Маг волей случая. Серия «Господин некромант»

Глава 1

Если утром жена с вами не разговаривает, значит, вечеринка удалась. Справедливость сего афоризма проверена временем и когда я с трудом разлепил глаза, то сполна оценил преимущества холостой жизни. Не разговаривать со мной просто некому и это есть большой гуд. И фиг бы здравомыслящая жена поверила, что ее супружник вчера принял участие в безалкогольном (!) мероприятии. Блин, как я ненавижу корпоративы, даже если устраиваются они в честь выхода моей очередной книги. Нет, я понимаю, что поддержка авторов – краеугольный камень политики издательства «Диалог», но зачем же делать это так активно? Одних автографов я раздал столько, что исписал две гелевые ручки. Затем был обязательный фуршет, на котором я остался трезв аки ангел. Ну а как иначе, приехал-то я на скутере! Понятно, что на авто солиднее, но зато скутер легче припарковать. Да и кому какое дело, на чем приехал виновник торжества? Чем я хуже миллиардеров, носящих рваные джинсы? Вот только купил я этот пепелац совсем недавно и вожу его с опаской.

В общем, пришлось мне ограничиться минералкой и фрешем. А состояние мое объясняется продолжительностью вечеринки. Встать в семь утра и гудеть до трех часов ночи – это чересчур для бедного меня. Ладно, заканчиваем отвлеченные размышления и переходим к повестке дня. Что у нас первым пунк… Бли-и-и-н, самолет через два часа, а я в состоянии нестояния!

Вскочив с постели, я метнулся в ванную как олень раненый в ж… пардон, ногу. Холодная вода несколько привела меня в себя и заставила глянуть на свой заспанный фейс. Так, от бритья не отвертеться, а вот голову мыть буду уже в Ташкенте.

Соломоново решение свело к минимуму мыльно-рыльные мероприятия, и уже через несколько минут я выглядел вполне сносно. В зеркале отразилась моя ничем не примечательная физия. Рот, нос, два серо-зеленых глаза, всклокоченная темно-русая шевелюра – все было в наличии. Что еще? Кровь на верхней губе (блин, все-таки порезался!), да шрам прямо между бровей. Это я еще в детстве простудился, и меня пытались лечить сульфадиметоксином. А в результате получили мощную аллергическую реакцию. Вызванный доктор даже заподозрил ветрянку, поскольку мелкими болячками обсыпало меня знатно. Через какое-то время они осыпались, а вот между бровей осталось что-то похожее на индийскую «тику». Мне бы подождать, но походить на замужнюю индианку я никак не хотел. Поэтому сдирал болячку с упорством, достойным лучшего применения. Так что теперь имею особую примету. Ну да ладно, кровь с губы мы сотрем, причешемся, и все будет в ажуре. Во всяком случае, в самолет пустят. А там – хоть трава не расти! Нет, ну шеф, зараза! Что ему дать человеку просто отдохнуть? Так нет, нагрузил работенкой. Дескать, не расслабляйтесь, господин Обноров, дражайший вы наш! Наблюдайте, смотрите, наслаждайтесь экзотикой Востока, а по возвращении садитесь писать роман с тамошним колоритом.

Я усмехнулся, вспомнив шефово напутствие. Для кого экзотика, а кто родился и вырос в Узбекистане. Так что, мне понадобится еще определить, что может показаться экзотичным российскому читателю. Вообще, Задорнову скоро можно будет оставить в покое американцев и переходить на наших. Во всяком случае, представители поколения «NEXT» впадают в полный ступор, узнав, что цивилизация не оканчивается за границей РФ. Младая поросль уверена, что в Узбекистане живут только Равшаны и Джумшуды, которые едят все руками, живут в глинобитных бараках и ездят на ишаках. Это в лучшем случае. А в худшем, тинейджеры считают, что Ташкент – столица то ли Грузии, то ли Махачкалы1. Отсюда делаем вывод, что экзотикой читателю покажется все, благо, шеф задумал издать книжку как раз ориентированную на подростков. Сюжет оставлялся на мое усмотрение:

«Главное, чтобы побольше чисто этнографических сведений, – попросил шеф, отведя меня в сторонку на вчерашнем фуршете, – а то дальше МКАДа ни хрена не знают! У самого такое вот чудо дома растет».

