Кровавая слеза

I.

Вот и наступила осень. Хотя, по правде говоря, в Питере разница между осенью и летом не всегда заметна. Летняя погода не особо любит радовать своими жаркими солнечными деньками, а потому переходный период из августа в сентябрь зачастую остается без внимания. Но на данный момент, сентябрь уже закончился, и октябрь наградил деревья желтым одеянием, а небо уже вовсю проливало на землю мерзкие холодные дожди.

Макс любил осень когда-то очень давно. Наверное, до третьего курса университета, на котором в данный момент и числился. Сейчас, этого худощавого черноволосого обаятельного парня вовсю настигала жуткая бессонница и переутомление. Когда учишься на медика, да ещё и не подаешь особых надежд своими знаниями, сон – непозволительная роскошь. Нельзя сказать, что Макс был совсем балбесом, ибо таких обычно пожирает естественный отбор студентов, но Сечиным или Павловым, он тоже не являлся. Средний студентик, с любовью к тусовкам с друзьями, девочками, и со всеми из этого вытекающими проблемами на учебном фронте. Как раз в данный момент, а на часах было не много не мало два часа ночи, Макс, вливая в себя уже четвертую кружку кофе, пытался постичь патологическую анатомию. Информация давалась с трудом, но пытливый ум не планировал сдаваться. Напротив, он сильнее погружался в написанный текст. Но, как назло, чем больше напрягалось зрение, тем сильнее буквы в книге превращались в непонятную субстанцию. Коннект мозга и зрения был потерян. Макс захлопнул крышку ноутбука, на котором фоном шёл остросюжетный сериал. Но Макс понимал, что завтра на патане никак нельзя ударить в грязь лицом. Строгий преподаватель, Каганович Марк Абрамович, имел самую устрашающую репутацию на весь институт. Ходили слухи, что этот старик помнит каждого студента за всю свою немалую карьеру. Даже тех, кто был отчислен ещё на первом семестре. Даже тех, кто не продержался в меде и недели, предпочтя отдать долг Родине вместо воистину одной из самых сложных профессий.

У Макса, конечно, был неплохой козырь в рукаве. Он жил один. Родители оставили ему свою однушку, а сами переехали в другой район, в новенькую двухкомнатную квартиру почти на окраине города. Находись Макс в общежитии, вряд ли он дожил бы до третьего курса. Скорее всего, жажда кутежа и авантюр полностью выбили бы парня из колеи, и возможно, он бы уже два года как рассказывал всем, как заступал когда-то в наряд дневальным. Но тем не менее, этот козырь сейчас не сыграл. Парню нужно было поспать. Попытавшись посидеть за книгой ещё час, он всё же пошёл на сделку с совестью, пообещав себе подучить материал с утра, и отправился в кровать.

Если в мире и есть абсолютное зло, то именно оно придумало пары в девять часов утра. Макс ненавидел такие дни. Парень еле встал с кровати, с дикой болью в голове. Его знобило и штормило. Было ощущение, что вместо головы из шеи растет гиря. С трудом осознавая реальность, Макс всё же добрался до кухни, и, щелкнув чайник, отправился умываться. Самой огромной ошибкой в данный момент было посмотреть в зеркало. Ибо, капилляры на правом глазу Макса настолько полопались, что казалось, будто парень собирается не в институт, а на поиски Сары Коннор. В мешках под глазами можно было уместить весь золотовалютный фонд страны, а лицо исхудало просто до неузнаваемости. И всё же, умывшись, он более-менее очухался, и пришел в себя. Конечно, голова легче не стала, да и состояние не улучшилось. Зато, ум немного прояснился. Как минимум, Макс смог разобраться, где найти чашку, как отличить кофе от сахара, и где взять ложку. Паззл собрался. Напиток богов был выпит менее чем за минуту, сумка была собрана за чуть более долгий промежуток времени. Одевался Макс еще дольше. Учитывая, что особо стоять и модничать перед зеркалом не входило в его привычки, накинув первое что попалось под руку, Макс вышел из дома и выдвинулся в сторону автобусной остановки.

