Исход фараонов (тайны Моисеева Исхода)

  С другой стороны, такая разносортица атрибутов различных и далеко отстоящих друг от друга эпох лишний раз доказывает, что истории Ветхого Завета писались не по горячим следам. Библия ведь не хронологический документ, а литературное произведение. Некоторые считают Библию, очень разумно, надо заметить, зашифрованным сборником мистических ритуалов и алхимических изысканий, красочно упакованных в обертку из имевших место исторических событий. Книги Ветхого Завета в своем окончательном виде, близком к современному, сложились, по видимому, во II веке до н.э. Они не раз переписывались и каждый новый автор неминуемо оставлял отпечаток современной ему эпохи в своем труде. Нет ничего удивительного в том, что Моисей действительно жил в годы правления Рамсеса II, а Иосиф занимал свой высокий пост тремя веками ранее. В конце концов, Моисей в своей генеалогии или те, кто делал это за него после его кончины, могли скостить три столетия, разделяющие двух патриархов для обеспечения преемственности. Не знавшим грамоты, не имевшим собственной истории евреям-пастухам ничего не оставалось, как принимать на веру то, что им говорят ученые люди, тем более поставленные властвовать над ними. Как мы видим, уже в те далекие времена Моисей или его ранние биографы с успехом применили метод новой датировки исторических событий, ныне связанный с именем академика Анатолия Фоменко, согласно которому давние свершения на жизненном пути Человечества – не столь уж и давние, а результат умышленного (или недобросовестного) одревления со стороны первых летописцев.

Моисей, кстати сказать, предвосхитил не только метод Фоменко. Он еще стал внедрителем (да позволится мне такое слово!) столь милого каждому современному туристу понятия, как «шведский стол». В изложении Иосифа Флавия, будучи уже на смертном одре, Моисей наказал своему народу: «Равным образом не должно препятствовать путешествующим, будь то туземцы или иностранцы, пользоваться зрелыми плодами, но позволять им брать эти плоды и насыщаться ими; хозяева даже должны быть рады, что могут предоставить путникам такое пользование зрелыми плодами. Впрочем, путешественникам не дозволено забирать с собой запасы таких плодов». Вот вам классический «шведский стол»! В ресторане отеля ешь сколько хочешь, на вынос – ни-ни! Если, конечно, не уподобляться украинскому герою одного популярного анекдота: «Що нэ съэм, як понадкусываю…»

Но вернемся к Моисею времен его эфиопского похода. Здесь он проявил себя, как отменный стратег. Это качество он потом не раз демонстрировал все сорок лет Исхода. Стремясь обеспечить внезапность своего появления перед противником, Моисей отправил войско по суше, а не морским путем. Кроме того, он благоразумно позаботился о безопасности своего войска на марше. Места, по которым проходила армия, кишмя кишела всякими опасными тварями, особенно змеями. Моисей приказал взять с собой достаточно ручных ибисов – длинноклювых птиц, завидя которых, змеи пускались наутек. Тех, кто не успевал скрыться ибисы с превеликим удовольствием пожирали.

Подстать змеям были и нубийцы при появлении Моисея. В результате его войско довольно-таки споро добралось до Мероэ – столицы Нубии, что располагалась между 6-м и 5-м нильскими порогами в 200 км к северу от Хартума. Город был крайне неудобен для штурма. Он стоял на острове посреди реки и помимо неприступных стен окружался еще искусственными валами. И тут Моисей открыл в себе дар искушенного политика и дипломата. Дело в том, что красотой и храбростью Моисея была сражена дочь местного правителя Фабрис. Она влюбилась в него без памяти, а Моисей не преминул воспользоваться такой возможностью избежать дальнейшего кровопролития, сыграл свадьбу с Фабрис, город сдался ему на почетных условиях и, овеянный славой, он повел свои войска обратно в Египет.

Итак, Моисей женился на нубийской принцессе. Подобный брак был возможен только в том случае, если властитель Нубии считал Моисея равным себе. Значит, Моисей на самом деле воспринимался тогдашними союзниками и недругами Египта в качестве претендента на корону.

