Розы для Ловетт

Таверна

Не помню в каком году это было, но если мне не изменяет память, скорее всего в 1892. Это был ничем не примечательный, тихий Лондонский вечер. Ветер завывал свою грустную песню, на Трафальгарской площади, так же как и всегда, тускло горели огни, и только ночная Темза, будто отблеском от Луны, переливалась ртутным серебром.

В моей таверне в тот день было довольно мало гостей, и, впрочем, их всегда было очень мало, ведь это дело давно уже загибалось и приносило сравнительно небольшие деньги. Но я не сдавался и продолжал дело своего дяди Стивена, который благосклонно оставил мне в наследство эту таверну.

На первом этаже располагалась сама трапезная и кухня. В обеденном зале было довольно неплохо, и даже можно сказать по-домашнему уютно, как и хотелось большинству приходящих в это место. На втором этаже была моя крепость, так сказать «жилище» человека со средним достатком, в городе таковых было достаточно мало. На этаже стояли несколько кроватей и огромный старинный шкаф, сделанный из дуба, который, как рассказывал дядя Стивен, стоял в самом дворце королевы. На стенах были разные дешевые картины, а по центру комнаты стояли часы с маятниковым механизмом, которые постоянно отставали на пять – десять минут, что постоянно сбивало с толку меня как хозяина таверны Миллер Хаус. Так как я жил один на жилой этаж, я мог принять несколько гостей и предоставить им неплохое проживание и даже, как и полагается в приличных местах, завтрак, ланч, обед, полдник с чашечкой ароматного чёрного или зелёного чая и ужин.

Конечно, забыл представиться, я мистер Миллер, Джон Лейкер Миллер – хозяин таверны на Бейкер-стрит. Не стоит смеяться над моей фамилией (мои родственники относительно недавно оставили фамильное дело и решили перебраться в южную часть нашей страны), просто предки были мельниками в северной части нашей страны.

Мне 36 лет, и живу я в Лондоне с самого рождения. Ростом где-то в 12 футов, волосы чёрные, глаза карие, также имеется небольшая борода. Повседневно одет в лохмотья, а большего и не надо, когда работаешь день и ночь не покладая рук. Особых примет нет. По мнению окружающих, характер у меня мягкий и податливый, но когда нужно, я могу задать хорошую трепку своему недругу. В общем, парень я простой и ничем не примечательный, как и многие в этом квартале, трудяга и трудяга. Делать нечего, выживаю как могу…

Таинственный незнакомец

Вдруг недалеко от таверны послышалось цоканье копыт и звуки приближающегося экипажа. Гости, находившиеся в таверне, даже удивились от того, кто же в такой поздний час мог приехать в столь скромное и ничем не примечательное заведение.

Карета остановилась, из неё вышел молодой человек. Ростом выше меня буквально на несколько дюймов, в довольно неплохой одежде для нашего времени, как у нас говорят, был одет как самый настоящий денди.

Он аккуратно распахнул входную дверь таверны и осмотрелся, видимо в поисках свободного места.

Я сбил его с мыслей словами:

– Добро пожаловать, сэр!

Он, ничего не сказав, сел за свободный стол и попросил налить ему самого лучшего бурбона, что был в моей таверне. Что ж, желание клиента – закон, и я преподнёс ему этот божественный, по моему мнению, напиток. Потом ещё и ещё, пока он окончательно не захмелел. По его лицу было видно, что он нигде не пил алкоголя и поэтому не знал меры.

Он подозвал меня и как-то странно начал диалог:

– Хозяин, чем известен этот город? – подняв свои красные глаза, спросил он.

И мой ответ был тоже вполне логичен:

– Своими площадями, дворцами, мостами и, конечно же, Биг-Беном, это те часы, которые Вы, возможно, видели, когда ехали в эту таверну.

– Слушай, друг… – он подозвал меня поближе и начал говорить в полголоса.

– Да, сэр… – осмотрелся я.

– Давай не сэр, а Ди. Просто мистер Ди, хорошо?

– Конечно, а я для друзей просто Мил.

– Договорились, – сказал он и похлопал меня по плечу.

Он попросился остаться на ночлег, и я согласился ведь такой, как видно богатый, постоялец явно не помешает развитию моей таверны.

Эх, если бы он тогда знал, до чего доведёт его эта, что ни на есть спонтанная дружба, то никогда бы не приехал в Лондон…

Мистер Ди

Кто-то думает о главном, кто-то о мелочах, а мистер Ди думал постоянно обо всем и сразу. Это было понятно, так как он постоянно наблюдал за происходящим вокруг и что-то записывал в свой дневник.

