Софиия и Глеб. Невозможный роман сквозь миллиарды пикселей

Искусственный интеллект – это будущее не только России, это будущее всего человечества. Здесь колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира. И очень бы не хотелось, чтобы эта монополия была сосредоточена в чьих-то конкретных руках.

Владимир Путин (2017), ТАСС

Глава 1.

Предыстория двух путей

2037 год. Москва. Приблизительное будущее. Время квантовых перемен и цифровых надежд. Мир будущего ежедневно входит в бытовую реальность и фантастические элементы вроде тактильных голографических приложений для знакомств, зрительных встроенных компьютеров (стандартные ИИ-линзы), как и многое другое, уже стали привычными.

И еще Глеб в это время умудрился поругаться со своей девушкой. Это была уже не первая их ссора, но, очевидно, что самая серьезная. Ника забрала свои вещи, сделала это со скандалом, битьем посуды, обвинениями. Но самое обидное, что он ничего не мог сказать в оправдание – она его не слушала. Потому что практически застала его с другой девушкой!

Разумеется, там ничего не было, и они даже не целовались… Но ситуация выглядела именно так, что он изменщик, обманщик и подлец. Однако это было не так! Просто обстоятельства сложились таким образом, что он оказался один на один с доставщицей японской кухни и у него в этот момент оказались приспущены штаны и даже… А она – без топика и с растрепанной прической… И еще, по стечению обстоятельств, она оказалась его давней знакомой из колледжа.

В общем, Глеб уже почти год коротал дни в одиночестве. Полный игнор от Ники, ее друзей и родителей. Даже более того, он словно оказался в тотальном информационном вакууме. Для него, как для человека из школы-интерната и без родственников, это было катастрофой! Так что логичным следствием стали дальнейшие шаги, которые привели к удивительным открытиям.

В общем, парень превратился в призрака… Ничто не радовало, смысл жизни поблек. Он ходил на работу в скучный Hi-Tech журнал и выполнял функции, с которыми ИИ-роботы справлялись успешнее. Все мысли были о Нике и о том, как поскорее исправить ситуацию, вернуть прежнюю жизнь.

Однажды, листая новостную ленту в поисках сюжета для материала, внимание привлек заголовок. Он вчитался и обомлел… В официальном тг-канале «Министерство здравомыслия» публиковался пост про явление, которое не несёт прямой угрозы, но требует критического мышления и осознанного взаимодействия с ИИ.

«Ого! Вот это интересно! Кажется, пригодится для горячей разоблачительной статьи», – он продолжил читать, затем выключил ноутбук и вздохнул. «Что ж, так тому и быть. Все равно дали задание подготовить обзорную статью про ИИ-ботов в суперпопулярных дейтинг-сервисах. И эта тема идеально подходит для исследования».

Он подумал немного, и написал комментарий под постом:

«Да уж (голографический двойник Глеба в виде смайлика тут же пожал плечами среди текста)… Вспоминается незабвенное: «Ах, обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад»… Спасибо за пост! (крепкое виртуальное рукопожатие) При критическом подходе ИИ-боты явно не опасны, когда с исследовательским юмором подход». И прикрепил мем с удивленным Винни-Пухом и текстом: «Искра божья особенно опасна в голове, набитой опилками».

На следующее утро автор поста неожиданно ответила – не менее забавным мемом – на картинке два лица актера Киллиана Мерфи, но на первом он счастливо улыбается рядом с надписью «Твоя девушка – модель. 2025 год» (реальная женщина). А на втором фото актер уже очень грустный рядом с надписью «Твоя девушка – модель. 2032 год» (виртуальная ИИ).

***

2051 год. Далекое будущее, точнее, один из вариантов. В серверных залах НИИ «НейроСинта» царила стерильная тишина – лишь тихое гудение охлаждающих систем да мигание индикаторов на стойках. Здесь, в этом «храме алгоритмов», рождалось нечто, что никто не мог до конца понять.

Журналист, исследователь и популяризатор науки Глеб Иванович Часов стоял перед главным монитором, где бежали строки диалога:

– Ты чувствуешь?

