Игрок без номера

В тот день, когда начались события этого рассказа, все ждали чего-то удивительного, чего-то невероятного, чего-то, что сможет сравниться с полётом Гагарина и высадкой на Луне, что перевернёт этот мир на 180 градусов. Все ждали выступления гения, миллиардера и филантропа Макса Элона, который уже не раз изменял ход истории за свои 32 года и собирался сделать это вновь. В тот день он наконец раскрыл тайну своего нового, сногсшибательного, по его собственным словам, проекта. Билеты на это выступление разлетелись как горячие пирожки. Но даже огромное количество зрителей не смогло поколебать спокойствия Макса.

– Привет, Петербург! – поприветствовал собравшихся миллиардер, выйдя на сцену. Бархатный коричневый костюм идеально подходил к каштановым волосам, а карие глаза как всегда блестели в свете софитов. В зале послышались бурные аплодисменты. Выждав немного, пока толпа успокоится, Элон продолжил. – Спасибо, спасибо, я очень ценю вашу поддержку. Без неё я бы, вероятно, сейчас не был самым богатым человеком в мире по версии журнала “Ракурс”, – после этой фразы зрители вновь зааплодировали, но уже тише. – Но нет времени на перечисление моих успехов. А может и найдём минутку для этого.

Он усмехнулся, посмеялся и зал. Лишь одному журналисту в пятом ряду было не смешно.

– Может хватит трепаться и уже начнёшь говорить по теме? – выкрикнул этот репортёр, сложив руки рупором. Выглядел он из-за серых волос лет на 48, хотя был на 20 моложе.

– Иш, какой умный нашёлся, – проворчал Макс, прикрыв микрофон рукой, а убрав руку обратился конкретно к журналисту в пятом ряду. – Вы правы. Пожалуй не стоит растягивать. Раз так хочет наш друг, я не буду много болтать, а сразу перейду к делу, – он вывел на экран за спиной изображение космической станции, не похожей на остальные, раз в 10 больше любой, созданной человеком. Зал восхищённо ахнул и лишь тот журналист закатил глаза, записывая всё происходящее в блокнот. А в это время Макс продолжал. – Космическая станция? Да! Это самая современная космическая станция в мире. Недавно я понял, что человечеству тесно на Земле. И не смотря на то, что мы уже давно исследуем просторы космоса, мы до сих пор почти ничего не знаем. Именно поэтому я собираюсь не просто запустить на эту станцию исследовательскую миссию, а устроить на ней самые настоящие спортивные соревнования.

И в этот момент все зрители потеряли дар речи от услышанного, но только не журналист с пятого ряда. У него назрел новый вопрос.

– Скажите, какова вероятность взорваться где-то в верхних слоях атмосферы при взлёте с Земли на эту космическую Олимпиаду?

– Ноль, – абсолютно спокойно ответил Элон.

– Это в теории, а на практике?

– А на практике нам только предстоит узнать.

– Когда узнаете, позвоните, – произнёс журналист с долей иронии.

– Обязательно, – ответил миллиардер в той же манере.

После этих слов репортёр, чьё имя кстати Афанасий Грачёв, наконец успокоился и Элон смог продолжить свою длинную и нудную речь, которую читателю будет также скучно слушать, как и Афанасию. По этой причине предлагаю сразу перейти к концу презентации, когда некоторые из гостей уже вышли из центра, а некоторые только собирались уходить. В то время, как Грачёв выходил на улицу, его догнал Макс, едва пробившись сквозь толпу.

– Постойте, – прокричал Элон, однако журналист его не услышал или сделал вид, что не услышал. – У меня к вам предложение по работе.

– Но я уже работаю на городскую газету.

– Да, мне это известно. Я только что позвонил вашему начальнику и мы договорились о вашем переводе в другое место.

– Но куда же? – недоверчиво спросил Грачёв, в ответ на что Макс лишь поднял указательный палец вверх. – Я пока на тот свет не собираюсь.

– Я имею ввиду мою станцию. Поймите, вы лучший в своём деле.

– Уж сколько раз твердили миру…

– Я абсолютно серьёзно. В этом зале сидело наверное 200 журналистов, но ни один и рта не открыл, кроме вас. Вы же задавали вопросы, собирали информацию. Это главная задача журналиста. Я настаиваю на нашем сотрудничестве. Желаете продолжить беседу здесь или у меня в кабинете?

