Каларатра: Солдат и монах

– Куда собрался, волчара? – скаля подгнившие зубы, спросил пузатый мужик за барной стойкой, забрызганной маслом и исчерченной коричневыми кругами от стаканов, отгоняя грязным полотенцем обнаглевших тараканов.

Хмурый, заросший щетиной мужчина, гипнотизирующий водку в гранёнке перед собой, не сразу оторвался от своего занятия. Медленно подняв потухший взгляд на толстяка и оправив капюшон военной куртки, он просипел:

– Дальше на юг.

– На юг? – немного удивился бармен, окинув взором опущенные головы сидящих в полупустом зале голодранцев. – Охотишься на нишичаров1?

– Нет, хочу добраться до Разлома, – пододвинув за ствол поставленный на пол прикладом автомат ближе к себе, буркнул неразговорчивый путник, опрокинув стакан залпом и закинув следом скукоженный солёный огурец, словно соответствующий общей атмосфере разрухи.

– А, ещё один! Ты с чего решил, что там лучше? Да и перебраться не выйдет. Думаешь, ты один такой, или чем отличаешься от прочих бродяг? Никто не хочет тут дерьмо жрать, но у нас выбор не велик. Лучше бы помогал село отстроить, – толстяк кивнул в сторону окна, за которым раскинулся тоскливый пейзаж: разваленные домишки, голые деревья и серая трава вдоль просёлочной дороги.

– У меня с этим получается хуже, чем… – он уронил взгляд на оружие.

– Как знаешь. Многие считают, что из-за этого вот и случилась эта ваша Калалатара или как её. Понавыдумывают слов. И тянет вас в самую дыру… – ворча дальше, бармен принялся натирать кружки, лишь изредка поглядывая на странника в военной походной одежде, с увесистым рюкзаком, который он спустил на пол. – Гонял бы зверьё тут, так нет.

– Мне пора, – буркнул бродяга, высыпав на стойку пригоршню железок. Сейчас любой металл стал на редкость ценным, из него изготовлялись все необходимые вещи, потому многие жители «нового мира» принимали его в качестве оплаты, наряду с предметами первой необходимости, медикаментами и тому подобным.

Вскинув рюкзак, мужчина вышел на улицу, где должен был встретиться с караваном, идущим в сторону Казахстана, ныне известного как Край великанов. Небольшой посёлок под Орском выглядел мрачным и пустым, как, впрочем, и большинство земель, некогда принадлежавших людям.

Всё началось пару лет назад, когда какой-то индийский мальчишка вдруг начал вещать пророчества о конце света и гневе пробудившихся богов, уставших от людского падения и бесчинств. Тогда мало кто принял всерьёз его болтовню про Каларатру – Ночь времён, и нашествие существ, обитавших лишь на страницах древних мифов, которых юный пророк обозначил общим термином «нишичары». Но спустя год предсказание начало сбываться… Никто не ожидал и не был готов к подобному. Земля раскололась, выпустив наружу обиталища богов, прозванные Обителями, орды тварей заполонили леса, горы и, конечно, города. Земля изменялась. За один год погибло больше половины населения планеты, однако остальные продолжали жить. Это породило массу странных теорий, культов и верований. Одно было ясно, выжили далеко не все не те, кому «следовало». Возможно, лучших забрали первыми, чтобы избавить от участи выживания в аду? Призраку было всё равно. Он и сам не знал, почему уцелел лишь он. В момент начала Каларатры он проходил срочную службу и во время учений в лесу его взвод угодил в лапы леших. То были не старички с зелёными бородами, водящие путника по чаще, а огромные живые деревья, которым пули 7,62 были не опаснее ножичка грибника. Именно тогда, вернувшись спустя два дня скитаний, Призрак получил прозвище, вскоре заменившее имя. Узнав о гибели всей семьи, чей дом крайне неудачно оказался на месте прорастания Обители Чернобога, он бросил всё, что держало его раньше на каком-то месте и отправился в бесконечный путь к месту, которое в народе считали спасительным – Горе мира, выросшей там, где жил пророк и отделённой от всех Разломом. Насколько глупым и бессмысленным могло стать это путешествие – какая разница. Призрака больше ничего не волновало. Это стало хоть какой-то целью.

