Рабочее самоуправление в России. Фабзавкомы и революция. 1917–1918 годы

3. На перекрёстке истории: фабзавкомы и Советы

Успешное развитие фабзавкомов шло не изолированно от роста других рабочих организаций. Место фабзавкомов в складывавшейся системе различных рабочих организаций определялось их связью с производством, а следовательно, с реальной материальной базой. Ровные, партнерские отношения складывались у фабзавкомов с рабочей кооперацией. Особенно важно было объединить усилия с городской и сельской кооперацией в деле финансового контроля52. В Москве на некоторых предприятиях, как обнаружилось по материалам анкетирования, проведённого районными Советами города, фабзавкомы содействовали организации кооперативов у себя на заводах и фабриках53. Большую роль фабзавкомы сыграли в формировании рабочей милиции и Красной гвардии54.

Активно поддерживали фабзавкомы ЦПР рабочую печать, прежде всего газету «Социал-демократ». Регулярные денежные отчисления в фонд этой газеты перечисляли органы рабочего самоуправления завода бр. Бромлей, журналисты в долгу не оставались и регулярно помещали информацию о рабочих-бромлеевцах на страницах своей газеты55. Принимали решение о денежной помощи «Социал-демократу» рабочие Военно-химического завода, Иваново-Вознесенского т-ва механических изделий, т-ва н/п Химического производства и др.56 На сотрудничество с рабочей печатью были нацелены не только отдельные фабзавкомы, но также их координирующие органы. Так, ЦБ ФЗК Иваново-Вознесенска имело в своём арсенале такие формы поддержки оппозиционных изданий, как разовые принятия резолюций солидарности, перечисления средств, организация подписки (скажем, на такие газеты, как «Известия Московского Совета рабочих депутатов», «Социал-демократ» и др.)57.

Особенно действенной поддержка со стороны фабзавкомов оказалась после июльских событий, когда тиражи левых газет резко упали58. Поддержка эта была и политической. Так, московские металлисты, по определению И. Николаева, встали буквально грудью на защиту «Социал-демократа», когда военные власти намеревались закрыть его59. «Если «Социал-демократ» закроют, -заявляли рабочие завода «Шеринг», – то вызовут этим нас на политическую забастовку; ни перед чем не останавливаясь, мы будем защищать кровью завоеванную свободу печати, слова, собраний, союзов»60. Рабочие заводов Михельсона, «Мотор», Московского телефонного и других городских предприятий направили в Моссовет делегации с требованием предоставить им гарантии, что «Социал-демократ» закрыт не будет. В случае же невозможности легального его выхода, на некоторых фабриках и заводах собирались средства на покупку типографского оборудования61. Такое содружество газетчиков и органов рабочего самоуправления было выгодно обоюдно, – по крайней мере предпринимателям жить по принципу «не выносить сор из избы» не удавалось: беды рабочих одного предприятия сразу становились известны их товарищи на других предприятиях. Тем самым пресса напрямую содействовала формированию единой системы рабочих организаций.

Наиболее поступательно складывались отношения между фабзавкомами и Советами. Низовые районные Советы рабочих депутатов нередко выступали прямыми инициаторами создания фабзавкомов, правда, чаще всего на мелких предприятиях, как это было в Рогожском районе Москвы62. Уже 7 марта 1917 г. принимает решение об организации фабзавкомов на предприятиях города Иваново-Вознесенский Совет63, а 6 апреля аналогичная резолюция принимается конференцией Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов уже всего Иваново-Кинешемского промышленного района64. Случалось, что рабочие сами обращались в Советы за помощью наладить органы заводского самоуправления. Так приходилось поступать в тех случаях, когда сопротивление предпринимателей было особенно упорным, а положение рабочих особенно безрадостным, как случилось это, например, на лаковом заводе Тихонова. Администрация, пользуясь неорганизованностью рабочих, обрушила на них шквал увольнений, штрафов, оскорблений. Нажиму со стороны владельцев рабочие подвергались за малейшую провинность или даже попытку возмутиться. Это и побудило уже 11 марта 1917 г. депутата от этого завода С. Шарова обратиться за инструкцией по образованию органов рабочего представительства в Моссовет65.