В качестве бонуса шеф предложил не стесняться в средствах, а в случае чего, обращаться к нему. А уж он, чем сможет – поможет, в смысле, подбросит на прожитье. Такая щедрость объясняется не только установившейся меж нами дружбой, но и тем, что мои книги продаются «на ура», пополняя сначала карман издателя, а уж потом – мой. К тому же, однажды, после совместно распитой бутылки коньяка, шеф «раскололся», что я – автор экономически выгодный.

– Понимаешь, Ромка, – слегка заплетающимся языком выдал Игорь Михайлович, – сейчас нормальных писателей – кот наплакал. А все чтиво, типа Лады Калининой и Радмилы Ивановой2 пишут, в основном, «литературные негры», которым платить надо. Сидит, блин, целая банда и рожает в муках свои опусы. Ясен пень, лишний раз напрячься им влом, поэтому пишут как под копирку. Вот народ и перестал покупать всю эту мудистику. А у тебя и сюжеты каждый раз новые, и вообще… – шеф аж зажмурился, показывая, насколько широко простирается это «вообще».

Словом, я обходился издательству дешевле толпы «негров», за что и получал иной раз лишнюю копейку. Ну что ж, оно никогда не помешает. А сейчас одеваемся за армейские сорок секунд, завтракаем, ловим тачку и – в Домодедово.

Как ни странно, дорога не заняла много времени. Даже как-то обидно, честное слово! Ни тебе пробок, ни водителя, еще вчера пасшего баранов в ауле. Где обычный московский драйв? За несколько лет, что я прожил в Белокаменной, так привык ко всем этим явлениям, что уже не представлял, что может быть по-другому. Нет, положительно, день начинается хорошо. Ну и слава КПСС! Еще бы на таможне долго не мучили! Хотя, с чего бы? Багажа у меня почти никакого: рюкзак со сменой белья и ноутбуком, портмоне с энной суммой американских денег, телефон – вот и все. Я лишний раз помянул добрым словом маму, настоявшую на том, чтобы не продавать квартиру в Ташкенте. Так что, будет и где жить, и во что переодеться. Что ни говори, а квартира без родителей – это вещь! Надо будет собрать друзей и предаться с ними пороку. Прежде всего, чревоугодие, винопитие, а дальше – как фишка ляжет. Может и до прелюбодеяния дойдет. С девушками, разумеется, благо, и подруг у меня в Ташкенте осталось множество.

За этими мыслями дорога кончилась очень быстро. Паспортный контроль и таможня тоже не заставили напрягаться. К тому моменту, когда самолет подкатили к накопителю, я уже был свободен как сто китайцев и успел прикупить бутылку кальвадоса в duty free. Нравится мне этот напиток, ей-богу! Крепость при приятном яблочном вкусе – это как раз то, что доктор прописал для авиаперелета. Не скажу, что боюсь летать, но определенный мандраж присутствует. Вот вкус-то меня и подвел, зараза! Пьется кальвадос легко, а посему перебрать с дозой – как два пальца об асфальт. Словом, проснулся я уже в Ташкенте, причем в полностью вменяемом состоянии. Нет, меня еще чуть пошатывало, но пока я шел из аэропорта домой (благо, мое бывшее жилище находится не так уж и далеко), протрезвел полностью. А пока шел, поминутно осматривался по сторонам, припоминая, многое ли изменилось со времени моего отъезда.

Кажется, расширили дорогу, да на мост понавесили еще больше мигающих лампочек. Дескать, «вел кам», господа иностранцы, смотрите как у нас все красиво! Кстати, о лампочках: никогда себе не прощу, если не прогуляюсь по вечернему городу – зрелище очень красивое, рекомендую всем приезжим! Особенно выделяется в этом плане оперный театр имени Навои. На площади перед зданием имеется фонтан, который в свое время сделали ещё и «поющим». Так что, вечером можно увидеть целое представление. Струи воды подсвечиваются цветомузыкой, вмонтированной в дно бассейна и смотреть на это можно сколько угодно. Правда, первое время этот фонтан запускали с самого утра и в театр посыпались гневные письма от сотрудников МИДа, расположенного буквально в паре десятков метров от него. Служители Мельпомены сделали выводы и с тех пор запускали светомузыкальный фонтан только вечером, от чего тот только выиграл. Обязательно схожу, а пока – прямым сообщением домой. Разве что, по пути заскочу обменять сотни две долларов. На первое время хватит, а там уже будем посмотреть по обстоятельствам. Благо, доллар стоит около пяти тысяч на местную валюту. Так что, имея российские заработки, жить можно. Эх, как говорится, вот моя деревня, вот мой дом родной! Приятно оказаться дома, ешкин кот! Странно, но за проведенное в Москве время, я так и не привык считать ее родным городом. Так что, говоря «у нас», я обычно имею в виду Узбекистан. Так что, с возвращением домой, господин Обноров и двигайте поршнями в сторону свей жилплощади. Если вам желательно отметить свое прибытие с друзьями, то хотя бы уборку надо сделать в квартире, а то, наверняка, пыль с мебели уже сама на пол ссыпалась.

