Берег призрачной мечты

© Кирилл Олегович Прохоров, 2016

Редактор И. О. Прохоров

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Кирилл Прохоров: жизнь, стихи и песни

Эта книга – результат восьмилетнего поэтическо-музыкального творчества Кирилла Прохорова и почти двух десятилетий моих раздумий и жизненных коллизий, в которых прошли годы после кончины Кирилла. Я постоянно возвращался к его стихам: в основном, в виде песен – соответственно ситуации или случаю напевал ту или иную песню. Поэтому, несмотря на длительную разлуку с ним, он как будто и не ушёл. Память возвращает меня и в детство, когда мы были беспечны; и во времена нашего взросления; и в последние месяцы и дни его короткой жизни. Некоторые смыслы его стихов, ранее скрытые, раскрываются только сейчас.

В его стихах – целый мир. Иногда противоречивый, но всегда – с устремлением к свету и с верой в добро. Стихи Кирилла весьма разнообразны по жанру и содержанию – здесь и баллады, и зарисовки, и высокая лирика (в том числе, любовная), и юмор. Стихотворная форма у Кирилла отточена. Чтобы добиться такой формы и содержания стихотворений, не имевший профессионального литературного образования, Кирилл постоянно над стихами работал, переделывал их (в его архиве сохранилось много черновиков), пытаясь найти лучшее воплощение своих мыслей и чувств. Творчеству способствовало также чтение и изучение поэзии, Кирилл постоянно пополнял свою библиотеку поэтическими сборниками поэтов разных поколений…

Большинство стихов было им положено на собственную музыку, исполнялись под гитару (на которой он сам научился играть) – в кругу друзей и на редких публичных концертах. Исполнение стихов под музыку требовало чувства мелодии и ритма. В последние два года жизни Кирилл брал уроки игры на рояле, сам стал делать инструментальные акустические и компьютерные аранжировки для своих песен, готовил аудио-альбом, и – кто знает? – каких творческих вершин мог бы ещё достичь…

Кирилл Прохоров родился 30 апреля 1972 года в Москве. Он был младше меня на три года. В детстве мы жили в Москве, на Проспекте Мира. Наша мама – Ирина Любомировна Христова [1937—2008] – была потомственным врачом (в последние годы перед пенсией работала артрологом в Институте курортологии и физиотерапии), очень добрым, отзывчивым, проницательным человеком. Наш папа – Олег Васильевич Прохоров [1942—2013] – инженер по первому образования, впоследствии – экономист в области внешней торговли (а также – кандидат в мастера спорта по шахматам с 1960-х годов, обладатель медали филателистической выставки, человек разносторонних талантов, знавший два иностранных языка; также очень добрый человек, всегда готовый прийти на помощь). Родители в юности увлекались поэзией – сохранились стихи нашей мамы, а папина коллекция стихотворных сборников очень помогла Кириллу в его исканиях.

В 1978 году наша семья уехала на 4 года в Болгарию, где папа в Софии работал при Торговом представительстве СССР в НРБ. В 1979 году в семье родился наш младший братик Женя. Вернувшись в Москву, с конца 1982 года мы поселились в Замоскворечье. Оттуда часто ездили на дачу наших бабушки и дедушки в Расторгуево, с которой связано много впечатлений и образов в стихах Кирилла (в Расторгуево мы бывали с самого детства). Сейчас от «того» Расторгуево почти ничего не осталось…

Окончив школу, Кирилл год работал слесарем на находившейся рядом кондитерской фабрике «Рот-Фронт», потом два года (с 1990 по 1992) служил в армии в Группе советских войск в Германии (в городе Хиллерслебен, недалеко от Лейпцига), где тосковал по Москве, по друзьям и родным, с которыми нельзя было увидеться (хотя и мне, и папе удалось его в Германии навестить).

Вернувшись в Россию – уже в новую страну – Кирилл с головой окунулся в бурную жизнь. Окончив курсы бухгалтеров, стал работать бухгалтером в частной фирме по приглашению моего школьного друга Стаса Ганиева (с которым Кирилл очень подружился и много общался, в том числе, на музыкальные темы).

Параллельно увлёкся компьютерной вёрсткой – с этой работой была связана незабываемая наша командировка в Элисту, где мы готовили специальный бюллетень во время чемпионата России по шахматам, а также участие в подготовке бюллетеня на Всемирной шахматной Олимпиаде в Москве (1994 год). В компьютерной вёрстке (где важна творческая составляющая) Кирилл самостоятельно достиг большого профессионализма, был приглашён верстальщиком в журнал «Шахматы в России», где проработал последние несколько месяцев своей жизни, начал разрабатывать свой стиль вёрстки.