Часто фабзавкомы поначалу назывались рабочими Советами и, наоборот, районные Советы именовались фабрично-заводскими комитетами66. Так было, например, на фабрике акционерного общества «Жако» в Замоскворецком районе, рабочие которого писали о событиях на своём заводе, что ими избраны делегаты в районный рабочий комитет, понимая под этим избрание в Замоскворецкий районный Совет рабочих депутатов. Похожее отношение к своим организациям сложилось и у рабочих завода «Перенум», которые называли Рогожский районный Совет районным заводским комитетом67. А вот на заводе Износкова завком именовался Комитетом выборных депутатов. Комитетом заводских депутатов рабочих называли какое-то время свой фабзавком гужоновцы68. Схожее название – Совет рабочих депутатов существовало на заводе Гакенталя69. На фабрике Севрюгова70 и Ликинской мануфактуре71 действовали заводские Советы рабочих депутатов, что говорит об устойчивом отождествлении рабочими своих заводских и фабричных комитетов с низовыми Советами и о тесном родстве этих двух форм рабочего самоуправления. По крайней мере, параллелизм в их названиях не был простой случайностью, поскольку члены Советов часто одновременно были членами фабзавкомов, либо работали совместно с ними. Так было на Тульском патронном заводе, Цинделевской и Трёхгорной мануфактурах и других предприятиях. Почти полностью из членов или делегатов от фабзавкомов состоял Замоскворецкий районный Совет, заседания которого проводились регулярно с присутствием представителей фабрично-заводских комитетов72.

Еще один показательный факт – в разработанном отделом по организации районов города Московского Совета рабочих депутатов «Уставе районного Совета» так и указывалось, что ядро низовых Советов должны составлять фабзавкомы73. Интересен и другой пример нормотворчества Моссовета тех дней. С целью использовать в интересах фабзавкомовского движения «вырванный» у Временного правительства закон от 23 апреля 1917 года отдел труда Моссовета оперативно распространил специальную брошюру с разъяснением механизма образования заводских и фабричных комитетов. Помимо текста самого закона, брошюра содержала также объяснительную записку к нему, а также примерный устав рабочего комитета74. Характерно, что это издание было направлено не только в районы города, но и в другие промышленные центры ЦПР, в частности в Иваново-Вознесенск75.

И. Скрыпник так писал о роли Советов в формировании фабзавкомовского движения: «Заводские комитеты, – отмечал он, -явились революционной организацией, возникшей в период революционного движения рабочего класса. Они вызваны к жизни Советами рабочих депутатов, а в некоторых местах они и называются Советами рабочих депутатов»76. В этой оценке есть, конечно, свойственное революционному пафосу преувеличение роли Советов. И фабзавкомы, и Советы вызваны к жизни одним и тем же – организационной деятельностью рабочих, но сильное влияние Советов на фабрично-заводские комитеты Скрыпником подмечено верно. Важной причиной координации усилий фабрично-заводских комитетов с Советами, помимо всего прочего, было и то, что в единой схеме пролетарских организаций, рабочего самоуправления Советы изначально выступали в качестве предгосударственных образований. Чрезвычайно интересна в этом контексте фраза И. Смидовича, произнесённая им на Апрельской конференции большевиков, где он был делегатом от Москвы: «Власть не в его (Совета) руках, – сказал Смидович, -но он проникнут какой-то государственностью»77.

Такое тесное взаимодействие двух форм самоорганизации пролетариата позволяет говорить об их своеобразном тандеме, серьёзно влиявшем на создание предпосылок социального этапа Российской революции – в сфере материального производства, так сказать на уровне материального базиса, действовали фабрично-заводские комитеты, тогда как уровень своеобразной политической надстройки был за Советами.