Встав у дороги, вдоль которой растянулось несколько обвалившихся домов, он уныло взглянул на поднимающиеся из-за горизонта столбы дыма и вскинул автомат на плечо. Несколько мужиков ремонтировали хаты, пока женщины подносили им материалы, остальные караулили на стене, окружающей посёлок. От упырей, в коих обращался каждый, кто случайно вступал в «плесневый сад» – странную зелёную лужу с растущими из неё щетинистыми стебельками, что разлились по округе, она могла защитить. «Ночные пугала» аветы тоже не подходили, особенно если прибить к баррикаде железные и серебряные кресты. Но от крылатых змеев толку мало. По следам разрушений Призрак определил, что тут пару ночей назад побывали именно они.

Когда вдалеке раздался низкий треск очередей крупнокалиберного пулемёта, путник приготовился встречать караван. Колонне предстояло пройти через лесок, а там всегда кто-нибудь да засядет. Вскоре главные ворота отворились, сперва впустив четверых охотников, катящих в телеге тушу крупного быко-пса с усеянной зубами окровавленной пастью, а за ними показались и машины. Топлива найти было непросто, но в укреплённых цитаделях, охраняемых частями бывшей армии РФ, сохранялись запасы для поддержания караванов. Те в свою очередь развозили гуманитарную помощь, помогали бороться с нишичарами, бандами сумасшедших или культистами, желающими задобрить богов и чудовищ кровью. Заодно искали ресурсы и возвращали их в цитадели. Ничего необычного. А ещё они могли подбросить до какой-нибудь точки тех, кто взамен выполнял на время пути роль охранника. Обычно таких попутчиков, именуемых бродягами, во всех непонятных ситуациях пускали вперёд, но риск стоит того – бродить в одиночку почти всегда равнозначно смерти.

Сперва по улице прокатился «Тигр», из которого высунулся командир конвоя, за ним два БТРа-82А. Основу колонны составляли четыре крытых помятой бронёй «Урала», и в конце процессии гордо «шествовал» один гордый Т-90. Ревя моторами, бронемашины заполонили всю дорогу и остановились, почти выйдя за пределы посёлка. К конвою сразу сбежался немногочисленный люд – обменивать выращенные на огородиках овощи и железки на патроны, медикаменты и сухпаёк, который проще запасать. Из одного грузовика высадились старец в странном балахоне и лысый мужик, обвешанный оружием. Заметив Призрака, лысый сразу подбежал к нему и окликнул:

– Эй, браток, ты тоже охотник?

– Нет, – сухо отозвался тот. – Раньше баловался, но быстро понял, что стрелять этих тварей бессмысленно.

– Так в этом же и смысл, – удивился лысый. – Я вот ещё старичка по дороге подцепил, говорит, колдун какой-то, умеет нишичаров пужать. Ему плата не нужна, зато, если не гонит, можно с ним за компанию хорошенько поднять. А гонит, то отличная приманка получится, ха-ха-ха!

– Удачи тебе, а я свою лучше в Краю великанов поищу.

– А-а, так ты из этих, из «паломников-самоубийц», – охотник заухмылялся. – И чё вам не сидится? Зазря боевая единица пропадает.

– Как только кто-нибудь предложит достойный план, как извести всю эту нечисть, я первым в строй встану, – пробормотал Призрак, направляясь к «Уралу», из кузова которого свесился солдат, беседуя с сельчанами. – А так, что здесь, что там помирать…

Охотник помотал лоснящейся идеально выбритой головой и обратился к «колдуну». Вместе они направились к местной управе, искать, какие заказы и на каких нишичар есть. У Призрака даже воспоминания всплыли, как он полгода назад тоже шастал по Подмосковью в поисках работы и возможности отплатить убийцам родных. Но из Обители, выросшей посреди столицы, пёрло столько всяких чудищ, что пришлось людям покидать обжитые места под их натиском. Тогда-то он разочаровался в попытках победить в войне с богами. Хотя глубоко в душе лелеял эту мечту.

– Ты наёмник или чего? – обратился к нему солдат.

– Попутчик, бродяга. Вы ведь до границ Края идёте?

– Да… А, я тебя помню! Ещё в Оренбурге всех доставал, узнавая, кто к великанам поедет. Чего сразу-то не дождался?

– Надо было железок поднабрать на припасы, решил тут прошвырнуться сперва.

– Ладно, лезь на БТР, тут места мало. Правила знаешь.

– Да-да, первый нишичар мой, – махнув рукой, бросил Призрак, направившись к броневику.