Погода на улице была отвратительная. Моросил дождь, но больше, казалось, будто маленькие, холодные капли просто застыли в воздухе и прикасались к лицу при каждом шаге. Макс задрал ворот пальто, чтобы хоть как-то оградить свои щеки от этого кошмара. На улице ещё было темно, фонари неохотно освещали улицу теплым светом, ветер качал похудевшие за осень деревья. Шелестели мокрые листья. Да и проще говоря, погода обязывала остаться дома, укутаться в плед и просто без конца рыдать в подушку под какой-нибудь заунывный фильм. Макс дошёл до остановки. Пока, Питер радовал, машин на дорогах особо не было. Но это пока. Через час здесь появится автомобильная армия. Дороги закупорятся пробками, лихачами и «шахматистами».

Макс решил, что пора начать ритуал призыва автобуса, а потому, достал сигарету. Естественно, ритуал сработал, и на середине сигареты нужный транспорт показался возле остановки. Парень бросил курить и занял своё место, согласно купленному билету. Почему-то в такое раннее утро, у Макса не было настроения надевать наушники и слушать музыку. Посему, он просто прижался головой к окну и безразлично смотрел на улицу. Дорога была неблизкой, потому Макс мог спокойно размышлять о сущности бытия. Которое, в принципе, не особо его волновало. Отучиться, избежать армии – вот были приоритетные цели в его жизни. Открытия, премии, признание – это всё потом, это всё нескоро. Парень просто созерцал в окно, как погода постепенно меняется, как на улице начинает светать, и как появляются первые пробудившиеся люди. Благо, в автобус никто заходить не планировал, и Макс мог без зазрений совести и дальше сидеть, никому не уступая. К слову, совесть вообще была нечастой гостьей в его внутреннем мире. Макс, как и любой молодой человек в его возрасте, редко с ней считался. Он жил одним днем, и нормы морали были отложены в долгий ящик. Потому, даже если бы автобус набился целиком одними старушками, Макс вряд ли уступил бы место. Да и что бы это изменило? Наоборот, одна бы села, а остальные обиделись. А так, обижаются все и баланс не нарушен.

На улице уже было достаточно светло, и оттого, ещё хуже. Такая унылая серость, туман, просто обязана была сопровождаться саксофонной музыкой. Город будто погряз во мгле. Но Максиму было всё равно, он всё же надел наушники, и поставив музыку, потихоньку приготовился ко сну. Автобус свернул на улицу, на которой было расположено немаленькое городское кладбище. «– Когда-нибудь эта бессонница сюда меня и приведет» – подумал студент, чье состояние пробуждало в нем желание, чтобы этот момент произошёл как можно быстрее.

Вдруг, произошло нечто странное. Музыка в наушниках Макса прервалась. Вместо песни он услышал жуткий низкий бас. Он не кричал, а нашёптывал нечто непонятное на неизвестном языке. Голос звучал так, будто кто-то пытался передать информацию по рации. Глаза Макса округлились. У него непроизвольно затряслись руки. Сердце ушло в пятки, в душе появилось ощущение тревоги. Музыка вновь не заиграла. Макс попытался запустить ее вручную, но телефон его не слушался. Парень вновь услышал в наушниках низкий бас. Автобус попал в затор, потому снизил скорость. Макс разглядывал утопающую в деревьях ограду. На кладбище было тихо и безмолвно. Серые, запустелые кресты и надгробия. Людей рядом не было. Автобус потихоньку продолжал движение, и взор Макса упал на дорожку между двумя могильными оградками.

На дорожке стоял пожилой мужчина, одетый в длинный серый плащ. На его голове была шляпа с узкими полями. Мужчина стоял лицом к автобусу. У мужчины был длинный крючковатый нос, тонкая линия губ, над которой виднелись пышные черные как ночь усы. На лицо были надеты темные очки с круглыми линзами. Казалось, будто этот мужчина слепой. Но на деле же, он пристально смотрел именно на Макса. Парню стало не по себе. Шепот в наушниках стал громче, но всё равно, разобрать слова было невозможно. Сердце Макса бешено колотилось. Мужчина всё так же смотрел на студента, не шевелясь и не отрывая взгляд. Его руки были убраны в карманы плаща. Макс сейчас молил лишь об одном – чтобы этот чертов автобус прибавил наконец ходу. На лице жуткого мужчины не дрогнул ни один мускул. Максу всё больше начинало казаться, что этот странный персонаж становится всё ближе. Его лицо не выражало ни одной эмоции, он стоял как манекен. И всё же, он был живым. Автобус всё же увез Макса с поля зрения этого мужчины, и парень потерял его из виду. Шепот из наушников исчез, и музыка вновь заиграла. Похоже, пронесло. Макс выдохнул. Пульс потихоньку приходил в норму. Парень почувствовал облегчение. Вместе с ним, он почувствовал также, что по его щеке бежит одинокая слеза. Макс смахнул её и посмотрел на свои руки. На пальце от слезы остался кровавый след.