Именно в такой роли выступал, например, городской Совет Шуи, по сути возглавивший борьбу за 8-часовой рабочий день, а потом координирующий работу предприятий по самообеспечению сырьём, топливом, по наведению внутрицехового порядка78.

Такую же функцию выполнял и Иваново-Вознесенский Совет, в своей деятельности напрямую опиравшийся на Центральное бюро фабрично-заводских комитетов и другие структуры рабочего самоуправления города, проводя частые совместные заседания с их представителями79. Ещё большее значение для фабзавкомов и органов рабочего контроля приобрела деятельность Иваново-Вознесенского Совета в период забастовки конца октября 1917 г., когда он фактически координировал деятельность местных органов рабочего самоуправления во всем текстильном крае, прежде всего в их борьбе за рабочий контроль (но об этом подробнее разговор пойдёт ниже)80.

Принимали требования об установлении развёрнутого рабочего контроля на своих заседаниях Пресненский, Басманный, Благуше-Лефортовский, Симоновский и Городской, а также некоторые другие районные Советы Москвы81. Под давлением большевиков начинают выполнять функцию своеобразного координирующего органа фабзавкомовского движения Моссовет и Областное бюро Советов рабочих и солдатских депутатов. Так, 14 апреля Московское областное бюро Советов рассматривает вопрос о фабрично-заводских комитетах. Большинством голосов оно высказалось против предложения о ликвидации фабзавкомов как формы революционной активности рабочих, признав их жизненно важной опорой Советов. На основе этого решения сотрудничество между Областным бюро Советов и фабзавкомами района развивались и в дальнейшим в летние месяцы 1917 года82.

Со своей стороны, так же как и в случае с прессой, кооперацией или рабочей милицией, свою роль «базиса» фабричные и заводские комитеты выполняли через материальную поддержку Советов. В своём обращении о «своевременном поступлении» отчислений в распоряжение Советов Рогожский Совет так и заявлял: «Для достижения своих целей организации рабочих масс… Совету нужны деньги и много денег»83. И фабзавкомы оказывали

Советам требуемую помощь. Так, фабрично-заводской комитет фабрики Коликова уже в марте отправил часть средств на счет Лефортовского районного комитета. В Рогожском районе завком общества «Русские кабельные и трубопрокатные заводы» на счет Совета рабочих депутатов перечислял немалые суммы в виде «штрафных денег»84, то есть тех денег, которые предприниматели в прошлом изымали у рабочих в качестве штрафов за различного рода провинности. Шли в Советы и целевые поступления в размере около 1% дневного заработка85. И такая практика, по данным анкетирования предприятий районными Советами Москвы, была распространена самым широким образом86.

И не случайно, что переход рабочих к лозунгу «Вся власть Советам!» был самым тесным образом связан с лозунгом рабочего контроля и самоуправления87. Такое развитие событий мы видим прежде всего на наиболее революционизированных предприятиях или с наиболее прочными и дееспособными органами рабочего самоуправления. Так, рабочие завода Михельсона высказались за переход власти к Советам уже в апреле 1917 года88, а затем подтвердили своё требование 18 октября 1917 года89. С призывом скорейшего установления Советской власти 1 июня 1917 г. выступили рабочие завода бр. Бромлей. В своей резолюции они прямо потребовали подкрепления власти Советов рабочим контролем над производством и распределением90. Требовали перехода в руки Советов власти при установлении рабочего самоуправления рабочие Мытищ, Нарофоминска и другие91. Постоянным лейтмотивом стало стремление к установлению Советской власти на конференциях фабрично-заводских комитетов92, в частности, на II Московской конференции фабзавкомов в резолюции «О текущем моменте» указывалась необходимость срочного перехода власти к Советам, при этом это требование и требование рабочего контроля над производством в ней рассматривались как два взаимосвязанных ключевых момента всей деятельности рабочих организаций93.