Вскарабкавшись на броню неподалёку от башни, он, прищурившись, взглянул на горизонт, прорисовывающийся сквозь серое небо еле заметной чёрточкой. Ландшафт мира сильно изменился после наступления «Ночи», леса и горы выросли там, где раньше их и в помине не было, ядовитые болота и пылающие трещины испещрили землю. Надо было думать каждый раз, перед тем как сделаешь следующий шаг.

Солдаты бродили по деревушке некоторое время, весело говоря с тусклыми жителями, кто-то и правда находил испытание воинской удали в виде Апокалипсиса интересным, чего нельзя сказать о мирных людях, вынужденных чуть ли не каждый день защищать родной дом от чудовищ крайне скромными силами. Даже сейчас в небесах хлопали крыльями огненные и грозовые птицы больших размеров, и неизвестно, насколько хорошее у них сегодня настроение…

Наконец обмен закончился, Призрак мельком заметил, как лысый охотник с волхвом выходят через северные ворота, направившись в сторону леса, откуда пришёл конвой. Видимо, там осталось что-нибудь ценное, или просто решили почистить местность от гулей, леших и духов, которые недолюбливали огня и острого железа, так что при желании и умении можно было справиться и с ними. Имелись и другие средства. В частности, в последнее время Призрак заметил, что стало появляться всё больше волхвов или колдунов, как их называли несведущие люди. Раньше он сам вволю посмеялся бы над этими «шарлатанами», но теперь уже не было границ «разумного», да и истории об их подвигах расползались по городам и сёлам. Командир выкрикнул команды стрелкам готовиться, пушки нацелились на птиц впереди, так, на всякий случай, караван тронулся с места, набирая скорость. По левую сторону дороги тянулись дремучие леса, меж деревьями мелькали зелёные огни, манящие вглубь, но любой знал, сколь опасно следовать за ними. На ветвях сидели птицы с женскими лицами, тревожно вертящие головами. В самой дали на горе слабо различалась башня, окружённая мечущими молнии тучами – Обитель кого-то из богов. Даже с огромного расстояния она вселяла страх перед силами, неспособными уложиться в сознании человека. Справа тянулась пустошь, хранящая следы давней битвы, вероятно, случившейся ещё в самом начале Каларатры. Перекорёженные танки, поросшие фиолетовым светящимся мхом, частично разобранные на металлолом, врылись в землю, павших солдат, конечно, давно похоронили, зато исполинские скелеты пришедших из Казахстана дивов и великанов, обглоданные падальщиками, ещё валялись на поле сражения, заметённые песком, напоминая остовы кораблей, вмёрзшие в вечные льды.

Среди туманов впереди виднелся и живой колосс, медленно плывущий меж невысоких гор, как привидение. Дальше на юг их будет всё больше, а вступать в бой с великаном (хорошо, если он будет не каменным) – не желательно. Пусть даже пара метких залпов из танковой пушки и успокоит его, калибр 125-мм толстому черепу всё же не остановить, зазря рисковать лишними потерями среди людей или машин занятие неблагодарное.

Дорога предстояла долгой, колонна, удачно избегая неприятностей, катила по трассе, сильно попорченной всевозможными явлениями Каларатры. Посреди проезда легко можно было натолкнуться на острый камень, покрытый огненными прожилками, метра четыре в высоту или на светящуюся лужу, способную мутировать человека во что угодно и повредить колесо, разъев, как кислота. Чудовищ в здешних краях хватало, но они были более-менее обжиты и периодически курсирующие группировки войск зачищали их. И всё-таки Призрак находил подозрительным слабую активность нишичар, по крайней мере тех, что представляли угрозу. Были среди этих существ и вполне безобидные, особенно если их не трогать. Так, например, по пустоши иногда брели исполинские мамонты, покрытые светящимися рунами, а дорогу перебегал, быстро извиваясь своим длинным «рыбьим» телом, индрик-зверь, тут же ныряя в нору или лесок.

Остановки делали в поселениях, все чаще мелких, крупные городки встречались реже и реже. Пополнять запасы провизии и воды, обменивать часть их на топливо в других местах – обычная рутина для странников Каларатры. Караван должен был дойти до Актобе, пересекая границу Казахстана, а оттуда прямиком до Ташкента был налажен ход так называемого «поезда самоубийц», который, однако, пользовался в последнее время популярностью среди всякого рода странников и бродяг, ищущих богатства на заброшенных землях или «Благословенный край», как Призрак. Правда из Ташкента до Индии было ох как далеко, а искать пути нужно самому – с теми областями давно пропала всякая связь и никто толком не знал, кто или что там сейчас живёт.