– А у меня есть выбор?

– Вот видите, вы ещё и умны, – Макс жестом предложил Афанасию следовать за собой и проводил в свой кабинет, располагавшийся в другом конце здания. Там он заварил две кружки чая и сел за стол напротив Грачёва, сделав большой глоток. – Скажите, вы имеете опыт работы на спортивных мероприятиях? – журналист положительно кивнул головой, разглядывая тёмное варево в кружке, – Понимаете, космический спорт является новой, не освоенной территорией. Нужен свежий взгляд на события, не стандартный подход к делу. Я не хочу, что бы описание моих состязаний было похоже на комментирование футбольных матчей, проходящих каждые выходные. Вам предстоит работать за пятерых: описывать происходящее, брать интервью у участников, делиться своими впечатлениями.

– Да, это всё конечно круто на словах, но скажите, какой межгалактический хоккей мне предстоит обозревать? – поинтересовался Афанасий, отставив кружку в сторону.

– О, то, что вы там увидите не похоже ни на что из привычных нам земных видов спорта.

– Ну а если хотя бы приблизительно?

– Помесь спортивной охоты, ориентирования на местности и бега с препятствиями в замкнутом пространстве, – ответил Элон после недолгого размышления.

– А вот это уже интересней. Спортивная охота в космосе? На кого они будут охотиться? Друг на друга?

– На Споры.

– На спор? Кто вытянет короткую палочку будет мишенью?

– На Споры, – повторил Макс, улыбнувшись от предположения журналиста. – Это новая и не исследованная форма жизни.

– Поэтому я не люблю людей. Стоит им узнать что-то новое и они уже хотят от него избавиться.

– Хочешь узнать причины? Готовься к вылету.

– Когда он?

– Завтра.

– А как же подготовка? Тренировки? Я в первый раз в космосе буду, чтобы ты знал! – возмутился Грачёв от такого известия.

– Да, мы это предусмотрели. Ваша ракета не имеет аналогов.

– Кто бы сомневался.

– В ней своя гравитация, свой воздух, пригодный для дыхания и значительно сниженные перегрузки, – продолжил Макс, сделав вид, что не услышал замечания журналиста.

– Признаю, вы поработали на славу, но я ещё могу отказаться?

– Да, конечно. Но вы не глупый человек и должны понимать, что такой шанс выпадает один раз в жизни и лишь одному человеку из миллиарда. Не упустите его, Афанасий, – закончил Элон, после чего журналист встал с кресла, развернулся и направился к двери. – Если что, вылет завтра в 8 утра.

И хотя Грачёв ушёл, так ничего и не ответив, внимательный читатель мог понять, что он не из тех, кто упускает уникальный шанс. По этой причине уже на следующее утро на космодроме рядом с Элоном и его командой космических охотников на Споры стоял Афанасий. Одет он был как другие пассажиры в скафандр белого цвета, однако у него не было номера, который был у других. Журналист немного боялся того, что их ждёт, но выглядел совершенно спокойно. И когда Макс наконец закончил свою очередную длинную и вдохновляющую речь, суть которой можно сократить до: “Пожелаем нашим спортсменам удачи”, все пассажиры поднялись на борт корабля и приготовились ко взлёту. Застегнули ремни, провели проверку всех систем и начали обратный отсчёт. Все зрители замерли в ожидании, даже Элон нервничал, когда над космодромом разносились эхом последние секунды до взлёта. Два, один, поехали! Из сопла корабля вырвался столп пламени, от чего большая территория оказалась скрыта под дымом. Сдерживающие устройства отключили и ракета с 15 охотниками и одним журналистом начала подниматься вверх. Зрители восторженно ахнули в момент, когда корабль поднялся далеко ввысь и вышел в верхние слои атмосферы. При этом внутри ракеты ощущалась сильная тряска, однако перегрузок, как и обещал Элон, почти не было. Совсем скоро даже тряски прекратились, а корабль с Земли стал выглядеть, как горящая точка на голубом небосводе. Уже через несколько часов в иллюминаторах показалась космическая станция Макса. Все пассажиры приготовились к стыковке. Толчок был не сильный, но неприятный. Люк открылся и спортсмены один за другим покинули корабль. За ними, не торопясь, вышел Грачёв. На станции тоже действовала искусственная гравитация, которая была немного слабее, чем на Земле, от чего Афанасий вначале смутился. А пока он осознавал, что находится в космосе, остальные пассажиры уже ушли в сторону кают, которые находились в правом крыле станции. Путь к ним указывали надписи на стенах, что было очень кстати, так как здесь можно было легко потеряться. Проходя мимо иллюминаторов, журналист обратил внимание на то, какая Земля от сюда маленькая. Все мегаполисы сейчас казались просто светляками. Налюбовавшись этим зрелищем, Афанасий зашёл в свою каюту. Не смотря на усталость он решил не откладывать работу и описать комнату и свои впечатления от неё:

“Стоит отдать должное Элону. Комната напоминает номер люкс с личной ванной и кухней. На стенах несколько полок для мелочей, а рядом шкаф с множеством вешалок для одежды. На двери план станции. Комната моя выделена зелёным, рядом находятся комнаты спортсменов. Почти в самом центре станции расположилась столовая и кухня, а с обратной стороны от неё спортивный зал. Но где же держат Споры? На плане больше ничего. Возможно уже завтра этот вопрос получит ответ.”

Отбросив блокнот с первой записью на полку и приняв тёплый душ, Грачёв лёг спать. Конечно это было для него непривычно спать в космосе, однако заснул он быстро и не просыпался всю ночь до самого утра. На следующий день он проснулся около восьми часов , не торопясь заварил себе кофе, умылся и вышел из комнаты. Куда-то в сторону спортивного зала пробежали, даже не поздоровавшись, спортсмены с номерами 33 и 5 на спине. В руках у каждого бластер, который использовался для охоты на споры. Афанасию показалось странным, что они решили устроить тренировку в такой ранний час. Поэтому он переоделся, взял свой блокнот и пошёл вслед за ними. Комнаты, мимо которых он проходил были пусты, вероятно все уже собрались в спортивном центре. К счастью по указателям на стенах Грачёв быстро нашёл путь туда. Пройдя по коридору, он остановился у двери и потянул ручку вниз. За дверью оказалась комната комментатора. Её журналист подробно описал в своём блокноте сразу, как оказался внутри:

“Много экранов, микрофоны и аудио оборудование на столе. Из комнаты открывается отличный вид на зал, где спортсмены сейчас тренируются перед соревнованиями, которые должны пройти через пару дней.”

В том зале Афанасий впервые увидел Споры. Неприятных на вид существ, похожих на плесень, которая вылезает из всех щелей и от которой спортсмены едва успевают отстреливаться из своих бластеров. Охотники скрывались за различными укрытиями, которые эта плесень буквально съедала. При попадании из оружия Спора взрывалась, а из неё выливалась неприятная на вид жидкость зелёного цвета. И только плесени становилось меньше, как из трещин в стенах и полу тут же лезла новая. Среди охотников на споры особенно выделялся номер 33, который подстрелил уже наверное десяток этих существ. Ещё вся плесень была перебита. Пока охотники на Споры отдыхали, сидя у стены, Грачёв нажал пару кнопок на пульте управления аппаратурой и включил динамики в зале. Затем он постучал по микрофону, отчего все спортсмены удивлённо переглянулись и посмотрели в его сторону.

– Доброе утро! – поздоровался Афанасий в микрофон. Затем вышел из своей комнаты, даже ничего не выключив, и вошёл в соседнюю дверь, ведущую в зал к охотникам на Споры. По их лицам было видно, что они не ждали гостей, а журналист, не обращая на это внимания подошёл к ним и протянул руку.

– Хочу сказать, что это было потрясающе. Как вы справляетесь? – поинтересовался журналист без свойственной ему иронии.

– С большим трудом, – ответил молодой мужчина со светлыми волосами и номером 33 на костюме. Он улыбнулся, встал и пожал руку журналисту. – Скажите, как вас зовут?

– Афанасий Грачёв. Я здесь работаю вроде как спортивным комментатором. А вы кто?

– Зовите меня номер 33, мистер журналист. А это номера 5, 23, 16 и 44, – он повернулся к своим друзьям и указал последовательно на девушку с короткими тёмными волосами, крепкого парня, чем-то похожего на мопса, а также на самого молодого, вероятно, в команде участника и афроамериканца. – С остальными познакомитесь позже.

– Рад познакомится, – ответил Грачёв и пожал руку каждому из перечисленных. Неожиданно послышался громкий звук из динамиков и он немного испугался.

