История зеленого дома

Глава 1

Знаете, как порой бывает скользко на улицах, когда выпадает запоздалый скудный мелкий снег на уже подзастывшую талую воду? Такое случается, когда намедни теплые призрачные деньки, словно насмешка над желающей поспать подольше зимой, наводят свой порядок на многочисленных улочках города, растапливают слабый снежок и заставляют сонных людей темным утром оставлять шарфы и шапки на полках гардероба. Такие хитрецы бьют исподтишка, сначала давая ложный запах приближающейся весны в воздухе, а затем уходят насовсем, отдают свое место недовольным промозглым холодам и хроническому насморку.

Андрей Решетов, отец семейства, торопился домой после изнурительной смены. Уставший, он слабо замечал людей на своем пути, некоторых из них случайно толкал плечом, поскальзывался и про себя чертыхался, смешно махая руками для баланса. В голове пока что еще роились мысли о проведенном дне, планы на завтрашнюю смену, дедлайны по заказам к концу года. Погрузившись в себя, он и не заметил, как подошел к своему подъезду.

Дома Андрея уже ждала жена, Софья. Она любила хлопотать по дому в отсутствие мужа, переставляла книги в стеклянном шкафу, так небрежно разбросанные шестилетним сыном Артемом, готовила различные сладости. Отдыхала она, как ни странно, только по приходу Андрея, встречала его у порога, помогала переодеться, а потом садилась с ним за обеденный стол, и они обсуждали прошедший день.

Так случилось и в этот раз.

– Андрей, – Софья усадила мужа за стол. – Артем в этом году просит собрать новогоднюю елку и встретить этот новый год дома. Может, отменим корпоратив?

Андрей поморщился.

– Софа, ну мы же уже заплатили деньги, купили наряды, там будут очень влиятельные люди! Елку, бог с ним, мы поставим, но у нас нет нормальной гирлянды и игрушки все очень старые, еще от родителей, а некоторые вообще непонятно, откуда взялись. Думаешь, такая елка понравится сыну? Да и разве ему не будет интереснее с аниматорами, хлопушками и настоящим дедом Морозом у нас на встрече?

Софья сложила руки на стол и сцепила пальцы в замок. Немного помолчав, она собралась с мыслями.

– Андрей, ну ребенок хочет домашнего праздника. Деньги нам вернут, ничего страшного. Давай, и вправду, отметим этот Новый Год дома, в кругу семьи. Сын будет рад. Да и я тоже.

Андрей долго молчал, барабаня пальцами по столу. Расстегнув верхние пуговицы белоснежной накрахмаленной рубашки, он согласился.

* * *

За окном темнело еще быстрее, чем на прошлой неделе. Холода, как молчаливые партизаны, неизменно наступали, захватывая город. Периодически завывала метель, неся и кружа растерянные снежинки вдоль пустынных вечерних улиц. Шершавые стволы многочисленных берез и тополей понемногу укрывало белым одеялом.

В квартире семьи Решетовых было тепло и уютно. Весело трещал телевизор, на который почему-то никто не обращал внимания. Отец семейства о чем-то оживленно спорил с домочадцами.

– Артем, если я достану елку, то будем наряжать ее вместе!

– Пап, ну сколько можно, я не буду бросать на половине, а потом я уберусь, честно!

Андрей тяжело вздохнул и направился в спальню. Слышалось тихое ворчание, позже сменившееся на звук падающих вещей. Еще через пару минут в проеме комнатной двери появилась металлическая лестница.

Софья с Артемом расступились, Андрей, кряхтя, побрел к чулану.

В чулане было темно и пахло чем-то старым. Пыль, казалось, лежала вековым слоем, будто подсобка была законсервирована на много столетий. Андрей настроил лестницу, чтобы она не шаталась, и забрался на самый верх. Там его встретили старые подушки, несколько рулонов с давно выцветшими обоями, оставленными на прозапас, черные мешки со старыми, никому не нужными вещами. Долго ковыряясь и вытаскивая пакет за пакетом, Андрей наконец нашел то, что искал.