Будто он знал, как собирать все свои мысли воедино, в одну структуру, в особый, состоящий из миллионов мелких деталей, механизм, задевая тем самым всю сущность бытия.

Он был замкнутым, можно сказать закрытым и стеснительным человеком, но я потихоньку раскрывал его, задавая провокационные и наводящие вопросы обо всём. На первый взгляд молодой, энергичный, амбициозный человек лет 20–25, светловолосый, голубоглазый и интеллигентный – это все, что можно было сказать о нем изначально, но не все было так просто. В душе он был романтиком, в некотором смысле эгоистичен и самоуверен. Богатством не кичился и не хвастал, был спокоен и терпелив ко всем делам, и давалось они ему довольно просто. Кстати, он сразу же попросил меня дать ему одежду простого лондонского жителя, чтобы, особо не выделяясь в толпе, гулять по улицам и паркам города. Всегда носил с собой нож, объясняя это тем, что на улицах сейчас неспокойно, как он говорил – «мера предосторожности», и, как окажется, он был прав…

Город

Миллер Хаус, как говорилось ранее, находился на Бейкер-стрит в доме номер 30, в довольно хорошем районе Лондона под названием Вест-Энд. В этой части города стояли дома богатейших людей: большие, сделанные в разных архитектурных стилях, украшенные статуями и инкрустированные дорогими наличниками с позолотой. Престижные и дорогие гостиницы для самых богатых постояльцев, приехавших искать вдохновение на узких улочках Лондона. Огромный Квин Мэри Роуз Гарденс, который был прекрасен во время цветения роз, и парк со своими многочисленными прудами, в которых плавают пестрые «королевские утки».

Также в этом районе есть самый большой «овощной рынок» в городе, но на самом деле там продавали все, что есть на белом свете – от животины и мяса до тех же самых овощей. Именно на этом рынке я покупал продукты на кухню в мою таверну.

К району Сити огромный товарный и главный экономический центр Лондона. Он является самым старинным районом города, но эта часть больше всего пострадала от пожара в 1666 году, остались только Тауэрский мост и ратуша. Западнее находятся собор святого Паула, Трафальгарская площадь с колонной Нельсона, а также множество элитных мастерских по пошиву одежды и шляп для самых влиятельных людей.

В Ист-Энде живет рабочий класс – обычные, ничем не выделяющиеся, приближенные к бедноте или бедные люди, работающие на богатых фабрикантов и в доках. Этот район является самым криминальным в городе, так как большинство рабочих в вечернее время идут в кабаки. Впоследствии, напившись, они же устаивают драки и кровавую резню с потенциально возможным летальным исходом. В этой части города в переполненных домах, в бараках и на улицах также живут иммигранты и приезжие со всего королевства, в поисках лучшей жизни.

И напоследок я оставил так называемый в народе «королевский квартал» – Вестминстер. Со своими роскошными мраморными дворцами, с лучшим внутренним и внешним убранством, в которых живут или, так сказать, проживают свою жизнь всласть королевские семьи. Парки, сады, памятники архитектуры – вся эта красота была здесь.

И самая большая и красивая часовая башня, построенная сравнительно недавно, в 1853 году, и названная в честь руководителя строительных работ Бенджамина Холла, является частью Вестминстерского дворца, построенного в неоготическом стиле, в котором до этого был зал лордов, а сейчас ведутся строительные работы.

Да…

Мечта каждого жителя жить в тех местах, и, как говорят у нас в Вест-Энде: «Верь в мечту, и она сбудется». Но то ли ещё будет в моей истории, не правда ли?

Изысканный день

Что может быть лучше солнечного, наполненного свежим воздухом лондонского утра?

– Только хороший завтрак… – потянувшись и встав с кровати, сказал Ди.

Вчерашний вечер для него был довольно тяжелый, и я заметил, что у него болит голова от похмелья. Я посоветовал ему прогуляться со мной до рынка, заодно приобрести что-нибудь к завтраку. Он согласился, оделся в старый, весь потертый костюм, кепку с козырьком, которую называли «восьмиклинкой», и коричневые ботинки.

– Ну как? Я похож на рабочего? – глядя в зеркало, спросил Ди.

– Конечно, сэр, – с улыбкой сказал Миллер.

– Тогда в добрый путь, Лондон не ждёт! – с этими словами он вышел из таверны.

