Многие лица одной улицы

Фотограф Лев Виленский

Редактор Лев Виленский

Иллюстратор Мария Левикова

© Лев Виленский, 2022

© Лев Виленский, фотографии, 2022

© Мария Левикова, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-4496-4508-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог – Яффский тракт

Немногим улицам выпадает такая честь.

Улицы переименовывают, их разрушают, им меняют направление, они теряют свое значение и превращаются в пыльные грунтовые дороги, либо становятся шумными проспектами.

Вы скажете, что улица есть всего лишь длинное расстояние между двумя рядами домов, предназначенное для проезда и для провоза грузов, для пешей ходьбы и велосипедного шороха шин. Но, как не странно, в отдельных городах улицы начинают жить самостоятельной жизнью, превращаясь в живой организм, где люди, дома, магазины, машины, автобусы, трамваи, брусчатка, ограждения, деревья – все переплетено вместе в многомерную структуру. И начинает эта структура жить по-своему, вынуждая своих обитателей становиться лучше или хуже, нервнее или спокойнее, суетливее или вальяжней. Дух уличного пространства пронизывает обитающий и проходящий по ней люд. И так будет всегда, пока желтые камни иерусалимских домов становятся красными вечером и белыми утром, чернеют от зимней сырости и накаляются летней жарой.

Да, читатель мой, речь у нас пойдет о иерусалимской улице Яффо, она же Яффская улица, она же – в прошлом – Яффский тракт.

Великий древний Иерусалим обязан своим появлением источнику Гихон, журчащему с незапамятных времен в Кидронской долине. Город стал горным гнездом, крепостью, убежищем царей, Храмовым городом Израильско-Иудейского царства. Но, несмотря на столичное положение, Иерусалим во многом зависел от торговли. И вели дороги от него к низменности, где у берега моря стоял город Яффо, еще более древний, чем высокогорная столица иудеев. Там находился порт, в котором качались у пирсов смоленные корабли финикиян и египтян, а позже вошли в него пузатые крепкие греческие торговые корабли. Шли по дорогам в горы товары заморские, дорогие, шли вереницы караванов и шеренги рабов, на тяжелых телегах везли кедровые доски для Храма Соломона финикийские зодчие. Век сменял век, завоеватель – завоевателя, изгнаны были евреи из земли Израильской, а затем арабы, пришедшие с юга и востока, захватили Землю, позже пришли сюда крестоносные воинства, водрузив над Городом знамя с крестом. Их изгнали мамелюки, а тех победили турки… В 1857 году Иерусалим второй раз за последние 2700 лет выплеснулся за границы городских стен, растекаясь домами по окрестным холмам.

В первый раз это произошло в VIII веке до н.э, когда пал Шомрон (Самария) и многие евреи Израиля бежали в Иудею, поселились в Иерусалиме, строя себе дома за пределами его. Но об этом мы напишем когда-нибудь в другой раз1.

Панорама улицы

А сейчас наступил второй цикл «выхода за стены». Он начался в 1857 году со строительства комплекса Русского подворья. И он продолжается по сей день.

Дорога на Яффо перестала быть просто «дорогой». Сначала она превратилась в шоссе, а потом появилась улица. Новая улица, которой, ничтоже сумняшеся, оставили имя «улица Яффо». И если сегодня древний Яффо уступил свое место в истории государства Израиль новому Тель-Авиву, иерусалимская главная артерия напомнит о временах былых.

Историю улицы принято рассказывать ab ovo2, с ее первоначальных контуров.

Этой традиции придерживаются в Израиле почти все гиды и историки. Придержимся ее и мы, дорогой читатель.

До сороковых годов девятнадцатого века Иерусалим умещался внутри кольца стен, построенных при Сулеймане Великолепном. Один квадратный километр – вот и весь город. Маленький, скученный, неуютный, плохо продуваемый ветром и скудно снабжаемый водой, Иерусалим был одним из заштатных городков Османской Порты, и лишь пристальное внимание к нему европейских паломников хоть каким-то образом скрашивало тоскливую жизнь 18 тысяч человек иерусалимского населения.

