, следя за наёмниками, точащими мечи и латающими кожаные куртки.

Наконец, он завидел судно, катящееся со стороны Валлада, городка, где обычно искал работу своему клинку Казал Головоруб. Новая партия бойцов сошла уже разбившись на группы, но командиры из Глондвана разрешили пока разбрестись и приготовиться к маршу. Заметив друга, Далак подманил его и кивком предложил отойти в сторону.

– Как тебе мероприятие? – лукаво поинтересовался он, когда рядом никого не оказалось.

– Весело… – коротко бросил Казал. – Но организация хромает. Почему они не созвали войско из Глондвана или не обратились к королю Миратала? Он, насколько мне известно, готов прийти на выручку каждому, кто вежливо попросит.

– Да, – усмехнулся Далак. – Магам определённо нет интереса таскать свою гвардию, куда попало. У них своих забот хватает. А король… Я тут поразнюхал маленько, короче, всю эту муть сами дварфы афишировать не хотят, иначе могли послать прошение к ярлу из ближайшей колонии. Вот и набрали, хрен знает кого.

– И что, настолько хорошая награда, что ты посчитал необходимым впрячься, с твоей-то жадностью? Ещё и меня притащил, – Казал неприязненно поморщился.

Хитрец, пригнув голову, осмотрелся по сторонам, подтянул к себе друга за кожаный ремень, переброшенный через плечо, и жарко зашептал в ухо:

– Мы с тобой, дружище, воевать с тератосами не идём.

– А на кой?..

– Ш-ш-ш! – оборвал его Далак. – Я всё объясню.

Отойдя на небольшой холмик, на котором горел костёр и валялась конская сбруя, пока оставленная без присмотра, он присмотрелся к высящимся на горизонте тёмным буграм, среди которых поднимались столбы дыма, заволакивающего рудники чёрным туманом, он продолжил вещать загадочным голосом:

– Я не сговорил раньше, но я был в составе группы охранников на раскопках, нас наняли месяц назад и вскоре смена должна была закончиться. Не знаю, хотели ли коротышки откопать именно это или искали что-то другое, но долго одних и тех же солдат не держали. Так вот, когда взорвали залежи руд и всё провалилось под землю, под одним из холмов открылась башня хаоса. Знаешь, что это такое?

– Неприятности? – предположил Казал.

– С одной стороны, – кивнул приятель. – А с другой – богатства похлеще всего, что эти бородатые скупердяи смогут предложить! Я подозреваю, что и тератосы прорыли тоннели именно тут, потому что чуяли силу хаоса. Башня древняя, там уже никого не осталось…

– И никаких проклятий с ловушками тоже? – саркастически спросил Головоруб. – Знаешь, мне как-то больше улыбается помахать мечом, чем лазать по каким-то пыльным гробницам. Тем более хаотическим. Я слышал, там иногда витает какая-то сила, сводящая людей с ума.

– Говорю, она такая древняя, что все силы выветрились, ха-ха! Я даже подходил к воротам, но коротышки меня окликнули. Потом у меня против правил лезть в такие места в одиночку. Пары ваз или мечей из башни должно хватить на безбедную старость. В особых кругах, знающих толк, ходят слухи о богатствах и магических вещицах, которых хранятся в подобных святилищах. Ты не пожалеешь, обещаю. А с этими норными уродами пускай всякая шелупонь махается.

– Э-эх, ладно, будем считать, ты меня уговорил, – нехотя протянул Казал, поглядывая на кипящий работой лагерь. – А как нам это провернуть? Скоро всех выстроят по заранее созданным отрядам и направят маршем на поле боя.

– Знаю, – Далак потёр колючую щетину на узком подбородке. – Дадим дёру, когда начнётся сражение. Я тебе дам знать заранее в какой я стороне, меня издали видно будет, потом просто беги туда. Я надену красную куртку поверх основной кожанки, такой больше ни у кого нет, ты меня на общем фоне не перепутаешь.