С такими вот мыслями я шагал по дороге из аэропорта в город. Причем, направление приходилось, буквально, угадывать: за время моего отсутствия окружающий ландшафт сильно изменился. Куда, например, девалась шашлычная «Круиз» и почему на ее месте отгрохали здоровенный супермаркет? И понастольгировать-то толком негде.

Аския-базар, куда я зашел обменять баксы, натолкнул на мысль о покупке продуктов. Так что к остановке автобуса я добрался нагруженный как верблюд. Пешком дальше идти не имело смысла, и я остановил такси. Водитель, явно кишлачно-аульного вида доверия не внушал, но проехать нужно было всего две остановки и по прямой, никуда не сворачивая. Авось не заблудимся.

– Салом алейкум, ака! – обратился я к извозчику по-узбекски, чтобы сэкономить время. Конечно, можно было и по-русски, но водила не выглядел полиглотом. К тому же, еще до моего отъезда в Москву, в Узбекистане начались большие напряги с взаимопониманием. Пару раз лично видел узбеков, свободно говорящих на английском, французском и немецком, но не знающих ни слова из «великого-могучего». Так что, лучше уж сразу говорить понятно для собеседника.

– Вай! – раздалось из салона, – Узбекча биласизми?3

– «Фрегат» кафесига канчадан булади?4 – не поддался я на его филологические восторги.

– Беш минг сум5

Ни фига себе, цены! Из переписки с друзьями я знал, что за пять тысяч можно проехать через полгорода, а здесь всего-то пара остановок. Интересно, таксер сам не разбирается в расценках или это такая незатейливая схема разводки приезжих лохов? Скорее, второе, потому, что все, касающееся денег аборигены просекают куда как хорошо.

– Арзонрок-чи? Икки минг бераман6.

– Ладно, садись, брат, сумка у тебя тяжелый, понимаю. Вон, мокрый весь уже.

Я автоматически глянул на свою поклажу. Нигде не капало, наверное, водила имел в виду испарину, которой я уже успел покрыться. А что вы хотите, отвык я от ташкентских температур. А водила, похоже на меня обиделся. Такую личную неприязнь испытывает – аж кушать не может. Даже обращается на «ты», хотя по-узбекски мне «выкал». С чего бы это? А, ну, понятно: таксист, видимо, недавно из провинции и желает блеснуть знанием русского. Я с таким уже сталкивался однажды на базаре. Подошел к прилавку с соленьями, квашениями и маринадами и спросил у продавца, почем тот продает огурцы. На вопрос «Неч пул бодринг?», тот хмуро поглядел на меня и прежде чем назвать цену, заявил: «Слушай, уважаемый, я по-русски тоже понимаю». Вот и это дитя гор, вероятно, посчитало себя обиженным. Ну, мне с ним не пить, доеду, и пусть катит со своим отношением. Это даже очень хорошо, что контакт прервался, терпеть не могу бесед с извозчиками. Хорошего ничего не скажут, а вот убить настроение нытьем о низкой зарплате – это они завсегда и с полным ихним удовольствием. Но этот оказался неразговорчив и уже через десять минут молчания я входил в свою квартиру. Никакой пыли, паутины и прочих прелестей заброшенного жилья, что странно, там не обнаружилось. А, ну да, мама же договаривалась с соседкой о регулярной уборке, за которую и перечисляла той по пятьдесят долларов в месяц. Вот что бакс животворящий делает, заходи и живи, пол блестит, нигде ни пылинки, даже окна – и те вымыты. Красота!