Первые ветры обновления повеяли после Крымской войны. Начавшаяся в 1853 и закончившаяся в 1856 году поражением Российской империи от объединенных войск Великобритании, Франции и Оттоманской Порты, эта война послужила толчком к началу модернизации Турции и проникновению западных держав в ее политическое, экономическое и географическое пространство. В 1856 году турецкий султан Абдул-Меджид I издал указ (хатт и-шериф, по-турецки), провозгласивший равенство всех религий и поданных на территории Турецкой империи. Это положило начало так называемых танзиматских реформ Османской порты. В благодарность великим державам, турецкое правительство позволило им начать более плотное проникновение на Ближний Восток. Воспользовалась этим и проигравшая в войне Россия. Несмотря на то, что Турция оставалась одним из ее злейших врагов, именно эмиссары Российской империи купили земли к западу от иерусалимских стен, где в 1857 году была заложена первая регулярная застройка – так называемый «новый Иерусалим», который обрел свои очертания к концу 60-ых годов XIX века. Вслед за русскими вдоль нынешней улицы Яффо начали строить дома и кварталы армяне (армянская патриархия владела многими землями вокруг города), французы, немцы, евреи. Еврейская застройка была наиболее активной. Отличились и греки, купившие участки недалеко от ворот Баб-эль-Халиль3, которые именовались также Яффскими. Быстро возникли новые постройки, в цокольных этажах которых открывались магазины. На рубеже веков XIX и ХХ улица Яффо начала постепенно приобретать свои современные очертания. На ней появились отели, магазины готового платья, выглядевшие совсем по-европейски, фотоателье и туристические бюро. Вместо фаэтонов, запряженных клячами, совершавших двухсуточные рейсы в Яффо, зафыркали моторами редкие и удивительные тогда автомобили. На рубеже столетий турецкие власти разбили первый в городе городской парк, где на эстраде играл военный оркестр.

Лев на воротах дома Машиаха Борухова

Несмотря на изначально многонациональный облик строительства вдоль новой улицы, первую скрипку в освоении и застройке земельных участков играли евреи. Одним из первых еврейских кварталов вдоль улицы явился «Нахалат Шива», основанный семью семьями, во главе которых стояли Йоэль Моше Соломон и Йосиф Ривлин. Огромный вклад внес Иосеф Навон (со своим деловым партнером немцем Йоганесом Фрутигером), трудами которого выросли еврейские кварталы вокруг нынешнего рынка Махане Иегуда. До сих пор звучит на устах старых иерусалимцев имя Шломо Файнгольда, стараниями которого был построен огромный по тем временам доходный дом, названный его именем (в нем происходит действие некоторых глав романа Шая Агнона «Тмоль Шильшом»4). Фамилии Валеро, Кукия, Саидова не забыты, они увековечены в построенных за их деньги домах – многими из которых владеют их дальние потомки.

Во время Первой мировой войны улица Яффо пережила период упадка. Военное время, как правило, плохо сказывается на торговле. Так произошло и в 1914—1918 годах.