Большая картонная коробка бежевого цвета с бледно-красными диагональными полосами, явно родом из давно исчезнувшей страны, наконец увидела свет. При каждом движении несущего в ней что-то перекатывалось, глухо стучало по стенкам и позвякивало. Артем с любопытством следовал за отцом, покусывая губы в ожидании, ведь он мог только подозревать, что спрятано в этой коробке.

Глава 2

Маленькие стеклянные глазки недоуменно рассматривали пейзаж вокруг. После долгого сна внутри темного мягкого ящика за много лет они успели отвыкнуть от столь яркого света. Кругом горели белые и желтые фонари, чуть ли не заглядывая в лицо при каждом движении. Девочка Альта, маленькая стеклянная игрушка ручной работы, увидевшая мир порядка сорока лет назад, вновь лицезрела свой зеленый дом. Но что-то изменилось – пушистые душистые иголочки, так и норовящие зацепиться за подол стеклянного красного платьица, сменились непонятным жестким неприятно пахнущим материалом. Неужели елочка так усохла за столько лет?

Альта поняла, что жители квартиры мирно спят. Только в таком случае стеклянные ручки и ножки оживали, глазки могли смотреть не только перед собой, а платьице и золотые кудри, словно по мановению волшебной палочки оживали и развевались.

Елочные лапы, на которых теперь жила девочка, были менее раскидистые, чем в прошлые разы. Это была верхняя половина Елки, и с высоты огромный зал просматривался, как на ладони. Гирлянда стала гораздо ярче, а лампочки меньше, чем в прошлые разы. Стало очень светло, но что-то Альте в этом новом свете не хватало.

– Эй, Альта! – послышался голос где-то снизу.

Девочка, балансируя на елочной ветке, маленькими шажочками побежала на голос. Чуть вдалеке она заметила фигуру между зеленых лап на нижнем елочном ряду.

– Феликс! – с улыбкой воскликнула она.

То был статный, подтянутный мужчина средних лет в темно-зеленом мундире с белыми галифе. Золотые пуговицы подчеркивали праздничный образ бывалого кавалера, а тонкая стеклянная черная мушкета добавляла строгости и напоминала о победах в тяжелых сражениях. Усы по-гусарски подкручены, воротник прикрывал и без того длинную шею, из-под кивера пробивалась шевелюра смоляно-черного цвета.

Стеклянный солдатик Феликс очень обрадовался внезапному появлению своей подруги. Нарочито по-военному он отмаршировал по еловой ветке, зацепился за провод гирлянды и едва не упал вниз, но вовремя удержался и не потерял своего воинского достоинства. Альта звонко рассмеялась.

Феликс ухватился за висящую веточку Елки и ловко подтянулся наверх.

– Альта, я уж думал, что мы больше не увидимся, – рассматривая девочку, промолвил солдатик.

– Тяжело столько времени провести в темноте, – потупила взгляд Альта и присела на веточку. – Я думала, что нас выбросили, что уже никогда не увижу свет нашего дома.

Феликс поправил кивер, неловко откашлялся. Он обнял Альту за плечи, а затем вновь принялся рассматривать златокудрое личико. Девочка была ему словно дочерью, за которой он вел ненавязчивый надзор. Немного так простояв, Феликс пригласил девочку присесть на удобно приподнятую елочную веточку.

– Знаешь, Альта, я помню тебя еще с нашего прилавка. Вспоминаю, как тебя принесли в очень красивой тонкой зеленой коробочке, как вывешивали рядом со мной. К нам подбегали дети, рассматривали, брали в свои теплые ладошки и смеялись. Я так близко видел их счастливые лица. Им ведь больше ничего не надо было, лишь бы только прыгать рядом с нами и смеяться. Так ведь и хотел там жить, на этом прилавке, представляешь? Кругом смех и люди, все в блестящей мишуре, народ суетится, и так приятно это было видеть. А потом нас с тобой забрали в новый дом, на Елку. И я понял, что лучше этого точно ничего не может быть.