Собственно поэзия и музыка были для моего брата второй частью, второй половиной его жизни в последние годы. Конечно, на заработки с их помощью рассчитывать не приходилось – немногочисленные публичные выступления Кирилла были, что называется, «на некоммерческой основе». Хотя однажды нам с ним удалось немного заработать литературным творчеством – мы переводили на русский язык несколько песен из англоязычного мультфильма про Пиноккио…

В личной жизни Кирилл был однолюбом. Его первая серьёзная любовь – «девушка с именем сладким Любовь» – не ответила ему взаимностью. Его последняя любовь – с которой поначалу всё вроде бы складывалось хорошо (они даже совершили поездку на море в район Туапсе) – к сожалению, не разделяла поэтических устремлений Кирилла, не понимала его, и оставила, в конце концов. Именно это стало для ранимой души моего брата последним ударом, от которого он не смог оправиться…

Писать стихи Кирилл начал в старших классах школы. Больше всего повлияло на него увлечение творчеством Владимира Высоцкого, песни которого мы с ним услышали в самом раннем детстве (едва у нас в доме появился магнитофон «Грюндиг»).

Огромное влияние оказала дружба и совместное увлечение поэзией и авторской песней с Петром Климовым, нашим двоюродным братом (ныне – композитор, доцент РАМ им. Гнесиных) и его товарищами по музыкальному училищу имени Гнесиных – Станиславом Прокудиным (ныне – композитор) и Кириллом Ершовым (ныне – дирижёр, доцент Саратовской Консерватории). Особенно велико было, конечно, влияние Петра на данном этапе, его помощь и советы (как в поэтическом, так и в музыкальном плане) были очень ценны. Совместные встречи, музицирование, чтение стихов помогали сформировать творческую индивидуальность Кирилла Прохорова. Среди поэтов и бардов, чьё влияние Кирилл, несомненно, испытал (кроме уже названного В.С.Высоцкого) – Александр Галич, Юрий Визбор, и – пожалуй, в наибольшей степени – Александр Башлачёв, памяти которого Кирилл написал целый триптих.

Перечислить всех поэтов, чьё творчество Кирилл Прохоров знал, любил и ценил, на чьих стихах постигал науку и искусство стихосложения – задача невозможная. Могу назвать имена Сергея Есенина, Александра Блока, Николая Гумилёва, Георгия Иванова, Иннокентия Анненского, Осипа Мандельштама.

К последнему он испытывал огромный пиетет. Стихотворение Мандельштама «Истончается тонкий тлен…» Кирилл положил на музыку и любил исполнять, вместе с песнями на свои стихи.

Никогда не забуду, как во время нашей с ним поездки в Воронеж (с которым были связаны судьбы многих русских поэтов) мы нашли дом и квартиру, в которой во время ссылки жил Мандельштам, и как Кирилл стоял и как будто ждал, что Осип Эмильевич выйдет ему навстречу. Но Кирилл – «промахнулся немножечко»…

В стихах и песнях Кирилла вообще нет никакого лицемерия. В отличие от тех, которые пытаются рифмовать мудрёные строки о душе и о вере, а в жизни являются людьми злобными, нецензурно бранящимися и ненавидящими почти всех вокруг; или в отличие от тех, кто пишет красивые с виду слова, но имеет камень за душой – Кирилл в жизни был таким же, каким мы видим его в стихах: наивным, добрым, ранимым, любящим, иногда вспыльчивым, но всегда отходчивым. Несмотря на то, что ему довелось поработать слесарем и служить в армии – услышать нецензурную брань в чей-либо адрес от него было невозможно. Он даже избегал участия в дружеском подтрунивании над кем бы то ни было. Известный шахматный журналист, писатель и переводчик Валерий Мурахвери (мы в детстве его звали «дядя Валера») в некрологе написал о Кирилле так: «…Он был […] замечательным парнем, напрочь лишённым пошлости и цинизма».