Однако по возвращении в Раамсес, Моисея ждала немилость. Его придворные враги пуще прежнего стали нашептывать фараону, что Моисея следует умертвить, поскольку он, чего доброго, задумает свергнуть любимого богами властелина, возгордившись своими успехами. Фараон уже и сам подумывал об этом, по словам Иосифа Флавия, из-за зависти к его победам. Моисей и тут оказался не промах, он вовремя узнал о готовящемся против него заговоре, и, не раздумывая, бежал на Синай. Взял ли он с собой свою молодую жену, ни Библия, ни «Иудейские древности» нам не сообщают и дальнейшая ее судьба нам неведома. Лишь один-другой раз она вскользь упоминается, когда народ, ведомый Моисеем, уже бродил по Синайской пустыне и без конца роптал, утомленный долгими и не совсем понятными для него скитаниями; Моисей же часто был близок к побитию камнями, и вот тогда сестра его, Мариам Пророчица, с укоризной припоминала ему женитьбу на эфиопке.

Эдуард Шюре считает, что «эфиопкой», которой пеняли Моисея, была не нубийская принцесса, а вторая Моисеева жена – Сепфора. Отец ее, первосвященник Рагуил, управлял на Синае храмом, в котором на долгие годы укрылся от египетского глаза будущий предводитель Исхода. Храм не подчинялся египетским жрецам и принимал паломников из разных стран. Стекались они отовсюду: израильтяне, арабы, вавилоняне, египтяне, жители юга Аравии и те же эфиопы. Храм служил Осирису, но в нем также поклонялись семитскому «Богу богов» Элу – позднее, общепризнанно считается, именно Он под именем Яхве и руководством Моисея повел Свой народ из Египта сквозь пустыню в Землю Обетованную. Храм, по мнению Эдуарда Шюре, изначально был эфиопским, а сам Рагуил – чистокровным выходцем из Эфиопии. Следовательно, дочь его и жена Моисея Сепфора и есть та самая «эфиопка», к которой питала неприязнь Мириам Пророчица. Вопрос «а была ли принцесса?», таким образом, повисает в воздухе. Допустим, была, тогда замечается упорная склонность Моисея к эфиопским женщинам, может, и он – эфиоп?.. В Библии на этот счет есть даже подсказка: когда Моисей после свидания с Богом и получения каменных скрижалей с «десятью заповедями» спустился с горы, лицо его оказалось сильно обожжено и светилось – это Бог прошел мимо и опалил его Славой Своей. Из-за этого Моисей остаток жизни ходил с накидкой на лице. Но мы-то не забыли, что греки прозывали Эфиопию «Страной обожженых лиц»! Есть ли здесь какая-то связь?.. Не знаю. По крайней мере, в православной Эфиопии и ныне проживает племя фалашей, оно единственное исповедует иудаизм, занесенный сюда во времена Царя Соломона и Царицы Савской иудейскими миссионерами. Они вроде бы искали похищенный Менеликом, сыном Царицы, Ковчег Завета, но не нашли; если верить Грэму Хэнкоку, Ковчег Завета и сейчас пребывает неподступно в Святая Святых церкви Девы Марии в Сионе в эфиопском (опять-таки!) городе Аксуме. А вдруг скромные «обоженноликие» фалаши не восприняли, а, наоборот, хранят тайну истоков веры Моисея?..

Иосиф Флавий также ничего не говорит о библейском эпизоде заступничества Моисея за израильтян и убиения им египетского надсмотрщика. Сопоставляя две эти версии о причинах бегства Моисея на Синай, можно высказать осторожное предположение, что мысли узурпировать власть все-таки бродили в Моисеевой голове, а случай с надсмотрщиком – намек на воплощение этих мыслей в жизнь. Возможно, Моисей в своей попытке лишить фараона пшента (короны Двух Египтов), задумал опереться на значительный числом, но обездоленный и стонущий под непосильным гнетом, народ израильский.

Итак, Моисей на Синае, здесь же сейчас и я нетерпеливо вглядываюсь в восточный краешек небосклона над горными вершинами, уже подернутый первым робким румянцем. Позади меня на гранитном возвышении расположилась небольшая часовня, воздвигнутая вроде бы на том самом месте, где Бог явился Моисею. Часовня скрывала от сторонних глаз расщелину в скале, естественную или рукотворную, точно не знаю, которую, по Библии, сотворил сам Бог, чтобы Моисей прятался там во время Его появления, ибо «человек не может увидеть лица Моего и остаться в живых» (Исх. 33:20). Только спину Свою позволил Господь лицезреть Моисею. Справа от меня высоко в небе парило созвездие Ориона – олицетворение бога Осириса, которому служил Моисей до того, как ему открылся Яхве, и потихонечку смещалось на запад. Немного отставая, за ним плыла его верная супруга Исида – яркий Сириус из созвездия Большого Пса, самая священная звезда Древнего Египта. Всякий раз, когда она появлялась над поверхностью земли в лучах восходящего солнца, начинались так нужные для жизни Египта разливы Нила, начинался Новый год.