Ближе к границе с Краем великанов людей становилось всё меньше, а нишичар – наоборот. Дивы, рыщущие среди каменистых равнин и холмов-могильников, пробившихся из-под земли, начали попадаться на каждом километре. Для острастки несколько раз по ним давали очередь из 30-мм пушек БТРов, Призрак видел, как одного даже срезало. Но пугливостью эти великаны не отличались, и чем глубже колонна двигалась, тем тревожнее становилось на сердце.

Пропустив стадо бело-синих быков размерами больше слона, автоколонна сбавила ход и направилась в сторону Алимбетовки, ныне носящей имя Приграничья, но уже издалека можно было различить, что дома поселения разрушены почти до основания, а кое-где тянет дымок, явно не от костра.

– Проклятье! – громко выкрикнул командир, хватая рацию. – Всем перейти в боевой режим! Похоже, у нас намечается вечеринка.

Укреплённые стены Приграничья порушились под сильными ударами, автопушки на опустевших вышках понуро опустили стволы, однако ворота были открыты, а не выломаны. Да и делались они явно с учётом местной живности и её возможностей. Колонна остановилась, не доезжая до них, боевые машины выстроились в линию, солдаты сгрузились и затаились.

– Встречался раньше с дивами или гигантами? – спросил у Призрака командир.

– В моих краях бывали великаны, но редко, – сплюнул бродяга. – Сам не сталкивался.

– Ну, тогда будет шанс. Великанов тут точно не осталось, мы бы их не пропустили… Сбегай на разведку.

– Уговор есть уговор, – буркнул Призрак, подхватывая свой АК.

Он украдкой добежал до стен, сильно побитых брошенными камнями и ударами не то дубин, не то очень крепких рук, притом большинство из них пришлось изнутри. Видно, нишичары ворвались с другой стороны, а жители убегали отсюда, через открытые ворота. Вот только куда они делись? Никаких намёков на беженцев по пути караван не встретил. Призрак заглянул в посёлок: тот был почти полностью разрушен, обломки домов валялись на улицах вперемешку с телами погибших людей, несколько горящих машин чадили чёрными клубами дыма, между развалин бродили куры и редкие козы, которым удалось избежать внимания гигантов. Парочку дивов удалось застрелить, их корявые туши лежали на обочине дороги, проходящей через городок.

Призрак подал знак солдатам и нырнул в ворота. Несколько мелких визгливых тварей, похожих на соломенные фигурки гоблинов, разбежались от него по закоулкам, бросив обгладывать трупы. Прямо на входе он увидел тело полуголого человека с коровьим черепом на голове.

«Культисты», – промелькнула мысль. Один из этих психов, поклоняющихся нишичарам, несмотря даже на то, что те не брезговали ими закусить, запросто мог открыть ворота и впустить чудищ, проходивших мимо. У них были даже целые схемы: запустить своих под видом беженцев, устроить переполох, а потом привести остальную шайку, выманившую тварей на себя, как на приманку. Похожие прецеденты уже происходили на его памяти, и из-за этих воспоминаний в сердце Призрака забурлил гнев. Какие-то придурки, обвешавшиеся костями и черепами, губили людей, прикрываясь разными бреднями, вместо того, чтобы объединяться и бороться за выживание вида. Не у всех психика оказалась достаточно устойчивой, когда мир раскололся от прорывающихся Обителей. Со злостью пнув культиста, он двинулся дальше, водя стволом автомата по сторонам. Возможно, кто-нибудь уцелел и нуждался в помощи.

Конвой потихоньку двинулся следом: сперва шли две группы солдат, держа оружие наготове, за ними «Тигр» и БТРы. Танк и грузовики остались на позиции. Груз надо было сохранить, а в случае необходимости – вернуть назад на базу. Вскоре бойцы нагнали Призрака. Редкие уцелевшие дома отправились обследовать уже вместе. Никого живого найти не удалось, пока какая-то девушка с криками сама не выбежала навстречу группе.

– Погоди, может жезтырнак2, посмотрите ей на руки! – крикнул капитан, остановив двоих солдат, ринувшихся на зов о помощи.