Слова В. И. Мурахвери словно перекликаются с теми, которые мне довелось услышать из уст выдающего русского композитора Б.А.Чайковского, музыку которого Кирилл очень любил (брат был ценителем классической музыки, и глядя на него, я тоже стал к ней тянуться). С Борисом Александровичем меня и Кирилла познакомили С. Прокудин и П. Климов, учившиеся в РАМ им. Гнесиных. Нам довелось бывать у выдающегося композитора дома, и в один из вечеров Пётр и Кирилл пришли с гитарами, исполняли свои песни и стихи, послушав которые, Борис Александрович (очень скупой на похвалы) сказал, что он не услышал ни одного неискреннего слова. Такая оценка очень окрылила Кирилла. А когда после кончины выдающегося композитора его вдова, Янина Иосифовна, подарила его коричневый кожаный портфель Кириллу, тот сразу стал именно в нём хранить черновики и рукописи своих стихов. И этот портфель я открыл, когда стал готовить эту книгу…

Книга состоит из трёх частей. Первая – «Берег призрачной мечты» – стихи, отобранные для предполагавшейся публикации самим Кириллом. Здесь надо сказать, что при его жизни лишь 12 стихотворений были опубликованы в сборнике «КСП: Параллельные миры» (1992 г.). С конца 1994 года Кирилл стал готовить отдельный сборник, для которого тщательным образом отбирал стихи, написанные в разные годы, переделывал и дорабатывал их. Сначала название сборника было «В моей жизни» (по одноимённому стихотворению). Потом – после написанного в конце лета 1996 года стихотворения «Берег призрачной мечты» – он остановился на таком названии.

Вторая часть – «Отступление в снах» – названа по стихотворению с одноимённым названием, и по рукописному сборнику стихов Кирилла армейской поры, найденному мной в коричневом портфеле. В эту часть по своему собственному выбору я включил стихи, написанные Кириллом в разные годы. Среди них есть и те, которые Кирилл планировал для первоначальной версии «В моей жизни», и те, обнаружение которых и для меня, и для всех, знавших Кирилла, стало настоящим открытием. Строгий к своему творчеству, Кирилл многие стихи оставил в рукописях и черновиках, не хотел их обнародовать и мало кому показывал.

Третья часть – «Последние стихи» – почти всё, что было написано Кириллом с осени 1996 года по март 1997 года. Даже его маленькие наброски – настоящие поэтические жемчужины. Его последние стихи – и опубликованные в двух первых частях книги – наиболее совершенны по форме и особенно выразительны по содержанию. В последние полтора года талант Кирилла, пожалуй, раскрылся в наибольшей степени. Он вышел из-под чьего-либо влияния, стал вполне самостоятелен в своём творчестве (о чём говорил мне, это осознавая).

Завершает книгу законченный прозаический отрывок без названия (с пронумерованными частями), найденный мной в бумагах Кирилла. Я не знаю, для чего он задумывался; но мне показалось, что он мог бы стать своего рода послесловием к стихам Кирилла, своеобразным ключом к его творчеству.

Все стихи Кирилла публикуются в моей редакции – в основном, касающейся пунктуации. Я ориентировался на рукописи и черновики, но, поскольку зачастую знаки препинания Кирилл не ставил, мне пришлось взять в этом ответственность на себя.

После кончины Кирилла (он ушёл из жизни в ночь с 10 на 11 марта 1997 года, в Расторгуево), несколько его стихов были опубликованы в журнале «Шахматы в России» (вместе с некрологом), ещё несколько появились в знаменитом литературно-художественном альманахе «Истоки» (М., РИФ «РОЙ», 1999 г.). Его лучшие стихи в это же время я разместил в Интернете. В наиболее полном виде его творчество представлено только в этой книге. Но этот сборник – слово Кирилла, а ещё осталась музыка – в виде нот, аранжировок, аудиозаписей исполнений песен («Колыбельная» даже звучала в эфире). Верю, что и песни найдут путь к сердцам людей…

Книга иллюстрирована фотографиями из нашего семейного архива, а также строками и рисунками из записных книжек Кирилла. Иллюстрация на обложке – его детский рисунок («Поля. Лес. Закат солнца», 4.10.1984 г., восковые мелки).

…На памятнике, у могилы на Хованском кладбище, где нашли последнее упокоение и Кирилл, и – позже – наши родители, высечены выбранные мной строки из его стихотворения:

Именно так – не столько труден сам наш мир, сколько слова, сказанные в нём (и стоящие за ними поступки), обретающие силу пожаров, уничтожающих сердца, души и жизни, или силу тихого ровного света, помогающего нам жить, помогающего нам найти берег нашей мечты, пусть даже и призрачной…

Берег призрачной мечты

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.