Путь Некроманта. Часть 1. Деревня

Глава 1. Рассвет с Лефистолем

Год был 2823 В.Э. … Возле города Казимира, королевства присоединившемуся к Лазонду некогда великой Урме, находился небольшой поселок людей под названием Руквильд, что означало Рукодельцы. Самые обычные крестьяне работали на Бруквильда – хозяина поселка. Уже год, как они захвачены Лазондом, а последний раз на публике Бруквильд появлялся пол – года назад. Ходили слухи, что его убили за некие государственные дела. Замок пустовал. Эти слухи ходили в городе, а в поселке крестьянам было все равно. Они как работали так и продолжали работать.

В поселке жил один обычный крестьянин Лефистоль – садовник хоть и сын лесника, но пока слава богу его отец, жив, здоров не смотря на свои 87 лет. С самого восхода он работает в Малом лесу и следит за порядком. Но уже со вчерашнего дня 25 августа, он не возвращался из леса. Мать Лефистоля бросила его еще младенцем и отец растил его одиноким, но ему помогали его мать и отец лесника, которых уже 26 лет как нет в живых. Была у него еще и сестра, которую звали Розой. Была она 29 – летнего возраста, и была ему не родная по матери.

А Лефистолю уже было 36 лет, был для людей юга молод. Люди севера жили от 60 до 80 лет. А вот люди юга жили дольше северян, от 95 до 130 лет. Некоторые доживали до 150, а люди севера иногда доживали до ста лет. Но по сравнению с другими жителями Раваниона такими как эльфы, гномы и других рас люди жили мало. Даже люди юга. Хотя все они погибали в войнах.

Но все когда – нибудь меняется, и эти времена пришли в эту милую спокойную деревушку.

Один день назад…

Было ранее солнечное утро. Примерно шесть часов утра. В глаза Лесника ударил яркий солнечный свет. Скоро ему предстояла самая трудная работа в лесу. Наступала осень! Лесник встал и посмотрел на лежащего на кровати сына. «Как ты уже вырос» – подумал старик, одел жилетку на рубашку и вышел на улицу поселка. Петух у жителей поселка был, какой – то отсталый и жители деревушки давно уже хотели его убить и скушать. Но пока петух отживал свои последние деньки. Лесник не так гордился своим сыном, хотя на что ему было надеятся.

Лесник вытащил из бревна топор и пошел назад от своего дома. Он вышел к конюшне и зашел в нее. Он погладил свою лошадь по голове и та тихо заржала.

– Тише, Роза тише все еще спят. – поглаживая её шёптал он.

Лесник уселся в седло и тихо выехал из конюшни, и поехал вперед. Он пересек реку через мост и тихо проехался через поселок. Лесник остановился у замка и посмотрел на него как в последний раз.

– Ладно поехали Роза нам еще надо успеть на ужин. – сказал он и они вдвоем выехали из поселка и помчались вперед…

«25 августа. Среда. Отец уже уехал. Утро было тихое и спокойное. На завтрак съел яичницу из яиц курицы Стилы. Правда вчера она умерла. Петух вечером заклевал. Уже совсем одурел, не кукарекает, куриц заклевывает, уже даже яиц от него нет. Ну ладно что я про куриц да про куриц.

Так что еще раз повторюсь утро был тихое и спокойное. А сейчас уже десять. Соседка тетя Софья поливала цветы.»

После этой записи в своей книге – дневнике скучной и никчемной, Лефистоль вышел из своего дома. Неподалеку от его дома на холме, хотя от старости дома, уже казалось, что дом врос в холм, затхлого и сырого, разливалась река Шрех, что означало «законная». Весь поселок стоял на ней. Река Шрех была их талисманом, оберегом, кровом, питанием, богом и матерью. Кроме нее и житейских, бытовых, с рабочими проблемами их ничего не беспокоило. Ни войны, ни драконы, ни орки, ни гоблины не беспокоили (и слава богу) и не волновали их. На все что происходило за пределами им было честно говоря наплевать.

Возле речки проходил, только что искупавшийся в ней Теоден Тростудин. Он никогда не расставался со своей палкой и трубкой. Теодену было девяносто три года. Когда Лефистолю было десять лет, он со своим лучшим другом Мразичом подсмотрел как он спит и неожиданно они обнаружили, что трубка у него во рту, даже когда он спит.