От неожиданного решения уборочной проблемы настроение резко скакнуло вверх и я, сгрузив продукты в холодильник и шкаф, решил отметить прибытие ничегонеделанием, сроком до вечера. Разве что обзвоню знакомых, да искупаюсь. Скинув одежду прямо в кухне, залез в ванну и с полчаса постоял под душем. А выйдя, решил уже не одеваться, допить кальвадос и посмотреть, чем меня порадует местное телевидение. Растянувшись на диване, я щелкнул кнопкой пульта. Ностальжи, елы-палы! Ни черта не изменилось за несколько лет: песни, танцы, все сверкает и все радуются жизни. Как будто и не уезжал никуда. Так, с этим разобрались, а что у нас по другим каналам? Ничего? Как так? Непорядок! Ага, «Глухарь» по НТВ. По РЕН ТВ какая-то порнушка. ОРТ (или как его сейчас обзывают, дай Бог памяти), кажет очередные сопли с сахаром, в смысле, сериал про любовь.

Больше ничего интересного телевизор предложить не мог, несмотря на двести спутниковых каналов. – И стоило ли тратиться на спутниковую антенну, – в очередной раз подумал я, вырубая телик, – Лучше обзвоню приятелей, приглашу на вечер.

Предложение вызвало дикий восторг у всех, так что посиделки обещали удаться. Какой же русский не любит быстрой халявы? К тому же, все приглашенные работают журналистами. Если это вам ничего не говорит, значит, вам (в отличие от меня) крупно повезло, и вы никогда не были сотрудником ташкентских СМИ. Если предоставляется возможность поесть задаром, то любой мой бывший коллега вцепится в нее самой мертвой из всех своих хваток. Плюс, общечеловеческая страсть к дармовщине. А в результате имеем перспективу приятного вечера в хорошей компании. Красота! Надо только проследить, чтобы бывшие коллеги не слишком фанатично предавались пороку пьянства. Есть же и другие, не менее приятные пороки, в конце концов!

Занятый этими приятными мыслями, я набрал последний номер. Катю Скворцову из «Молодежной газеты» всегда лучше оставлять напоследок: во-первых, ее телефон постоянно занят, а во-вторых, разговаривать с ней довольно проблематично. Девушка патологически болтлива и вываливает на собеседника такой воз информации, что тот начинает жалеть об опрометчиво сделанном звонке. Правда, на этом недостатки Катюши заканчиваются и начинаются достоинства. Уже за одно чувство юмора ей можно многое простить, как гаранту отличного настроения в любой компании. К тому же девушка имеет приятный голос и иногда поет под гитару. Правда, играет плохо, и обычно музыкальным сопровождением занимаюсь я. В общем, нужная на празднике девушка. Кроме того, я по ней просто соскучился. Поэтому, когда она попросила помочь – согласился без разговоров. Для хорошего человека не жалко.

Через полчаса я уже стоял перед зданием редакции. Как и положено уважающей себя женщине, Катя появилась минут через десять после назначенного времени. Оказывается ответственный секретарь посчитал нужным дать ей дополнительные ЦУ. Раз в две недели «Молодежка» клеймила кого-нибудь позором. Под раздачу могли попасть продавцы, не додающие сдачи, сотрудники ТЧСЖ, не угодившие жильцам и тому подобная мелочь. Называлось это – «критические материалы» и за них платили чуть более высокие гонорары. Поэтому каждый журналист старался за неделю раскопать подобный казус. Иногда таковых не находилось или случались повторы и тогда уже чесать репу приходилось руководству. Чаще всего задания были из разряда «то, чаво на белом свете вообче не может быть».7 (например, мне дали задание найти предпринимателя, довольного государственной налоговой системой), но иногда случалось начальникам придумать и что-то поинтереснее. На сей раз, было решено пригвождать пером шарлатанов от экстрасенсорики, высасывающих последние деньги из сирых – бедных обывателей.

– Не самая свежая тема, надо сказать. Я как раз с нее и начинал писать, а это уж сколько лет назад было.

– Да знаю я! Но лучше уж такой материал, чем никакого. Забыл наши планерки?