Но выскочивший откуда-то с грохотом и рёвом див, моментально опроверг гипотезу. Кряжистый гигант метра четыре-пять ростом с крепкими кривыми ногами и руками и низко посаженной рогатой головой, огласив окрестности рыком, на который откликнулись ещё трое чудищ, побежал к селянке. Дружные очереди из пушек БТРов разорвали ему грудь за считанные секунды, Призрак тем временем подхватил девушку и отбежал в сторону от падающей туши, едва её не придавившей. Из разных частей посёлка выскочило три дива, занятых до этого, вероятно, пожиранием своих жертв. Солдаты рассредоточились, ведя шальной огонь, Призрак, оттеснив девушку к ближайшей стене – единственной оставшейся от дома – дал длинную очередь, целясь в морду одного из чудовищ. Повалить обычными пулями этих уродов, не попадая в голову или ещё лучше – в глаза, было буквально невозможно. Но его стрельба по движущейся махине вышла не слишком меткой, див даже не обратил на него внимания, нацелившись на большее скопление пищи. Другой гигант вывалился откуда-то с фланга, спотыкаясь о рассыпающиеся куски домишек, и толкнул в борт БТР. Вовремя пальнувший танк, прицелившийся сквозь ворота, снёс зверюге пол черепа, иначе, со второго тычка, бронемашину и вовсе перевернуло бы. Два выстрела из гранатомёта уложили второго дива, правда тот успел добежать до бойцов и влепить одного в стенку лапищей. Последний пришёлся-таки на счёт Призрака. Выцелив его с расстояния благодаря прикрученному к автомату прицелу, бродяга дал нескольку кучных коротких очередей по глазам. Див с воем схватился за морду и рухнул, вызвав лёгкое землетрясение.

Несколько секунд отряд стоял на месте, озираясь в ожидании появления других тварей, но, похоже, кроме мелких пугливых «гоблинов», давших стрекоча ещё до начала боя, в Приграничье никого не осталось.

– Здорово стреляешь, – кивнул на тушу, уже начавшую приманивать вороньё и каких-то странных, похожих на летучих мышей, существ командир, подойдя к Призраку.

– Да, приходилось практиковаться на разный «зверюшках», – вздохнул тот.

– Давай-ка я с дамой перекинусь парой слов…

Но девушка опередила его, затараторив с незначительным акцентом и тыча в сторону холмов, еле виднеющихся за стеной по правую руку:

– Они пошли к скиту, хотят убить старика!

– Мне жаль, – смущённо проговорил командир, – но у меня приказ. Никуда сворачивать нельзя. Мы и так человека потеряли, и стрельба может привлечь каменных великанов… Нам ещё нужно выяснить, не с этими ли двинутыми ты пришла.

– Тогда ты, – схватила за грудки призрака селянка, игнорируя слова командира. – Ты ведь не из них!

– Я, – замялся бродяга. – Проклятье, показывай, куда пошли и кто.

Слова перепуганной девушки звучали слишком искренними, каким был и страх, горящий в глазах. Ни один самый ловкий культист не сумел бы так сыграть, они в этом плане вообще не блистали, разве могли притвориться жертвами нишичар, ищущими укрытия.

– Люди в черепах. Они впустили чудовищ, а теперь хотят принести жертву. Там, на холмах живёт старик, русский. Они считают, что он святой, и богам должна понравится его кровь, – продолжила селянка.

– Откуда такие придурки только вылезают, – злобно прорычал Призрак. Ему не раз приходилось встречать выходки подобных сумасшедших, и простреливать им головы тоже. – Сколько их, вооружены!

– Пять или шесть, – сбивчиво ответила девушка. – У них, вроде, только ножи, но старик безоружен.

– Ладно, сбегаю, проверю. Вы подождёте? – обратился он к командиру.

– Стоять будем минут десять, может чуть больше, это если без эксцессов. Дальше надо либо вперёд, либо назад. Сам видишь, – он кивнул на горизонт, изломанный холмами и горами, где сквозь рыжеватую дымку проплывали фигуры нескольких исполинов. В сравнении с ними дивы – просто карлики, а каменного великана даже танком так просто не уронишь.