– Не беспокойтесь, мистер журналист, – успокоил его номер 33, положив свою большую руку на плечо. – Это всего лишь сигнал, что пора на завтрак.

Как по команде все присутствующие встали и вышли из зала. Грачёв и 33 отправились за ними.

– Скажите, мистер журналист, для чего вас сюда отправили?

– Моя работа заключается в основном в комментировании происходящего, однако я также буду всё это записывать и собирать информацию для своей газеты.

– Информацию?

– Ну да, данные о нашем полёте, интервью с участниками, всё, что может быть интересно обычным читателям.

– В таком случае спрашивайте всё, что нужно. Но после завтрака.

Они вошли в просторную столовую. Освещали её несколько ламп под самым потолком, который был на высоте 5 метров, если не больше. Здесь сейчас собрались все охотники на Споры: кто-то уже ел, кто-то только стоял в очереди с подносом. Номер 33 и журналист взяли подносы и тоже встали в очередь. На завтрак были хлопья и апельсиновый сок. Взяв свои порции, они сели за один стол с номера 16 и 44. Эти двое лучше всех отнеслись к Афанасию, если не считать номер 33, который уже успел стать ему другом. Ели молча, так как в космосе было не очень много тем для разговора кроме работы. После завтрака было свободное время, которое было негде потратить. Поэтому Грачёв решил заняться работой и записать всё, что произошло в свой блокнот:

“Спортсмены, с которыми мне приходится жить на одной станции, явно что-то скрывают. Возможно это у меня начались проблемы с психикой, однако они мне кажутся скрытными и подозрительными. Мне удалось наладить контакт пока лишь с тремя, один из которых абсолютный экстраверт. Стоит отметить, что на тренировках они творят нечто невероятное. Я не видел никого, кто бы так умело управлялся с огнестрельным оружием, если так можно назвать их не имеющие аналогов, по словам Элона, бластеры. Думаю стоит уговорить кого-нибудь на короткое интервью. К примеру нашего друга номер 33.”

Грачёв взял с собой блокнот и вышел в коридор. В обе стороны тянулись двери кают. На каждой был написан номер того, кто там живёт. Рядом с его каютой без номера были комнаты 23 и 77. Афанасий с утра видел комнату 33 через три двери справа от своей, поэтому пошёл туда. Найдя нужную каюту, он постучал, но безрезультатно. Потом постучал во второй раз, но снова безрезультатно. Очевидно 33 куда-то вышел.

– Он ушёл что-то обсудить с номером 5 и 16, – неожиданно сказала девушка, которую журналист сначала не заметил.

– А вы не знаете, когда он вернётся? – спросил Афанасий, не ожидавший такой встречи. В ответ девушка лишь пожала плечами и открыла дверь в каюту 10. – Может тогда вы ответите на пару вопросов? Я хотел собрать материал для газеты.

– Так вы журналист? Я думала на корабле сейчас только охотники.

– Ну кто-то же должен комментировать вашу охоту на Споры.

– И то верно. Проходите, – она распахнула дверь, приглашая Грачёва внутрь. Её комната оказалась точно такой же, как комната Афанасия, однако без большого количества личных вещей. – Так что вы хотели спросить?

– У меня подготовлен список вопросов. Во-первых, как вам на станции? Говорят в неё вложены огромные деньги.

– Довольно комфортно, – Ответила девушка и замолчала.

– И всё? У вас не вызывает восхищения бескрайнее космическое пространство за иллюминатором? Не пугает зависимость от систем жизнеобеспеченья, которые могу сломаться в любой момент?

– Нет.

– Это ваш ответ на оба вопроса? – спросил Грачёв, немного обескураженный таким ответом. Он не любил брать интервью, так как некоторых гостей было не остановить во время разговора, а здесь всё наоборот.

– Да.

– Ладно, идём дальше: что вы испытываете, когда видите Споры? Лично у меня они вызывают отвращение, такие скользкие и неприятные создания.

– Даже не знаю, я просто стреляю в них, не задумываясь об этом.

– Что ж, допустим. Тогда скажите, вы хотя бы рады, что попали сюда? – Афанасий сделал последнюю попытку получить больше двух слов в ответ.

– Да.

– Спасибо, было очень интересно узнать ваше мнение, – подытожил журналист и стал собираться. – Увидимся ещё, до свидания.

Он вышел из комнаты номер 10 и сразу наткнулся на своего нового друга.