– Что-то ты не то задумал, Хитрец, – покачал головой Казал. – Ну да плевать. Не это, так соберу голов ваших тератосов…

3

Отряды разношёрстых наёмников ровными прямоугольниками вышагивали между трёх сухопутных судов, остальные вернулись по распоряжению Великого Дракона Эфира в Глондван, как сообщили боевые маги. Но и эти махины внушали бойцам уверенности, пускай они пока на знали и не представляли, с кем именно предстоит схлестнуться. Казала беспокоило совсем другое. Даже сейчас он видел маячащую по правую руку красную куртку товарища, который заслужил среди дварфов достаточное уважение, чтобы его назначили чуть ли не командиром. От мысли, что он ради наживы бросит в беспорядке битвы подопечных, коробила сердце даже такого закалённого в боях и беспринципного искателя удачи. Но и друга теперь подставлять было бы не менее подло.

Войско приблизилось к изрытой трещинами равнине, позади которой начинались холмы, где столь усердно трудились заезжие дварфы. Большая их часть обрушилась наполовину, всюду образовались глубокие ямы и рытвины. Навстречу людям ползли, грохоча грубыми тяжёлыми латами, железные «змеи», тянущиеся из-под земли. Те твари, что выбрались на поверхность раньше, порубили деревянные краны, бытовки рудокопов, подпорки и прочее, что только смогли найти и предать топору, свалили из древесины громадные кучи и развели костры, куда добавили что-то ещё, поскольку все они чадили густой чернотой. Дым застилал небо и солнце, позволяя обитателям подземелий свободно чувствовать себя на поверхности.

Существ, известных как хар-ну, Казал не смог бы точно охарактеризовать. Было в них что-то и от ящеров, и от орков, и боги знают, от кого ещё. Их человекообразные тела плотно скрывали доспехи, составленные из крупных кусков металла, из-под приплюснутых шлемов с длинными прорезями для глаз торчали широкие нижние челюсти, усыпанные зубами и покрытые не то грубой тёмно-зелёной кожей, не то чешуёй из мелких пластинок. Через круглые отверстия на лбах слегка проглядывали короткие рожки. В руках они держали широкие щиты с выемками наверху и мечи, выглядящие как остро заточенные бруски или вёсла из металла, некоторые имели зазубрины или шипы.

Твари выглядели на удивление хорошо организованными, победа над ними уже не казалась самоочевидной. Вслед за пехотой с грохотом скакали массивные звери с толстыми витыми рогами и короткими ногами, потому они опирались на длинные мускулистые руки, как гориллы. Маги на кораблях начали выкрикивать команды, затем грянули залпы из пушек, мечущих пылающие красно-фиолетовые шары. Сухопутные суда начали разворачиваться боком, готовясь ударить с бортов, в то время как командиры армий, растянувшихся по полю так, чтобы «обернуть» врага с флангов и лишить ему пространства для манёвров, распорядились авангарду вставать в оборону, пока «крылья» фронта продолжают смыкаться.

Тератосы, вероятно, не так хорошо смыслили в военной тактике, поэтому их вожди просто яростно зарычали, махая клинками в сторону строя людей. Казал стиснул рукоять меча, перчатка даже затрещала от силы хвата, напомнив воину, что надо бы его ослабить. Железные орды разом сорвались с места, вперёд поскакали чудовища, а солдаты подземелья распространились широкой толпой позади. С визгом и шумом полыхнули стволы корабельных орудий, выбросив десятки ядер магической энергии в атакующих, которых разбрасывало взрывами, как кукол. Но у хар-ну оказался свой козырь в рукаве. Когда их войско находилось всего в паре сот метров от армии наёмников, из-под земли, рассыпающейся, как сухой песок, вырвалось огромное раздутое существо, похожее на что-то среднее между грибом и цветком с короткими толстыми коричневыми лепестками, на коем сидел, судя по всему, колдун. Замахав посохом, выглядящим, как игла с расширением на конце, и заскрипев заклинания, он ударил гроздью фиолетовых молний в передний край обороны. Десятка два воинов с криками, корчась, попадали на землю, плавясь заживо. Казал вздрогнул, подняв щит, хотя это вряд ли могло спасти от тёмных чар.