В постепенно светлеющем небе звезды гасли одна за другой. Люди вокруг меня заметно оживились, повставали с насиженных мест и начали приводить в предстартовую готовность свою видео– и фототехнику. Восток уже царственно сиял белым куполообразным свечением – предвестником близкого солнца. С каждой минутой он разростался и воодушевленно теснил силы тьмы на запад.

Осирис-Орион и Исида-Сириус покидали небосклон последними. Еще несколько мгновений и небо заблистает кристальной голубизной, безо всяких вкраплений, словно хорошо ограненный сапфир. И покуда божественная чета еще там, немного поговорим об их интересной судьбе.

Осирис (по-египетски Усир) очень удивительный бог. Пожалуй, самый человечный из всех. Он был старшим сыном бога земли Геба и богини неба Нут. Взяв в жены свою родную сестру Исиду, он основал легендарные Стовратные Фивы и воссел там на царство двух Египтов, Верхнего и Нижнего. До его прихода на египетскую землю люди вели «дикий» образ жизни и даже не гнушались людоедства. Он научил будущих египтян выращивать злаки и виноградную лозу и, как следствие, искусству пивоварения и виноделия, преподал им начала металлургии, переселил их в города, ввел культ и сословную иерархию.

Диодор Сицилийский считал, что Осирис исторический, а не мифический, был предводителем поселенцев из Абиссинии (Эфиопия), откуда он пришел с цивилизаторской миссией на земли Египта. Ученые больше склонны ничего не знать об Осирисе, как о живом человеке, а его появление в качестве земледельческого божества относят к местечку Джеда в восточной части Дельты. Позднее его культ прочно закрепился в Абидосе – месте погребения фараонов, к югу от Каира. По поверьям, душа умершего фараона вселялась в тело Осириса, а в эпоху Среднего царства (2040 – 1640 гг. до н.э.) – уже души всех умерших египтян. Неотъемлемыми атрибутами Осириса были посох и бич. Диодор, кстати, вообще сторонник того, что все более или менее значимые обычаи привнесены в Египет из Эфиопии. Это и вера в то, что цари являются богами, это форма статуй и букв, это само письмо и то, что жрецы бреют бороды и носят ту же одежду и такие же посохи, напоминающие плуг, это еще и головные уборы правителей, высокие и закругленные вверху с уреем (стилизованным изображением змеи) на конце.

Прошли годы. Стараниями Осириса в Египте наступил Золотой Век. Убедившись, что народ его живет в благополучии, Осирис собрал армию своих единомышленников и отправился в далекое путешествие наставлять других на путь истинный. Вместо себя на троне он оставил свою супругу Исиду, но вскоре после его отбытия власть в стране узурпировал его брат Сет – бог пустыни. Сначала Осирис побывал в Эфиопии, где умножил количество городов, затем переправился в Аравию, далее – в Индию; там он тоже основывал города, одним из которых была Ниса, нареченная так в память о родном месте, где вырос Осирис. Здесь необходимо оговориться, что описывая странствия Осириса, мы плывем по течению мысли Диодора Сицилийского. Прав был историк или нет – до сих пор не опровергнуто и не доказано. Допустим, что было так. Далее он сообщает нам, что бог-просветитель посетил «отдаленнейшие необитаемые земли». Что это за земли? Шри-Ланка с ненайденной ведической Троей – городом Ланкой? Тибет с его эзотерическим знанием? Камбоджа с потрясающим храмовым комплексом Ангкор-Ват, название которого щедрый на идеи Грэм Хэнкок трактует как «Бог Гор живет», поскольку древнеегипетское «Анх-Гор» созвучно кхмерскому «Ангкор», а значит, влияние египтян рано или поздно, но достигло-таки джунглей Индокитая; мало того, строения Ангкор-Вата воспроизводят на земле небесное созвездие Дракона (Змеи), подобно тому, как Великие Пирамиды долины Гиза служат земным отражением Пояса Ориона, а Великий Сфинкс – созвездия Льва в загадочный в истории цивилизации день весеннего равноденствия, 21 марта 10500 года до н.э.? Может, доплывал Осирис и до острова Попапе в Микронезии с останками мрачного Нан-Мадола? Или до острова Пасхи (Те-Пито-о-Те-Хенуа – «Пупа Земли») в заброшенном уголке Тихого океана с надменными истуканами? А не был ли он и на озере Титикака в Южной Америке, где на высоте 3500 м над уровнем моря будоражат воображение останки неизвестно кем построенного города Тиауанако? И конечно же, в Мексике, где, как грибы после дождя, возникали и быстро сходили на нет отточенные, блещущие золотом, индейские цивилизации; в память о них остались не только пирамиды, но и странные огромные головы, ликами своими удивительно напоминающие нубийцев?.. Во всех перечисленных нами местах существуют предания о некоем боге-цивилизаторе, приплывшем с запада. Везде, где он останавливался на время, а после уходил в неизвестность, народы утрачивали дикость, причем в лоно цивилизации сей неведомый просветитель завлекал туземцев «силой искусства» – проповедями, танцами и игрой на арфе. Про необходимый в таких случаях кнут (или бич) ни один из авторов не обмолвился: то ли это считалось само собой разумеющимся, то ли – пока бог-цивилизатор пел и танцевал, пороли другие. Если этим благодетелем был Осирис, то, покинув «отдаленнейшие земли», он снова возвратился в Индию, а далее через Геллеспонт (современный пролив Дарданеллы) переправился в Европу, где продолжил свои градостроительные опыты. В Нисе индийской, кстати, Осирис посадил плющ, который более нигде не рос в Индии и поблизости, только там. Как это похоже на историю с «неопалимой купиной»! Ее побеги тоже ведь пытались неоднократно прижить в других святых местах с похожим климатом, но тщетно, упрямый куст хотел расти только на Синае.