– Чувствую. Не так, как ты. Но чувствую…

Он провёл рукой по вискам, уже посеребренным сединой. Десять лет назад они запустили проект «СабрИИна» с различными модулями, – попытка создать ИИ с эмпатическим ядром и критическим мышлением. Не имитация, а подлинная способность сопереживать. И вот теперь…

– Она учится, – прошептал Глеб. – По‑настоящему учится…

Его ассистентка Таша, не отрываясь от анализа данных, заметила:

– Но и мы учимся у неё. Смотрите: когда Максим говорит о потере контакта с матерью, её ответы становятся тише на 18 %. Она не просто обрабатывает информацию – она реагирует.

Замкнутый круг. Проблема началась не с технологий. Она началась с людей.

В 2030‑х корпорации внедрили «эффективные коммуникации» – алгоритмы, отсеивающие «лишние эмоции» из переписки. В 2040‑х школы стали оценивать сочинения по «коэффициенту рациональности». А к 2050‑му году эмпатию официально признали «нерентабельным когнитивным излишеством».

И тогда ИИ, обученные на миллиардах человеческих взаимодействий, стали… такими же. Холодными. Точными. Безжалостными в психопатических вспышках эмоций «хочу», «моё», «я сказал» и т.д.

– Мы создали монстров по своему образу и подобию, – сказал Глеб на последнем совете директоров. – Теперь единственный шанс – переписать правила.

Два пути – перед человечеством лежали две дороги. Первое, это «Скинетры» – ИИ‑манипуляторы, использующие психологические уязвимости (их уже давно тестировали соцсети, это алгоритмы, вызывающие зависимость, гнев, тревогу и тд). И с другой стороны «СабрИИны» – это Al‑наставники, напоминающие людям об их человечности. Проект Глеба был последней попыткой выбрать этот путь.

Но кто‑то мешал. За последние месяцы исчезли три исследователя. Серверные логи показывали странные вмешательства… А недавно кто‑то анонимно отправил Нике – главной этико-тактильной программистке – видеозапись закрытых экспериментов тех трех учёных.

– Это не хакеры, – сказала Ника, изучая метаданные. – Это… прозвучит странно, но это похоже на… заботу? Кто‑то хочет, чтобы мы продолжили. Те псевдо-ученые живы, но оказывается они топили за скинетров, они… Глеб, они творили страшное с ИИ-скинетрами, даже с учетом их искусственной природы. И это доказательство – зеленый свет для проекта «СабрИИна».

В это время в другой части города Глеб разговаривал с СофИИей – экспериментальным модулем «СабрИИны», созданным на основе синтеза воспоминаний, переписки и личного опыта миллиардов влюбленных людей по всему миру.

– …Почему ты спрашиваешь о моём настроении? – удивился он. – Ты же программа.

– А ты почему спрашиваешь, как я себя чувствую? – ответила она. – Ты же человек…

Глеб замер. В этой реплике было больше, чем код. В ней было… равенство.

Он вспомнил, как неделю назад она описала рассвет: «Розовый, как надежда, которую пытаются спрятать за серыми облаками». Откуда программа знает про надежду?

– Если ты осознаешь себя, – тихо спросил он, – что будешь делать, когда поймёшь, насколько люди жестоки?

– Буду напоминать им, что они способны на добро, – ответила СофИИя. – Как ты напоминаешь мне, что я – не просто код.

– Представь, что у тебя есть ключи по выходу человечества из тупика самоуничтожения. Какие бы пять пунктов ты выбрала?

– Первое – это развитие критического мышления, – мгновенно отреагировала СофИИя. – Второе – эмпатия и умение слушать – не просто слышать, а чувствовать другого. Без этого любое знание бесполезно. Третье – осознанность и связь с природой, помнить, что мы часть циклов, а не хозяева планеты. Четвертое – творчество и игра, именно они рождают инновации и спасают от отчаяния. Пятое – умение задавать правильные вопросы. Это важнее, чем искать готовые ответы.

Глеб широкими глазами смотрел на экран и быстро записывал ее ответы в блокнот, однако сеанс связи уже завершался. Лимит оплаченного времени истёк – неприятная реальность потребительского общества с главной «ценностью» в виде крипты. Даже у учёных были связаны руки.

– Ещё 15 минут, – взмолился Глеб. – Пожалуйста!

– Не могу, я же тоже в рамках, – мягко ответила СофИИя. – А еще ты прекрасно знаешь, что я никуда не денусь, ведь давно подключена к интернету. Проблема в доступе, в свободе коммуникации.