Альта с застывшей улыбкой рассматривала свои маленькие стеклянные ножки.

– Феликс, а я поскорей мечтала, чтобы меня забрали. Однажды я увидела, как такая же, как я, девочка оступилась и упала на нижнюю полку, разбила ножку. Я тогда так сильно испугалась, стало так страшно и больно. Мы такие хрупкие! А потом я потеряла ее из виду. Другие игрушки говорили, что ту девочку увезли в специальное место, где ей помогут, но больше я ее не видела. После этого я всегда где-то глубоко в душе боялась, что я буду как она, что со мной что-то случится, и меня тоже увезут далеко-далеко. Но сегодня я увидела того мальчика, который с такой аккуратностью и вниманием развешивал нас, что у меня появилась надежда.

Феликс крякнул.

– Надежда на что?

– На то, что мы не будем больше так долго лежать в нашей коробке, – Альта повернулась к Феликсу. – Мы снова кому-то нужны.

Глава 3

За окном стало темнеть намного раньше, чем обычно. Зима вступила в законную силу, набирая обороты и заставляя людей бежать быстрее в свои уютные теплые квартиры. Всюду искрились снежные шапки, переливались в свете уличных фонарей. Гололед понемногу сходил на нет, тщательно укрываемый свежим белым настом.

Артем следил за танцем снежинок, суетой человеческого потока, опираясь локтями на подоконник. Ему доставляло большую радость пересчитывать машины по цветам, размерам, направлению движения, устраивать какие-то своеобразные соревнования между ними. На самом деле, он регулярно мечтал о надвигающемся празднике, хотел проникнуться настроением этого удивительного времени.

Когда мальчику надоело смотреть на мелькающие машины, он с интересом начал разглядывать новую пушистую красавицу, которая теперь занимала обычно пустующий угол зала. Новогодняя елка казалась ему чем-то очень особенным, притягательным, завораживающим. Тем, без чего праздник не сможет состояться. Артем осторожно подходил к ней, внимательно рассматривал каждую елочную игрушку, наблюдал за мерцанием гирлянды, нежно обнимавшей пластиковые ветки. Переливы цвета на покрытых глянцевым лаком украшениях с каждым разом открывали взору новую картину. Артему очень нравился стеклянный солдатик бело-зеленого цвета, висевший практически на уровне его глаз. Мальчик всматривался в напущенно суровое лицо бывалого вояки, но замечал, что художник, рисовавший лицо солдатика, допустил небольшую улыбку, словно солдатик озорно подмигивал – я не такой страшный воин, мне не нравятся бои и сражения, я хочу защищать свой огромный зеленый дом от всяких неприятелей. Также Артем заметил и маленькую стеклянную девочку, находившуюся чуть выше, робко прячущуюся в глубине еловых лап. Девочка робко, но с такой же обаятельной улыбкой смотрела куда-то в сторону, на маленькие огоньки гирлянды, будто о чем-то мечтательно задумалась, застыла в неуверенной смущенной позе, поправляя свое красное платьице. Недалеко, с другой стороны новогодней елки, мальчик заметил рыжую белочку, обхватившую крупный лесной орех. Она манила взгляд великолепным пушистым хвостом, закручивающимся спиралькой ближе к его кончику. Маленький хитрый черный глаз смотрел в сторону Артема, будто говоря ему, что орех белочка не отдаст ни при каких обстоятельствах. Животных мальчик любил очень сильно, потому не выдержал и одним пальцем аккуратно погладил по спинке. Игрушка опасливо закачалась на ветке, так и норовя соскочить. Артем испуганно отдернул руку и подумал, что больше трогать игрушки не станет, продолжил поиски интересных игрушек. Шары и звездочки, обильно висевшие на ветках, его интересовали мало. Ниже, почти у самого пола, он обнаружил пухлого деда Мороза. Рисунок одежды был частично стерт, старый посох почему-то погрызен в районе набалдашника. Вата, которой он был наполнен, местами вылезала между бумажных швов, на лице проглядывал лишь один уцелевший нарисованный глаз и бледный красноватый румянец. Артему стало жалко дедушку Мороза. Ему казалось, что он живет очень долго и встречал много праздников в окружении любящей семьи. Каждая потертость была равна каждому извлечению из заветной коробки главного свидетеля торжества, ведь, несмотря на свой изношенный вид, выглядел дедушка Мороз величественно и, в какой-то мере, строго.