– Здравствуйте дорогой Теоден! – прокричал ему через реку Лефистоль.

– О, мой малыш мне очень жаль! – сказал Теоден и вышел из реки к мосту, растроенный и в печали.

– Что случилось? – удивленно спросил Лефистоль и начал раздеваться.

– А. Ты еще не слышал! На твоего отца по дороге назад напали орки. Как говорят… К нам ехал Левальд, через лес, рассказать, что в Казимире и по дороге обнаружил… Мне очень жаль. – сказал Теоден развернулся и пошел тихо в свой дом.

Лефистоль замер на месте…

Шесть дней назад… 20 августа…

– Эти шахты строил еще мой дед! – гордясь говорил гном по имени Боин.

– Тише идемте быстрей из гор, отец дал мне лишь месяц, чтобы туннель был до самой, Лазондской стены! – сказал другой гном Нимли.

Примерно триста гномов побежали по каменным туннелям. Те вели вниз с гор, в подземелья. Спустившись перед ними предстали древние шахты, в которых до сих пор работало несколько отрядов. Там гномы и переночевали. Дальше они продолжили путь и вскоре прошли первый город Урмы – Глардинг. Не ясно как они определялись, где они, ведь гномы, даже не вылезли на поверхность. Так прошел еще один их день, заночевали они в пустынной шахте, которую делал Фундин II – второй брат Нимли из пятерых. И вот уже 23 августа они проследовали дальше, в туннелях пришлось работать еще день, выравнить неровные стены. Фундин II – не так любил красоту, как само дело. И вот было уже 25 августа. Дальшнейший путь занял три часа. Затем они прошли по деревянным мостам над пропастями в пещерах. Двигались гномы как не странно для своего роста и быстрой уставаймости, довольно быстро. Шли они тихо и спустя два часа добрались до цели.

Перед гномами была гигантская пропасть через которую им предстояло сделать мост.

– Почему Фундин, опять обрубил мост! Вон, видно – же, что он работал! – сказал Трин – один из участников отряда.

– Чтобы гоблины не пролезли! Хотя им – бы вообще, до сюда добраться! Фундин II, слишком серъезен! – объяснил Нимли.

– Мы пойдем прокапывать туннель через камни, а вы делайте мост. —сказал Бранлин, четвертый среди братьев Нимли.

– Хорошо. – ответил Нимли, так как это уже входило в план.

Бранлин и еще не меньше двухсот гномов пошли к камням и начали бить их секирами.

Остальные гномы перекинули веревки через пропасть, но лишь восемь зацепились за камни. По ним пролезли восемь гномов и начали тихо бить кирками по камням. Спустя не меньше часа они пробили небольшую дырку среди каменных стен. На них могли пока стоять, только два гнома которые продалбливали каменные стены в длину. Тяжело они прокапывали вперед и спустя еще час они пробили дыру в длину такую, что в дыре помещались восемь гномов. И тогда гномы начали копать дыру в ширину. И уже спустя три часа там помещалось пятьдесят гномов и тогда гномам пришлось строить мост через гигантскую пропасть. Строя мост погибло два гнома. И вот гномы легли на ночлег…

25 августа 2823 года, столица Лазонда Граль, Лазонд, центр города, бар – гостиница» Центр жизни»…

Спартанец встал рано. Было семь утра, но он встал не первым. Уже встали его знакомые, а теперь и сотрудники Бобр и Коротышка. Также встал их проводник Рыцарь. Спартанец надел свою одежду и взял копье с щитом. Затем встал Джинн.

Бобр был в коричневой, меховой куртке, с головой бобра, надетую им место шляпы. Мех был медвежий, но все что выше плеч было действительно мехом бобра. Сам Бобр был улыбчивый, с коричневыми волосами и белой улыбкой. У него были большие глаза, узкий нос и почти как и у всех наемников среднее телосложение. Но не все были среднего телосложения. Спартанец, Хирург и наемник Минотавр были более тяжелое телосложения, а Спартанец вообще был самый сильный из компании. Были и плохого телосложения. Коротышка был мал, но силен и изпользовал свой любимый прием бить всех своей твердо – лобой, лысой головой. Соня был слабым, но умным и быстро ореинтировался по местности, а Рыцарь компенсировал плохое умение владеть оружием своей почти не пробиваемой броней.

– Итак, хватит спать! Собирайтесь, ешьте последний завтрак в уюте, сегодня мы отправляемся в путь! – сказал Джинн и от его речи проснулись Римлянин и Мясник.