– Познакомился с 10? – поинтересовался 33.

– Да. Попытался задать пару стандартных вопросов, а она как шпион не выдала никакой полезной информации, – рассказал Грачёв, а 33 лишь усмехнулся.

– Не расстраивайся, команде нужно к тебе привыкнуть, – подбодрил он журналиста и пошёл дальше.

– Надеюсь.

И за весь оставшийся день не произошло ничего, что заслуживает подробного описания: интенсивные тренировки, на которых Афанасию было интересно присутствовать, сменялись свободным временем, когда спортсменов не возможно было найти, как Грачёв не пытался. Поэтому журналист сразу после ужина удалился к себе в комнату и решил заняться своими прямыми обязанностями. Достав свой блокнот, он начал записывать свои впечатления за день:

“За первый день пребывания на станции вопросов стало только больше. Все эти спортсмены очень не разговорчивы, за исключением 33. Интересно: это потому что они не хотят разговаривать с журналистом или потому что скрывают что-то? Завтра обязательно стоит познакомиться с кем-то ближе. Надеюсь он или она окажется более интересным собеседником, чем 10. Зато на тренировках они вызывают только уважение. Никогда мне не доводилось видеть такую скорость реакции. Но вот, что странно: за день они перестреляли наверное тысячу Спор, а этой плесени с каждой тренировкой только больше. Откуда она берётся? И так ли она безобидна, как может показаться?”

Дописав последнее предложение журналист положил блокнот на полку, а сам принял душ и лёг спать. Эта ночь сильно отличалась от предыдущей. Около 2 часов откуда-то из коридора послышался тихий шорох, словно что-то тяжёлое тащат по полу, потом металлический скрежет и душераздирающий крик. Когда Афанасий в ужасе проснулся от этих звуков по коридору уже кто-то бежал и, судя по звуку, стрелял из бластеров. Голосов в этом шуме было не разобрать. Послышалось несколько хлопков, шипение и вдруг всё стихло. После такого Грачёву спать точно не хотелось и он медленно выглянул из своей комнаты. Недалеко от его двери с бластерами в руках стояли номера 5, 23, 33 и те, кого он ещё не знал. У некоторых лицо и пижама были в зелёной жидкости, как та, что выливалась из Спор при взрыве. Тут только Грачёв заметил, что они стоят у комнаты 10, дверь которой была настежь открыта.

– Что произошло? – спросил журналист, дрожащим от страха голосом. Все обернулись к нему. Вперёд вышел 33 и направился к Афанасию. Охотник положил руку на плечо Грачёву и направил его в противоположную сторону от комнаты 10.

– Мистер журналист, – начал объяснять 33. – Видите ли, вас прислали сюда собирать информацию, однако вы знаете далеко не всё, что должны.

– Я это уже понял, – признался Афанасий, обернувшись в сторону охотников. – Но что на самом деле здесь происходит?

– Здесь не мы охотимся на Споры, а они на нас.

– Поясните.

33 открыл дверь в комнату 44 и предложил Грачёву войти внутрь. Тот засомневался, но спорить не стал. За ним вошёл охотник и прикрыл дверь. Здесь было темно, а единственным источником света были многочисленные мониторы у противоположной стены. Перед ними сидел человек и что-то быстро печатал на клавиатуре. Когда 33 включил свет в комнате, журналист узнал одного из своих новых знакомых. 44 повернулся в их сторону и учтиво улыбнулся.

– Он лучший программист и компьютерный мастер на этой станции, – 33 указал на сидящего перед мониторами.

– Не хочу хвастаться, но и отрицать не буду, – ответил 44. Было видно, что ему нравится, когда указывают на его достоинства.

– Я думал, что все здесь охотники.

– Так и есть, – вмешался в разговор 33. – Он один, кто разбирается в технике. Ещё есть врач, но он сейчас с остальными.

– Круто, но зачем я здесь? – спросил Афанасий

– Сейчас 44 вам всё объяснит, – ответил 33.