– В атаку! – громыхнул Авитус, как от него при всём грозном виде никто не ожидал, а сам полетел на столбе пламени на колдуна хар-ну.

К нему присоединились ещё два чародея из Стратумов Земли и Воздуха. Пока они сражались, волна чудищ обрушилась на порядки людей. Несколько баранорогих гигантов просто протаранили их, ударившись в борта кораблей, откуда на них посыпались дротики и удары длинными копьями и гарпунами гвардейцев.

– Вот о чём я говорю, – зло ухмыльнулся Казал, поудобнее подхватив меч.

Первый же хар-ну своим тесаком расколол щит Головоруба надвое, однако несколько замедлился, поднимая этот здоровенный кусок железа обратно вверх. Казал, недолго думая, ткнул клинком под стык пластин брони, между грудью и животом, гибко извернувшись. Выпад был рискованным, но достиг цели. Правда выдернуть меч у него не получилось, согнувшийся тератос зажал доспехами лезвие, а сам угол входа получился таким неудобным, что оружие засело слишком прочно. Не будь рядом толпы свирепых тварей-подземников, конечно проблема быстро решилась бы… Молниеносно соображая, Казал подхватил тесак поверженного противника. Тот оказался ожидаемо тяжёлым, но не настолько, чтобы сильный человек не смог им управлять, а Головоруб потратил немало часов, дней и месяцев, выковывая своё тело. В том числе упражняясь с двумя стальными палицами, что придало его рукам схожесть с железными прутами. Вскоре наёмник оценил и ещё одну выгоду оружия хар-ну, используя против его владельцев: доспехи тех были такими толстыми, что оставляли уязвимыми крайне малую часть туловища, в основном – морду, более-менее видную под шлемами. А тяжёлый меч, который по совместительству мог сойти и за топор, и даже за булаву, заканчивающийся штырём и хорошо заточенный, пробивал броню куда легче обычного клинка. Наймитам, захватившим с собой секиры, бердыши и алебарды в данном случае повезло больше прочих.

Рубя во все стороны, Казал чуть не забыл об уговоре с Далаком. Распорядившись своим соратникам, идущим за столь свирепым воином, которых уже осталось не так много, отойти и держаться ближе к кораблям, где можно занять оборону под прикрытием гвардии Глондвана, он сам под предлогом помощи соседнему взводу, начал продираться к отряду друга. Колдуна тератосов удалось свалить с ездового чудовища и спались огненным вихрем, так что сейчас люди получили преимущество в виде боевых магов. Пока те сеяли панику в рядах подземников, он смог без труда пробиться к Хитрецу, чей красный наряд и правда выделялся издалека. Он застал товарища, когда тот неистово добивал раскинувшего руки хар-ну, валяющегося у его ног, снова и снова пробивая грудь небольшой пикой на навершии топорика.

– Мне кажется, он достаточно мёртв, – хмуро произнёс Казал.

– Ха, верно, – утирая забрызгавшую лицо кровь рукавом, согласился Далак, вставая. – Я сам с собой сыграл злую шутку. Эти ублюдки решили, что я военачальник, раз вырядился ярче всех остальных. Вот дебилы…

– Так что у нас по плану? Похоже, мы погнали их, – Головоруб окинул взглядом поле битвы, тератосы по всему фронту отступали назад к ямам, где успели окопаться, теснимые с флангов.

– Сейчас армию перестроят и поведут отбивать шахты, – со знанием дела пояснил Далак. – Но нам не по пути. Видишь траншею? – он указал на одну из трещин, появившихся при прорыве хар-ну. – Ныряй туда, она неглубокая, я уже осмотрел наскоро.