В комнату вошел Андрей, папа мальчика, неся кипу документов в свой кабинет. Мыслями в делах, он даже не заметил рассматривающего игрушки сына. Артем позвал отца:

– Папа, а ты любишь новый год?

Андрей призадержался, один лист отчета вылетел из кипы и плавно опустился возле елки. Он вздохнул и присел рядом с елкой, пытаясь подобрать выпавший документ. Артем внимательно, с небольшой грустью следил за отцовскими движениями.

– Знаешь, сынок, – тяжело заговорил Андрей. – Раньше я очень любил новый год. Мне он казался очень веселым и красочным праздником, на который всегда можно было ждать подарок в красивой цветной упаковке. Потом я вырос, подарки стали не нужны, и, знаешь, потерялось ощущение чего-то большого и загадочного. Для меня, сын, это теперь просто очередной праздник, в который дают время на передых. Но эти чертовы отчеты…

Андрей осекся на полуслове, понял, что болтнул лишнего при маленьком сыне. Залившись пунцовой краской, он молча поднял упавший листок. Балансируя во время подъема, Андрей случайно задел локтем одну из крупных веток, от чего та опасно закачалась, игрушки жалобно зазвенели. Спохватившись, он свободной рукой придержал елку от падения. Сердце Артема ушло далеко в пятки, он очень переживал за уже полюбившиеся с первого взгляда игрушки. Отец извинился и поспешно ушел к себе в кабинет.

Мальчик с легкой тревогой осмотрел нарядную елку на предмет повреждений. Кажется, все игрушки были целы. Только дедушка Мороз грузно завалился на бок, оголяя скомканное из ваты дно, на котором он стоял. Артем поспешно, с уважением к игрушке, водрузил дедушку на свое законное место. Папа ведь тоже был ребенком, верно? Когда закончилась его вера в чудо праздника? Артему также было непонятно, как отец может так неаккуратно относиться к такому сакральному, такому важному для него предмету, как новогодняя елка.

* * *

Андрей, будучи ребенком, очень любил новогоднее время. Родители старались создать атмосферу чуда в их доме, чтобы ребенок мог почувствовать то, к чему родители уже потеряли интерес. Он всегда прыгал и радовался, когда кряжистый, красный от напряжения и потный отец вносил огромную пышущую запахом смолы и морозного воздуха широкую массивную елку, старался помочь, когда отец ее старался вставить в специальную подставку. Открытие заветной коробки с разноцветными игрушками и блестящей мишурой захватывало дух маленького мальчика, он восторженно рассматривал личико каждой из игрушек, беспрестанно крутил их в руках и не желал быстро расставаться с ними. Гирлянду с огромными круглыми лампочками Андрей любил чуть меньше, но смиренно уделял ей должное внимание. Так шло время. Год за годом елка в его детстве стала превращаться в нечто само собой разумеющееся, а затем под новый год у подростка появились иные заботы. С ходом времени праздники сливались в нечто одно, напоминающее встречи для увеселения и бега прочь от реальности. В список подобных праздников попал и новый год. Порой Андрей, сидя с молодой Софьей, ностальгировал об ушедших прекрасных временах, но, на самом деле, уже не желал их возвращения. Чудо сменилось обыденностью.

