Украденный герой

– А как же их волшебная сила? Может, они лучше нашего понимают смысл всего происходящего?

– Да? Но я-то пока ещё за себя отвечаю! Зачем мне нужно уничтожать мир? Никогда таких наклонностей за собой не замечал!

Олег не знал, что ему и думать. С одной стороны, всё это дурно пахло (и в переносном, и в прямом смысле слова), однако с другой – Карл Гроссер, похоже, говорил искренне. В любом случае с выводами спешить не стоит.

– Я, конечно, тебе верю, – осторожно произнёс Олег, – но видишь ли, мне тут кое-что бросилось в глаза… На улице такой дымище – совсем дышать нечем, и пеплом всё засыпано. Это явный признак чего-то нехорошего.

– Ха! Нашёл, чем удивить! А как, по-твоему, выглядели индустриальные города в девятнадцатом веке, во времена промышленной революции? Много общего с моей Цитаделью! По-другому и быть не может! Из средневековья в космическую эру напрямик не прыгнешь, для этого требуется уйма времени и изобретений. Нужно постепенное, пошаговое развитие, и без дымящих труб тут никак не обойтись. Плюс – ветра нет уже третьи сутки, да ещё неудачный опыт с вулканизацией каучука из одного местного растения… На Земле каучук из гевеи11 добывали, а здесь я ничего подходящего пока не нашёл. Очередная досадная задержка и гора жжёной недорезины…

Проблема загрязнения окружающей среды явно не волновала Карла Гроссера всерьёз… Зато начав рассказывать о своих провалах и достижениях, он уже не мог остановиться:

– Вообще говоря, от многих планов пришлось временно отказаться из-за ограничений в возможностях производства деталей и психологии местного населения. Представь себе: гоблины без лишних вопросов лезут в фумаролы12 за серой и возятся с помётом в селитряницах, но даже слышать не хотят об опытах с электричеством! Молний боятся так, что прямо сил никаких нет с этим бороться. Не иначе что-то религиозное… А ещё, например, мне никак не удаётся внушить местным хотя бы элементарное понятие о санитарии и гигиене. В бактерии и вирусы они напрочь отказываются верить – верят только в яды и чёрную магию. Гоблинов, правда, кишечные инфекции в принципе не волнуют: их железные желудки запросто переваривают абсолютно любую дрянь, но люди-то такой завидной способностью похвастаться не могут. И всё же они не желают мыть руки и кипятить воду: её, мол, в пустошах и так не хватает. А мне из-за этого приходится самому пищу себе готовить, как будто у меня целая прорва свободного времени! Но делать нечего. Готовлю сам. Неохота, знаешь ли, подохнуть от дизентерии…

Олег слушал жалобы Карла Гроссера вполуха: его по-прежнему больше интересовала взаимосвязь между засыпанными чёрным пеплом окрестностями и пророчеством о Повелителе зла и конце света. Поэтому, как только инженер сделал в своём монологе короткую паузу, Олег тут же вклинился в его доклад:

– Извини, что прерываю, но у меня тут возникла одна идея касательно истинных причин постройки Цитадели. А вдруг волшебники считают, что мир окажется на краю гибели как раз из-за дыма и прочих выбросов? Я имею в виду, они хоть и Древние Мудрецы, но мало смыслят в том, как всё устроено у нас, на Земле. Например, они всерьёз решили, что я самый сильный боец всей планеты, поскольку семь раз побеждал в поединках за чемпионский титул Всемирной Независимой Ассоциации Профессиональных Бойцов. А это просто название нашего промоушена! Да, громкое, но таких ведь тьма! Волшебники не понимают, что бои на ринге – это просто спорт, шоу, и мой соперник никакой не злодей, а такой же боец и спортсмен, как и я. Может быть, твои наниматели тоже чего-то неправильно поняли? Услышали где-нибудь, что Землю губят загрязнение воздуха, разрушение озонового слоя и парниковые газы, и задумали построить здесь огромный завод.

– Ну, не знаю… – ответил инженер. – Ты представь, сколько времени на это потребуется. На Земле тысячи фабрик чадят круглосуточно десятки и сотни лет!

– Так я ж и говорю: волшебники ничего не понимают! Правда, ты сам сказал: для них время не имеет большого значения.