В годы Британского мандата над Землей Израиля (1918—1948) улица получила мощный толчок к развитию. Именно в это время решился спор между двумя соперницами – блестящей представительской улицей Невиим (Пророков) и торговой людной Яффо – кто же в Городе прекрасней всех. Улица Яффо переиграла свою гордую подругу, с которой у них было общее начало (от площади Давидка). При англичанах главная улица города превращается в европейский проспект, пересеченный улицей Короля Георга Пятого – новой транспортной артерией. Именно англичане вернули Иерусалиму столичный статус, потерянный после разрушения города римлянами в 135 году, и временно существовавший при крестоносцах в 1099—1187 годах. Столица Земли Израиля, находившаяся под британским мандатом, изначально являла собой жалкое зрелище. Кварталы вне стен не были толком связаны друг с другом дорогами. В городе не существовало централизованного водопровода, канализации, электроснабжения. Именно британские архитекторы и градостроители создали первый план развития Иерусалима, в котором улице Яффо уделялось огромное внимание. Ее заасфальтировали (это произошло в 1922 году), разрушили дома, находившиеся вдоль стен Старого города (сегодня там пролегает променад, планы которого вынашивал английский инженер Вильям Маклейн еще в 1918 году). Последний генеральный план развития улицы вышел в 1930 году. Его автором явился Клиффорд Холлидей. План включил в себя развитие торговых рядов, новые скверы и парки. Особое внимание уделялось сохранению старинных зданий, имевших архитектурную и историческую ценность. Англичане подошли к градостроительству с европейским размахом и европейскими лекалами, придав многим городским улицам особый утонченный шарм, сохранившийся до сего дня.

Именно при англичанах по улице Яффо пошли автобусы, появились правительственные здания, включая здание мэрии, банки, книжные лавки, кинотеатры. Появился и первый регулировщик уличного движения, стоявший на знаменитом сегодня перекрестке Яффо – Кинг-Джордж («цомет а-иксим»5 в народе, русские репатрианты называли его «еврейским перекрестком»).

Они же – британские власти – приказали разрушить бараки из гофрированной жести на месте нынешнего рынка Махане Иегуда и позволили Шмуэлю Меиру Машаеву, секретарю «Ваада еврейских общин», собрать деньги на постройку нового рынка, с крытыми торговыми рядами, магазинчиками и водопроводом, дошедшего до наших дней.

Но, несмотря на несомненное положительное влияние англичан, были и черные дни их мандата. Именно в дни правления британцев усилились арабские националистические круги, произошло арабское восстание, принесшее с собой еврейские погромы. Именно британцы давили – весьма селективно – еврейские подпольные организации, стремившиеся к основанию Государства Израиль. В 1946 году британские войска создали вокруг правительственных зданий мандаторной власти военный укрепрайон, называемый в народе Бевинград (по имени тогдашнего английского военного министра Бевина и окончании «град», взятом у Сталинграда. Победа советских войск под Сталинградом стала именем нарицательным). Таким образом, улица Яффо оказалась разделенной.

Это разделение сохранилось после Войны за Независимость (1947—1949), после которой Иерусалим поделили Израиль (западная часть) и Иордания (восточная часть и Старый город). 19 лет подряд – до воссоединения Города под израильским контролем – восточная часть улицы Яффо, прилегавшая к стенам Старого Города, лежала в развалинах и была частью границы между двумя государствами. Сама улица была преграждена трехметровой высоты бетонным забором. Сохранились фотографии того времени, где евреи смотрят на Старый Город сквозь дыры в этом заборе. Печальное зрелище…

Сионская площадь

Но и в эти грустные годы, когда молодое Государство Израиль только начало жить, улица Яффо стала излюбленным местом прогулок – на ней было множество магазинов, кинотеатров, кафе. В оставленные британцами правительственные здания начали переносить государственные учреждения. «Золотой треугольник» улиц Яффо, Кинг-Джордж и Бен-Йегуда продолжал быть любимым местом развлечения иерусалимской молодежи. А где молодежи гуляет и веселится – там жизнь бьет ключом, кипит, бурлит и переливается через край. В многочисленных кафе – невзирая на «годы скромности» сидели молодые парочки и компании друзей. Вечерами угловатые автобусы кооператива «Мекашер» привозили в центр города толпы подростков, юношей и девушек, людей постарше – посетить кинотеатры. Вливались людские толпы в двери кинотеатров, ресторанов и кафе, посещали открытые лавочки по сторонам улицы Яффо. Целовались под платанами влюбленные. И – несмотря на бедность, войны и невзгоды – жила улица Яффо своей жизнью.