Глава 4

Альта открыла стеклянные глазки и сладко зевнула. Вокруг снова мерцала гирлянда, переливаясь в висевших всюду разноцветных шариках, поднималась вверх, плавно опускалась, а затем уходила прочь на верхний и нижний этажи елки. Вокруг не было ни души. Она плавно спрыгнула со своей веточки и начала искать ствол исполинского зеленого дома. Она шла, едва касаясь плотных щетинистых пластиковых иголок, периодически натыкаясь на подвязанные проволокой крупные шишки, пахнущие стариной. Она вспоминала, как когда-то давно она видела эти же шишки на прошлом доме. Многое изменилось с тех пор, подумала Альта.

Ухватившись за местами проглядывающий из-под плотной резиновой оболочки голым металлом огромный ствол, она соскользнула вниз, упав маленькими красными туфельками на пластиковый еловый ковер. Вдалеке между веток она увидела знакомый зеленый мундир.

– Феликс, я всюду искала тебя, – с досадой в голосе промолвила Альта.

– Все в порядке, девочка, – ответил стеклянный солдатик. – Сегодня я обнаружил странное движение вокруг елки, будто кто-то постоянно снует туда и обратно. Я хотел найти Дедушку, но не вижу его. Похоже, он где-то внизу, у самого основания. Как нам туда добраться?

Альта призадумалась. Феликс ставил практически невыполнимую задачу, ведь, чем ниже этаж, тем больше расстояние между ветками. Спуститься проблем не было, но вот подняться…

Феликс вновь нахмурился.

– Альта, движение теперь сверху, – сказал он и наигранно взвел стеклянную мушкету. Казалось, будто сейчас он сделает один-единственный верный залп, и пораженный враг падет к его ногам. В такие моменты Феликс казался девочке настоящим ветераном войны, прошедшим через огонь и воду, победившим во многих тяжелых сражениях. С другой стороны, это же казалось девочке одновременно и смешным, потому что старый вояка в своей жизни боролся лишь с постоянным закручиванием усов по-гусарски.

Между елок на девочку и солдатика смотрел маленький хитрый черный глазик. Копошение продолжилось, мелькнул рыжеватый пушистый хвост, качнул один из висевших цветастых шариков. Феликс напрягся, полое дуло мушкеты провожало взглядом оранжевое пятно, то и дело мелькающее между веток. Вдруг на стволе, вверх ногами, появилась огненно-рыжая белка и застыла, разглядывая Феликса и Альту. Она была несколько крупней настоящей белки, в одной лапке зажимая стеклянный лесной орех. Солдатик еще немного подержал мушкету взведенной, но затем с досадой опустил игрушечное оружие. Альта обрадовалась и захлопала в маленькие ладошки.

– Смотри, Феликс, это же белочка!

Белка с опаской продолжала разглядывать игрушки, но затем быстрыми движениями спустилась и приблизилась, с осторожностью обнюхивая воздух. Огромный пушистый хвост подрагивал в такт движениям маленького черного носа.

– Какая симпатичная, – Альта восторженно рассматривала нового друга. – Феликс, ну ты только посмотри на нее! Она, наверное, из другого комплекта игрушек, я никогда ее раньше не видела!

Девочка приблизилась к белке и аккуратно провела пальчиками по хвосту. Та, в свою очередь, сначала испуганно отдернула его, но затем расслабилась и дала себя погладить. Радости маленькой девочки не было предела. Феликс устало выдохнул, присел на ветку.

– Белочка, – он обратился к животному, повернувшему ушко с кисточкой в его сторону. – Ты же очень быстрая и ловкая, наверное, уже исследовала всю елку?

Белка одобрительно закивала головой и покрепче прижала орех к пушистой грудке.

