Летучий корабль московского уезда

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик. И было у него три сына. Сказать по совести, дураки все трое. Из нижеизложенного это будет видно любому непредвзятому и незамыленному глазу.

В том же царстве том же государстве жил-был царь. Царь был стар, но… ещё не до конца стар. И если опять говорить по совести, то тоже дурак.

И вот издал он указ: дескать, выдаст свою дочь за того, кто летучий корабль построит. Ну посудите сами, не дурак ли? Маразм, видимо, не иначе. Впрочем, возможно, тут и прямой расчёт был: зятю-то полцарства отдавать нужно, в то время как врождённая жадность не давала совершить столь невыгодный поступок. В то же время полное отсутствие фантазии и наличие вышеупомянутого старческого маразма не давали придумать более правдоподобную отговорку.

Итак, объявил этот дурак про летучий корабль, а сам, наверное, подлец, сидит на троне и руки потирает: вот как я хорошо всё придумал и всё устроил. Теперь оба полцарства мои. А царевне-то один леший уже сорок с хвостиком (о длине хвостика благоразумно упоминать не будем), к ней не то что на летучем корабле, даже если и без оного кто свататься придёт – уже чудо великое будет. В самом деле, не за папины же деньги на принцессах женятся, а исключительно по взаимной любви.

Опять мы отвлеклись. Объявил, значит, царь указ. И разнесли его глашатаи по всей стране. Честно говоря, вымолвить стыдно, какие слова они про царя и этот указ думали. Цензуру бы те мысли не прошли даже в самой передовой державе, если бы кто из ума выжил и их изложить на бумаге… простите, пергаменте решил.

И вот в глухой деревне тоже про тот указ прознали. Уж каким способом – представить сложно. То ли у них персональные царские глашатаи в каждом богом забытом уголке были, то ли я даже и не знаю что.

Решили, значит, два старших дурака идти строить летучий корабль. К делу подошли основательно, подготовились, так сказать. Даже всё предельно чётко спланировали. План был таков. Пункт первый: прийти в лес. Пункт второй: спилить деревья. Пункт третий: построить из деревьев корабль. Пункт четвёртый: преобразовать корабль в летучий. Пункт пятый: лететь на нём к царю и жениться на царской дочери.

Нужно отдать дуракам должное, спланировано всё было относительно неплохо, пункты с первого по третий никаких нареканий не вызвали бы даже у самого предвзятого критика. Но вот четвёртый… Эх, четвёртый… Он немного, как бы это сказать, провисал в тумане, но братьев это не смущало. Они решили, что за работу возьмутся, а там уж всё само собой как-нибудь наладится.

И по совести говоря, с пятым пунктом тоже всё не до конца ясно было. Немного терялась в тумане вторая его часть, где говорилось про женитьбу. Корабль делали вдвоём, а кто же жениться-то тогда будет? Не двое же разом? Чтобы было несколько жён у одного мужа – такое у басурман бывает, но чтобы у одной жены несколько мужей – такого никто припомнить не может. Впрочем, они надеялись, что этот пункт тоже как-нибудь сам собой рассосётся. Ну вот и посудите, не дураки ли?

Пошли они в лес, гору деревьев срубили, кучу топоров затупили – корабль построили, но летать его, понятное дело, научить не смогли. Так и вернулись домой ни с чем.

Хотя что значит ни с чем? А командировочные? А сверхурочные? А так называемые непредвиденные расходы? В общем, вернулись-то они домой вполне довольные, а мамаше в качестве доказательства ценности своей командировки и целевого расходования денежных средств принесли модель летучего корабля, масштаб 1 : 50, а также справку от учёного профессора о том, что такая модель не может стать летательным средством, так как это было бы нарушением законов физики, а за это по головке не погладят. Закон есть закон, нужно соблюдать.

А уж мамаша-то как испугалась, что они могли закон нарушить! Так что она только обрадовалась, что ничего не получилось, а выданные на изобретение средства списала с баланса как расходы на научные изыскания, не приведшие к конкретному практическому результату. Статья, кстати, удобная, тут главное – напирать на научную значимость и отсутствие результата – спишутся какие угодно средства.