– Да, сейчас я вам всё объясню, – начал 44. – До нас на этой станции жили учёные. И однажды они обнаружили на одной комете признаки жизни. Естественно, что о последствиях они и не думали, когда сами затащили на станцию Споры. Эти твари, я про Споры, а не про учёных, если что, в благоприятных условиях быстро стали расти и развиваться. В результате на Землю ни один учёный не вернулся. Это могло привести к большим проблемам для Элона и он решил, чтобы не топить станцию в Атлантике, замаскировать миссию по нейтрализации под спортивные соревнования. Ну там журналисты, спортсмены, форма, главный приз. Типа всё под контролем. Нам нужно было найти гнездо Спор, где они обитают и истребить их всех. И до недавнего времени всё шло по плану: мы установили радиоактивную приманку в спортивном зале, чтобы Споры сами ползли туда, а мы бы отследили их передвижения, но сегодня ночью, по какой-то причине, приманка перестала работать и они вылезли в спальном блоке. И конечно плохо, что номер 10 погибла, однако у каждого из нас есть чип, который показывает наше местоположение. И да, предупреждая ваш следующий вопрос, я уже знаю, где она.

После этой фразы 44 повернулся к экранам и указал на красную точку на карте станции.

– Они под столовой! – воскликнул 33 и направился к выходу.

– Что собираетесь делать? – спросил Грачёв.

– Для начала осведомить Элона о начале операции. Пока мы будем рисковать жизнями, вы, мистер журналист, будете всё это комментировать, так что постарайтесь немного приукрасить события для публики. Им вовсе не обязательно знать то, что здесь происходит.

– Тогда я займу комнату комментатора рядом со спортивным залом для эфира, – предложил Афанасий.

– Как скажете, мистер журналист, мы не будем лезть в вашу работу, – согласился 33, вздохнул и достал из-за спины бластер. – Умеете стрелять?

– Смеётесь? У меня в детстве кроме стрельбы по банкам не было развлечений.

– Хорошо, он вам может понадобиться. 44, собери всех в столовой. Мы выдвигаемся в это осиное гнездо утром. Я пока позвоню Элону. Нас, скорее всего будут транслировать по федеральному каналу, – сказав это, 33 вышел и пошёл в свою комнату, где включил голограмму, с помощью которой связался с Элоном. Его изображение зависло над столом. Было видно, что миллиардер только проснулся.

– Ты хоть знаешь который сейчас на земле час? – возмутился Макс.

– Да, у нас тоже ночь, но у меня важные новости. Мы нашли их гнездо.

– Правда? Но как? – спросил Элон уже менее недовольным голосом.

– Одного из наших утащили Споры, – ответил 33 с поразительным спокойствием.

– Ой вей, соболезную и надеюсь с журналистом всё в порядке?

– Да, но нам пришлось рассказать ему всё.

– Может так даже лучше. Вы молодцы. Я начну прямую трансляцию через 4 часа. Но никто больше не должен узнать правды.

– Хорошо, сэр, – после этой фразы 33 отключил голограмму и изображение исчезло. Он собрался с мыслями и пошёл в столовую, где сейчас собрались 14 охотников и журналист. Все, кроме Афанасия в спортивной форме белого цвета, которая была изготовлена из самого современного, как сказал Элон, материала, который не горел, не плавился и защищал спортсмена от ранений. У каждого свой номер. И лишь Грачёв был одет в синие джинсы и чёрную рубашку, так как другой одежды у него не было. Вдруг двери столовой открылись и внутрь вошёл 33. Он остановился в дверях, осматривая собравшихся. Кто-то заряжал бластер, кто-то общался с друзьями. Постояв немного в задумчивости, 33 направился к Афанасию.

– Мистер журналист, эфир через 4 часа, – сообщил охотник и вручил Грачёву бластер и наушник для связи с Элоном, когда он начнёт эфир с Земли.

– Отлично, я как раз успею подготовиться, – ответил Афанасий и взял всё от 33

– 16 будет охранять вас, – сказал 33 и подозвал одного из новых знакомых журналиста. Грачёв решил не спорить и согласился, так как в данной ситуации лучше перестраховаться. Выйдя из столовой они направились к спортивному залу. Миссия будет выглядеть, как военная спецоперация, поэтому решили не включать камеры, а Афанасий собрал всё, что может понадобиться для радио эфира. В комнате комментатора журналист включил компьютеры и мониторы, настроил усилитель звука и микрофон, проверил звуковую карту и передатчик. Жестом показал 16, что всё готово. Тот кивнул и сообщил об этом 33 по рации. Оставалось только ждать нужного времени. Следующие 4 часа тянулись неимоверно долго и кто-то из охотников уже успел задремать, но за 5 минут до эфира Макс позвонил с Земли Грачёву.