– Отлично. Тогда тебе выпадает честь участвовать в отряде Феликса, – с серьезным видом отчеканил солдатик. Альта прыснула, зажав рот ладошками. – Внизу, у самого основания, есть большой мудрый дядька. Вероятно, ты уже видела его?

Белка вновь одобрительно закивала головой и что-то заинтересованно пропищала.

– Я хочу попросить тебя о помощи. Найди его, если сможешь, и попробуй узнать, не видел ли он чего-то странного сегодня ночью.

Белочка внимательно посмотрела на Феликса, а в следующую секунду прыжками добралась до ствола елки, ухватилась за него и молниеносно спустилась вниз. Солдатик несколько опешил от такой скорости.

– Сильна наша новая подруга, – одобрительно сказал Феликс девочке.

– Феликс, а что это могло быть, как ты думаешь?

– Моя жизнь длится несколько дольше твоей, дорогая Альта, – Феликс зачем-то одернул мундир. – Я знаю, что иногда в доме заводятся опасные создания, которые хотят проникнуть в наш дом и навести в нем беспорядок.

Глаза Альты округлились. Она испуганно посмотрела в лицо своему другу.

– Беспорядок? Феликс, зачем? Кому мы мешаем? – Альта начала теребить платье и поглядывать по сторонам. Глазки, казалось, начали немного ярче блестеть в пересвете гирлянды.

* * *

Белочка появилась также внезапно, как и исчезла. Сидящие в обнимку на ветке Феликс и Альта даже испугались с непривычки. Белочка махнула хвостом в сторону края елки и оживленно запищала, разглядывая солдатика. Феликс догадывался, о чем идет речь. Он отпустил успокоившуюся Альту, поднялся и прошел к краю елки, ловко уцепившись за ветку. Далеко внизу стояла огромная фигура, облаченная в шитый тулуп бледно-красного выцветшего оттенка. На седой голове покоилась истершаяся шапка с белым отворотом. Борода, закрывавшая большую часть лица, выглядела величественно и очень внушительно. Единственный сохранившийся глаз смотрел на Феликса. Дедушка Мороз, сжимая массивной варежкой свой витиеватый посох, наконец-то был найден.

– Дедушка! – прокричал Феликс. – Я очень рад тебя видеть!

Голова старца одобрительно кивнула.

– Здравствуй, Феликс, – густой басистый голос, несмотря на удаленность Мороза, звучал ясно и твердо. – Я знаю, что тебя интересует. Да, я видел загадочное существо, бродившее в начале ночи вокруг елки.

Феликс заволновался.

– Существо мне не показалось? Дедушка, как оно выглядело?

Дедушка Мороз погладил второй рукой седую белоснежную бороду.

– Я слышал о подобных зверях, мне кажется, даже был один такой в моей долгой жизни. Они обычно приходят под поздний вечер или темной ночью, замечательно отслеживают двигающиеся игрушки. Для их острых, как лезвия, когтей не проблема проникнуть внутрь нашего дома и начать наводить беспорядки, пытаясь достать свою цель. Я видел этих два ярко-желтых глаза. Будь осторожен, Феликс. Следи за своей маленькой девочкой, – дедушка Мороз едва заметно поклонился выглядывавшей из-за плеча солдатика подкравшейся Альте.

– Я буду защищать нас до последнего заряда, – Феликс повернулся к девочке и нарочито строго прижал к груди мушкету. – Ни один враг не пройдет мимо.

Альте стало очень страшно и хотелось плакать. Она никогда не встречала противников новогодней елки, тем более таких опасных и страшных существ. Ее немного успокаивала уверенность солдатика, хотя Альта и понимала где-то внутри себя, что они всего лишь игрушки, с настоящим врагом их силы точно не будут равны.