– Всё равно сомневаюсь. Хочешь дыма – устрой пожар. Завод для этого не нужен. И зачем я мечи клепаю, словно это заклёпки? Если говорить честно, мы уже столько оружия сделали, что хватит каждого гоблина в Бесплодной долине увешать им до такой степени, что он шагу ступить не сможет. У меня с десяток складов под потолок забиты всем, что режет, рубит и раздрабливает. Я и импорт наладил в те королевства, где способны разглядеть финансовую выгоду и не слишком предвзято относятся к "made in Goblinstan". Конечно, качество наших изделий не самое высочайшее: всё просто, без изысков и особых украшательств, но свою функцию эти клинки выполняют не хуже других, а иногда даже лучше! И цена значительно ниже, чем у любых конкурентов! Аристократия моими мечами брезгует, но для вооружения городской стражи или каких-нибудь ландскнехтов – самое то.

Мы все затраты на постройку Цитадели почти что окупили, скоро завод начнёт давать чистую прибыль – неплохо за три года! Ко мне и люди куда чаще стали наниматься: в этом мире тоже многие чуют, откуда ветер дует. Ещё год назад лишь за огромные деньги удавалось заманить сюда мастеровых для выполнения слишком сложной для гоблинов работы, а теперь их уже столько, что я пробую наладить массовое производство мушкетов и пушек!

"Типичный американец, – усмехнулся про себя Олег. – Даже в параллельной вселенной они занимаются тем же самым: изготавливают и продают оружие. Но почему-то именно про нас говорят: "что бы русский ни делал – всё равно получается автомат Калашникова". Хотя насчёт дыма и пепла он, видимо, прав – дело не в них. А в чём же тогда?"

– Да, мушкетов и пушек! – гордо повторил Карл Гроссер, кажется позабывший обо всём на свете и вновь с головой ушедший в собственное жизнеописание. – Мне самому порой не верится! Вот смотри! Эти пистолеты, – инженер похлопал себя по поясу, – я смастерил лично. Примерно такими сражались во времена войны за независимость США. Более совершенная конструкция, чем у моих работников в цеху, мимо которого мы проходили. Там дело дошло только до примитивных аркебуз с фитильным замком. Но знаешь, что самое удивительное? Производить мы их можем, а вот использовать – нет. Здешние люди морально не готовы пока к огнестрельному оружию: на стрельбище, под моим присмотром, они ещё кое-как справляются с тем, чтобы сыпать порох, заряжать и подносить фитиль в правильной последовательности, даже пугаться из-за дыма и шума выстрелов стали намного меньше… но в обстановке, приближенной к боевой, сразу паникуют и начинают махать аркебузами словно дубинами. Гоблины ещё хуже: мало того, что не могут запомнить, за какой конец ружья нужно держаться, так ещё и порох используют в качестве приправы13! Представь себе эту картину: бой начался, нужно стрелять, а они весь порох сожрали!

Да, с гоблинами никогда не соскучишься! Такие они забавные ребята – руководствуются одними сиюминутными интересами и совершенно не задумываются о последствиях собственных поступков. Если им захочется спать в рабочую смену – они идут спать, и плевать на то, что максимум через полчаса бригадир об этом узнает и станет будить их пинками. Если хочется есть – они посыплют мясо порохом, абсолютно не беспокоясь о том, что завтра битва. Битва завтра, а еда сегодня – вот как они рассуждают. Вернее, не рассуждают, а просто делают. Это сродни инстинкту… Кстати, ещё у них полностью отсутствует понятие о неприкосновенности частной собственности. Если ты схватил какую-нибудь вещь и держишь её в руках – она твоя, но если что-то лежит без охраны – значит это никому и не нужно и, следовательно, принадлежит первому, кто найдёт. Короче говоря, у любого более-менее ценного предмета здесь очень быстро вырастают ноги… Понимаешь теперь, почему у меня на дверях столько замков? Поверь, поставить замки гораздо проще, чем объяснить гоблинам разницу между находкой и воровством. Но при этом они, на мой взгляд, вовсе не злые. Скорее, невоспитанные и безнравственные. Хотя вряд ли такие человеческие понятия, как нравственность и мораль, вообще можно применять к кому-то ещё, кроме людей. Чужая культура – чужие порядки и правила, и не нам, пришельцам из другого мира, их судить. Когда приедешь в Рим, делай так, как делают в Риме14

Примечания