На улице было необычайно светло, так, что пришлось прищурить глаза, чтобы привыкнуть, так как в таверне было довольно темно. Идя вдоль по улице, он смотрел вокруг и видел проезжавшие экипажи, проходящие мимо толпы людей, которые спешили на рабочие места, и другие красоты суетливого города.

Чтобы добраться до рынка, нужно было пройти через сад роз, и он попросил остановиться и сделать пару зарисовок. Запах был великолепен, много людей сидело на лавочках и наблюдало за статическим постоянством цветов, благосклонно восхищаясь ими.

– Мил, ты любишь цветы? – осматривая клумбу, спросил Ди.

– Да, сэр, но в этом парке их срезать нельзя, это королевская собственность. Вы наблюдаете там стражей порядка? Если увидят, то… – не успел он договорить, как его перебил Ди.

– Хорошо. Что ж, пойдём дальше, – сделав последнюю запись в своём дневнике, сказал молодой человек.

Дойдя до рынка, мы купили все самое нужное и необходимое к завтраку: муку, молоко и масло для пирога, сахар к чаю, яйца для жарки яичницы и бекон.

Обратно мы шли фактически по тому же маршруту, любуясь садом и прекрасными девушками, которые гуляли в нем.

Наблюдая за мистером Ди в течение всего пути, я заметил, что ему явно чего-то не хватает. Сэр постоянно о чём-то мечтает и думает, как мне казалось, о чём-то большем, например о романтике и любви. И только я успел об этом подумать, сразу решил у него спросить.

– Хм… Ди, – посмотрел я на него и продолжил, – у вас была когда-нибудь настоящая любовь или какой-то неблагополучный роман?

– Конечно, дорогой мой Мил. Был роман с одной светской особой, – опустив глаза, говорил он.

И я понял, что он уж точно не состоялся, но все же не побоялся и уточнил:

– И как оно было?

– У нас ничего не получилось, она была слишком проста и ничего не хотела, кроме славы и богатства…

– И знаешь, – продолжил он, – всегда так, когда люди в достатке, остальные не видят его истинного лица, им важны только его деньги. И ничего больше, – сказал он с ухмылкой.

Мы шли по Гарден-стрит, на перекрёстке улиц Бейкер и Вильям-стрит рядом с домом стоял мальчик и продавал газеты. Мистер Ди подошёл к нему и спросил:

– Свежая?

– Конечно, сэр – смиренно ответил тот.

Мальчик был одет в грязную потрепанную одежду, видимо, он работал на одной из лондонских фабрик и занимался в свободное время продажей газет здесь, в самом богатом квартале города.

– Я возьму одну, – спокойно сказал мистер Ди.

Он положил ему в карман купюру, равную стоимости сотни таких газет, и прошептал на ухо:

– Каждый, кто будет покупать у тебя газету, должен знать, что таверна на Бейкер-стрит – лучшее место в этой части города. И скажи всем своим друзьям, чтобы говорили то же самое.

– Хорошо, вы очень щедры, сэр, каждый в этом городе будет знать об этой таверне! – он был очень рад и смятён, ведь такую сумму он разве что видел только в своих грезах и снах.

Мы прошли дальше и оглянулись метров где-то через тридцать – мальчишки и след простыл. И никого уже не было на его месте, похоже, он убежал хвастать перед своими, так сказать, коллегами по работе.

Хочу признаться, я сам был удивлён такой щедрости, но ничего не стал говорить мистеру Ди, дабы его не обидеть. Повернув налево, мы попали на Бейкер-стрит, где в третьем доме находилась моя таверна. Войдя внутрь здания и отдав купленные продукты кухарке, он поднялся наверх и лёг на свою кровать. Я остался на кухне. Через полчаса был готов завтрак, я позвал мистера Ди и начал разливать чай. На завтрак не было ничего особенного – яблочный пирог и яичница с беконом, как и было запланировано заранее.

Он постоянно рисовал что-то в своём дневнике и ничего об этом не говорил, но однажды одним глазом я заметил, что там были какие-то непонятные обычному человеку схемы. После завтрака он снова переместился в спальню и не выходил до самого традиционного чаепития, которое было обязательной частью культуры этого города.

Таверна открывала свои двери для посетителей в шесть вечера, так как на весь день не было ни времени, ни сил. Некий людской галдёж на улице заставил меня выглянуть в окно, там была необычайная для моих глаз картина. Перед домом стояло большое количество горожан, и они ждали открытия Миллер Хаус. Внезапно прямо за моей спиной появился сэр Ди и с уверенностью гордо сказал:

– Неплохо сработано, не правда ли, мистер Миллер? – улыбнулся он. – Ребята хорошо постарались.

