- -
- 100%
- +
– Вампиры Древнего Египта, – древнейшая кровь. Правый глаз Баруза задергался нервным тиком, Правая часть верхней губы поднялась, оголяя зубы.
– Значит все-таки вампиры. В открытую пошли гады, заказали нашего лидера мерзкому белоликому охотнику. Кулак тяжело упал на стол. Часть книг попадало, поднялась густая пыль. Баруз тяжело и нервно дышал. Библиотекарь, поправляя очки, робко заговорил. Взрывной нрав Баруза знали все и старались лишний раз его не нервировать.
– Э-эх, не все так просто Баруз. Это были не обычные вампиры, с которыми ты привык иметь дело. Древнейшие представители вида, выходцы из глубин Африки, Индии и Азии. Сила их приравнивалась к богам. Целые армии темных повергали в позорное бегство. Благодаря им, царство Египта долгие века жило завоеваниями. Я сомневаюсь, что здешние вампиры обладают подобной древностью.
– Ты уверен, что это не сказки? С трудом верится, что целые армии, как ты говоришь, бежали.
– Это я вычитал не из легенд, эту информацию я нашел в дневниках наших братьев. Даже великий волкодлак4 *
Рукха писал о этих вампирах как о чудовищных созданиях с неимоверной мощью, с трудом волкодлакам удалось одержать победу. Баруз погрузился в раздумья:
– Рукха был великим воином, непонятно все это, и шадофы, и вампиры, титаны древности, я ничего не понимаю, что происходит. – озадаченно бормочет Баруз. Библиотекарь продолжал:
– Я вообще не понимаю откуда это взялось в нашем городе, древние давно сгинули, о них не слышно несколько тысячелетий. И как сюда попало их оружие, да еще в руках наемника, непонятно. Но я полагаю, что чужаки из других мест пришли в город, готовят вторжение, возможно.
– О чем ты говоришь? Какие еще чужаки? Да в наш город мышь не проскочит, после чистки полукровок, ни одного темного создания не просочилось бы незамечено.
– Да, но охотник же смог.
– Это другое дело. Их вызывают ритуалом. Баруз нахмурил густые черные брови. – Ладно, переведи древние записи, распечатаешь и принесешь к Алуду к вечеру. Библиотекарь кивнул.
– Я буду в подвалах тренировать новобранцев. – сказал Баруз, удаляясь из архива. Дверь громко захлопнулась. Библиотекарь, постояв некоторое время, взял охапку книг и уселся за компьютер. Не глядя на монитор, он быстро застучал по клавишам. Шум кулера мерцание монитора, такие простые веши, так быстро вписались в привычную жизнь. Современная техника, окруженная старинными книгами. Настоящее взаимодействует с прошлым, стремясь избежать ошибок.
– Забегу в Центральную библиотеку к людям сегодня, надо кое-что выяснить. Подумал библиотекарь, не отрываясь от монитора.
Юлия смотрела на спящего Алуда. Она робко сидела на краю кровати, боясь побеспокоить раненого. Ее светло-бежевое платье, вдавилось в мягкую кровать, создавая четкие складки на бедрах, плавно переходящих в тонкую талию. Ее скрещенные ножки в черных туфлях скрывались под тканью платья, чуть выше коленок. Темные блестящие волосы как капюшон монаха спадали на плечи, немного доходя до лопаток, открывая лишь небольшие участки между густыми прядями. Тонкую нежную шею обвивал составной обруч из красноватого дерева, и металла, слегка отдающего голубоватым блеском. Небольшой треугольный вырез лишь слегка открывал соблазнительную линию между упругих грудей. Каждый раз при вдохе, черные пуговицы на платье, испытывали давление, сдерживая натягивающуюся ткань. Юлия волновалась, иногда часто вдыхая воздух через маленький аккуратненький носик. А затем немного успокоившись медленно спокойно выдыхала, слегка натягивая нежные губки. Ее черные большие глаза, блестели, слегка подрагивая от еще не высохших слез. Тонкие брови проглядывали черными линиями, сверху прикрытые густой длинной челкой, упавшей перед глазами. Девушка не обращала на изменения, происходящие с прической, она не отрываясь смотрела на Алуда, ловя мельчайшие его движения. Алуд нервно подергивался во сне, Юлия запустила свою нежную руку ему в волосы. Поглаживания теплой руки, успокоили спящего. Он спокойно задышал, перестав дергаться. Внимание Юлии постепенно рассеялось, она уставилась в никуда, окунувшись в свое прошлое. Она вспоминала как ее покусал оборотень, когда она поздней ночью возвращалась одна. Вспоминала свою семью, свои планы на будущее, когда получит высшее образование, как все изменилось, как она начала меняться. Она вспоминала тот страх перед неизвестным, который вырывался из нее. Вспоминала, как ее чувства менялись, как она стала слышать все вокруг, ей вспомнилось, как она впервые вкусила плоть человека, когда она была в бессознательном состоянии. Как луна и голые инстинкты управляли ей. Юлия содрогнулась. Человек, перерождающийся в оборотня, первое время не может себя контролировать, как одичавшее животное мечется он. Перерождения происходят помимо воли, в период усиления магических связей потустороннего мира – в полнолуние. Лишь со временем приходит контроль над собственным телом, да и то не у всех. Память вернула ее в прошлое. Как наяву она увидела картину, как ее загнали в угол, как жестоко избивали, как оборотни хотели вырвать ей сердце, разорвать на части, как один из них увидел в ее глазах остатки разума и человечности, как он вступился за нее, истерзанную на грани смерти и жизни. Алуд спас ее тогда. Во времена зачисток оборотни уничтожали полукровок, всех рас, глобальный сговор темного мира, дабы извести угрозу нечистой крови. Лишь немногим полукровкам была оказана честь принятия в семью. Юлии тогда повезло, если бы не Алуд, смерть была бы не минуема. Со временем самообладание пришло и к ней, она полностью контролировала свое тело, свои трансформации, совсем как чистокровные оборотни. Это было не просто для девушки, превосходно играющей на пианино, с хорошим воспитанием, особо ни в чем не нуждающейся. Она бросила все, ушла из дома, сказав, что будет снимать квартиру. Окончила престижный университет, после годового перерыва. Юлия днем работает свободным экспертом, оценивает предметы искусства. Обучает детей играть на пианино, оборотень, прививающий любовь к искусству. Ночью – чудовище, рвущее людей на части, поедающее человеческую плоть. Физическая трансформация внесла глубокое переосмысление жизни. Взгляды теперь были абсолютно иные. Первые пять лет она, как и большинство полукровок, не могла привыкнуть к новому виденью мира, человеческая правда глубоко сидит, и с трудом поддается переменам. Время шло, и она все чаще использовала «приобретенные крылья, не для ходьбы, а для полета». Убийство больше не вызывало в ней отвращения, да и какой смысл переживать за «бутерброд», что он чувствует, что он хочет.
Человек не задумывается о том, что сотни животных были убиты в порядке живой очереди, и приготовлены в различные вкусные блюда. Безразличие и игнорирование намного страшнее убийства. – Я же не убивал бедную коровку, значит я не причем, я просто кушаю ее мясо, – думают люди, поглощая колбаску. Столкнувшись со смертью, из них лезет отвращение, страх, переживание. Они осуждают убийц, сами при этом являясь массовым палачом, убивающим миллионы жизней. Общество потребителей – паразитов. Ты, поглощая свою пищу, думаешь о ее вкусе и полезных свойствах, но никак не о том, что эта плоть когда-то была жива. Большая часть даже не задумывается, в каком мире они существуют, рассматривая лишь ту малую часть, в которой они живут.
Юлия вспоминала как она не могла смирится со своей новой природой. Она не ела свежее мясо, хотя для оборотня оно необходимо, так же как для вампира кровь. Она долго питалась пищей людей, иногда убивая мелких животных. Она слабла с каждым днем. Алуд открыл ей глаза. Он долгими часами рассказывал ей об этом мире. Он говорил ей что в силу субъективного суждения любого существа, всю глубину мира познать просто невозможно. Да, она многого лишилась, она уже не человек. Она многое теперь видит, слышит, чувствует. Такое и во сне она не могла бы представить, когда была человеком.
– Гусеница становится бабочкой, представь Юлия, если бы бабочка продолжала ползать и питаться листьями, вместо того что бы порхать в небе и питаться сладким нектаром. Она бы убила себя, и цветы погибли бы без нее, у всех свое предназначение, нужно ценить это, и не противится, – говорил ей Алуд.
А теперь она сидит у его кровати, он тяжело дышит, его израненное тело медленно заживает, он был на грани смерти и жизни. Слеза течет по щеке Юлии. Когда близким больно, нам тоже больно. Никто этому не учит, но все это чувствуют. Боль врагов утолит боль переживающего сердца.
Глава 14. Физическая боль
Уверенность уходит
прямо пропорционально
нарастающей боли.
Учащенное дыхание, выступает пот на лбу, зубы стиснуты, из кровавого обрубка, когда-то называемым кистевым суставом, струится кровь. Он впервые видит кровь, свою кровь, нет привычного зеленоватого дыма, в миг исцеляющего плоть, есть лишь новое чувство, до этого неизвестное. Боль – новое чувство, поступающее по нервным соединениям в мозг, мозг генерирует чувство боли. Новые и новые приливы нервные клетки послушно передают, определяя локацию болевых ощущений.
– Ты мне все расскажешь. Хищная улыбка не сползала с лица Брук-та-мана.
– Я знаю, как причинять боль, я расскажу тебе секрет, можно отрубить руку, и тебе будет больно, очень больно. Но, к сожалению, клеточки твоей руки, все эти мышечные соединения, все нервы, вся чувствительность пропадет. Я предпочитаю посмаковать момент. Охотник яростно упирался, в глазах его забегал ужас. Такой ужас он видел множество раз, но в глазах своих жертв.
– Не дергайся, колено вампира придавило локоть поврежденной руки охотника, когтистая рука нежно гладила кожу на внешнем сгибателе пальцев, переходя на лучевой разгибатель запястья. Острые когти нащупали сухожилие, ведущее к запястью. Совсем не напрягаясь, он вырвал сухожилие, брызнула кровь, тяжело упав на бетон. В горле вновь застрял крик, рука надежно сдавливала шею, не пропуская свободного звука. Немного ослабив хватку, вампир склонился перед лицом охотника.
– Я хочу знать, кто послал тебя? Зачем нужна моя смерть? Есть ли еще жертвы? Больше я ничего не хочу знать, я буду причинять тебе боль, пока ты молчишь, как только ты скажешь, что я хочу услышать. Я тебя благосклонно убью. Быстро и безболезненно. В смерти я полагаю, тоже должен быть выбор. Как ты хочешь умереть? В муках и безмолвно окончишь свой путь, или быстро без боли уйдешь в бездну, оставив после себя информацию, которая может, что-то изменит? Я умолкаю. Выбор за тобой. – Охотник злобно посмотрел на него, зубы скрежетали, все тело дрожало. Брук-та-ман медленно начал сдирать плоть с охотника, небольшими пластами он снимал кожу, рвал мышцы, сухожилия, дробил кости. Он проделывал это с большим интересом и азартом, ему явно нравилось его занятие. Охотник яростно брыкался, судороги все сильнее бежали по телу. Грудную клетку разрывало от сдавленных криков. Мозг рвало на части, самая ужасная боль, какую можно представить, меркла перед тем, что творилось в мозгу охотника. Вампир знал, что делает, он не давал охотнику отрубиться, и в то же время заполнял его сознание неимоверной болью. Багровая кровь постепенно заливала пол, просачиваясь в мелкие трещины в полу. Из горла охотника послышались не членораздельные звуки, напоминающие речь. Вампир прекратил экзекуцию, внимательно посмотрел на жертву, разжал руку на шее.
– Убить лидеров темных. Твоя смерть важна для Него. – Голос охотника хрипел, наполненный болью.
– Сколько вас? – спросил Брук-та-ман, прижав губы к уху пленника.
– Семеро охотников. – Выдавил белоликий.
– Кто послал? – В ответ тишина.
– Прошу, отпусти мою душу из этого тела, сказать о Нем я не могу.
– Значит табу связывает твой рот о презренном заказчике сего деяния. – Последняя возможность узнать еще что-то, испить крови охотника. Вампир впился в шею пленника, раздирая кожу. Сделав несколько глотков, он с омерзением оторвался от шеи. Ужасный вкус проклятой крови. Вампира всего передернуло.
– Ты выполнил условия моей сделки, презренное отродье. Я с удовольствием освобожу тебя от бренных мук. – Вампир положил на голову охотнику руку в магической перчатке. Синяя вспышка вновь озарила серые своды. Голова разлетелась, как спелый арбуз под ударом молота, тело охотника перестало трепыхаться. Вампир чувствовал себя не очень хорошо. Кровь охотника плохо усваивалась телом. Но вампира интересовали остаточные знания крови. Он надеялся, что выпитого хватит, чтобы увидеть воспоминания охотника. Брук-та-ман рухнул на колени, уперся руками в пол, в глазах замелькали вспышки чужой памяти, в голове гудело, вампир запрокинул голову вверх в безмолвном крике. Несвязные картинки в голове мелькали с огромной скоростью. Вампир стиснул зубы и сконцентрировался. Теперь он мог видеть то, что видел охотник, все размыто, как во сне, картинка постоянно смазывается, меняется. Он видит, как охотник нападает на него, как он пробирается по зданию, вспышка Ворон смотрит своим пронзительным взглядом, снова все меняется, он видит глазами ворона он летит над городом. Ворон видит несущегося оборотня по крышам домов. Зрачки Брук-та-мана сужаются, движения этого оборотня ему были знакомы, это же Алуд. Ворон садится на крышу неподалеку наблюдая. Алуд смотрит вниз на спящего человека. В глазах его хищный азарт. Птица взлетает. Снова вампир видит глазами охотника. В старом здании за городом стоят семь охотников полукругом, рядом кружат несколько воронов. Вновь картинка размазывается в голове вампира. Вспышки сильнее бьют по глазам. Вампир смотрит, он видит незнакомое место. Высокие своды, символы на полу, охотник смотрит на свои руки, они окутаны зеленоватым дымом, кожа влажная. Он смотрит пред собой, перед ним стоит фигура в черном капюшоне, полностью закрывающего голову и лицо. Картинка начинает размываться, как будто ты на грани сна и еще ведешь битву за бодрствование. Вампир напрягает свою волю, слишком мало крови, воспоминания приходится вытягивать. Видение на секунду вновь стало четким. Вампир воспользовался моментом, и тщательно изучил, в каком помещении находился охотник при своем рождении. Подвальное помещение, большое с красивой рельефной резьбой. Потолки под три метра, каменные стены, куполообразный потолок порывала грязь, копоть и старая расписная штукатурка, каким-то чудом сохранившаяся. Потолок плавно переходил в колонны, образуя своего рода арки, утопающие в темноте. Противоположной стены не было видно, может быть из-за плохого освещения, а возможно из-за большого пространства до нее. В отдалении стоят силуэты, их контуры скрыты полутьмой, можно лишь разглядеть что они в темных одеждах и в капюшонах. На полу белым мелом начерчены символы и геометрические фигуры. Вампир не успевает разглядеть их, охотник смотрит на фигуру в капюшоне, она показывает рукой в сторону. Охотник резко поворачивает голову в указанном направлении. там дубовая дверь, с массивными металлическими креплениями, над дверью, написаны символы и закреплены камни ярко голубого цвета. Видение резко исчезает.
Брук-та-ман проблевался. Кровь охотника липкой жижей расплескалась по полу. Вампир, полный отвращения к выпитому, задвигал руками создавая нити заклинания, на секунду замер. Кровь белоликого вспыхнула как бензин, изувеченное тело загорелось. Вампир поджег охотника. Брук-та-ман смотрит на горящее тело врага. Кожа моментально обугливается, жар пламени проникает все глубже и глубже, добираясь до костей. Скоро, ветер раздует прах охотника, не оставив от него и следа. Вампир с презрением плюнул на тлеющие останки. Спрятав под порезанный плащ пистолет, вампир поднял копье, пристально разглядывая его. Он чувствует, как на него действуют «слезы Элеоноры», как сковывается его сила.
– Оружие оборотней в руках охотника, булавка теней. Все это очень странно, заговор? Кто этот незнакомец в темном балахоне? Он сказал лидеры кланов, значит еще шесть охотников нападут этой ночью. Да, следующая ночь будет бурной. Раздумья вампира оборвались. Начинало светать. Вампир достал из плаща мобильный телефон.
– Подгони машину к стройке торгового центра у четвертого поста, да поживее, светает.
Тень шадофа скользнула у колонны, устремляясь в свою цитадель.
Прошло несколько минут, к крыльцу стройки с бешеной скоростью подлетела черная машина полностью тонированная. Вампир спрыгнул с края стройки легко приземлившись рядом с машиной. Брук-та-ман, сжимая в руке копье и булавку теней, сел в автомобиль. Задние стекла были дополнительно оборудованы глухими металлическими пластинами, между водителем и задним сиденьем стояла массивная перегородка с опускающейся стенкой. В такой машине вампиры могли путешествовать и днем, хотя пользовались этим крайне редко. Как только дверь захлопнулась, машина сорвалась с места, оставляя после себя дымящиеся шлейфы паленой резины.
– Езжай к старцам в «дом». – скомандовал Брук-та-ман, водитель кивнул, перегородка наглухо закрылась. Вампир ушел в себя, обдумывая происходящее.
Горизонт уже окрасился алыми тонами, когда машина подъехала к высокому зданию полностью покрытого черным блестящим стеклом. Здание напоминало двойной обелиск со скошенными верхушками. Машина заехала в подземный гараж, шлагбаум плавно поднялся вверх, стальные листы дверей ушли в потолок. Камеры по периметру следили за происходящим. Гараж занимал огромную площадь под зданием. Половина помещения была ярко освещена, а часть скрывалась во мраке. Даже намека на окна не было. Несколько лифтов стояло вокруг огромной центральной колонны в диаметре не меньше сорока метров. Машина остановилась в темном углу рядом с лифтом. Брук-та-ман медленно вышел из машины, привычным движением нажал кнопку лифта на расстоянии. Двери плавно открылись. Внутренняя поверхность лифта была вся усеяна небольшими отверстиями, в которых виднелось что-то острое. Последние шесть этажей выделялись особой рамкой ограниченного доступа. Брук-та-ман нажал предпоследний этаж, на табло высветилось сто тринадцать, небольшое считывающее устройство выдвинулось из панели. Вампир наклонился, прильнув к нему свом глазом. Анализ сетчатки показал положительный результат. Лифт закрылся и быстро помчался вверх. Стальная кабина очень плавно остановилась на нужном этаже. Двери открылись. Небольшой коридор, также покрытый отверстиями, вел в просторный зал. Брук-та-ман направился внутрь помещения, сферические камеры, охватывающие большое пространство, внимательно следили за ним. Такие камеры устанавливают в казино, что бы даже незначительная деталь не оказалась без присмотра. Рядом висели полусферы с причудливой огранкой, когда вампир проходил мимо них, они загорались голубоватым огнем. Просторный зал представлял собой круглое помещение с очень высоким потолком. На стенах в разных уровнях выступали большие троны. Они были украшены причудливыми узорами, статуэтками, прекрасным барельефом, мягкие ткани спускались с них. В тронах сидели Старцы, как называл их Брук-та-ман. Вампиры, прожившие больше тысячи лет.
– Какие новости принес ты нам, Брук-та-ман потомок Валномака, рассвет уже грядет. – Сказал один из старцев жутким голосом, немного тянущим звуки.
– На рассвете весть горька, ибо нет хороших новостей у нас на рассвете. – Прошипел другой старец, с иронией в голосе.
– Вы правы о великие хранители кланов детей ночи. Весть моя не утешительна. Но и мрак неизвестного она приоткрывает.
– Мы слушаем тебя Брук-та-ман. – Говорил третий старец. Брук-та-ман выдохнул, собираясь с духом.
Глава 15. День
Солнечный свет, приносит день
Уходящая тьма, уносит ночь,
Все течет, все меняется.
7:30 a.m. знакомый звук пиликающего будильника. Этот раздражающий фактор, пробуждающий мозг, заставляя вставать, в полусне умываться, чистить зубы, надеть свежую рубашку. Все на автомате, все делается бессознательно, это привычка. Только через двадцать минут, когда мозг, наконец-то заработает, подгоняемый кофеином, он начнет соображать.
– Ох, ну как тут выспишься, снова эти сны, снова я пишу до пяти утра. Хорошо, что завтра выходной. Допишу пару страниц, откорректирую и уже буду запускать в тираж, наконец-то все эти бессонные ночи пойдут на пользу. Он сидел за кухонным столом у себя в трехкомнатной квартире на последнем этаже двадцатиэтажного жилого дома. Свежевыглаженная белая рубашка, верхняя пуговица не застегнута, черный галстук в голубую полоску свободно висит на шее. Черные штаны сливаются с черными носками. Мужчина средних лет, уже не молод, но и до старости далеко. Темные волосы лежат в аккуратной прическе, пронзительный взгляд, еще окутанный пеленой остатков сна. Карие глаза ловят блики, своей поверхностью создавая отражение окна, из которого светит солнце. Кофе в кружке немного пенится, слишком горячая вода. Большой глоток кофе уходит в желудок.