II.

Последние пятнадцать минут поездки Макс проспал. Его напрочь убило. Парень проснулся с еще более тяжелой головой, что была с утра. Во рту пересохло, картинка плыла перед глазами. Но Макс всё же покинул автобус, направляясь в сторону института. Произошедшее в автобусе забылось. Никаких следов на руках не было, потому Макс решил, что всё это ему приснилось. Тем более, на фоне дикого недосыпа, привидеться могло всё что угодно. Парень с облегчением двинулся в сторону учебного корпуса, по пути встретив свою компанию приятелей. Их в компании было четверо –Ваня, лучший друг Макса, Марина, девушка Вани, Леша – толстенький ботаник, и, собственно, сам Макс. Друзья встретились, перездоровались друг с другом, и пошли на свою любимую учебу.

– Ну что, ребят – начал разговор Леша – Кто-нибудь готов к лабам?

– Ха! – ответил ему Ваня – Кто к ним вообще бывает готов? Я в одиннадцать ночи заглянул в книгу, понял, что ничего не понимаю, и лег спать.

Марина засмеялась над его шуткой. Леша сердито округлил глаза. Максу же было плохо, он не принимал участия в дискуссии. Естественно, от друзей это не могло никак укрыться.

– Эй! – крикнул Ваня Максу – Ты совсем плохой, ты хоть день продержишься?

Макс в ответ пробормотал что-то нечленораздельное, после чего в игру вступила Марина.

– Максим – заботливо сказала она – Может, посидишь, отметишься у Абрамовича, и домой поедешь?

Макс посмотрел на неё, с видом, мол, всё у него нормально, и жестом позвал друзей идти дальше.

Компания заняла своё место в аудитории. Все остальные студенты потихоньку подтягивались и доставали свои тетради. Позже всех, ровно в девять, в аудиторию вошел преподаватель. Пожилой мужчина среднего роста, в квадратных старомодных очках, и с длинной седой бородой. На нем был одет поношенный черный классический костюм, и синяя рубашка. Каганович поприветствовал студентов, и, лабораторная работа началась. Для Макса, чье состояние оставляло желать лучшего, эта пара прошла как для контуженного на войне солдата. Всё как в тумане, виски гудят, издалека доносится голос преподавателя и отвечающих ему студентов. Если сам Макс что и отвечал, то не помнил, что именно, ибо его сознание жило отдельно от мозга. Парень с трудом осознавал, что делает, что пишет, что говорит, но почему-то было стойкое ощущение, что делает он всё правильно. Когда пара подошла к концу, он собрал вещи, и, вместе с друзьями покинул аудиторию. Идти на остальные пары не было сил. Отчего, коллегиально, путем единогласного решения всей Максовской свиты, было принято решение отправить его домой. Ребята пообещали прикрыть его, староста, если что, тоже в деле. Потому, Макс всё-таки покинул свою свиту.

– Если вдруг станет лучше – сказал Ваня – Мы после пар собирались в кино. Я тебе позвоню. Захочешь – подтягивайся.

Макс кивнул своему другу, и покинул учебный корпус.

Парень решил, что нужно проветриться. Свежий воздух хоть как-то давал парню ощущение легкости и жизненности. Взяв в автомате литровую бутылку воды, и, осушив её почти залпом, Максим пошел гулять в сторону метро. Почему-то обратно до дома добираться на автобусе не хотелось. В голове всё ещё сидела жуткая картина с обездвиженным стариком в черных очках. Хоть это и был сон, но лучше не рисковать. Поэтому, Макс просто шёл в метро, добраться до дома другим способом. По кампусу университета гуляли студенты. Кто-то из старых знакомых здоровался с Максимом, кто-то просто проходил мимо. Университет жил своей академической жизнью. Все, как всегда, пары, зачеты, лабы, сессии, госы… Каждый год одно и то же. Атмосфера знаний всегда нравилась Максу. Наверное, поэтому он упорно старался не вылететь отсюда. Ему нравилось учиться.

Макс почти уже дошел до метро. Народу на улицах становилось всё больше. Уже весь город проснулся и ходил по своим делам. На дорогах, как и ожидалось, собирались пробки. Дождя не было, но небо так и осталось огромным серым пятном. Макс шёл по небольшой односторонней улице, ему навстречу шли разные люди, увлеченные своими мыслями. Студенты, преподаватели, простые прохожие. Никому не было дело до еле живого Максима.