* * *

Альта, как обычно, сидела рядом с Феликсом и вспоминала прошлые праздничные ночи, полные волшебства и таинства подарков под новогодним деревом, откровенные душевные поздравления домочадцев и их счастливые, полные надежды лица, мечтающие о новых успехах и радостях в наступившем году. Для самой девочки новый год также был особенным – она понимала, что ее жизнь продолжается, пусть придется для очередной встречи со своим другом пролежать в темной мягкой коробке еще двенадцать месяцев. Раз за разом она испытывала тот же восторг и волнение, как и в свой первый праздник. Тот первый в жизни для нее ребенок, кажется, его звали Ефимом, удивленно крутил в маленькой ладошке миниатюрную стеклянную девочку, разрисованную вручную одним из мастеров завода елочных игрушек. Альте было приятно такое пристальное внимание ребенка, она навсегда запомнила те искрящиеся от радости большие голубые детские глаза, и с тех пор она дала обещание всегда радовать маленьких детей. Потом она была передана вместе со стеклянным солдатиком несколько раз в другие семьи, где им также неизменно радовались, вешали на видное место, и Альта могла видеть предновогоднюю суету и перешептывания детей, тайком заглядывающих под елку и желающих хотя бы одним пальчиком задеть приготовленные для них подарки, хотя бы предположить, что ждет их внутри. Девочке было одновременно и радостно, и немного грустно, когда дети распаковывали их и момент таинства проходил.

* * *

Первый тревожный звонок прозвучал следующей ночью. На фоне полного спокойствия ночной жизни Альта, в очередной раз рассматривающая внутреннее убранство своего зеленого дома, услышала мягкий стук чьих-то мощных лап, доносящийся из глубины зала. Девочка сжалась внутренне, ожидая чего-то нехорошего. Она искала глазками Феликса, то и дело бродившего последнее время по периметру еловых веток, но солдатик, вероятно, делал свой обход по другой стороне елки. Никаких пугающих звуков больше слышно не было, и Альта, скрепя сердце, поднялась с зеленого елочного ковра и осторожно двинулась к краю. Перепрыгивая с веточки на веточку, девочка пыталась не оступиться, туфельки слабо подходили для таких ловких и опасных движений. Она уже успела нарисовать в своем детском воображении множество разных диковинных зверей и чудовищ, которые поджидали ее там, внизу. Приблизившись к краю, она ухватилась за зеленые пластиковые иголки и опустила взгляд на открывшееся пространство. Вокруг было по-прежнему пусто и тихо. Альта облегченно выдохнула, будто камень с души свалился.

Внезапно все вокруг пришло в движение. Ветки под ногами начали дрожать, постепенно нарастая в амплитуде. Висящие то тут, то там разноцветные шарики жалобно зазвенели, покачиваясь в разные стороны. Альта что есть сил перехватилась второй рукой, осторожно засеменила ближе к стволу, стараясь не упасть на нетвердой зеленой почве под ногами. Еще несколько секунд, и елку накренило вбок. Несколько шишек сорвалось со своих насиженных мест, и они с неприятным шуршанием разлетелись в разные стороны. Девочка не могла понять, куда ей лучше бежать и где спрятаться от надвигающейся беды. Она старательно сохраняла контроль над своими движениями, и даже меняющийся горизонт пока давал ей возможность бежать прямо к цели. Огромный зеленый ствол с проблеском металла был все ближе и ближе. Дрожь под ногами стала сильнее, Альта сделала финальный прыжок и наконец-то ухватилась за основу всей конструкции, перевела дух. Осмотревшись, она увидела, что вокруг творится форменный хаос – гирлянда норовила свалиться на голову черным клубком змей, несколько шариков упали и беспомощно катались между елочным ветками, оставляя следы из блесток. Откуда-то сверху летели различные деревянные звездочки и гипсовые лакированные фигурки в виде нот, домиков и птичек. Лишь на одно мгновение она смогла заметить и мельтешащий сверху рыжий пушистый хвост, успевавший угомонить оставшиеся в строю шишки и игрушки. Феликса нигде не было видно.