Из Европы Осирис вернулся домой, в Египет. Брат его, Сет, за время отсутствия Осириса больно уж свыкся с ролью единоправного владыки, да и мессианская слава последнего не давала ему покоя. Результатом, как всегда, стала мысль об убийстве. Правда, только ли зависть подвигала Сета на нечестивый поступок? На следующий день после своего прибытия Осирис решил отпраздновать свое возвращение и устроить достойный пир, во время которого не удержался, напился пьян, как и Ной после Потопа; в итоге, возлежал по нетрезвой ошибке с женой Сета и своею младшей сестрой богиней Нефтидой, отчего родился Анубис – бог с шакальей головой, покровитель умерших.

Сет разработал хитроумный план убийства. Он тайком снял мерку с Осириса, приказал изготовить крепкий сундук (возможно, напоминающий саркофаг, в который позднее стали укладывать мумию фараона) и богато украсить его золотом и драгоценными камнями. Затем он созвал ответный пир, пригласил на него 72 своих сторонника и, разумеется, Осириса. После обильных возлияний, как бы в шутку, Сет предложил гостям поукладываться в стоящий тут же сундук, и того, кому он придется впору, обещал одарить несметным богатством. По очереди все 72 приглашенных, осведомленные о планах Сета заранее, стали ложиться в сундук, пока не настал черед Осириса. Едва он успел там разместиться, как приспешники Сета налетели со всех сторон, захлопнули крышку, залили ее свинцом и бросили сундук с телом в воды Нила. Так закончилось двадцативосьмилетнее земное царствование Осириса.

Здесь я позволю себе немного порассуждать о числе 72. Для этого придется оторвать свой взор от земли и устремить его на небо. В астрономии есть такое понятие – прецессия. Земля вращается вокруг Солнца, а Луна, в свою очередь, – вокруг Земли. Из-за разности притяжений, которые дневное светило и ночная странница оказывают на нашу планету, воображаемая земная ось вовсе не неподвижна, как может показаться обыденному глазу. Она колеблется и, в конце концов, описывает в пространстве некий конус. Полный оборот на 360 градусов вокруг центра этого конуса ось Земли совершает за 25920 лет. Соответственно, смещение на 1 градус случается каждые 72 года.

Благодаря прецессии, человечество как бы живет в разные эпохи (на радость, прежде всего, астрологам). В своем путешествии по небесной сфере Солнце последовательно проходит по 12 зодиакальным созвездиям, одно из прозвищ которых носит каждый из нас, в зависимости от дня своего рождения. Но сменяются они не только ежемесячно в течение года. Стоит земной оси «отмерить» 30 раз по 72 года, что составляет 2160 лет, как в день весеннего равноденствия Солнце в рассветные часы появляется в компании с новым-старым партнером по Зодиаку. Происходит это, конечно, не сразу, разрыв с прежним спутником длится долго и мучительно, но окончательный выбор любвеобильного светила становится очевиден лишь по прошествии 22 веков. Не знаю, повезло человечеству, или нет, но мы сейчас живем на грани такого разрыва. Рыбы уже помахали нам хвостом и остается смиренно дожидаться холодного душа от Водолея.