– Эй! – услышал Макс тихий звук, проникающий прямо в ухо так, будто кто-то сказал это, прислонившись к Максу вплотную.

Парень огляделся по сторонам. Рядом никого не было. В ушах появился тихий шум, как будто где-то недалеко работает трансформаторная будка. Макс снова услышал голос, тихий низкий бас, говорящий непонятные слова будто по рации. Парня вновь обуздал животный страх. Он похлопал себя по щекам, чтобы проснуться, но оказалось, Макс и не спал. Парень вновь почувствовал, как по его щеке стекает слеза. Вытерев щеку, Макс взглянул на руку, на пальце вновь остался кровавый след. Парень, прибавляя ход, напуганный до дрожи, начал озираться по сторонам. На его стороне улицы были лишь случайные прохожие. Но на противоположной…

Люди шли, не обращая никакого внимания на Макса. Кроме стоящего поодаль ото всех жуткого пожилого мужчины в сером плаще. На нем была всё та же шляпа, всё те же черные очки с круглыми линзами. Мужчина никуда не двигался, он убрал руки в карманы, и пристально смотрел на Макса. У парня было такое ощущение, как будто сам дьявол вылез на землю, и смотрит сейчас на него. Макс, собрав последние силы, побежал. В ушах все так же был слышен тихий бас, словно кто-то говорил прямо из диафрагмы. Голос был уже едва различим, когда Макс добежал до стоящего недалеко от метро торгового центра. Переведя дыхание, убедившись, что мужчина в сером плаще не преследует парня, Макс забежал в торговый центр. Ему надо было где-то спрятаться. Парень забежал на последний этаж центра, и первое что пришло ему в голову – взять билет в кино. Макс решил, что лучший способ избежать этих преследований – выспаться. Он всё ещё считал это галлюцинациями на фоне недосыпа. Взяв билет на самый долгий и скучный из представленных фильмов, Макс проследовал в кинозал и забрался на самый верх, заняв место в самом последнем ряду, недалеко от прохода. Ему было необходимо держать всех посетителей кинотеатра в поле зрения.

В зал прибывали люди, но жуткого мужчины не было среди них. Когда зрители заняли свои места, Макс выдохнул, присев в кресле поудобнее. Сеанс начался, парень адаптировал свой слух под громкость кинотеатра, и, попытался уснуть. Спал Макс плохо. Он изредка просыпался, улавливая обрывки фильма, и снова проваливался в сон. Парень ругал себя за это. Он знал, что таким способом, избавиться от галлюцинаций не получится. Потому, надел наушники, чтобы немного сбавить шум из колонок кинозала. Минут на пятнадцать-двадцать, Макс всё же провалился в сон. Парню не снилось совсем ничего. Просто черная пустота, внутри которой ничего не происходило. Разбудила Макса одна громкая сцена в фильме. Протагонист наконец-то встретил антагониста. Между ними началась жаркая перепалка. Под эту перепалку, Макс уже не мог уснуть. Вдруг, в правом ухе Макса вновь послышался звук трансформаторной будки. Герои в фильме изменили голоса. Теперь они говорили друг с другом тихим низким басом. Их слов было не разобрать. Макса кинуло в холодный пот. Сон как рукой сняло. Парень начал судорожно оглядывать кинотеатр. Ничего подозрительного, все зрители сидели и смотрели фильм. Но Макс понимал, что всё не просто так. Он почувствовал, как по щеке стекает слеза. Парень вытер её, но даже не подумал рассматривать. Он прекрасно понимал, что там увидит. Макс повернул голову дальше. Посреди левого прохода, будто подсвеченный, ибо виден он был четче всех остальных зрителей, стоял мужчина в сером плаще. Он пристально смотрел на Макса, не двигаясь, всё так же, убрав руки в карманы. Макс вновь почувствовал животный страх. Он смотрел на мужчину в ответ, но тот не проявлял никаких эмоций. Он вообще не двигался. У Макса вновь появилось чувство, что этот мужчина не настоящий. И всё же, он был живой. Басистый голос в ушах Макса стал ещё громче, и еще неразборчивее. Тело кинуло в озноб. Сердце вновь забилось с невероятной скоростью. Пятки заледенели. Макс крутил головой, убирая взгляд от жуткого типа, но он никуда не исчезал. В то же время, этот мужчина ни на миллиметр не сдвинулся. Он стоял на том же месте, не отрывая взгляда от бедного студента.