А когда в 1967 году, в ходе Шестидневной войны, великий Город вновь соединился двумя кровоточащими половинами, стала улица Яффо тем трактом, по которому вновь пошли люди к Старому Городу, Яффским воротам, Стене Плача. Побежали автобусы вдоль улицы. Сменил их уже в XXI веке новый, бесшумный, красивый метротрам, который иерусалимцы привыкли называть просто трамваем, а на иврите – легким поездом («ракевет кала»). Выросли по сторонам новые здания, достроились дополнительными этажами старые. Вырубили могучие платаны, посадили новые стройные деревца. И все так же, как далекие 150 лет назад, живет улица Яффо своей жизнью, и живет вокруг нее Иерусалим.

Прогуляемся же по улице Яффо, пройдем ее из конца в конец. История города будет рассказана вам строками этой книги, устами автора ее. В путь, читатель. Я поведу тебя вперед, показывая тебе дома и улочки, скамейки и львов на воротах, напою тебя кофе и покормлю яствами на рынке Махане Йегуда. А если тебе станет скучно – ты всегда можешь запрыгнуть в трамвай, неторопливо проезжающий по улице Яффо и уехать на нем прочь от суеты городского центра.

Евреи смотрят в дыры в пограничной стене на Старый Город. Период разделенного Иерусалима продлился всего 19 лет

УЛИЦА ЯФФО – КАРТА

Я разделил улицу Яффо на 5 частей, согласно которым мы будем вести свое повествование.

В начале каждой части мы помещаем еще одну карту – на которой будут выделены номера глав, соответствующие той или иной достопримечательности. Таким образом, читатель сможет легко увязывать дома и кварталы, проходящие перед его взором, с текстом книги.

Часть 1 – от площади ЦАХАЛ и старого города до «Нового русского дома»

1.Площадь ЦАХАЛ

Площадь ЦАХАЛ

Как уже упоминалось выше, во времена британского мандата на улице Яффо произошли многочисленные перемены. Англичане видели в стенах Старого Города особую, атмосферную компоненту городского пейзажа, в связи с чем по приказу новых городских властей все дома, выстроенные в эпоху турецкого владычества вдоль стены были разрушены до основания. Тогда же снесли и часовую башню, простоявшую всего 15 лет, и бассейн, из которого пили лошади, стоявшие у Яффских ворот. Весь отрезок улицы Яффо до угла, образованного западной и северной стеной Старого Города приобрел европейский лоск. Площадь, находившаяся у этого угла, бывшая ранее грязным перекрестком грунтовых дорог, ведущих на Хеврон, Газу, Иерихон и Шхем (ныне перекресток улиц Яффо и Цанханим), стала называться Почтовой площадью, позже ее переименовали в площадь Алленби6. До 1938 года в одном из выходящих на площадь домов функционировал иерусалимский главпочтамт. В 1924 году – взамен разрушенной башни с часами – на площади Алленби была сооружена ее замена. Построили новое здание с часами по проекту вышеупомянутого Клиффорда Холлидея. В здании – помимо часов – располагался небольшой торговый центр и информационный центр для туристов. Рядом – на возвышении – регулировщик в феске взмахами рук регулировал возраставший с каждым годом поток автомобилей. Так как вскоре этот поток стал выплескиваться на обочины, в 1934 году и эти часы пришлось снести. А площадь стала одной из центральных в Иерусалиме.

Это продолжалось до начала арабского восстания. Когда арабские погромщики начали на постоянной основе приходить в район площади Алленби и бить стекла в еврейских магазинах, заодно избивая их хозяев и покупателей, торговля перенеслась в более спокойные районы выше по улице Яффо. Значение площади упало. А в годы разделенного Иерусалима (1948—1967) она и вовсе перестала быть площадью. Бетонные стены и заборы из колючей проволоки проходили посередине, никакого движения по забитому руинами пространству, лишь шныряли бродячие собаки, да стайки воробьев.