– Ага, щас! Они мне до сих пор в кошмарах снятся, —ответил я, нисколько не преувеличив. Планерка в редакции «Молодежки» забьет любой ужастик по всем статьям. Состояла она из двух частей: хвалебной и ругательной. Причем, того и другого было много. Нет, МНОГО. Первые полчаса присутствующие делились своими впечатлениями от прочтения номера. Как бы описать этот процесс понятнее? Вообразите себе конкурс «Кто лучше слижет сироп и мед с задницы товарища». Получилось? А теперь возведите результат в десятую степень. Честное слово, фраза «А вот Обноров как всегда в своем репертуаре», с которой меня начинали критиковать, звучала для меня райской музыкой. Душой отдыхал, ей-богу! Затем шеф указывал мне на недостатки в работе, пенял за несдачу нормы по знакам8и на этой оптимистичной ноте начиналась вторая часть планерки. Тут уже обсуждались недостатки: качество и количество фото в номере, пропущенные дежурным редактором опечатки и прочее. А последние десять минут отводились планам на следующий номер. И вот тут начинался мой персональный кошмар, так как ни одна из предложенных мной тем редактора не устраивала. Оказывается, нашу молодежь не интересуют свежие новости, интервью с артистами, материалы о премьерах театра и кино, психологические и правовые консультации, а желает она стройными рядами вливаться в ряды общественного молодежного движения. Аж повизгивает от вожделения! А я должен оной молодежи в этом способствовать, агитируя их со страниц издания. От этого становилось совсем кисло, так что грянувшее вдруг увольнение меня только порадовало. А вот Катя продолжает рожать свежие бредни о ништяках, доступных лишь членам ОМД и ей можно посочувствовать. Я пошел еще дальше и поинтересовался, чем я могу помочь.

– Сходи вместо меня к колдунье одной, пожалуйста. А то я одна никак не успею. У меня интервью в Молодежном театре, с главрежем. Это надолго, сам знаешь, а без критики меня на планерке спрягать будут.

– А что за ведьма, где живет? Я ее не знаю?

– Да недалеко от тебя, на Чиланзаре, третий квартал. Держи вот ее визитку и деньги на такси. Съездишь – целую неделю тебя вечно любить буду.

– Две. И ни днем меньше!

– Тогда с тебя фотографии, вымогатель, – улыбнулась Катя, протягивая мне цифровую «мыльницу».

– Спасибо, у меня аппаратура своя – продемонстрировал я подруге свой NIKON. Успеешь по своему мероприятию отписаться до вечера?

– Успею, там заметка на полсотни строк нужна. Так что, жди.

– Попробуй не прийти, я тебе лысым сниться буду!

– Нельзя быть таким жестоким, Рома. Как я после этого работать буду – заикающаяся и с дергающимся глазом?

– Да я и так удивляюсь, как ты работаешь…

– Как ты был полным раздолбаем, так и остался, – шумно вздохнула девушка, – Езжай уже, любезный ты наш!

Я махнул рукой на прощание и отправился ловить такси. На сей раз, водитель попался местный и доехал я без проблем. Более того, подвезли меня к самым дверям подъезда «ведьминого» дома. Часы на мобильнике показывали, что я приехал на десять минут раньше, чем было обозначено на визитке почерком Кати. Ну и прекрасно, есть время подумать, о чем я буду расспрашивать колдунью. Хотя, здесь как раз ничего трудного: плавали, знаем. Представляюсь клиентом, даю навешать себе побольше лапши на уши, а потом долго высмеиваю (точнее, уже Катя высмеивает) доверчивость обывателей. К тому же, кто знает, вдруг среди этой лапши мелькнет идея для новой книжки? В общем, предстоящая работа начинала мне нравиться. А пожаловаться нужно будет на недостаток денег, чтобы «ясновидящая» не вздумала требовать с меня большую плату за услуги. Да и вид у меня соответствующий – добела вытертые джинсы, футболка и кроссовки. За обеспеченного меня точно не принять, слава труду, не в Европе нахожусь! Это у буржуев человек, одетый подобным образом, может оказаться миллиардером, а здесь это почти исключено. Если уж у аборигена появились бабки, то он одевается и ведет себя как «новые русские» 90-х годов. Разве что малиновые пиджаки вышли из моды, а пудовые нательные кресты носить – религия не позволяет. Так что, никакой шарлатан не определит во мне преуспевающего молодого человека.

Весь заряженный оптимизмом, я набрал номер. Женский голос, ответивший мне, был довольно приятным и принадлежал явно не старухе. – Ну вот, налицо явная недоработка имиджа, – усмехнулся я, уже поднимаясь по лестнице на третий этаж. – Уважающей себя ведьме должно быть на вид лет двести и по паспорту – сто пятьдесят. А здесь…

Не успел я протянуть руку к звонку нужной квартиры, как дверь открылась, и яркая брюнетка в сером костюме пригласила меня войти.