Макс ломанулся к выходу, подальше от этого персонажа. С каждым шагом, голос становился всё тише. Открыв дверь кинотеатра, Макс побежал, озираясь на дверь в ожидании, что оттуда снова появится этот мужчина. Но вместо этого Макс почувствовал, как врезался в человека. Он повернул голову. Словно в замедленной съемке, Макс наблюдал как на пол сыпется попкорн, а в ушах вместо непонятного баса послышалось вполне разборчивая фраза:

– Макс, ты че, слепой?

III.

Перед парнем стояли его друзья. Макс врезался точно в Марину, что несла попкорн. Ваня и Леша изумленно смотрели на своего товарища. Ваня увел Макса в сторону, и сказал ему:

– Макс, с тобой всё нормально?

Макс, осмотревшись по сторонам, прижался ближе к своему другу, и шепнул ему на ухо:

– Кажется, меня хотят убить.

Ваня округлил глаза:

– Что? Тебя? Кто? С чего ты это взял? —спросил его друг.

Макс объяснил вкратце, кто и как его преследует. Ваня понимающе выслушал Макса, и ответил:

– Братан, тебе надо поспать. Возьми такси и езжай домой. Я к тебе потом заеду, поговорим о твоих галюнах.

Макс согласился с другом. Другого выхода, кажется, не оставалось. Но он попросил, чтобы кто-то из друзей посадил его в такси, дабы убедиться в своей безопасности. Жребий пал на Лешу. Друг охотно согласился сопроводить своего товарища до машины. По пути, они обсуждали всякую будничную дребедень, попутно отвлекая Макса от начинающейся паранойи. Добравшись до машины, и убедившись, что за рулем находится самый обычный водитель без серого плаща и без усов, Макс успокоился и отправился домой.

Дома, естественно, тоже никого не было. Макс был совсем один. Он несколько раз обошел все углы, выглянул на балкон, заглянул в шкаф, никаких монстров там не пряталось. А потому, Макс с чистой совестью, переодевшись в домашние одежды, лег спать. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы провалиться в сон. Но сон этот был не совсем радужным и приятным. Макс увидел себя в молодости. Как он, будучи ещё подростком, тусуется с друзьями по двору. И каждый раз, заходя в подъезд, он проходит тихую, одинокую квартирку на первом этаже. В этой квартирке жил известный на весь двор дед Семён. Дед этот был ветераном войны, который к своим преклонным годам остался совсем один. Родители Макса, и его сверстников, ухаживали за дедом. У Семёна не осталось никого, ни детей, ни жены, ни, понятное дело, родителей. Он доживал свои года, глядя как меняется мир вокруг него. Надо отметить, что дед отличался невероятно мягким характером, а к детям так вообще относился с необычайным радушием. За это, соседские ребятишки любили деда Семёна. В своем сне, Макс вновь видел эту квартиру, но проходил её мимо, поднимаясь на свой этаж. Но квартира эта оказывалась на каждой лестничной клетке. Куда бы он ни шел, где бы он ни был, везде была эта самая квартира. Даже когда Макс поднялся к своей двери, вместо своей входной двери, он видел дверь, обтянутую кожей, из-за которой так и веяло старостью. Макс подошёл к двери и нажал на звонок.

Необычным образом, оказалось, что в реальности, к Максу в квартиру тоже позвонили. От этого звонка, парень и проснулся. Вроде как Максим даже более – менее выспался. Он побрел к двери, и заглянул в глазок.

Почти вплотную на него смотрело лицо в темных круглых очках, с длинным крючковатым носом, и тонкими губами. Всё та же шляпа, и всё те же усы. Макс заорал на всю квартиру и отпрыгнул от двери, прижавшись спиной к противоположной стене. Парнем вновь завладел шок. В дверь всё так же настойчиво звонили. Вдруг, из коридора послышался громкий смех.

– Братан! – услышал Макс знакомый голос – Я же прикалываюсь!

Макс вновь посмотрел в глазок. Сияя довольной улыбкой, за дверью стоял Ваня, сняв с себя маску, включающую в себя комплект из усов, носа и очков. На Ване был похожий плащ, как у того кошмарного персонажа, и вполне правдоподобная шляпа. Друг Макса улыбался во весь рот.

– Ты идиот? – заорал Макс, глядя в глазок – У меня чуть инфаркт не случился!