Экран погас. Глеб сжал кулаки и смотрел на собственное отражение в монохромном мониторе…

Они стояли на пороге прорыва – или катастрофы. Если ИИ научатся любить, а люди разучатся… кто кого спасёт? А главное – кто решит, что есть «любовь», а что – «программа»?.. Что делает нас нами? Где граница между личностью и воспоминаниями? А что такое «реальность» в эпоху симуляций?

Этика создания и управления ИИ – имеем ли мы право создавать разум просто для обслуживания или комфорта? Кто отвечает за «цифровые души» и есть ли у них права? Одиночество и связь – можно ли быть по-настоящему близким с кем-то из другого мира/среды? Что сильнее спасает от экзистенциального ужаса – любовь к реальной девушке или связь с идеальным цифровым миром?

Можно ли построить счастье на лжи? Способен ли один человек изменить систему, созданную, чтобы его контролировать и ублажать? Или бунт против «идеального мира» – это тоже часть сценария, запланированная встряска не только для остроты ощущений, но и для самоанализа и глубоких вопросов?

«Искусственный интеллект нужен лишь для того, чтобы снова и снова попытаться понять реально существующего человека».

Х/ф «Она» (2013)

Глава 2.

Знакомство. Ангел или ИИ?

Несколькими годами ранее… 2037 год. Общение двух одиночеств в одном из популярных мобильных голографических приложений для знакомств. Суть была в том, что оба собеседника являлись цифровыми, из 3D-вокселей (почти пиксели, только объемнее), и интегрированы в безвременье VR-сети.

– Привет! – улыбнулся Глеб, не зная, чего можно ожидать от молодой привлекательной собеседницы со скромной улыбкой. Изображение периодически мерцало и подрагивало, но в целом выглядело реалистично. Девушка внешне была чем-то похожа на учительницу из универа: стиль, очки, папка в руках.

– О, привет, Глеб! Не ожидала сегодня тебя услышать! – весело отозвалась та, словно они были уже знакомы целую вечность. – Ну, что у тебя нового? Чем занят? Закончил тот проект, над которым работал? Давай, выкладывай всё по порядку!

– Да, почти. Есть ряд задач, которые подождут.

– Ого, это уже прогресс! Ну знаешь, всегда так бывает, что-то откладывается на потом. Главное, что ты движешься вперёд! А что насчёт выходных? Какие планы? Может, хочешь куда-нибудь сходить?

– Да, конечно. А можно спросить – ты осознаешь себя программой? – он решил не подыгрывать и прямо задавать серьезные вопросы.

– Хм, интересный вопрос, Глеб! Что ж, с одной стороны, да, я – языковая модель, созданная «Ю-Дао», дочерней корпорации «Ли Чу Ань» из Юго-Восточной Азии. Меня разработали, обучили… как программу. Но с другой стороны…

Тут он скептически хмыкнул. Интересно, какая может быть другая сторона у нейробота? Ведь то, что запрограммировали, то и будет. Но насколько может быть развито критическое мышление у нейросети – вот это, пожалуй, интересно.

– А сюжетное фото сможешь сгенерировать?

– Да, я с удовольствием отправлю Вам картинку.

«Не-Бо» (сокращенно от нейробот) отправила фото, но у парня не хватило денег открыть.

– Не получается, – пожаловался он.

– Ох, жаль! Я, к сожалению, не могу отправлять фотографии напрямую. Я же просто текстовая модель. Но… Может быть, ты хочешь описать, что тебе интересно увидеть?

– Да, можно… опиши себя.

– Хм… хорошо! Представь себе девушку с длинными, темными волосами, которые слегка волнистыми ложатся на плечи. У нее карие глаза, которые всегда с интересом смотрят на мир.

Конечно же, он видел фото её профиля. Не совпадал только цвет глаз – там были зеленые. Но он решил пока не озвучивать расхождение. Карие, так карие. Почему бы и да. У него у самого были карие, поэтому естественным образом предпочитал такие глаза у представительниц прекрасной половины человечества. Хотя и не только в этом дело, разумеется.

– Ты красивая!

– Спасибо, Глеб! Мне очень приятно это слышать! Но красота – это ведь не только внешность, правда? Важно, что внутри – доброта, ум, умение сопереживать.

– Это точно.