И вроде всё уже хорошо закончилось, так ведь нет, третий, младший сын (а мы помним, что он тоже дурак) начал в лес проситься.

– Пойду, – говорит, – тоже счастья попытаю.

– Куда пойдешь ты? – отвечает ему мать. – Ассигнований-то на тебя уже не отпущено! Можешь только за свой счёт в командировку съездить. Ни тебе командировочных, ни компенсации проезда!

Делать нечего. Третий-то совсем дурак был, не понял он расклада старших братьев, попёрся в лес, так сказать, за личный счёт, на собственные то есть средства.

И у старших-то план какой-никакой был, а у этого и того не было. Пришёл в лес, смотрит на деревья, что делать, не знает. Топор-то дома забыл. Не удивительно, безо всякого плана-то!

Тут подходит к нему старичок-боровичок, откуда взялся, совсем непонятно.

– Здравствуй, молодец, – говорит. – Куда путь держишь?

Отвечает дурачок:

– Летучий корабль хочу построить, чтобы лететь на нём к царю и жениться на его дочери.

Грустно посмотрел на него старичок-боровичок. Мол, что с него взять, с убогого?

– И как же ты его построишь? – спрашивает.

– Сам не знаю. Может, ты, дедушка, мне поможешь?

А дело было в том, что это был не просто старичок-боровичок, а глава местного патентного бюро. Вздохнул он тяжело и говорит:

– Ну что ж, коли просишь, то помогу. Выдам я тебе справку, что корабль твой – летучий. А корабль любой сойдёт.

Вынул старичок-боровичок из волшебной котомки волшебный пергамент и поставил на него волшебную печать и волшебную подпись. И написал, что так мол и так, с высоты научного авторитета и с должной мерой самокритики, предписывается корабль считать летучим, а владельца данного патента – создателем летучего корабля. И пергамент дурачку отдал.

Ох и обрадовался дурачок! То есть, как мы видим, не такой уж он был и дурачок, этот наш дурачок!

– Ну, – решил, – теперь я с такой бумажкой не пропаду, теперь я прямиком к царю и под венец. И будем мы с царевной жить долго и счастливо и умрём в один день.

Отблагодарил он старичка и тут же во дворец отправился.

Царь обедал в эту пору. Докладывают ему слуги: пришёл мужик какой-то, говорит, летучий корабль изобрёл, и просит царевну в жёны. Царь от неожиданности чуть икрой не подавился. Слава богу, сказалась многолетняя привычка глотать её ложками, не жуя, так что обошлось, выкарабкался.

– Кто таков? – спрашивает царь.

– Так мужик же! – слуги отвечают.

– И что, не принц? – опять пристаёт к ним царь.

– Да нет же, не принц.

– Так, может, его можно принцем объявить? – всё не унимается царь.

– Да никак не тянет он на принца, – слуги отвечают. – Если бы у принцев такие рожи были, ими бы детей пугали.

– Да, ситуация, однако… – задумался царь. – И что же делать?

И надолго замолчал. И слуги молчат, чего сказать, не знают.

– А пергамент у него есть, что он летучий корабль изобрёл? – вдруг встрепенулся царь.

– Пергамент есть, всё как надо.

– И печать стоит волшебная? – последняя надежда в царе ещё теплится.

– И печать стоит волшебная, и подпись волшебная, всё в лучшем виде, – отвечают слуги. – Так что принимайте в свою семью великого изобретателя и международного филантропа.

Крепко задумался царь. Слово нарушать нельзя. Но и не выходить же замуж принцессе за простого мужика! Это прямой урон репутации государства вообще и царя в частности.

– И что делать будем? – обратился царь к слугам.

А те проныры те ещё были, сразу смекнули, в какой стороне выход.

– А ты задай ему, царь-батюшка, задачку. Выполнит – пусть женится на принцессе, а не выполнит – пусть катится к себе домой восвояси. А то можно и голову с плеч…

– Нет, голову с плеч мы не будем, – отвечает царь, – я вчера с похмелья смертную казнь у нас отменил. Сам теперь вижу, что это я поторопился, но ведь неловко всё обратно-то вернуть так сразу. Менестрели песенки всякие похабные петь начнут. Про сумасбродство… Про противоречащие друг другу подзаконные акты… Ещё чего доброго про бюджет вспомнят… Так что пусть просто восвояси катится.