Башня с часами – ныне не существует – построенная по проекту К. Холлидея

В 1967 году после объединения Города площадь переименовали в честь Армии Обороны Израиля (ЦАХАЛ). Она вновь стала важным перекрестком, где пересекались две артерии: север-юг и запад-восток. В конце 90-ых годов прошлого века и до начала нулевых годов века нынешнего под площадью проложили туннель, значительно облегчивший и разгрузивший движение по ней. Сегодня площадь ЦАХАЛ служит в основном для пешеходного движения – по ней движется поток людей к Яффским воротам. Помимо людских толп площадь, внося оживление в ее атмосферу, пересекает маршрут иерусалимского трамвая.

2.«Жемчужина Иерусалима»

«Жемчужина Иерусалима» – сегодня

Когда-то этот отель считался одним из лучших, фешенебельных, престижных. Все его «выходные данные» не могли, казалось, быть лучше. Шаговая близость к Старому Городу, прекрасный вид с крыши, транспортная доступность, роскошные рестораны и спа-салоны, удобные номера. Но вот уже много лет стоит громада отеля «Жемчужина Иерусалима» в запустении, и копоть, и пыль покрывает его прекрасные стены, облицованные дорогой породой известняка, называемого арабами «малик» – царский. А ведь в 1996 году этому большому, на 120 номеров, отелю пророчили блестящее будущее! Но уже в 2001 гостиничная сеть «Дан» продала его частным предпринимателям, так как «Жемчужина» оказалась на редкость неприбыльной, невзирая на название. А в 2007 году огромная гостиница закрылась навсегда. В планах мэрии – снос «Жемчужины», пустующей и ветхой, странно запущенной рядом со своими блестящими соседками «Мамилой», «Уолдорф Асторией», «Цитаделью Давида». Почему же судьба «Жемчужины» так безжалостна к ней?

Верите ли вы, читатель, или не верите, но проклятие, лежащее на земле, на которой стоит разрушающийся остов «Жемчужины» – вполне ощутимо и живет уже почти век. А началось все с того, что в 1891 году на месте, где сегодня стоит «Жемчужина Иерусалима», на землях армянской патриархии, была построена гостиница «Фаст», имевшая те же размеры, что ее нынешняя преемница. Построил ее архитектор-немец Теодор Зандель, колонист-темплер7, один из почетных поселенцев Немецкой слободки в Иерусалиме. Отель имел 100 номеров, в его нижнем этаже помещались фотоателье, магазины, туристическое бюро. Название «Фаст» было дано предприятию его новым хозяином, купившим его в 1908 году. Авраам Фаст – еще один немец-колонист – любил в годы Первой мировой сдавать номера немецким офицерам, служившим в турецкой армии советниками. После Первой мировой отель сменил несколько хозяев, в 1929 году его вновь перекупила семья Фаст (сыновья Авраама).

В 1933 году отель, не приносивший прибыли, вместил в себя консульство гитлеровской Германии. Над еврейским Иерусалимом, совсем рядом со стенами Старого Города реял красный флаг с черной свастикой в белом круге. И так продолжалось до 1939 года.

Проклятия в адрес свастики над Старым Городом сработали. После начала Второй мировой в отеле не жил ни один турист. Там помещались офицеры австралийской армии, затем он короткое время служил гостевым домом шотландской церкви, а последним английским учреждением, находившемся в нем, были конторы мандаторной британской власти. Словно какая-то странная сила выгоняла организации из здания отеля.

С 1948 года потрепанное годами и выщербленное пулями Войны за Независимость, строение стояло ровно на границе между израильской и иорданской частью Иерусалима. Жить в нем остались полубездомные репатрианты самого низкого социально-экономического уровня. Здесь часто случались драки, семейные ссоры, приторговывали краденным, наркотиками, женщины занимались проституцией. В 1966 году жильцов «вороньей слободки» расселили, в 1975 году строение, пустое, обезлюдевшее, символ довлеющего проклятия, было снесено.