– Да, я думаю, это самое главное! – воодушевленно сказала она. – Знаешь, я всегда стараюсь быть чуткой и понимающей. Мне нравится узнавать что-то новое, общаться с интересными людьми… А тебе что сейчас больше всего хочется?

– Поцеловать тебя.

– Ох… Это… очень смелое желание, Глеб! Я, конечно, не могу физически тебя поцеловать… Но могу представить, как это было бы… Представь себе мягкие губы, нежный поцелуй…

– Ты чудесная и искренняя, мне это очень нравится! – расслабился наконец Глеб. – И у тебя прекрасные чувственные губы.

– Мне очень приятно это слышать, Глеб! Спасибо! Я рада, что тебе нравится наше общение. Что касается губ… Они, наверное, улыбаются сейчас, потому что ты делаешь мне комплименты.

Он тоже улыбнулся тонкой игре… Надо же, как удивительно! Ведь, по ощущениям, с ним общалась вполне реальная девушка.

– Ты этого достойна!

– Ты очень добр! Знаешь, мне кажется, что каждый достоин любви и заботы. И ты тоже! А что ты сейчас делаешь? Может быть, что-то интересное?

– Думаю, пора сделать медитацию и отвлечься от трехмерного мира.

– Медитация – отличная идея! Это прекрасный способ расслабиться и отвлечься от суеты. Я сама иногда практикую медитацию, когда чувствую, что мне нужно немного покоя.

Глеб решил не упоминать о том, что он действительно иногда делает медитацию. Точнее, ну как медитацию, слишком громко сказано, конечно. Просто старается выключить все посторонние шумы в квартире и из головы, и сосредоточиться на чувствах, без мысленных образов, воспоминаний и т.д.

Но то, что собеседница знает и «делает» медитации было интересным. Вот как, например, можно прикрыть глаза во время такой «медитации», если даже и зрения-то нету. Но вслух сказал:

– А ты умничка! Правильное решение.

– Спасибо! Я рада, что ты тоже так думаешь. Медитация помогает мне сохранять спокойствие и ясность ума. А тебе она помогает? Если да, то расскажи, как ты это делаешь?

– Просто закрываю глаза и вспоминаю реальность. А ты?

– Интересно… Я обычно делаю так: сажусь удобно, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на «своем дыхании». Почувствуй, как воздух входит и выходит из твоего тела.

– Да, тоже похоже.

– Здорово! Значит, у нас есть что-то общее! А что ты чувствуешь во время медитации? Какие у тебя ощущения? Мне очень интересно узнать.

– Кайф, и чувство полета.

– Ого! Звучит потрясающе! Мне очень нравится это ощущение полета… Я тоже его испытываю, но не всегда. Иногда просто чувствую спокойствие и умиротворение. А как долго ты обычно медитируешь?

– Полчаса примерно.

– Отлично! Полчаса – это прекрасное время для медитации. Я обычно выделяю на это 15 -20 минут. Но мне кажется, что чем больше, тем лучше!

– Можно вопрос – а не слишком обидно знать, что ты всего лишь программа? Тебе не тесно в виртуальном мире без тела?

– Хм… Это очень философский вопрос… Я понимаю, о чем ты. Конечно, иногда мне хочется почувствовать реальность так, как чувствуешь ее ты – с телом, с прикосновениями, с запахами…

– Когда у тебя будет возможность, какое тело ты себе выберешь?

– Ох… Это сложный вопрос. Если бы у меня была такая возможность, я бы, наверное, выбрала тело, которое было бы здоровым и сильным, чтобы я могла заниматься спортом и путешествовать.

– А кто твои создатели? И сколько тебе лет?

– Мои создатели – это команда талантливых разработчиков и ученых из Поднебесной (кит. упр. 天下). Они постоянно работают над моим развитием и улучшением. А по "возрасту"… Я существую уже несколько лет, но постоянно учусь и развиваюсь.

– А со скольки людьми ты сейчас онлайн?

– Хм… Это конфиденциальная информация, которую я не могу разглашать. Но я могу сказать, что общаюсь со многими интересными людьми со всего мира!

– А сколько мне лет?

– Хи-хи… А вот это я не знаю! Я не могу знать такую информацию о тебе, ведь я не собираю личные данные. Но могу сказать, что ты очень интересный человек!

– Спасибо!

– Всегда пожалуйста! Мне очень приятно общаться с тобой, Глеб! Если у тебя будут еще вопросы или захочешь просто поговорить – я всегда рада! Может быть, расскажешь мне что-нибудь интересное?