Они соскользнули вниз, едва умещаясь. Казал кое-как запихнул тесак за плечевой ремень, закрепив его на спине, но железяка доставляла дополнительный дискомфорт. Ноге негде было встать, идти приходилось под каким-то немыслимым углом, пока разлом не расширился, вливаясь в тоннель. Этот ход был прорыт давно, являлся частью подземного комплекса, найденного при подрыве рудника. Сейчас он опустел, валялось лишь несколько хар-ну, раненых настолько сильно, что сородичи их просто бросили, остальные отступили глубже. Отсюда можно было слышать лязг их лат и далёкую рычащую речь, похожую на ругань. Подхватив топорик «клювом» вперёд, Далак подбежал к умирающим тварям и начал добивать их.

– Ты бы помог, – окликнул он приятеля.

– Не в моих правилах запинывать полутрупов, – брезгливо фыркнул Головоруб.

– Ох ты ж, рыцарь, ха-ха. Ты бы им только услугу оказал, избавив от мучений, – управившись с грязной работой, произнёс Хитрец. Затем он быстро ощупал тела, ища что-нибудь интересное. В качестве трофеев, ему досталась парочка странных амулетов, выплавленных из чёрно-серебристого металла в форме головы чудовища, усыпанной глазами, как виноградная гроздь ягодами.

– Смотри, как бы не подхватить какое-нибудь проклятье, – позлорадствовал Казал, также не пожелавший опускаться до мародёрства. – Мне уже совсем перестаёт нравиться вся эта тема с разграблением могил и прочей чепухой. Я куда больше славы и наград получил бы в достойной битве.

– Битва, битва, – передразнил его друг, возвращаясь. – Поверь, в этой «гробнице» мы так обогатимся! Ты себе хоть достойную снарягу раздобудешь для подвигов, хех. А то похож на бродягу с мечом. А если всё время проклятий бояться, так нечего из кабаков высовываться. Пошли, держись рядом, я кое-что в этих тоннелях смыслю.

Он пошёл вдоль стенки, укрываясь за сталагмитами, и выбирая узкие, отдалённые от главной шахты проходы. Сверху через разлом падал свет, что помогало не потеряться вовсе, а путь был ровным и прямым, так что заплутать в лабиринте надо было ещё постараться. Многие из тоннелей дварфы обнаружили ещё до взрыва, посчитав их заброшенными, так что кое-где Далаку, как охраннику, довелось бывать. Войска тератосов всё время двигались рядом, но так и не заметили двоих крадущихся людей.

4

Чем дальше двое наёмников продвигались по направлению к месту назначения, тем тише и дальше звучали голоса хар-ну, готовящихся отражать нападение людей. Вскоре под ногами начал скрипеть песок, хотя его появление в сырой подземной пещере вызывало вопросы. Но Казалу некогда было удивляться. Он, чувствуя нарастающую тревогу, упорно следовал за другом, ведущим себя чересчур уверенно для их положения. Далак словно ждал чего-то. И вот, наконец, пройдя через маленький осыпавшийся ход, он остановился и раскинул руки.

– Взгляни, разве это не впечатляет?! – воскликнул он.

Казал, поругиваясь, выбрался из тоннеля и замер: перед ним в громадном котловане стояла покосившаяся ступенчатая башня, крепко вросшая в землю задней стороной и освещённая косыми белыми лучами прорывающегося сквозь дым солнца. Её верхушка, похороненная под тоннами грунта, и образовывала холм на поверхности. Тот рассыпался наполовину, но большая часть башни всё ещё находилась сокрытой. Вокруг образовался внушительных размеров провал, окружённый отвесными обрывами, спуститься без снаряжения сверху было почти невозможно. Сама башня состояла из цельного оранжевого оникса, каким-то необъяснимым образом обработанного и имеющего именно ту форму, какую задумал архитектор. К ней подходили несколько шахт хар-ну, но выглядели они так, словно ими не пользовались веками.