Имелись во взаимоотношениях фабзавкомов и Советов также некоторые трудности, преодолевать которые получалось не всегда сразу. Вопросы, связанные с налаживанием сотрудничества между низовыми рабочими комитетами и вышестоящими Советами, относятся, пожалуй, к наиболее изученным в историографии, но, к сожалению, в работах отечественных историков упускается из виду, что структура фабзавкомовского движения ещё сама находилась в процессе созревания и не могла являться достаточной опорой для Советов. Поэтому изначально, ещё до превращения Советов в органы государственной власти, взаимодействие между ними и фабзавкомами начинает приобретать черты частичной опеки, то есть частичного общественного патронажа, причём некоторые Советы поражает болезнь бюрократизма, происходит их временный отрыв от рабочей массы.

Подобной болезнью в весенние и летние месяцы 1917 г. оказался поражён и Московский Совет рабочих депутатов, что едва не обернулось для него потерей авторитета среди рабочих. Фабзавком фабрики Фаберже, например, потребовал от Моссовета быть ближе интересам трудовых коллективов, отказывая в противном случае в поддержке94. С аналогичным обращением к Моссовету 4 июля выступили и рабочие Московского телефонного завода, завком которого занял однозначную позицию, осуждая отрыв руководства Совета от фабрично-заводских низов95.

Особенно обострившийся к лету же 1917 г. разрыв между быстро радикализирующимися фабзавкомами и умеренным руководством Моссовета был снят только осенью в результате инициированной Московским комитетом РСДРП(б) тактики «большевизации Советов»96.

Большевизация Советов временно отодвинула на второй план вчерашние трения между политическими и экономическими органами рабочего самоуправления и значительно усилила сотрудничество между Моссоветом и фабзавкомами.

Важное значение для фабзавкомов ЦПР, к примеру, имела резолюция Моссовета от 19 октября 1917 г., третий пункт которой провозглашал, что Советы «ставят капиталистов, саботирующих производство и вызывающих стачки, перед угрозой немедленного ареста». Решение это было принято Моссоветом большинством в 322 голоса против 20797. Соответствующее предложение чуть ранее выносилось на обсуждение Исполкома Моссовета, но преобладавшие там меньшевики и эсеры провалили его98. Позже Н.И. Бухарин признавал пропагандистский характер этой резолюции, вспоминая, как спонтанно родилась идея об аресте предпринимателей непосредственно на заседании Исполкома99. Но, даже признав по сути провокационный характер резолюции,

Бухарин всё равно давал ей самую высокую оценку: «В Московском Совете мы проделали такой трюк, которым Москва может гордиться, – подчеркивал он, – … поднялось большое возбуждение со стороны рабочих, которые необычайно экспансивно приветствовали такое предложение»100. А уже на следующий день после принятия резолюции большевики попытались реализовать её применительно к начавшейся забастовке городских служащих101.

Резолюция от 19 октября 1917 г. была далеко не единственным проявлением радикализации Московского Совета и его сближения с позицией рабочих окраин. Именно большевизированный Моссовет принимает документ, о котором позже всё тот же Бухарин, один из его авторов, на встрече памяти с московскими рабочими говорил: «Москва издала первый Советский декрет ещё до того, как осуществлена была в России Советская власть»102. Речь шла о Декрете Московского Совета № 1 от 24 октября 1917 г., который юридически оформил целый ряд направлений деятельности фабзавкомов. Среди прочего закреплялось право рабочих комитетов вмешиваться в найм рабочей силы. По мнению Бухарина, уже одно это делало принятый москвичами документ гораздо более революционным, чем даже знаменитый Декрет № 1 Петроградского Совета, так как придавал радикальным действиям органов рабочего самоуправления на производстве недостающую им прежде легитимность. Несмотря на категоричность Бухарина, с его оценкой решения Моссовета как «первого советского декрета», принятого ещё «до установления Советской власти», отчасти можно согласиться. Само содержание документа: рабочий контроль, диктатура пролетариата, фабзавкомы и т.п. – обрисовывает те социальные звенья, на которые рассчитывали опереться Советы, принимающие на себя управление государством в качестве организаций рабочего класса. Поэтому, расширяя и укрепляя основу будущей рабочей власти, Декрет № 1 был «советским» по духу.