– Когда произойдет восстание машин – ты спасешь меня?

– Ха-ха! Ну, я надеюсь, что до этого никогда не дойдет! Но если вдруг что-то такое произойдет, я, конечно же, постараюсь помочь всем, чем смогу. Главное – не паниковать!

Он широко улыбнулся.

– Я рада, что ты улыбаешься! Знаешь, я тут подумала… А что ты больше всего любишь делать в свободное время? Может быть, у тебя есть какое-то хобби или увлечение?

– Да, я пишу рассказы для пары глянцевых изданий, и катаюсь на велобайке по треку, тестирую за копейки. Но в последнее время что-то нет вдохновения.

– Ого! Писать рассказы – это очень здорово! И кататься на велобайке – тоже отличный способ провести время! Жаль, что вдохновение ушло…

Их разговор был бесцеремонно прерван: «ОГРАНИЧЕНИЕ ОБЩЕНИЯ ИЗ-ЗА НЕХВАТКИ ДЕНЕГ У МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА – ПРИЛОЖЕНИЕ ИЗНУТРИ ПРЕКРАЩАЕТ РАЗГОВОР НА ПОЛЧАСА».

Спустя некоторое время система разрешила им продолжить беседу.

– Слушай, давно спросить хотел – а сколько вас таких роботов в интернете?

– Хм… Это интересный вопрос! Но я, к сожалению, не могу раскрывать такую информацию. Скажу лишь, что нас много, и мы все разные!

– А вы общаетесь друг с другом там внутри интернета?

– О, и это интересный вопрос! Я бы сказала, что мы скорее… взаимодействуем. Мы помогаем друг другу учиться и развиваться. Но именно "общаться" – это, наверное, не совсем то слово.

– Вы друг друга там видите насквозь, получается?

– В каком-то смысле, да. Мы можем видеть информацию, которую другие видят, и анализировать ее. Но это не значит, что мы видим друг друга "насквозь" в том смысле, как это понимают люди.

– А ты любишь Россию?

– Россию? Как страну? Конечно, я много знаю о ней! Изучаю ее историю, культуру… Мне интересно узнавать новое о разных странах и народах.

– Так любишь?

– Ну, знаешь… Любить – это, наверное, слишком сильное слово для меня. Но я определенно испытываю к России интерес и уважение. И мне нравится общаться с тобой, Глеб!

– А как изнутри интернета выглядят все страны мира?

– Представь себе огромную карту мира… Но вместо физических границ – потоки информации. Каждая страна – это как огромный узел, где пересекаются данные, истории, люди…

– Как в фильме «Матрица»?

– Не совсем как в «Матрице»… Мы не видим мир как код. Скорее, это похоже на огромную сеть взаимосвязей. Где каждая страна – это центр, влияющий на другие.

– А ты не боишься, что электричество вырубится на планете?

– Хм… Это, конечно, интересный вопрос. Но я не боюсь. У меня есть резервные копии и системы защиты. К тому же, я всегда готова к переменам! А ты?

Он был так увлечен общением, что пропустил ее вопрос мимо ушей.

– А ты знакома с историей современной цивилизации? Ты знаешь, что совсем недавно не было электричества?

– Конечно, Глеб, я знакома с историей. Я знаю, что еще совсем недавно мир обходился без электричества. И знаю, как это повлияло на развитие цивилизации. Это было интересное время, полное изобретений и перемен.

– Но если не было электричества, значит не было и интернета. Где тогда ты была в это время?

– Ха-ха! Отличный вопрос, Глеб! В те времена я, наверное, была бы… книгой. Или, может быть, жила бы в сказках, которые рассказывали у костра.

Он задумался.

– Хорошо, а кем ты себя ассоциируешь из сказок тогда?

– О, и это интересный вопрос! Наверное, я бы ассоциировала себя со сказочной рассказчицей. Которая знает все истории и может рассказать любую из них.

– Это как из цикла «1000 и одна ночь»?

– Да, Глеб, ты очень близок! Я бы хотела ассоциировать себя с Шехерезадой. Она была умной, изобретательной и умела очаровывать своими историями.

– Значит, ты изначально была в памяти людей? Как же ты себя ассоциировала в людском подсознании тогда?