Хирурга разбудили, а Соня не просыпался даже после того как его облили водой.

– Эй друг, ты его знаешь, что нам делать с ним! Не тащить – же его на себе! – сказал Джинн.

– Его надо взять за ноги и руки, подкинуть и пусть упадет на пол, тогда может и проснется! – сказал Рыцарь, одев кольчугу и взяв в руки часть своей брони.

Джинн и Мясник взяли его за руки и ноги, и подкинули. Соня упал на пол и открыл глаза.

– Уроды! – сонным голосом сказал он и привстал.

Был он в синей пижаме, в белую полосочку. Волосы как всегда стояли дыбом. Поверх пижамы он одевал белую рубашку, брюки и коричневую жилетку. Кольчуга была его, аж под пижамой, которую он никогда не снимал. Вдруг надо будеть реко спать!

Группа собралась и плотно позавтракали омлетом и компотом. Затем они снова вошли в свой номер, собрали вещи и ушли из гостиницы, ближе к девяти.

– Нам еще идти, да идти, вперед через рынок! – сказал Джинн и повел группу.

Неожиданно перед впереди шедшим Соней что – то взорвалось. Осколки асфальта полетели в стороны. Образовалась дыра, в которую наклонился асфальт. Соня стал отходить назад, но соскальзил в дыру, проваленной вниз земли.

– Скорее бежим! Это обвал! – крикнул Джинн и он с группой побежали вдаль от падающей из под ног земли.

Они отступили и увидели, что весь рынок и гостиница с двумя переулками упали под землю. Все стало разрушенным, многие погибли, а Соня пропал.

– Что это было, черт возьми такое? – крикнул Спартанец…

Наступило 26 августа и гномы продолжили прокапывать туннель вперед. Они продвигались умеренно и уже прокопали туннель длиной в четверть Урмы. Ну они и собственно говоря копали туннель под территорией этой страны. Ответвленний они не делали. С их стороны были видно, как Бранлин делает, опасный глиняный туннель, быстро заставляя его засыхать в камень. Возможно в той группе тоже кто – то погиб, от скользкой глины…

Лефистоль, расстроенный зашел в дом. Он ощущал то, что не имеет права входит в чертоги дома. Он был не его. Этот дом принадлежал его отцу. Всю жизнь они спорили с отцом, правильно – ли они живут или нет. Лефистоль хотел в город – Казимир. Наладит жизнь, но отец не пускал, боялся за сына, из – за понятных. Они были не простыми людьми.

Лефистоль взял дерево и начал делать табличку к могиле. Спустя час она была готова. Он вытащил из шкафа чернила и гусиное перо. Он сел за стол, на котором лежала только что сделанная им табличка, положил чернила и перо. Он задумался. Прошел час. Начинались дневные сутки. У Лефистоля так и не хватило силы ничего написать. Он плакал. Неожиданно в дверь постучали.

– Кто? – проплакал Лефистоль. – Уходите. Пошли вон.

В дом зашел Теоден Тростудин.

– А это ты. Извини я просто… – говорил Лефистоль и снова захныкал.

– Извини. Просто отца. Его нашли. Возле леса. – сказал с грустью Теоден пригнул голову и сам тихо заплакал.

Лефистоль помотал головой, высморкался в салфетку и вышел из дома за Теоденом, и закрыл дом. Воров в поселке не было. Люди в поселке были добрые и честные. Они вместе тихо прошли по мосту и вышли к центральной площади. Лефистоль почему – то вспомнил времена когда тут хозяйничали бандиты. Он вспомнил еще одного близкого ему человека. Своего покойного старшего брата.

В поселок тихо заехала повозка на пони, на который сидел, старый гробовщик покуривая трубку с табаком. Был он настолько стар, что все уже и забыли сколько ему лет. Многие говорили, что ему уже надо на покой.

Гробовщик тихо въехал на центральную площадь. Сзади повозки был замок Бруквильда. Слева был деревянный дом. Крыша была красиво изрезана. Крыша длиннее дома сантиметров на десять. Выглядел он так: пологие стены и дверь с металлической – деревянной ручкой, а под ними была лестница с двумя ступеньками. Сама дверь была открыта. На пороге стояли маленькая девочка и ее мать махавшая черным платком. Справа был обычный курятник с бегавшими вокруг маленького забора во дворе курами.