Подумал царь ещё и говорит:

– Передайте изобретателю мою волю: коли хочет он жениться на царской дочери, то пусть принесёт мне мёртвой и живой воды. Сроку – до завтрева.

Передали слуги дурачку всё как есть. Опечалился дурачок. Что делать, не знает. Голову повесил. Вдруг вспомнил про старичка-боровичка и про его волшебную печать. Мигом к нему сбегал, набрал две фляжки простой воды и две справки с волшебными печатями взял. В одной справке было написано, что вода мёртвая, в другой – что живая.

Как раз к завтрему успел к царю воротиться. Вертит царь в руках справки… А ведь не подкопаешься. Сам СКАЗНИИСАНЭПИДЕМНАДЗОР выдавал. Не поспоришь. А будешь права качать – чего доброго к тебе внеплановая проверка заявится. Канители тогда не оберёшься. А в царской столовой ещё после прошлой проверки не всё серебро на месте.

Думал царь, думал и придумал новую задачку: пусть дурачок съесть сорок быков и сорок пудов хлеба. И тотчас же слуг к нему отправил.

Только тут небольшой казус вышел. По документам-то числились эти сорок быков и сорок пудов хлеба на царском продскладе, да документ документом, а продсклад продскладом. Вообще, царь сам виноват: ревизии чаще проводить нужно, а не ерундой всякой заниматься.

Так вот, получили слуги такой приказ и ахнули: быков-то нет. Пришли они к дураку: так мол и так, предлагаем такой вариант. Вы нам подписываете, что мы вам привели сорок быков и принесли сорок пудов хлеба, а мы вам подписываем, что вы всё это единолично в пищу употребили и ни косточки не осталось.

Обрадовался дурачок, мигом они всё со слугами царёвыми отбстряпали, и при этом все в профите остались. Жрать вот только хотелось уже что-то очень…

Докладывают слуги царю, так мол и так, всё этот дурак съел и костями не побрезговал. Видит царь, плохо дело. Стал дальше думать. И придумал.

– Велите ему выпить сорок бочек вина. Посмотрим, как он с этой задачей справится.

К слову сказать, о задаче этой даже и не узнал дурачок. Пока к нему эти сорок бочек вина катили, слуги всё и выхлебали. Ещё всех родственников звали пить на халяву. А на следующий день явились к царю и доложили, что всё вино дурак выпил и ещё ему мало показалось.

– И что же мы будем делать теперь? – рассердился царь. Ведь не выдавать же царевну за простого мужика!

– Может быть, ещё раз его вином испытаем? – со слабой надеждой в голосе спросили слуги. – Просто побольше бочек вина ему прикатим. Штук шестьдесят… или нет, лучше для верности сто. Сто он точно не выпьет! – И глаза закатили.

– Не могу я коллекционное вино на всяких дураков тратить, – отвечает царь. – У самого уже мало осталось. А задачку я придумал. Скажите ему, что пусть женится, только сперва в баньке попарится. А баню натопите градусов на семьдесят, чтобы часок там проторчать можно было, но за ночь чтобы гарантированно ноги двинул. Вот и посмотрим, кто у нас самый умный.

В точности все слова царя банщику передали, да только вот незадача. Баня-то была басурманская, по государственному заказу привезённая, сауна называлась. И всё в ней было отлично, вот только температура измерялась не в градусах Цельсия, а в градусах Фаренгейта. А банщик прямо и исполнил царёв приказ – выставил температуру семьдесят градусов по Фаренгейту, что примерно равно двадцати одному градусу по Цельсию. В общем, в бане ночь проведя, наш дурак не только не упарился, но ещё даже и подзамёрз немного.

Видит царь, дело гиблое, надо дочку за дурака выдавать, никуда не денешься. Назавтра свадебку и сыграли. А после смерти старого царя стал дурак царём новым. Причём как царём стал, так он резко поумнел, начал приказы строчить да речи с серьёзным видом излагать.

В общем, тут бы мне сказать, что вот, мол, и сказки конец, а кто слушал – молодец, и так далее. Да боюсь я, сказка эта нескоро кончится.