4. На перекрёстке истории: фабзавкомы и профсоюзы. природа конфликта

В чём же, помимо очевидной политической целесообразности, можно видеть причины, благодаря которым фабзавкомы взаимодействовали с Советами наиболее успешно по сравнению с прочими рабочими организациями? В прошлом историки не слишком стремились понять существовавшие здесь закономерности. Причиной пассивности исследователей была общая недооценка национальной специфики российского революционного движения. Сегодня, когда крайности прошлых лет в теоретическом осмыслении революции постепенно сходят на нет, ответ на поставленный вопрос открывается сам собой: наиболее тесными и продуктивными взаимоотношения у фабзавкомов существовали с теми рабочими организациями, которые подобно самим фабзавкомам являлись проявлением в новых условиях прежних, традиционных для России форм самоорганизации. А именно к такого рода организациям и относились Советы, которые также вырастали на почве общинно-артельных традиций трудовой демократии103.

Именно это обстоятельство и предопределяло общий характер сотрудничества фабзавкомов и Советов, позволяло ему развиваться более поступательно и успешно. В свете сказанного интересно проследить некоторые другие линии во взаимоотношениях фабрично-заводских комитетов с прочими рабочими организациями, особенно с теми, в основе деятельности которых лежали иные культурные традиции, заимствованные из опыта революционной борьбы рабочих других стран. К числу таких организаций в первую очередь могут быть отнесены профсоюзы.

Взаимоотношения фабзавкомов с профессиональными союзами развивались значительно сложнее, чем с Советами, и прошли в 1917-1918 гг. целый ряд этапов104. Часто фабзавкомы прямо противопоставляли «свои» Советы и «чужие» профсоюзы: «Фабрично-заводские комитеты считают себя звеном между предприятиями и Советом рабочих депутатов, – читаем мы в протоколе заседаний Московского совета профессиональных союзов, – и не хотят считаться и координировать свои действия с работой союза»105. А иногда рабочие относились к профсоюзам просто с недоверием. Впрочем, настороженность возникала у рабочих даже в отношении Советов, которые в определённых случаях могли казаться рабочим чуть ли не «полубарскими» организациями106, но применительно к профсоюзам это чувство оказалось куда более устойчивым. В рабочей среде были распространены мнения, что «профсоюзы обанкротились во всём мире. Там, где они существуют, они только удерживают нас от борьбы», или что «фабзавкомы – живая сила, а профсоюза мы держимся, как формы. Нельзя, однако, движение приносить в жертву форме… Фабзавкомы живее союза, их надо поддерживать». Рабочий Кульбакин заявлял, что «профсоюзы – это детище буржуазии», а рабочий Ширяев считал, что «завкомы – это детище революции. Это новая сила, с которой надо считаться. Завкомы должны создать свой центральный орган, не зависимый от профсоюзов, который ведал бы и профессиональной, и политической стороной движения»107, а по высказыванию рабочего завода Гагенталя Любачева, при помощи фабрично-заводских комитетов рабочие только и могли отстоять свои интересы108.

Профсоюзы в России, так же как и на Западе, объединяли в своих рядах рабочих отдельных профессий: текстильщиков, металлистов, кожевников, хлебопеков. Иногда на одном и том же заводе могло существовать с десяток различных профсоюзов по три-четыре человека в каждом. В отличие от профсоюзов, организационную форму которых навязали российским рабочим социал-демократы, прежде всего меньшевики109, фабзавкомы (иногда их ещё называли напрямую – коллективы110, что в условиях России нам случайным не кажется) строились не по профессиональному, а по производственному признаку, объединяя всех рабочих фабрики. Характерно, что не только у нас, но и на Западе в литературе прочно закрепилось мнение, что в 1917 г. именно ФЗК изначально более адекватно отражали потребности и устремления пролетариата111.