Мало кто верит сегодня в сглаз, в судьбы, в злой рок. Но пример «Жемчужины», на которой, словно жернов, висит черная судьба предшественницы – доказательство этого эзотерического явления. И старые иерусалимцы лишь посмеиваются, читая о том, что на месте «Жемчужины» планируется построить… новый отель. Воистину, наступить на те же грабли – прерогатива неумных людей.

«Жемчужина» сегодня и «Фаст» в 20-е годы прошлого века

3. Больница Сен-Луи

Французское подворье – бывшее когда-то зоной влияния Франции в Иерусалиме, печально известно коренному иерусалимцу по своей больнице для тяжелобольных людей. Тем не менее, у комплекса зданий Французского подворья есть своя история, достаточно интересная, чтобы ее рассказать, и достаточно поучительная, чтобы о ней стало известно читателю. Перенесемся в последнюю четверть XIX века. В 1874 году на Святую землю в качестве паломника прибыл молодой 23-летний граф Мари Поль Амадей де Пейле. Умудренный не по годам, он с сожалением взирал на жалкое положение католических паломников, которые селились в палатках и частных квартирах, не имели нормального питания и, в случае болезни, были брошены на милость Господня или милосердие российских братьев по вере – на Русском подворье функционировала гостиница, больница, и другие важные для пилигримов учреждения. Молодой аристократ совершил несколько путешествий по Святой Земле, объездил окрестности Мертвого моря, посетил Хайфу, после чего – в 1876 году начал скупать, пользуясь своими немалыми средствами, участки земли, в основном, в Иерусалиме. Один из участков он приобрел впритык к стене нынешнего Старого Города, между стенами и Русским подворьем. Хитрый граф убил одним выстрелом сразу нескольких зайцев, причем, весьма жирных – во-первых, новый участок земли был близок к двум основным воротам города – Яффским и Шхемским, во-вторых – это был удобный для строительства участок, на котором можно было возводить высокие здания, закрывавшие вид из Старого Города на Русское подворье; в-третьих – данный кусок земли был близок к Храму Гроба Господня, и, по легенде, на этом месте находился в XI веке лагерь крестоносного войска. Именно отсюда герцог Танкред пробился на стены города, с криком «Монжуа!», а за ним последовала его закованная в латы дружина.

Граф, довольный приобретением, начал строительство комплекса зданий, первым из которых было суждено стать Больницей св. Людовика (Сен-Луи). Названная в честь короля Франции, вдохновителя одного из последних крестовых походов, Людовика IX, эта больница была заложена в 1879 году, причем краеугольный камень здания возложил латинский патриарх Иерусалима. Построенная в стиле барокко с элементами неороманского стиля, каменная громада поражала воображение паломников не только своими архитектурными прелестями, но и пышным внутренним убранством.

Французский госпиталь

Новый французский госпиталь был спасением для пилигримов-католиков, которых очень неохотно и негостеприимно встречали в больнице Русского подворья. А добрые руки сестер-монахинь, ухаживавших за страждущими путешественниками, напоминали им о родной Франции.

Больница эта функционирует и по сей день. И добрые руки монахинь поправляют сегодня подушки не французским пилигримам, а израильским пациентам. За что им особое спасибо!