Гробовщик остановил лошадь пробурчав. Он был одет в шапку – ушанку не смотря на лето. У него были седые заостренные усы красные щеки и длинные уши. Был одет он в шарф и шубу с сапогами. Было видно и потому, как он оделся под конец лета, и по слипавшимся глазам, что он пьян.

Лефистоль был со светло – каштановыми короткими волосами, длинным носом и широкими голубыми глазами. Был он суров видом, но не настолько. Среднего телосложения, в ванильном костюме с коричневыми брюками и черной обуви.

Гробовщик остановил повозку и слез с сиденья. Он залез в повозку и вытащил от туда мешок.

– Вот я собрал это… Это куски твоего отца… Ик… – гробовщик качнулся и протянул мешок в руки Лефистоля.

Гробовщик подошел к своему дому и открыл дверь. Был он холост. Правда, давно у него был роман с местной поварихой, которой не было уже три года в живых. Она бросила его так как он девять часов спал, час пил, час гулял, час буянил, потом полупьяный три часа работал, потом приходил есть и все время орал требуя борщ, через два часа протрезвел – бы, затем час был с ней и потом все оставшейся время до часу ночи танцевал – выпив водку или гулял с мужиками.

– Я поздра… бр… заболезную вам когда будут за столом поминки зовите. Если будет водка! – крикнул он и поклонился.

– Да заткнись. Ты – ирод! – кричала старуха среди собравшихся.

– Чтоб у тебя губы отсохли! – крикнул он ей.

– Чего? – сказала баба и двинулась к нему.

Гробовщик плюнул ей в лицо и закрыл быстро дверь на ключ. Тут же он открыл окно.

– Ты тупая курица. Иноземка ту… – гробовщик не закончил, так как ему в лицо баба кинула бутылку и собиралась кинуть помидор, но гробовщик закрыл окно и скрылся из виду.

Лефистоль во время этого спора тихо ушел на кладбище и сам быстро своей лопатой вырыл могилу, кинул мешок и захоронил поставив камень. Он даже не заглянул в него.

– Ну. Пусть земля тебе будет… – сказал он не договоря и убежал к себе в дом…

Тем временем… В 60 километрах от поселка…

Гном Быстрыли ехал на разрыхлителе и расчищал в стороны песок и землю с глиной.

– Стой! – крикнул ему Нимли.

Быстрыли опустил красный рычаг, спрыгнул с разрыхлителя и снял очки защищающие от песка и глины.

– Чего? – спросил молодой гном восемнадцати лет.

– Там впереди камни! – сказал Грабель.

– Ну так давайте сюда дробилку! – радостно промолвил Быстрыли и улыбнулся.

Вечно он был счастливый и не знал себе покоя.

– Э не, молодой гном это нужно уравнять камни. – сказал Нимли и протянул ему кирку.

Гномы взяли кирки забрались на камни и сбивали их. Тихо, спокойно гномы за час уравняли все до состояния, плотной стены.

– А теперь можно Быстрыли. – сказал Боин и закурил трубку.

– Тащите сюда дробилку. – сказал Нимли, махнув рукой.

Самый сильный гном Глор притащил катя дробилку к каменной стене. Быстрыли залез на дробилку, перевел несколько рычагов и повел вперед на гору камня. Остальные гномы отошли подальше, чтобы камни их не сбили в пропасть, убили или просто сбили. Стучал инструмент громко. Даже каменная земля под гномами дрожала. Вся обувь гномов была в грязи. Боин поднял ногу и оттряхнул от грязи и под его ногой пролетел камень. Земля дрожала под ногами у гномов.

– Мост! – крикнул гном – стрелок Глоин.

Гномы обернулись назад. Веревки моста дрожали. Гномы побежали к ним, но слишком поздно. Веревки оборвались и весь мост рухнул. На нем стоял гном с ящиком еды и с криком он упал.

– Бранлин! – в надежде крикнул на всю пещеру Нимли.

На другой стороне вышел Бранлин и увидел что стало с мостом…

– Вот блин! Что за чертовщина и что нам теперь делать с Соней! – паниковал Бобр, не хотевший ввязываться в неприятности.

– Как что спасать его! – сказал Рыцарь, товарищ Сони и подбежал к завалам.

