Воля дней (сборник рассказов)

– Не бывает таких, кто ничего не боится. А люди боятся даже больше остальных и поэтому крушат всё на своём пути. Так они создают иллюзию всесильности и безопасности. Но это лишь самообман, который однажды принесёт гибель всему, в том числе и людям. Ты в самом деле хочешь быть на них похож?

– Да! – с раздражением ответил Антонио.

– Что же, ты неплохо начал. С убийства сородича. Теперь закрепи успех братоубийством, это в духе человеков. А затем катись в бездну!

Амадей выпрямился, подставляя широкую грудь под оружие. Антонио растерялся. Он не хотел убивать брата. Амадей, узрев укрощение огня, должен был примкнуть к Антонио, и уже вместе они бы свергли Диего. Антонио стал бы вожаком, а Амадей – его правой рукой.

– Ты что, не боишься умереть? – изумился Антонио.

Амадей ничего не ответил. Он лишь сурово смотрел в глаза брату. Антонио понял, что вновь проиграл Амадею. Даже в ситуации полного доминирования Антонио выглядел убого, в сравнении с братом. Пока Амадей существует, на его фоне он всегда будет выглядеть блеклой непримечательной тенью. Антонио спокойно принял это осознание, а затем спустил курок. Раздался невероятный грохот, и Антонио так испугался, что выронил шест из рук, а сам отскочил назад, закрывая уши ладонями и прижимая голову к земле. Антонио с ужасом посмотрел на шест. «Огонь велик, бойся разгневать его», – вспомнил он предсмертные слова Хосе. Неестественная страшная сила хранилась в этом продолговатом предмете. Сила, которая не должна существовать, которая не принесёт ничего, кроме хаоса. Затем Антонио поглядел в сторону, где стоял брат. Большое хорошо сложенное тело Амадея распласталось на земле без признаков жизни. Антонио подошёл ближе. Глаза брата застыли точно так же, как это случилось с Хосе. Огонь пожрал и его жизнь. Пышущее здоровьем молодое тело в мгновение погибло, и Амадея не стало. Антонио склонился над братом и горько заплакал. Слишком страшным ему показалось поступать так. Убивать и калечить ради призрачного чувства господства. Слишком большая цена, и слишком ничтожная награда. Амадей был прав – страх не ушёл, его стало только больше. Ему никогда не простят содеянного. Теперь ему придётся идти до конца и вновь убивать. А затем ещё и ещё. До тех пор, пока не останется никого, кто сможет его остановить.

* * *

Большая гора теперь дымила так нещадно, что было не видно неба. Серый пепел хлопьями сыпался с неба и устилал собой землю. Антонио зашёл на территорию стаи и поднял своё оружие над головой на всеобщее обозрение. Все обезьяны в ужасе замерли, прикрыв ладонями рты.

– Где Диего?! – грозно зарычал Антонио. – Где он?! Час его власти прошёл, и наступает новое время.

Все молчали и лишь боязливо оглядывались друг на друга. Наконец молчание оборвал грубый тяжёлый голос.

– Я Диего! Кто зовёт меня с вызовом?

Толпа расступилась, и перед Антонио появился вожак. Он выглядел внушительно, как всегда. Огромные мускулистые лапы упирались в землю, могучая шея удерживала большую голову с широкими мощными челюстями. Маленькие глазки спокойно и грозно глядели на пришельца. Антонио с трудом проглотил ком, подступивший к горлу при виде Диего.

– Я твой сын. И я пришёл заявить свои права на власть в этой стае.

Слова Антонио нисколько не произвели впечатления на Диего. Он внимательно оглядел колдовское оружие в руках сына. Лицо его казалось задумчивым.

– Где Амадей, брат твой?

Антонио испугался этих слов. И неожиданно для себя соврал.

– Не знаю. Разве я сторож брату своему?

Лицо Диего разразила скорбь.

– Что ты натворил? Признавайся!

Антонио разозлился. Вновь его пытаются выставить дураком. Теперь на глазах всего народа. Никто не станет больше спрашивать с него, никто не посмеет повышать на него голос.

Он вскинул орудие пламенного бога и направил его на отца, так же, как ранее на брата. Вновь он не увидел страха или почтения, столь желанного для него. В отличие от Амадея, в чьих глазах читалось сожаление, взгляд Диего нёс в себе лишь злобу и неприкрытое презрение.

– Я убью тебя! Стоило это сделать, когда ты лишь родился! – заревел Диего так страшно, что лапы Антонио мелко затряслись. Диего широкими прыжками стал сокращать расстояние между ними, намереваясь исполнить обещанное. Антонио дёрнул пальцем, спуская с цепи огненного демона. Но ничего не произошло. Он нажал ещё и ещё. Но не было ни грохота, ни огня. Крючок звонко щёлкал, но сила огня не думала проявлять себя. Наконец Диего настиг сына. Одним движением он вырвал шест из его рук и с силой обрушил его на камень на земле. Шест разом переломился пополам. Затем Диего вознёс над головой тяжёлые кулаки, чтобы обрушить их на Антонио, но внезапно пространство всколыхнул ужасающий грохот, словно бы тысяча огненных орудий разом извергла огонь. Вся стая обернулась на звук. Большая гора на севере взорвалась искрами, и с её верхушки потекли красные реки огня. Облака пепла и дыма закрыли солнце, и мгновенно наступила ночь.

– Гора проснулась… – пробормотал Диего. Но уже в следующую секунду он стряхнул с себя оцепенение и принялся громогласно командовать.

– Стая, внимание! Мы уходим сейчас же. Бросайте всё!

Обезьяны, услышав властный голос вожака, словно бы пришли в себя и принялись суетиться. Самки хватали детёнышей, самцы собирали всех в единую группу, пересчитывая головы. Перед новой опасностью все разом забыли про Антонио и его посягательство на власть в стае. Он стоял как вкопанный и озирался по сторонам. Очень скоро стая исчезла в зарослях, бежав прочь от огненной горы.

Антонио остался один. Он глядел на гору вдалеке, из недр которой на свободу вырвался сам Пламенный бог. Он стал свидетелем пришествия Немилосердного. Зрелище было страшным и завораживающим. Такой силы и такого величия Антонио не мог представить и в самой вольной фантазии. Нутро молодого шимпанзе было опустошено. Он не чувствовал ничего, кроме своей незначительности в этом мире. Высшая сила использовала его для своих непонятных целей, обманом заставив пойти против совести. В итоге Антонио лишился всего. Даже себя самого. Его больше не стало – он умер там, на холме, вместе со своим братом. Антонио умер, и страх победил – он остался жить в его теле до конца дней.