– Разуваться не нужно, проходите в комнату, устраивайтесь. Вы ведь из газеты?

– Из нее, родимой! В редакции небольшой аврал, так что меня попросили встретиться с вами вместо Скворцовой.

– Жаль, мы с Катей уже обговорили в общих чертах нашу беседу, я подготовила кое-какие материалы, а о чем хотите писать вы, я пока не знаю.

Я поспешил заверить хозяйку, что не намерен отступать от первоначального плана, а про себя констатировал, что к моей задумке прикинуться доверчивым лопухом, пришел северный пушной зверек. Констатация прошла уже на диване в комнате, где я сразу же принялся осматриваться. Это было нетрудно, поскольку помещение было ярко освещено. Комнатка была очень даже ничего. Стены покрыты не то фактурной штукатуркой, не то обоями бледно-персикового цвета, кресла, стоящие на пушистом ковролине, контрастировали с ними фисташковой обивкой.

Еще одно несоответствие с классическим шарлатанским гнездом – отсутствие хрустальных шаров, амулетов, оберегов и прочей атрибутики сразу же бросилось в глаза. Помнится, в свое время, только начиная работать в газете, я нашел себе персонального «парапсихолога», исправно поставлявшего мне материал разной степени бредовости. В его панельной «двушке» негде было повернуться из-за подобного барахла, а пол был завален монетами различного достоинства.

Интересно то, что при этом, почтенный маг и волшебник не имел денег на хлеб. Я, было, посоветовал ему собрать дензнаки и обратить их в лишнюю буханку. Так я доложу, надо было видеть лицо этого адепта тайных знаний! Самое адекватное описание звучало бы как: «Не лезь не в свое дело, щенок». Здесь же явно чувствовался достаток и Валерия Ольшанская (так было написано на визитке) явно могла не беспокоиться о завтрашнем дне.

Другое подтверждение этому хозяйка вкатила в зал на сервировочном столике. Хотя я и не был особенно голоден, но вид аппетитных ломтиков копченого мяса, тонко нарезанного сыра и аромат явно дорогого чая убедили меня, что лишний раз перекусить не грех. Как там артист Броневой говорил? Когда доктор сыт, то и больному легче. К журналистам это тоже относится, уж можете мне поверить. После такого перекуса преисполняешься вдохновения, и можешь дать материал на целую полосу, не меньше. Причем, рука не поднимается написать об угощающем плохо. Жаль только, что не все это понимают и часто приходится довольствоваться чашечкой растворимого кофе. Ну да ладно, это все в прошлом, а сейчас – ближе к телу.

Взяв чайник, я налил ароматный напиток сначала хозяйке, присевшей в кресле напротив, потом себе.

Спасибо, – улыбнулась Ольшанская. – Угощайтесь и давайте знакомиться.

– С удовольствием. Фамилия моя Обноров, зовут Роман. Временно сотрудничаю в редакции «Молодежки».

– Валерия. А вы чем-то помимо журналистики занимаетесь?

– Немного писательствую, немного спекулирую на бирже, всего помаленьку. А вы?

– Тоже всего понемножку. Психоаналитик, поэтесса, чуть-чуть целитель. Странное сочетание, правда?

– Почему ж странное? Психоаналитик как раз сочетается с целителем. Правда, я вас представлял несколько иначе.

– Старой ведьмой на помеле и со ступой? – рассмеялась Ольшанская. И сразу же посерьезнев, продолжила: – Это, к сожалению, распространенное заблуждение и по роду деятельности мне приходится часто сталкиваться с жертвами подобных «колдунов». Слава Богу, чаще всего им удается помочь, но не всегда.

– А чем такие шарлатаны могут навредить? Ну, помимо облегчения кошелька.

– О, они, как ни странно, могут многое. К примеру, только вчера ко мне приходила девушка, которой подкинули вольт к порогу. Вольт – это…

– … восковая кукла, при помощи которой магом осуществляется воздействие на жертву – продолжил я.

– А вы подкованы в таких вопросах, – Валерия вдруг пристально посмотрела на меня, и мне вдруг стало как-то не по себе. – А можно мне задать вам вопрос?