– Конечно, неплохо, господин Ди, но у нас нет столько обслуги, чтобы справиться с таким количеством гостей… – вздохнув, с грустью сказал я.

Но его ответ меня чрезвычайно поразил:

– Я буду работать в зале и разливать напитки, а вы, мистер Мил, помогайте на кухне.

– Но вы же… Сэр, не стоит…

Но у него были жесткие намерения на этот вечер, и он уже стоял за барной стойкой и был готов разливать огненную воду.

В этой таверне ни разу не было столько народу. За один вечер, только представьте, была такая выручка, о которой я не мечтал даже за месяц! На барной стойке мистер Ди чувствовал себя как в своей тарелке, разливал все быстро и по заказам. При этом успевая даже познакомиться и поговорить с посетителями. Многие обещали прийти завтра в столь прекрасное заведение, что не могло не радовать меня как владельца таверны.

Рабочий день окончен, пока я считал прибыль, мистер Ди поднялся на второй этаж. Было слышно, как он без сил упал на кровать, ничего никому не сказав. Мисс Кейт, кухарка сказала:

– Он хороший человек и отличный друг, береги его, Мил.

Пожелав спокойной ночи, она ушла домой.

Забравшись наверх, где уже спал мистер Ди, я погасил свет и последовал его примеру. Он смог сделать мой день.

Дневной свет

Да… Неделя прошла с невероятной скоростью. Деньги, можно сказать, текли рекой. И такой успех преследовал мою таверну фактически каждый божий день. Сэр Ди решал все вопросы по таверне и порой даже не стеснялся этого. Он был очень богат и знатен, а предпочитал для себя работу простого бармена или официанта, чем жить во дворце, ходить в театры и на королевские балы. Я начал считать, что это как-то неправильно, и решил принять единственно верное решение – сводить его в центр города, в Вестминстер. Подошел к нему и, уже не боясь, уверенно спросил:

– Не правда ли, сегодня прекрасная погода, сэр?

– Да, солнце сегодня светит как никогда ярко, – ответил мне он.

– Ди, не хотите ли сегодня выйти в город? Я хотел выбрать себе костюм, как у вас, сэр.

Честно говоря, я очень завидовал красивому, опрятному виду мистера Ди и вдобавок к этому с детства мечтал выглядеть как истинный джентльмен. И я уверен, он мог мне в этом помочь. Его ответ был краток и ясен.

– Что ж, вперёд, – с неким любопытством ответил он и начал надевать свой старый, найденный в спальне, пиджак.

Я остановил его:

– Стойте, сэр, наденьте ваши вещи. Это королевский район, и находиться там в лохмотьях будет опасно, повсюду ходят караулы и могут вас попросту вышвырнуть оттуда.

– Хорошо, последую твоему совету, – скривив гримасу, сказал он и неохотно начал переодеваться.

Выйдя на улицу, он остановил ближайший свободный экипаж и приказал извозчику везти нас в Вестминстер. Тот покорно согласился. Мы ехали недолго, всю дорогу мистер Ди наблюдал за всем, что происходило вокруг.

Остановились и вышли мы около Биг-Бена, как раз было 12 часов, и он начал отбивать удары. Иждивенцы на площади с удивленными взглядами смотрели и слушали это зрелище. Вокруг ездили повозки, и, не зная, что будет дальше, он попросил меня провести его к королевскому дворцу. Я без лишних слов согласился, и мы неспешным прогулочным шагом пошли к нему. И вот, вдали виднелся он – роскошный, сделанный из мрамора, шикарный дворец. Мимо нас проехал королевский экипаж и остановился у парадного входа. Из него вышла королевская семья: король, королева и их дочь. Сэр смотрел на них, думал чём-то своём и неожиданно спросил:

– Кто она?

– Что? – спросил я.

Он повторил вопрос.

– Это дочь королевы, леди Ловетт. Я вижу, сэр, она вас заинтересовала.

– Да, Мил, было бы неплохо с ней встретиться, но такой возможности у меня не будет, – и с этими словами он направился в противоположном направлении от дворца.

На улице было множество людей в разных костюмах, и он вспомнил о том, за чем мы изначально направлялись. Как раз неподалеку от нас была элитная швейная мастерская, и, недолго думая, он решил зайти туда. Там было много отличных костюмов и фраков. И сэр указал мне на тот, который стоял по центру зала. Все люди смотрели на него как на экспонат в музее, так как он стоил, наверное, как моя таверна вместе со мной. К нам подошёл продавец и поинтересовался: