- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Дело было в мире параллельном,
с нашим миром да в квантовой запутанности,
да в тесной связи находящемся.
Ночь. Полярное сияние мертвенным светом отражалось от обледенелой глади огромного озера. Вокруг, на сколько хватало глаз, раскинулась тайга, уходящая за горизонт. На берег озера из лесу вышел косматый медведь и задрал покрытый шрамами нос, ловя что-то в ветру. Звенящая тишина и холод властвовали здесь безраздельно.
Вдруг послышался стремительно приближающийся звук – что-то грохотало в небе. Медведь тревожно засипел. И вот уже прямо над ним пролетело звено вертолетов, густым боем лопастей сбив с верхушек сосен комья снега. Медведь с глухим ворчаньем убежал обратно в лес.
Вертолеты направлялись к острову посреди ледяного озера, в который намертво вмерзло жуткое черное здание в виде плоского многоугольника. Это была печально известная темница «Черный медведь». Сюда отправляли доживать свой век самых опасных преступников.
Вертолеты заложили лихой вираж и пошли на снижение. Двойка осталась висеть в воздухе, внимательно рыская по сторонам радарами и прикрывая посадку, будто из ледяной ночной тьмы могло выскочить что-то смертельно опасное.
Вертолеты сели на наспех расчищенной площадке, где их ожидал перепуганный смотритель тюрьмы. В здешних местах гости были настолько редки, а дорога так далека, что он привык чувствовать себя полновластным хозяином. Он делал что хотел, а о проверках и посещениях начальства сообщалось за несколько дней – вполне достаточно, чтобы подчистить следы.
Но сейчас ему было крайне дискомфортно, потому что на борту самого большого вертолета красовалась руна Ансуз в овале – один из символов Рода Велесовых. Кто-то крупный прилетел по его душу… Как бы не сам Князь Велесов.
Из главного вертолета гвардейцы в меховой форме и высоких шапках с невероятной осторожностью спустили прозрачную капсулу, внутри которой спал бледный как смерть подросток, опутанный проводами. Смотритель мгновенно узнал его и тяжело вздохнул.
Это был юный княжич Ярослав Велесов.
Болезненно осунувшееся лицо все еще оставалось узнаваемым: острые скулы, крепкий мужской подбородок, но при этом не грубые, а почти что тонкие нос и губы – мальчишка уже в свои годы был сердцеедом, и многие простолюдинки обнимали его в своих горячих фантазиях. И, как говорят, не только простолюдинки. От него разило красотой и силой юности, и даже мертвенная бледность лишь придавала этому особого шарма.
Но смотритель, конечно же, думал совсем не о внешности княжича. Все его внимание было приковано к бородатому человеку в массивной черной шубе с высоким воротником, который вышагивал рядом с капсулой, отстукивая каждый шаг позолоченным посохом. Это был Княжеский Воевода, его правая рука, второй в Роду после самого Князя.
Он подошел к Смотрителю, на ходу снимая кожаную перчатку. На его лице было написано высокомерное нетерпение: они оба знали, какие ритуалы надлежало исполнить.
Смотритель грузно плюхнулся на колено, схватил мощную руку Воеводы и поцеловал его в небольшой перстень с черным ониксом, на котором была выгравирована перевернутая буква А – основной символ Рода Велесовых.
–Здравы буде, добрый Воевода! – прокряхтел Смотритель, с трудом поднимая свое обрюзгшее тело на ноги. – Всегда рады. Что привело вас в наше захолустье?
–Заключенный Ноль – бросил Воевода, даже не удостоив Смотрителя взглядом. – Быстрее. Веди к нему.
–Но Ваше благородие… мы не готовили его к прибытию гостей… он не в лучшем виде.
–Не трать время. На кону твоя жизнь.
Смотритель побледнел так, что почти мог сравняться по цвету лица с княжичем в капсуле, и резво побежал к дверям.
Процессия с капсулой медленно последовала следом. За капсулой чуть поодаль двигалась фигура в невзрачном плаще с накинутым глубоким капюшоном.
Они спускались все глубже и глубже под землю по огромной спиральной лестнице, испещренной тюремными камерами. С каждым этажом становилось все холоднее и сырее. За клетками виднелись тела заключенных, и трудно было определить, кто из них еще жив, а кто уже оледенел.
–Есть способ двигаться быстрее? – недовольно спросил Воевода.
–За триста лет существования «Черного медведя» отсюда не сбежал никто, – с гордостью ответил Смотритель. – А все потому, что безопасность здесь поставлена превыше всего, включая комфортность персонала. Мы могли сделать лифт, но это сразу понизило бы безопасность.
–Сколько еще?
–Он в самом низу.
Когда они спустились на последний этаж, из их ртов уже вырывались клубы пара. Смотритель подметил, что стекло капсулы совсем не запотело от дыхания княжича. Неужели…
Со стен свисали гигантские ледяные наросты, повсюду торчали сосульки длиной в несколько саженей. Из холодной темноты впереди доносился лязг замков – это надзиратели, посланные Смотрителем вперед, отпирали несколько дверей, запечатывающих камеру самого важного заключенного «Черного медведя».
По бокам от камеры находились два Симаргла – огромные мехи в виде собак с крыльями. Завидев приближающихся людей, они на мгновение активировались, просканировали пространство светящимися глазами и снова вернулись в спячку, успокоенные.
Лязгнул последний замок, и надзиратели с трудом отодвинули огромную кованую дверь, уже вмерзшую в лед. Взору посетителей открылось необычное зрелище – посреди камеры, будто в паутине, висел закованный в цепи одноглазый человек. Он был страшно заросшим, исхудавшим, но в глазу все еще горела неуемная сила. Он с любопытством вглядывался в пришедших. Завидев Воеводу, он захохотал из последних сил. Оказалось, что у него во рту почти не осталось зубов.
–Боги все же имеют чувство юмора… Вот вы и пришли ко мне. Я снова понадобился.
Его смех затих, когда в камеру внесли капсулу с княжичем. Воевода подошел к заключенному и прямым взглядом посмотрел в глаза.
–Повелеваю тебе исцелить первого в Лествице, кандидата в Наследники Рода Велесовых!
Узник снова захохотал. Казалось, он был счастлив.
–Повелеваешь? Ты можешь только умолять меня. Встань на колени, и тогда я выслушаю твою просьбу. Может быть.
Воевода, не привыкший слышать возражений, от этих слов побагровел и замахнулся пудовым кулачищем, но в последний момент сдержался.
–Не зря тебя заточили сюда, отродье, – сплюнул Воевода.
–Какой же ты тупой вояка, тебе надо было служить Перуновым. Совсем не умеешь вести переговоры. А ведь Род Велесовых – это дипломаты и торговцы, ваше оружие – деликатность, убеждение, поиск компромисса. Ты же умеешь только угрожать, приказывать и оскорблять. Угроз я не боюсь. Я пережил здесь все самые страшные пытки, а смерть – это то, что я приму со спокойствием и радостью. Поэтому прекращай повелевать и начинай предлагать. Что же ты можешь предложить мне, дубина?
Узник откровенно издевался над Воеводой, очевидно, испытывая несравненное удовольствие. Он перевел взгляд на капсулу.
–Что же случилось с прекрасным княжичем? – задумчиво произнес узник. – Кажется, он мертв.
Слова эти эхом отразились от стен и повисли в холодной тишине.
Воевода махнул рукой, и Смотритель с облегчением кинулся вон, а с ним и все остальные. Остался лишь сопровождающий в глубоком капюшоне, но против его присутствия Воевода не возражал.
–Его отравили, – через силу выдавил Воевода. – Мы успели поместить его в стазис спустя три минуты после смерти. Мы знаем, что ты владеешь рунами Третьего Атта и можешь вылечить его.
–Это называется другим словом, дорогой. Между «вылечить» и «воскресить» есть большая разница.
–Так ты не сможешь? – раздался вдруг тихий голос, доселе не слышанный узником. Это заговорил человек в капюшоне.
–Я этого не сказал, – уклончиво протянул узник, изо всех сил вглядываясь в загадочного гостя. – Но мне непонятно… если это любимый сын Князя, его Наследник, то почему Князь не посылает с ним Воеводу? Он должен был приехать сам, разве я не прав?
–Прав, – коротко ответил незнакомец и снял капюшон.
Тусклый свет упал на красивое лицо сорокапятилетнего мужчины с аккуратно постриженной острой бородкой и умным взглядом зеленых глаз.
–Игорь Велесов собственной персоной, – осклабился узник. – Как иронично устроена жизнь, да?
–Если ты помнишь, я сыграл ключевую роль в замене твоей казни на пожизненное заключение, – примирительным тоном сказал Князь. – Твои злейшие враги – Перуновы и Хорсовы. Я ничего не мог сделать против большинства на голосовании.
–Вы думали, что можете заткнуть правду, но правда привела тебя сюда. Никто из твоих волхвов не может того, что могу я.
–Это так, – склонил голову Князь. – Только ты можешь исцелить Ярослава. Сделай это, и я исполню любое желание, кроме…
–Ты же знаешь, что я попрошу. Отпустить меня.
–Кроме этого! Ты же знаешь, это общее решение всех Родов. Я не могу пойти против них.
–Тогда желаю хорошей дороги обратно.
Князь переглянулся с Воеводой, у которого по скулам заходили желваки. Игорь Велесов тяжело вздохнул и провел ладонью по лбу.
–Ты точно сможешь его спасти?
Узник помедлил немного с ответом и молча кивнул.
Князь посмотрел на капсулу с мертвым сыном и что-то решил про себя.
–Если он снова будет жив, то даю княжеское слово, что помогу тебе сбежать. Дам тебе жилье, где ты ни в чем не будешь знать нужды. Но и ты должен поклясться богами в следующем: никогда до самой смерти ты не покинешь того места, которое я укажу. И никогда больше ты ни словом, ни делом не выступишь против наших богов и наших Родов.
Узник не медлил ни секунды.
–По рукам, Ваше сиятельство. Клянусь в сем всеми богами.
–И своим богом клянись… Тем самым.
–Клянусь и им.
–Что ж. Боги свидетели. Ты знаешь, что они зрят в души, так что не прячься за формулировками или словами.
–Взаимно, Князь.
–А теперь, говори, что тебе нужно для ритуала.
–Для техно-ритуала, – беззубый рот узника растянулся в улыбке. – Мне понадобится мощный комп, подключенный к этой капсуле, и много-много энергии. Столько, пожалуй, и нет во всей тюрьме…
–Ближайшая электростанция в пятистах верстах, – мрачно сообщил Воевода.
–Хмм… а на чём вы сюда прилетели? Случайно не на боевых коптерах?
–На них. Шесть штук.
–Подойдет. Подключайте аккумуляторы и тяните сюда.
Князь кивнул Воеводе и снова скрылся под глубоким капюшоном.
Через некоторое время капсула была вся утыкана и обвита проводами, а в углу камеры быстро собрали компьютерную станцию для ритуала. Освобожденный из цепей узник, разминая онемевшие конечности, подключился к интерфейсу, готовясь сотворить одну из самых мощных и опасных рун, данных людям богами. Ему принесли нужные травы, которые он тут же воскурил, обдав капсулу дымом. Принесли ритуальный колокол, который тут же наполнил камеру глубокими вибрациями. Техно-волхв начал нашептывать заговор, готовя свое сознание к предстоящему подвигу.
Он действительно не собирался обманывать Князя. Но кое о чем умолчать все же пришлось. А именно: никто не в силах воскресить умершего человека. Даже руны Третьего Атта.
Однако, упускать свободу техно-волхв не собирался. Ведь он мог сделать именно то, о чем они договорились: в теле Ярослава Велесова снова окажется душа, и он снова будет жить.
ГЛАВА 1
АКТАНТ
А в это время в нашем мире
жил да был
добрый молодец по имени Ярик.
Жилось ему туго, невесело…
Пустая бутылка из-под водки пролетела в сантиметре от уха Ярика, врезалась в стену и осыпала его градом осколков.
–А ну ковыляй за бухлом, я сказал! – заплетающимся языком сказал опекун. – Неблагодарный щенок!
Ярик выпрямился и оперся на трость. На его лицо быстро вернулась обычная едкая полуухмылка. Даже легкий испуг не стер ее надолго.
–А не пошел бы ты, тело, – презрительно бросил он.
Он сказал это, зная, что очень пожалеет. Но не смог отказать себе в удовольствии.
Опекун на мгновение замер, помотав головой – не послышалось ли? А затем вскочил с дивана, разразившись нечленораздельным ревом, состоящим из сплошного мата.
Но Ярика уже и след простыл: дверь захлопнулась, а по ступенькам в подъезде быстро стучала трость.
На улице уже темнело, и холодный осенний ветер гнал по асфальту первые опадающие листья. Ярик поежился – он не успел надеть куртку. Несколько секунд он стоял в нерешительности, думая, что делать дальше. Ночевать дома – не вариант. Нужно где-то выждать, пока опекун проспится. Будто в подтверждение его мыслей сверху заскрипело окно, и улица наполнилась пьяным матом.
Опираясь на трость, Ярик захромал вниз по улице. У него было только одно место, куда пойти. В спину ему неслась ругань, насмешки над хромотой, но Ярик лишь усмехнулся.
За свою жизнь он сполна натерпелся издевок. Сначала в детдоме, затем и от нескольких опекунов подряд. Люди с особенной жестокостью издеваются над тем, что ты не в силах изменить. Ярик родился таким и хромал, сколько себя помнил. Правая нога просто не хотела развиваться нормальным образом. Врачи в детдоме удивлялись, что он вообще начал ходить. Никто не уделял ему особого внимания, не давал специальных упражнений, терапию. Нянечки сторонились молчаливого и хромого ребенка. Даже те крохи тепла и внимания, что получали остальные дети, Ярику были недоступны. Но он смог. Уже с самого детства он не хотел быть слабее остальных.
Он прохромал мимо «Пятерочки», хотя в животе свербило от голода. Но денег все равно не было. Его сверстники без сомнений стырили бы какой-нибудь колбасы и банку энергетика. Но он даже не сможет убежать в случае чего.
Ничего ценного при себе тоже не имелось. Кнопочный телефон остался в квартире, а единственного ценного, что было с собой – это потертая, но все еще шикарная трость с рукояткой в виде крокодила, пожирающего солнце. Она досталась Ярику от прошлого опекуна. Трость он, конечно же, не дарил Ярику – слишком уж дорога она была, чтобы отдавать какому-то детдомовцу. Нет, он любил пощеголять в образе франта, а иногда и поколачивал этой тростью подопечного. Поэтому, когда он умер от коронавируса, Ярик успел экспроприировать эту трость себе – в качестве компенсации за перенесенные унижения. Он с удовольствием сжег на заднем дворе свой прежний латанный-перелатанный костыль, с которым проходил всю жизнь.
Стал накрапывать дождь. Ярик ругнулся и захромал быстрее. Он спешил меж гаражей к своему укрытию. Там можно было укрыться от дождя. И это место было ему дороже всего на свете.
Там, за гаражным кооперативом, в полуразрушенном здании бывшей церкви, он сделал себе алтарь, где молился богам. Вырезал фигурки из дерева – корявые, но свои. Придумал каждому богу свое подношение – кому пива в бокал, кому кусок мяса, кому фрукты. И тратил на эти подношения немалую часть скудных карманных денег, выдаваемых опекуном.
Когда на душе было особенно трудно, он шел сюда. Разговаривал с богами, делился своими проблемами. Все равно больше их обсудить было не с кем. И боги всегда отвечали. То птичка залетит и замечется под куполом, то через полуразрушенную крышу заглянет яркое солнце – всегда Ярик получал поддержку в трудные минуты.
Но сегодня ему было не суждено туда дойти.
Уже на выходе из гаражей Ярик вдруг услышал истошный жалобный визг. Он доносился справа, из соседнего ряда. Ярик замер, а затем решительно двинулся туда. Он уже находил неподалеку истерзанные трупики котят и щенков с очевидными следами издевательств. Рядом с его святым местом завелись нелюди.
Наконец, он увидел их. Кампания подростков примерно такого же, как и Ярик, возраста. От 13 до 16 лет. Они столпились вокруг чего-то, загораживая Ярику обзор. Возбужденно перекидывались шуточками, гоготали тупыми ломающимися голосами, смолили дешевые сигареты, сплевывая и представляя себя взрослыми.
Истошный визг повторился. Толпа на мгновение расступилась, и Ярик увидел, что один из ублюдков тупым кухонным ножом режет хвост рыжей кошке.
Ярость залила Ярику глазу. Он забыл, что один против толпы, забыл, что хромой. Он изо всех сил заковылял к ним. Внимание живодеров было столь плотно захвачено зрелищем, что они даже не обратили внимания на приближающиеся сзади шаги.
Ярик перехватил трость поудобнее и начал наносить беспорядочные удары по всем спинам и затылкам, до которых мог дотянуться. Холодная ярость струилась по его венам.
Первой реакцией подростков был испуг. Двое из них, получившие болезненные удары, орали от боли и корчились на земле. Живодер с ножом от растерянности выпустил кошку, и она мгновенно скрылась в кустах, оставив за собой дорожку крови.
Но, отбежав на несколько метров, они разглядели поподробнее того, кто на них напал. И страх на их лицах сменился гадкими ухмылками.
–Ты совсем попутал, Долбослав. Ща мы тебя отымеем, – подбирая выпавший нож, прокричал самый старший. – Будешь у нас вместо кошечки.
–Может кастрируем его? – предложил мелкий подпевала, которому по касательной досталось тростью по уху. – Яйца отрежем! Ну типа, как коту!
Эта шутка ему так понравилось, что он загоготал во весь голос.
Ярик выставил трость вперед, собравшись защищаться, но не заметил, как сбоку к нему подбежал один из живодеров и подсек больную ногу. Ярик полетел на спину, больно ударившись затылком и на мгновение потерявшись в пространстве.
Взгляд его сфокусировался уже на лезвии ножа, приставленного к лицу.
–Не рыпайся, – осклабился стоящий над ним гопник. – Сымайте с него штаны.
Ярик судорожно шарил по земле руками в поисках трости, но она отлетела далеко в сторону.
«Я серьезно попал», промелькнула мысль. «Боги, помогите мне».
Он почувствовал, как с него сдирают джинсы. Раздался треск – одна штанина порвалась. От холода по всему телу побежали мурашки. Или это не от холода?
–Держите его за руки, крепче! – скомандовал гопник с ножом и переместился ниже. – Ну что, шиз? Готов попрощаться с яйцами?
–Пошли вы все нахер! – сквозь сжатые зубы бросил Ярик.
–Думаешь, смелый? Ну посмотрим.
Ярик весь внутренне сжался и приготовился к боли. Но ее не последовало.
Он почувствовал неприятный запах, а затем послышался крик одного из живодеров. Он был наполнен таким нечеловеческим страхом, что у Ярика сжало нутро: там явно происходило что-то необычное.
Главный гопник обернулся, и от увиденного рука его разжалась, нож выпал из ослабевших пальцев. Державшие Ярика уже улепетывали со всех ног, крича что-то нечленораздельное. Поэтому Ярик, наконец, смог приподняться на локте и увидеть это…
Оно перемещалось с огромной скоростью от жертвы и жертве и в мгновение ока разрывало ее на куски. Руки, ноги, голова и тело разлетались в разные стороны из облачка кровавой пыли, создаваемое мелкими каплями дождя в воздухе. Существо, которое делало это, одним своим видом способно было вызывать помутнение рассудка.
Большая коровья морда с паучьими глазами россыпью… Волосатое тело, как у человекообразной обезьяны, только вместо конечностей – извивающиеся щупальца…
С живодерами тварь расправилась играючи. Никто не смог сбежать. Никто не смог защититься. Уже через несколько секунд над парализованным от ужаса Яриком нависла окровавленная морда.
«Вот и все», пробежало в голове у Ярика. «Конец».
Он внутренне напрягся, ожидая наступления вечной темноты сию же секунду. Сердце бешено стучало.
Но ничего не происходило. На черных паучьих глазах, усыпавших коровью морду, играли солнечные блики. Дикость, но Ярику вдруг показалось, в этих глазах он видит усмешку.
И вот коровий рот открылся, обнажая три длинных ряда острейших зубов, и изрек:
–Ну привет, человек.
«Ну вот. Я окончательно сошел с ума», подумал Ярик.
–Ты же Ярослав? Надеюсь, я не перепутал?
Ярик машинально кивнул.
Существо с облечением выдохнуло.
–Отлично. Эти глаза очень неудобные. Геометрия пространства в вашем мире – просто ужас.
Ярик почувствовал, как в тело возвращается способность двигаться. И первое, что он сделал – стал медленно отползать от существа.
–Само собой, ты меня боишься, – кивнуло существо. – Не стоит. Ты в полной безопасности.
Ярик окинул взглядом окрестности, заполненные разбросанными частями тел и залитые кровью.
–Твоим обидчикам я оказал неоценимую милость. Им повезло встретиться со мной. Их будущее в этой жизни было очень незавидным. Склонности их характеров привели бы к тому, что они убили бы много невинных людей и попали бы на многие миллиарды лет в Адские миры. Теперь у них есть возможность избежать этой участи в новой жизни.
–Кто ты? – выдавил он из себя.
–Я – Актант. Хранитель Междумирья. Перехожу границы между мирами, выполняю заказы. Вот и на тебя поступил заказ.
–Какой еще заказ? – с ужасом спросил Ярик.
–Не спеши. Надо сначала убедиться точно, что ты тот, кто мне нужен. Ты сирота?
Ярик кивнул.
–Помнишь кого-то из родителей?
–Нет. Никого. Говорят, погибли в пожаре.
–Откуда хромота?
–С рождения.
–Правильно ли я понял, что у тебя есть тяга к тому, что у вас называется «язычество»?
Ярик замялся, но кивнул.
–В некотором роде.
Актант довольно улыбнулся.
–Как интересно… Ну тогда последний вопрос: какой твой самый главный страх?
В этот момент Ярик, все это время медленно пятившийся на локтях назад, дополз до своей трости. Он оперся на нее, вскочил и выставил трость вперед, защищаясь от Актанта.
–В данный момент больше всего я боюсь, что вы меня сожрете. Я хочу домой. Отпустите, пожалуйста. Я никому не расскажу, что вы убили… что я здесь видел.
Актант расхохотался. Через мгновение он исчез с громким хлопком, а Ярик с ужасом увидел у себя на руке большую зеленую ящерицу. Ярик с воплем упал на землю, маша руками и пытаясь сбросить ящерицу. Он сразу же забыл про Актанта. Перед ним сразу встали ночные кошмары, в которых ящерицы медленно сжирают его заживо.
Снова громкий хлопок, и Актант превратился в свое прежнее обличье.
–Что ж. Я узнал все, что мне надо. Это действительно ты. Отправляемся.
И тут произошло что-то невероятное.
Тяжело дышащий, на грани панической атаки Ярик вдруг почувствовал, как его будто подцепили за подмышки гигантским крюком и понесли куда-то вбок, в сторону… Но не просто в пространстве, а будто в сторону от самой реальности. В мгновение ока все накрыла темнота космоса, через которую стали проступать сначала звезды, затем галактики, затем огромные сверхскопления галактик, похожие на огромные светящиеся нити, затем все это слилось в один большой шар, быстро уменьшающийся посреди непроглядной темноты. Когда этот шар уменьшился полностью и стал невидим, Ярик огляделся и понял, что из-за его спины вырастает такой же шар, только немного другой расцветки. И вот звезды и галактики снова стали мелькать вокруг, все ускоряясь и ускоряясь.
–Мы приближаемся к твоему новому телу, – услышал Ярик над ухом голос Актанта. – Мой тебе совет: не спеши никому рассказывать, что ты пришел из другого мира. Это может быть небезопасно. Помни: если погибнет новое тело, погибнешь и ты. В прежний мир могу вернуть я и только я…
И тут Ярик проснулся…
ГЛАВА 2
ЛЮБЯЩАЯ СЕМЬЯ ВЕЛЕСОВЫХ
Ярик пошевелился и застонал от болезненных ощущений. Тело наполнилось тупой вяжущей болью. Он ощутил воткнутые в вены иголки и торчащую в горле трубку.
Тело было другим. Все чужое. Все незнакомое. Он быстро понял, что это тело сейчас очень ослаблено тяжелейшей болезнью, но в здоровом состоянии оно было в разы сильнее, тренированнее и породистее, чем его собственное.
Он открыл глаза и увидел, что лежит в просторной кровати посреди богато обставленной палаты. Вся она была выдержана в природном стиле из дорого выглядящего дерева с металлическими вставками. По бокам от кровати мигала лампочками сложная аппаратура. В дальнем конце комнаты потрескивал камин, полка над которым была заставлена портретами властных людей в шубах. Над камином висел какой-то герб с перевернутой буквой А, стилизованной под рога.
Ярик дернул пальцами на ногах и ощутил, как затрепетало сердце: неужели…
Он ощутил под рукой одеяло и пальцами стянул его со ступней.
Правая нога была совершенно здорова! Как непривычно – обе ноги совершенно одинаковые! Можно пошевелить пальцами, можно согнуть колени…
Ярику нестерпимо захотелось пройтись. Первый раз в жизни почувствовать, какого это – быть здоровым.
Он аккуратно приподнял руки и вытащил из вен иглы. На них сразу набухли маслянистые зеленые капли, запачкавшие белоснежную простынь. Затем он вытянул из гортани трубку, с трудом подавив рвотный рефлекс. Аккуратно сел в кровати и подождал, пока пройдет головокружение. Опустил ноги и ощутил тепло, исходящее от пола с подогревом, выполненного под изящное деревянное покрытие.