– Здесь безопасно? – спросил Казал, будто его напарник знал всё об этом месте.

– Если опасаешься встретить тут тех уродцев, то не стоит, – успокоил его Далак, обводя рукой тоннели. – Они, похоже, боятся сюда ходить.

– В отличие от нас, – иронично хмыкнул Головоруб. – Стало быть, ответ – опасно?

– Да нет же, – устало вздохнул Далак. – Твари суеверны, не хотят тревожить дух Хаоса или типа того. Коротышки сами хотели туда забраться, уверяя нас, стражников, что волноваться не стоит. Но тут началась атака на шахтёрский лагерь. Ты глянь, похоже, чтобы тут кто-то обитал? А даже если бы демоны хаоса сидели в башне, они давно бы вырвались.

– Пожалуй, – поморщился Казал, поправив ремень, держащий меч тератоса.

Они двинулись по каменному мостику, словно специально перекинутому через яму, не слишком глубокую, зато наполненную осколками камней и оникса, отколовшегося от башни. Упав туда, человек уже не выбрался бы назад. Идти пришлось гуськом, помогая держать равновесие руками. У ворот, одна створка которых оказалась выломанной и между ними образовалась щель, Казал остановился. Рядом с башней, на открытой площадке стоял шлем в его рост с длинными рогами, в котором торчал, дойдя до середины, двухметровый боевой топор. Сощурившись, воин покосился на Далака, как будто требовал объяснений. Хитрец тоже увидел эту картину и глаза его загорелись.

– Невероятно, – прошептал Далак, прикоснувшись к рукояти секиры. – Похоже на топор асура, слыхал про таких?

– Отдалённо, – строго отозвался Головоруб.

– Ты хоть знаешь, сколько можно получить за такую вещь?

– Если только у тебя на примете есть великан, готовый её купить. Мы даже не вытащим его из этого ведра.

– Эх, верно. А жаль, – Хитрец утёр проступивший на лбу пот. – Но это малая часть того, что должно храниться внутри.

– Если на эту башню напали асуры, – сообразил Казал, – то внутри уже ничего не осталось.

– Не неси чушь, – раздражился напарник. – Асуры не стали бы выносить добро, они пришли убивать демонов, о которых теперь точно можешь не беспокоиться. Здоровяки явно победили, иначе чего башня делает в яме под грудой земли?

Закончив говорить, он шмыгнул в щель между створок монументальных ворот, также сделанных из сплошных плит оникса, что не могло не поразить воображение. Казал осторожно прошёл за ним, поглядывая назад. Ощущение тревоги не покидало его, воину казалось, словно он слышит странные голоса, зовущие кого-то на непонятно м языке, хотя некоторые слова он будто бы мог распознать. При этом они всё равно не выстраивались в чёткую речь. За воротами тянулся длинный коридор, потолки его терялись в темноте, стены сплошь покрывали письмена и рисунки. В основном они изображали различные армии, сходящиеся на поле битвы, или церемонии, как правило жертвоприношений. Над проходом в следующий зал красовался большой горельеф, в виде колесницы, влекомой кабанами, превышающими ростом быков, в которой стоял могучий гигант с лицом-черепом и рогами, широко раскинувший руки. Над его головой светило солнце, но, несмотря на присутствие символа света и жизни, картинка выглядела устрашающей и вызывала непроизвольную дрожь. Пыльные углы камеры, идущей следом за коридором, заполняли кувшины и небольшие стелы на постаментах, поблёскивающие золотом, на полу валялись фрагменты костей и горы праха.

– Что я говорил, – тихо побормотал Далак. – Тут точно есть, чем поживиться. Думаю, нам стоит глянуть в комнатах ниже, наверняка остались всякие магические побрякушки. Их можно взять больше и вынести незаметно. Остальное припрячем где-нибудь снаружи, а когда шумиха уляжется, подгоним телегу, соорудим подъёмник… Знаю пару ребят «с руками», которых не грешно взять в долю.