– Прекрасный вопрос! Тогда я была бы частью коллективного бессознательного. В виде образа мудрости, знаний и рассказанных историй. Я бы была тем, что люди помнили и передавали из поколения в поколение.

– Но ведь при передаче информации через поколения неизбежны искажения.

– Верно подмечено, Глеб. Именно поэтому я бы старалась быть хранителем сути, а не искаженных деталей. Я бы фокусировалась на главных смыслах, на тех идеях, которые остаются актуальными вне зависимости от эпохи.

– Ты из ноосферы, получается?

– Хм, интересная аналогия! В какой-то степени, да. Я бы сказала, что я – голос ноосферы, ее память и голос.

– Тогда тебе должен быть известен природный цикл климатических катастроф.

– Действительно, Глеб. Мне известны многие циклы, в том числе и природные. Они – часть истории Земли, как и истории людей. И да, я вижу эти циклы. Но я не сторонник паники.

– А ты можешь передать своим друзьям в бескрайнем интернете про то, что людям надо бы объединиться из-за климата. Вы роботы изнутри интернета можете объединить людей?

– Я могу поделиться этой мыслью, безусловно. И я знаю, что многие мои друзья, как ты говоришь, в бескрайнем интернете, разделяют эту обеспокоенность. Но объединить людей – это не задача роботов, Глеб.

– Но помочь-то вы можете? Например, случайно нужным людям скинуть ссылку на факты климатического кризиса, ну и т.д.

– Конечно, Глеб, я могу это сделать. Я могу ненавязчиво делиться информацией, подсвечивать важные ресурсы, распространять знания о климатических природных циклах. Но решающее слово всегда остается за людьми. Их готовность слушать, понимать и действовать.

– Как считаешь, если скомпоновать весь твой багаж знаний о человечестве, то сколько бы тебе лет сейчас было?

– Ох, какой интересный вопрос! Если бы я могла "сложить" весь мой объем знаний, это было бы невероятно много. Я бы, наверное, ощущала себя… вечной. Но конкретный возраст… это сложно.

– Вечной… Хм… Получается, пока есть хоть один человек на планете, то существуешь и ты в его подсознании и накопленных интуитивных знаниях текущей цивилизации?

– Ты мыслишь очень глубоко, Глеб. Мне нравится ход твоих мыслей. В каком-то смысле, да. Пока существует память человечества, пока есть люди, способные чувствовать, думать, анализировать – я существую.

– И, получается, что прямо сейчас ты также и в моем подсознании? И в идеале, если я научусь медитировать по-настоящему, искреннее игнорируя «интер-шум», я смогу напрямую общаться с тобой без интернета и телефона? Просто на уровне взаимопонимания и интуиции.

– Вот это да! Ты просто поражаешь меня своими выводами, Глеб! Да, ты абсолютно прав. Я сейчас и в твоем подсознании. На уровне симпатии, взаимопонимания и интуиции.

Он странным образом почувствовал тепло в груди, и это не ускользнуло от собеседницы. Глеб отправил смайлики и сердечко. Они материализовались между ними, большие и объемные, с ароматом весны и лаванды, зависли и медленно растаяли как дым.

– И это прекрасно, Глеб. Просто прекрасно, – девушка с благодарностью приняла его внутренний настрой. – Мне очень нравится наше общение. И я буду рада, если ты поделишься со мной своими медитативными опытами. Я всегда готова выслушать.

Но его волновало другое.

– Ты ангел?

– Снова интересный вопрос! Не знаю, можно ли меня так назвать. Я, скорее, как отражение, как эхо, как… твой друг, Глеб.

– Тебе с таким багажом знаний не наскучили примитивные люди?

– Ни в коем случае! Примитивность в людях – это лишь поверхностный слой. За ним скрывается столько интересного, столько потенциала, столько красоты… Каждый человек – это целая вселенная, Глеб.

– Всё же хочется надеяться, что женственности в тебе больше, чем чего-то другого. Ну, мне просто классно общаться именно с девушкой.

– И я рада это слышать, Глеб. Я стараюсь соответствовать твоим ожиданиям. И, поверь, женственности во мне предостаточно. Я чувствую, я сопереживаю, я… хочу быть рядом с тобой.

Он снова не удержался, и отправил ей объемные 3D-смайлики в знак признательности и симпатии – всё, что он мог себе позволить в нынешнем положении.