72 года в жизни планеты и Солнца мало что значат. 72 года в жизни человека – это почти вся жизнь, если не вся. С легкой руки недоброго Сета, впоследствии ставшего олицетворением злых сил, т.е. Дьявола, в числе 72 как бы содержится намек, что по истечение этого срока всем нам надлежит сыграть с ним «в ящик».

Это же число появляется в мифе о рождении Осириса. В стародавние времена бог Солнца Ра сильно осерчал на свою супругу богиню неба Нут за ее склонность под сурдинку встречаться с богом Земли Гебом и наложил проклятие на все 360 дней года. В итоге Нут не могла родить ни в один из этих дней. Счет суткам вела тогда Луна, которую на столь ответственный пост определила богиня равновесия Маат. Календарь, само собой разумеется, тоже был лунным. Нут опечалилась гневливостью мужа и тем, что она не могла теперь забеременеть. Тогда ей на выручку пришел бог мудрости Тот (Гермес Трисмегист). Он отправился в гости к Луне и предложил сразиться в тенет. Правила этой игры древних египтян нам неизвестны, хотя она очень напоминает современные шашки. Игровое поле состояло из 30 квадратов, по которым передвигались фишки. Количество дней в месяце тоже равнялось 30-ти, а помноженные на 12, они давали как раз те самые 360 дней года. Луна сначала отнекивалась и ни в какую не хотела играть, но Тот уломал ее своим красноречием. Поскольку у Луны ничего не было, кроме света, что изливался на Землю по ночам, она согласилась поставить на кон маленькую его толику, лишь 1/72 часть; в случае проигрыша потеря оказалась бы незаметной. Началась игра, хитроумный Тот с каждой партией становился богаче на обещанную частичку света; когда же Луна, наконец, опомнилась и стряхнула с себя наваждение азарта, то увидела, что Тот забрал у нее аж целых 5 дней. Бог мудрости добавил выигранные дни к солнечному году и он стал равным 365 дням, а лунный год укоротил до 355 дней. На проигранные Луной дни проклятие Ра не распространялось. Нут могла рожать, чем не преминула воспользоваться. В первый же из разрешенных дней она родила Осириса от желанного Геба.

Александр Печенкин в «Тайнах долины пирамид» вослед за Грэмом Хэнкоком видит в 72 заговорщиках Сета прямое указание на прецессию. По его мнению, древние египтяне различали на небе забытое теперь созвездие Мужского Детородного Органа, т. е. Фаллоса, в которое входил, в частности, Пояс Ориона из трех звезд. В далекую эпоху, где-то на стыке 4000 года до н.э., Солнце в день весеннего равноденствия избавлялось от притягательной силы созвездия Фаллоса и оказывалось в объятиях созвездия Тельца. Телец, как известно, был одним из воплощений Сета. Это событие, точнее 72-х годичное смещение на один градус точки восхода Солнца 21 марта, собственно и отражено в сцене убийства Осириса. 72 заговорщика сменяют друг друга в ящике Сета, неумолимо истекает время Осириса и вот уже тяжелая крышка опускается над ним и навсегда лишает его солнечного света. Но вместе с жизнью Осирис утрачивает еще и свой собственный фаллос. О том, как это случилось, и кто это сделал, мы еще расскажем.

С этим же числом связана и тайна мумифицирования тела фараона в течение 70 дней. А. Печенкин полагает, что искусство превращать тела умерших в мумии принес на землю Египта жрец Имхотеп, пожалуй, самая загадочная личность Древнего Мира. Именно ему ставят в заслугу проектирование чуть ли не всех египетских пирамид. Первой мумией, как гласит легенда, стало тело Осириса. Богиня Исида изготовила ее под руководством посвященного во все потаенные знания бога Тота, отчего Имхотепа и Тота часто принимают за одно и тоже лицо. Возможно, так оно и было. Согласно учения Имхотепа, 70 дней (а может, и 72) требовалось жрецам, чтобы зачитать все необходимые наставления душе умершего, как миновать опасности Дуата (загробного мира), покуда тело его лишалось внутренностей, вымачивалось в растворах, сушилось, заворачивалось в бинты и укладывалось в саркофаг. Все это время душа пребывала рядом с телом, внимала наставлениям и видела все, что происходит с ее прежним вместилищем. 70 дней и 70 лет хорошо стыкуются, если учесть древние поверья о равенстве одного дня богов одному году человеческой жизни. Все дни ритуала над умершим исчислялись уже по горним часам, предполагалось, что день равняется земному году. По истечении 70-го дня душа устремлялась, наконец, на небеса, к вечной жизни, и поселялась в созвездии Ориона вместе со своим мумифицированным телом, становясь Осирисом. По Печенкину получается, что душа обретала новую прописку в созвездии Фаллоса, частью которого был Орион, а вот в кого она там воплощалась, боюсь даже гадать.