– Мы то, что мы едим. Мы то, что мы пьем. Вдруг вспомнилась ему фраза. Нахмурив брови, ставит недопитое кофе в белой кружке на стол, надевает черную куртку, перекидывает через плечо сумку с ноутбуком. Он спускается на лифте, думая, для чего он так рано приходит на работу? До работы идти пешком полчаса, благо ему повезло, в редакции предоставляют квартиры сотрудникам недалеко от офиса. Престиж фирмы иногда дороже денег. А редакция, в которой он работает, одна из крупнейших в городе. Задумчиво шагая по улицам, он думал, как закончить статью, над которой он работал.
Писать ему с детства хорошо удавалось. Закончив факультет журналистики, он уже имел несколько престижных премий. Исторические заметки выходили как-то сами собой, он даже не особо вчитывался в материал, о котором писал, стоило хорошо посидеть над одной темой, и ему как будто, приходило знание вопроса, он всегда списывал это на подсознание, которое где-то слышало нужную информацию, а теперь вот всплыло.
Сейчас он думал, как написать, в материалах говорилось одно, а ему казалось, что все обстояло совсем по-другому. Это ощущение возникало довольно часто и с ним приходилось бороться. Проходя по узкому промежутку между домами, он обратил внимание на бардак вокруг. Кругом разбросанный мусор, трещины в асфальте, покореженный мусорный бак, в середине большая дыра в асфальте, вокруг кусочки нарушенной каменной плоти.
– Да, а вчера этого не было, наверно опять пьяный на машине въехал, хотя странно, разбитых деталей нет. Он остановился, оглядывая обстановку вокруг. Он посмотрел на стену дома, в ней была глубокая дыра, дающая начало длинной трещины, кусочки камня, время от времени, выпадали из дыры. Его охватило странное чувство, некоторые называют его – Дежавю5*. Ухмыльнувшись, он пошел дальше в направлении своей работы. – Лучше ходить по главным улицам, хватит срезать дорогу по трущобам. Подумал он. Солнце светило в глаза, заставляя, щурится.
– Что же я оставил очки дома? Завтра возьму обязательно. Выйдя на широкую улицу, он сразу влился в поток людей, спешащих по своим делам. День выдался жарким, вода от ночного дождя быстро испарялась, поднимая влажность воздуха. Он увидел привлекательную девушку, в летнем цветастом платье, она шла плывущей походкой, ее бедра слегка виляли, упругая грудь немного подрагивала под легкой тканью. Светлые волосы подпрыгивали в такт походке. Глядя на нее, он бессознательно переключил свой мыслительный процесс в совсем другую сторону.
– Вот эта девочка, а как идет. Он проводил ее взглядом, пока она не скрылась за перекрестком. Он вновь вернулся к раздумьям по поводу статьи.
– Ну хорошо, шеф сказал никакой самодеятельности, так что напишу, как сказали.
На работу идти совершенно не хотелось, птицы щебетали, листва на деревьях подрагивала под легким ветерком. Воздух бодрил, не смотря на выхлопы автомобильных газов. Человека, живущего в городе, со временем перестает раздражать шум мегаполиса. Он становится фоном, конечно не ярким, но зато неназойливым. Перейдя бурный поток машин, он подошел к крыльцу своей редакции. Прозрачная дверь с фактурной надписью «Time day», за ней еще одна, затем охрана с проходным пунктом. Он идет, заходя в первую дверь, одевает бейдж6* на карман рубашки, металлический зажим плотно обхватывает хлопковую ткань с синтетическими волокнами. На бедже его фотография, номер пропуска, Конрод Конскин журналист, категория доступа высшая, написано на нем. Охранник отрывается от газеты.
– О, привет Конрод, ты опять пораньше пришел. – Охранник нажимает кнопку, снимающую блокировку ограждающих перил.
– Да что-то дома не сидится. – Слегка улыбнулся Конрод. На ходу, подумав пойти на лифте или пешком, решил идти пешком. Проходя мимо лифта, заметил табличку «Лифт не работает», ухмыльнулся. Офис на третьем этаже был почти пуст, еще пару работников напряженно печатали неготовые статьи, явно опаздывая со сроками. Конрод сел за свой стол, включил сетевой фильтр, достал ноутбук, подключил его к стационарному компьютеру. В центре рабочего стола на мониторе висел файл с незаконченной статьей. Конрод посмотрел на него несколько секунд. Два клика мышкой, файл открыт. Крупный заголовок «Причины взрыва на химическом заводе «ХОРОС».