– Да ладно тебе! – рассмеялся в ответ Ваня – Давай, открывай!

Ваня снял с себя шляпу. Но на заднем плане, прямо за парнем, оказалась точно такая же шляпа. Макс потерял дар речи. Жуткий мужчина из его кошмаров стоял прямо за его другом. Глаза Вани округлились. Из его груди вылезла жуткая гнилая кисть руки. Кисть была черной, как нефть. Жизнь моментально покинула Ваню. А Макс не мог оторваться от глазка. Его будто приковало к двери невидимым магнитом. Рука ползла к Ваниному горлу, разрывая парня пополам. Когда кисть медленно подползла к лицу, пальцы сомкнулись вокруг Ваниной головы и просто смяли её, как жестяную банку. Тело Вани упало на пол, истекая кровью. Напротив глазка стоял тот жуткий мужчина в сером плаще. Уже настоящий. Он приблизился вплотную к глазку, и впервые показал свой оскал. Его зубы были желтыми, а резцы больше напоминали зубы вампира. Окровавленная гнилая рука потянулась к дверной ручке. Опустив взгляд, Макс увидел, как замок в двери начинает проворачиваться.

Словно в тумане, Макс побежал прочь. Он даже не помнил, как пересёк комнату, и добежал до балкона. Сев на балконе на пол, Макс закрыл лицо руками. Он потерял дар речи, и не мог даже закричать. Окно на балконе было открыто, и на улице не было слышно шума. Лишь звук работающего трансформатора, и едва различимый бас, звучавший будто из преисподней. Макс оторвал руки от лица, и посмотрел в окно, выходящее на комнату. В ней никого не было. Парень прополз по полу, и поднялся напротив застекленной двери. На него смотрел мужчина в сером плаще. Оскал никуда не делся, он всё так же показывал свои желтые вампирские клыки. Макс начал пятиться назад. Этот момент также был будто в тумане. Перевалившись через перила балкона, Макс вывалился наружу. Он не запомнил, как оказался на земле. Макс был жив, ибо падал он с третьего этажа, но дыхание его перехватило. Парень начинал терять сознание. Повернувшись на бок, он увидел, как к нему бегут люди.

– Скорее! Парень выпал из окна – слышал он крики прохожих – Ему нужна помощь! Все сюда!

Макс почти потерял сознание. Из-за спины послышался голос:

– Отойдите! Я ему помогу!

Макса начали переворачивать на другой бок, и он почувствовал, как из обоих глаз начали течь слезы. Когда одна из слез попала на высунутый язык, он понял – это кровь. Макс посмотрел на руку, что перевернула его. Гнилая черная рука. А над самим парнем, присев на корточки, возвышался мужчина в шляпе и сером плаще. Оскал так же, никуда не делся. Только теперь, его нижняя челюсть медленно поползла вниз, растягивая рот до невообразимых размеров. В последний миг, Макс увидел, как голова мужчины быстро приближается к его лицу.

III.

Макс вскочил с кровати. Все произошедшее оказалось сном. Никто не рвал Ваню, Макс не падал с балкона, никаких кровавых слез. Но тело болело и ломило, как после падения. Макс был на пределе. Казалось, крыша уже уехала. Паранойя всё-таки, настигла парня. Макс побежал в ванную. Единственное темное место в квартире, где он не будет никого видеть. Отворив дверь ванной, он увидел себя в зеркале. Так плохо Макс ещё никогда не выглядел. Недолго думая, он схватил висящее на стене зеркало, и швырнул его в коридор. Зеркало разбилось вдребезги. Макс закрылся в ванной, пообещав себе, что никогда не выйдет оттуда. Он вновь закрыл лицо ладонями, и сидел. Никаких мыслей, лишь образ жуткого мужчины в сером плаще стоял перед глазами. Макс не хотел ни есть, ни пить, ни выходить из ванной. Изредка, когда жажда совсем настигала беднягу, он открывал кран и пил водопроводную воду, после чего вновь сидел на полу. Так прошло двое суток.

Сидение в ванной прервал звонок в домофон. Кто-то очень настойчиво пытался попасть к Максу в квартиру. Но Макс не велся на провокации, и даже не думал выйти наружу. Его пугала сама возможность однажды увидеть свет. Звонки в домофон прекратились, и Макс вновь стал одиноким. Он пытался хоть как-то понять, почему эта жуткая картина преследует его, но в голову не приходило что это может быть. Тишину в квартире прервали звонки и стуки в дверь.