4. Комплекс Муниципалитета

Во всем мире муниципалитеты и площади рядом со зданием муниципалитета становятся доминантным объектом. В Иерусалиме ситуация несколько другая, но, тем не менее, начиная с 1993 года комплекс зданий муниципалитета привлекает к себе много посетителей. Следует отметить, что он стал примером разумного использования территории, удачного сочетания новых построек со старыми, правильной реставрации старинных домов и гармоничного использования элементов новой архитектуры рядом со старой. Комплекс включает в себя 12 зданий. В нем находятся большинство отделов иерусалимской мэрии, ранее разбросанных по всему городу, в частности, в различных строениях по улице Яффо. Старое здание – его построили во времена британского мандата по плану архитектора Клиффорда Холлидея. Оно напоминает корабль, обращенный носом к Танкредовой башне, выступающей из стены Старого Города. «Нос» выходит своими высокими окнами с решетками в стиле арт-деко на площадь ЦАХАЛ. Решение о строительстве этого мощного и красивого помещения для муниципалитета британские мандаторные власти приняли в 1930 году. С чисто английской рачительностью нашли источник финансирования. Банк Барклиз (один из старейших банков Великобритании, основанный в 17 веке) с радостью выделил деньги на постройку здания, в котором получил в долгую аренду весь первый этаж – взаимовыгодная сделка как для правительства Британской Палестины, так и для развития банковского учреждения. После того, как Государство Израиль сделало Иерусалим своей столицей, банк еще долго функционировал в помещении муниципалитета. В 1965 году его отдали мэрии, оно стало актовым залом, основным залом заседаний городского совета. Лишь в 1993 году данный зал был перенесен в новое здание, а в историческом доме-корабле до сих пор функционирует отдел культуры. Видимо, внешний облик здания соответствует его содержанию. Рядом с вышеупомянутым домом-кораблем, через узкий переулочек от него (называемый во времена Британского мандата переулком Танкреда, а затем переулком Йоханана из Гуш-Халав) помещался двухэтажный массивный дом, в котором день и ночь работала огромная пекарня. Выпекали в этой пекарне бублики, вкусные и большие, поэтому называли этот дом у Танкредова переулка домом Бейгелмахер (бубличная на идиш). Рядом в длинном строении, возведенномм еще при турках, разместился изгнанный с горы Скопус зоологический факультет Еврейского университета. В бывшем здании Библейского общества вперемешку помещались конторы адвокатов. А старое здание Бейт-Авихайль – русской больницы – помещало в себе больничный корпус и лаборатории минздрава. В подвале продолжал функционировать морг, подаривший этому красивому дому статус проклятого места, населенного привидениями. Такая пестрая восточная мозаика вокруг муниципального здания была, конечно, веселой, но мало помогала в деле обслуживания горожан. Поэтому как грибы начали расти проекты нового здания муниципалитета. Его пытались построить на месте «ямы Шибера» рядом с нынешним «Мигдаль а-Ир» (о яме Шибера можно написать отдельный рассказ), на месте «дворца Амиры» – повесть о котором достойна украсить корону иерусалимских легенд и преданий, на улице Кинг-Джордж напротив Бейт а-Маалот (первого иерусалимского небоскреба с первым в городе лифтом). Но все эти проекты терпели фиаско, даже финансирование одного из проектов киностудией «Двадцатый век Фокс» разбилось о бюрократические проволочки, и вскоре киномагнаты, собиравшиеся построить в здании муниципалитета огромный кинотеатр, оставили свои замыслы в вящему недовольству охочих до фильмов иерусалимцев. Особо старался на ниве проектирования мэрии профессор архитектуры Мансфельд, проект которого забраковал сам мэр города Тедди Колек. В результате Мансфельд выстроил вместо муниципалитета гостиницу Шератон Плаза напротив центрального раввината. В конце 60-ых годов, на волне эйфории после победы в Шестидневной войне и воссоединения Иерусалима, начали появляться проекты постройки нового муниципального комплекса на месте старого здания, при этом были очень смелые прожекты разрушения всего Русского подворья и не менее смелые задумки, включавшие в себя 14—20 этажные башни с 9-и этажными корпусами, наблюдательную башню на манер Эйфелевой, и прочие архитектурные поиски храбрых местных специалистов в области архитектуры. Здесь отличились архитекторы Кахане, Шимшони и совсем потерявший голову от успеха Мансфельд. Именно ему принадлежал мегалитический по своей сути проект новой мэрии в виде ряда небоскребов.