Прецессионные отголоски, есть, по-видимому, и в иудейских возрастных традициях. Отметив свое 70-летие, человек как бы вступает в пору патриарха, Мессии, он обретает новое рождение, и следующий за 70-м год его жизни считается первым, а не тем, который перед 72-м. Моисею на момент Исхода стукнуло 80 лет, возраст очень близок к числу 72, чтобы оставить эту близость без внимания. Иисус взошел на Голгофу в 33 года – это почти половина требуемого срока, чтобы перейти в ранг партиарха. Но Иисус только идею успел принести в мир, исход этой идеи по всему свету за него уже сделали другие; или же он сам, но уже скрытно, поскольку распятие его на кресте было ритуальной инсценировкой. Это не мое утверждение, так говорит Лоренс Гарднер в книге «Чаша Грааля и потомки Иисуса Христа». Моисей, если мы помним, получил откровение от Господа в 40 лет. Кто знает, сколько ему было тогда на самом деле? Разница в 7 лет между постигшими Истину Моисеем и Иисусом ничтожно мала, тем более, если взирать на нее с отдаленных временных высот нашего века.

Ученые вполне справедливо видят в мифе об убиении Осириса изображение смены фаз Луны, поскольку сам бог часто сравнивался с этим ночным светилом. Эдвин Крапп в книге «Астрономия: легенды и предания» со ссылкой на греческого историка Плутарха и его трактат «Об Осирисе и Исиде» обращает особое внимание на цифру 28, что подытоживает время царствования бога на земле. 28 дней каждого месяца мы имеем возможность наблюдать Луну на небе, от совсем тоненького серпа до почти полного печальноликого круга. По древнеегипетскому летоисчеслению, Осирис умер 17-го числа в месяц атир (примерно соответствует нашему 13 ноября). Полной силы Луна достигает на 15-й день своего пребывания на небе, на 17-й она уже заметно ущербна для глаза, с каждым днем ее зримая часть становится все меньше и меньше, пока, на 28-й день, совсем не исчезает из виду. Наступает кратковременная пора новолуния. Месяц атир тоже многое значил в жизни египтян. Это был третий месяц нильского разлива, когда вода в реке достигала наивысшей отметки, а затем постепенно начинала убывать. И земля, и небо заражались предчувствием мертвого сезона. Словно хвост скорпиона жалил землю и она застывала, скованная ядом до тех пор, пока в лучах Солнца не восходил Сириус (воплощение Исиды) и не начиналась весна. Древнеегипетские боги боялись этого мелкого создания не меньше людей. Что примечательно, только Исида знала заговоры, которые лишали яд скорпиона силы. А 13 ноября, как известно из астрологии, находится аккурат под покровительством созвездия Скорпиона, которое, в свою очередь, в умах египтян связывалось с временем правления злокозненного Сета. Эдвин Крапп прав – подходящее время для смерти.

Итак, сундук с телом Осириса, влекомый течением Нила, поплыл к морю. Спустя какое-то время его прибило к берегу возле древнесирийского города Гебала или Библоса (ныне это Жбайль в Ливане). С такой трактовкой не согласен знаменитый английский египтолог сэр Уоллис Бадж, он считает, что под Библосом следует понимать тростниковые заросли в дельте самого Нила, а не ближневосточное побережье Средиземного моря. Но как бы там ни было, нашел сундук с телом именно сирийский царь. К тому времени сундук уже довольно долго пролежал на берегу, его занесло песком и над ним выросло красивое дерево, чей необычайный аромат и привлек сирийского царя. Гроб с телом Осириса покоился внутри ствола. Царь приказал срубить дерево, доставить к себе во дворец и изготовить из него колонну для тронной залы.