Стиснув зубы, Призрак кивнул и устремился к пробоине в стене. По каменистому холму он взбежал быстро, поглядывая на больших колючих ящериц, смахивающих на молохов или миниатюрных анкилозавров, хотя миниатюрными они могли считаться лишь в сравнении с ними. Каждая достигала размеров средней собаки и, будь то нишичары или мутанты, они могли представлять угрозу. С первой же возвышенности стала видна небольшая землянка, расположенная на вершине другого холма больших размеров. Возле неё столпились люди, что-то делающие и махающие руками. Трое держали на цепи тварь, похожую на громадного волка с гребнем на изогнутом хребте. Существо рвалось и рычало, но культистам удавалось сдерживать его острыми палками. Видимо, перепуганная девушка учла не все нюансы, но разве можно её винить? На ходу выдернув почти пустой магазин и засунув его в карман на бедре, он вставил новый и ускорился. Стрелять на ходу с такой дистанции смысла не имело, пускай на кону и стояла жизнь человека. Наоборот, лучше не вскрывать себя заранее, а то чего доброго психи решат ускориться.

Поблизости послышалось рычание дива, затем заворчали двигатели машин из каравана. Матерясь про себя, на чём свет стоит, Призрак продолжил бег. На холме внезапно порхнуло крыло пламени, потянулся дым. Когда расстояние сократилось метров до пятидесяти, кто-то из культистов заметил чужака, но, прежде чем он успел открыть рот, ткнув в его сторону ножом-кукри, АК треснул трижды и подонок, подкосившись, рухнул в высокую жёлтую траву. Шайка загомонила, кто-то бросился на Призрака, замахнувшись ножом для броска, тут же покатившись с простреленной грудью. Двигаясь короткими перебежками в промежутках со стрельбой, бродяга положил всех шестерых черепоносцев. Их зверь, освободившись, встал на задние лапы, издав протяжный, похожий на лязг металла визг, только для него в магазине было припасено десять патронов. Завалить тварь таких размеров и без костяной брони не сложнее, чем человека… почти что.

Призрак поднялся на холм. Старик-отшельник был ещё жив, его привязали к наскоро сколоченному из пары досок буквой «Х» кресту и, вероятно, собирались скормить твари, вскрыв грудь. Нечто подобное бродяге приходилось встречать и в других местах, хотя обычно культы и секты имели некоторые отличия. Скромную хибару пустынника подожгли, она уже превратилась в охваченный пламенем остов, а тушить её было нечем. Срезав путы бедолаги, он дал ему глотнуть воды из фляги и с тоской проводил взглядом пыльную дорожку, тянущуюся за уходящим караваном. Оставаться на этом месте действительно было бы неразумно. Такой шум тут поднялся, его бы услышали дивы или гигантские орлы и за пару километров отсюда. И никто не запретит им наведаться и посмотреть, чего интересного происходит. Но только Призраку уходить было некуда, да ещё с избитым стариком на руках. Оставалось возвращаться в Приграничье, пересидеть там ночь, а с утра видно станет. Может, другая колонна пройдёт…

Взвалив стонущего старца на плечо, он поплёлся назад к селению. Ворчание и шипение каких-то нишичар сопровождало его всю дорогу, однако никто не полез за лёгкой добычей. К удивлению Призрака, спасённая девушка встретила его у пролома в стене.

– Ты чего не ушла, дура? – грубо бросил он, пыхтя от усталости.

– Надо старику помочь, – решительно ответила она.

Кивнув, бродяга потащил отшельника в указанный дом, чуть ли не единственный из всего Приграничья, который ещё стоял и имел все стены да крышу. Снаружи стемнело и лишь одинокий костерок в пустом доме освещал наступившую ночь. Призрак только затемно закончил разгребать припасы из рюкзака и сел к огню. Старик уже пришёл в чувства, пусть и не полностью.

– Ты кто хоть будешь? – спросил бродяга у девушки.

– Звать Айша, – коротко ответила она.

– И как ты одна тут уцелела, Айша?

– Не знаю, – смутилась девушка. – Повезло, наверное. Кто-то успел убежать, когда началась паника, а я спряталась в доме… Даже не знаю, что там творилось.

– Повезло? – Призрак задумался, припоминая собственную биографию. – Да, такое иногда бывает. А тебя-то как занесло в сторону от города? Это же просто приглашение для любой твари на ужин, – обратился он к старцу.

– Мне бояться нечего, – просипел тот, отхлебнув недавно заваренного Айшей чая. – Я твёрдо верю, что эти существа, которых все зовут нишичарами, пришли сюда, как кара божья. И они не тронут тех, кто не делает дурного.