Рыцарь нагнулся и смотрел вниз. Он был удивлен, внизу была не просто выемка, а мосты, факелы на стенах, туннели, озеро. Одним словом перед ним было жилое подземелье.

– Бред, его карьера закончена, идемте! – сказал Спартанец и обошел дыру.

Был Спартанец как всегда суров, и не обращал внимания на гибели товарищей.

Неожиданно из – под завалов прогремел второй взрыв. Рыцарь увидев летящий огонь отбежал, но от силы взрыва его откинуло. Несколько кусков завалов разлетелось в стороны и среди пыли начали кто – то вылезать.

– Приготовьтесь, наврят – ли это друзья! – сказал Джинн и вытащил свои два меча.

Спартанец достал сзади щит вместе с копьем, Рыцарь весь в пыли, лежа, стал вытаскивать из ножен меч, Бобр достал свои перчатки с заостренными на конце пальцев металическими когтями. Вместе с этим он достал веревку с крюком на конце. Римлянин достал маленький кинжал и длинный квадратный щит, Мясник достал два тесака, Коротышка достал длинную секиру больше чем он сам, Хирург свой лук, а Минотавр гигантскую булаву.

– Ну гады вылезайте, чего боитесь! – крикнул Минотавр.

– Идиот зачем крича… – начал орать Джинн, но его перебили.

– Берегись! – крикнул Коротышка и отпрыгнул.

Из обломков на них полетела бочка пороха с подоженным фитилем. Наемники отпрыгнули в стороны и бочка взорвалась кого поранив, кого откинув волной, а кого засыпать завалами или песком. Рыцарь как всегда оказался ближе всех к опасности и отлетел от взрыва еще раз. На этот раз он врезался в палатку и упал без сознания. Сразу – же после взрыва, из – под обломков выбежало примерно пятьдесят существ разного роста, телосложения, кто толстый, кто худой, но у большинства была одинаковая одежда. Черные, блестящие куртки длиной почти до пяток, внутри были белые клетчато – серые рубахи и черные меховые брюки с черными сапогами или ботинками. Лица были их перевязаны разноцветными платками, так, чтобы были видны глаза. Некоторые люди и пара эльфов были без них. Среди них были и гномы, и люди, и эльфы, было даже трое орков и два гоблина.

– Черт подери, что за твари! Что за гру… – начал говорить Джинн, но его пнули в живот и он скатился по щебню с холма вниз, к таверне.

– Во имя великого! – крикнул предводитель войска…

Лефистоль сидел дома и плакая, пил воду. Прошел час, два. Лефистоль проплакался и заснул на час. А местные сельчане сами устроили поминки. Хотя это больше походило на праздник. Гробовщик танцевал на столах раскидывая еду, люди чокались и пели. От такого шума Лефистоль проснулся. Он оделся, вышел из дома и заорал.

– Хватит! – крикнул он и все замолкли. – Не уже – ли, вы так не уважали моего отца!

Лишь гробовщик громко докурил трубку, со свистом, выдохнул, поскользнулся об жирную курицу со сметаной и брякнулся со стола.

– Ох, сердце! – сказал он и умер от старости, и от боли в сердце, да и алкоголя…

Так закончился великий род гробовщиков по фамилии Гробов (в честь них и назвали гроб) который начинался с великого эльфа Сатиса который похоронил великого короля лесных эльфов Олофея. Дело продолжил его сын придумавший гроб. Затем через три рода их род соединился с родом людей по фамилии Смертовы (что было еще странее) и спустя три сотни лет так почти, каждый кто рождался из этого рода полуэльфов брал в жены человека или в мужья. Именно поэтому этот род вскоре стал родом людей. Они хоронили таких великих людей как первый король Лазонда, отца Краудуса (за что их отправили в эту деревню) и короля Мизандора, деда Теодена. И на старом гробовщике, который умер в возрасте 123 лет, что было для людей юга достаточно солидно, хотя как я повторюсь, некоторые доживали до 150.

Так закончился великий род гробовщиков которые умерли в нищете и в безысвестности. И никто, кроме разве что жителей поселка не забудет гробовщика и его род который умер так грустно. Хотя они были известны, почти как королевские роды, в свое время.

Его тут же вынесли из за стола, кинули в яму, закопали, сказали какие-то бессмысленные слова, и пошли дальше пить и есть за столом. Но Лефистоль остановил это.

– Еже ли это поминки. Что же вы радуйтесь. – сказал он разводя руками.