Многие лица одной улицы

Как бы то ни было, в 1987 году была принята на вооружение программа архитектора Нива, согласно которой оставались на месте все старые строения, кроме пропахшего бубликами и мочой Бейгелмахера. В 1988 году канадская строительная фирма заложила первый камень нового муниципалитета, одновременно началось восстановление и реставрация старых зданий. В 1993 году муниципалитет распахнул двери для иерусалимцев, и в его огромное новое строение, построенное в современном стиле, но с аллюзиями не древнееврейскую архитектуру, перенесли все конторы муниципалитета, рассыпанные до этого прихотливо по улицам города.

Сад с подушечками, комплекс зданий муниципалитета

Рядом с новым муниципалитетом возникла большая открытая на восток (к Старому городу) и на запад к улице Яффо площадь, колоннада, бассейн с фонтаном и архимедовым винтом, поднимающим воду. Под колоннадой есть проход к остальным зданиям муниципального комплекса. Перечислим их и расскажем о каждом понемногу – они заслуживают этого. Начнем со здания Зоологии, которое открывается посетителю после поворота под колоннаду направо, между ним и другими домами комплекса муниципалитета расположен удобный внутренний двор с забавными подушечками разных размеров и цветов, сделанных на самом деле из бетона и пестро раскрашенных. Подушечки эти выглядят настолько живо, что на них хочется плюхнуться со всего размаху – с неприглядным результатом. Свое имя здание Зоологии получило после образования Государства Израиль, потому что, как уже было сказано выше, в него въехал зоологический факультет Еврейского университета, изгнанный из своих пенатов на горе Скопус солдатами Иорданского легиона.

Изначально этот трехэтажный дом возник на границе городского сада по прихоти турецкого архитектора, и служил вполне утилитарным целям – в нем на первом этаже располагались магазины, а на двух остальных проживали обыватели. И к парку близко, и покупки совершать удобно. После того, как англичане сменили турок на посту правителей Земли Израиля, в здании помещался военный госпиталь. Несмотря на довольно небольшую историческую ценность ничем не выдающегося турецкого доходного дома, его решено было отреставрировать и сохранить. Это решение, несомненно, стало правильным – теплые желтые стены с высокими окнами приятно просвечивают сквозь зелень деревьев бывшего городского сада (а ныне сада Даниэля, о котором ниже), придавая уют и особую, немного грустную, прелесть этому уголку улицы Яффо – особенно осенью.

Рядом со зданием Зоологии находится двойной дом Бергхайма. Его первый хозяин – крещеный еврей-протестант Бергхайм – финансист и филантроп – выстроил свой дом в 1880 году, а затем, через четыре года, достроил второй дом позади первого, соединив их переходом на уровне второго этажа (ныне переход не существует). Интересно, что над входом в дом на камне была высечена звезда Давида, а по сторонам крыльца – как это принято в мусульманских домах – стояли две каменные скамьи. Во дворе дома у рачительного Бергхайма находилась конюшня, а во флигеле -магазин. После смерти хозяина дом продали, в нем находились последовательно гостиница Отель де-Франс, штаб-квартира основательницы Женщин Адассы Генриетты Сольд, гостиница Дарути. По названию последней гостиницы данное здание иной раз именуют «Дом Дарути». Сегодня он является интегральной частью комплекса зданий муниципалитета.

Главная площадь комплекса – площадь Сафра

Справа от дома Бергхайма и совсем рядом с историческим зданием муниципалитета находится самый интересный – на мой взгляд – дом во всем комплексе мэрии. Это здание Библейского общества, построенное по проекту вездесущего архитектора Клиффорда Холлидея, того самого, который спроектировал и дом-корабль муниципалитета по соседству. В проектировании здания библейского общества англичанину помог местный архитектор-еврей Шимшон (Золтан) Гармат, уроженец Венгрии. Дом является причудливым смешением стилей – баухауз в нем соседствует с медным куполом а-ля византийский собор, армянская мозаика с арабским «кизаном» (окнами из глиняных трубок) и европейскими балконами. Интереснейший получился дом… но и его чуть не разрушили согласно плану упоминавшегося выше профессора Мансфельда. Сегодня это чудесное здание является одной из жемчужин эклектической архитектуры 20-ых годов прошлого века.

Как я уже заметил выше, все три здания выходят фасадами на городской сад, а ныне сад Даниэля. Когда по приказу турецких властей в 1891 году на этом месте появился городской сад, к нему можно было бы применить бессмертные строки Гоголя «состоял из тоненьких дерев, дурно принявшихся, с подпорками внизу, в виде треугольников, очень красиво выкрашенных зеленою масляною краскою». В первом иерусалимском городском саду выкопали бассейн для золотых рыбок и построили беседку, в которой играл турецкий армейский духовой оркестр. Турецкая городская администрация очень постаралась, чтобы было «как в Европе». Получилось же, конечно, как на Ближнем Востоке – пыльно, грязновато, аляповато. Назвали сад «Парком Джемаля Паши». Газета «Хавацелет» писала в то время, что «въезд в город украсился прекрасным парком, как в Европе». Поистине, пророчески звучат строки Гоголя: …«город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день», и что при этом «было очень умилительно глядеть, как сердца граждан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез в знак признательности к господину градоначальнику»…

Дом Бергхайма (слева) и здание Библейского общества (справа)

Свое европейское обличье городской сад получил уже при англичанах в 1928 году, когда его полностью перепланировали соответственно проекту Клиффорда Холлидея, поставив попутно фонари в стиле арт-деко. В то же время по сторонам сада одно за другим выросли правительственные административные здания – мэрия, Банк-оф-Палестина, главпочтамт.

В годы разделенного Иерусалима старый городской сад находился почти что на границе, являл собой довольно печальное зрелище, и был в полузапустении. Новую жизнь в него вдохнуло воссоединение города, а затем и перепланировка всего комплекса мэрии. Попутно сад переименовали в сад Даниэля (по имени одного из мэров города) и поставили в нем современную скульптуру в виде головы из алюминия и стали.

Помимо разрушенного во время перепланировки площади «Бейгельмахера», был отдан под снос небольшой дом, в котором помещалось консульство Франции. Несмотря на его почтенный возраст (на карте от 1864 его контуры очень хорошо просматриваются), дому Ситона (так называли его в последние годы по фамилии хозяина) не повезло оказаться на месте, где решили расчистить площадь между зданиями муниципалитета, названную именем почетного жителя города, господина Сафра.

Эта огромная по иерусалимским меркам площадь имеет нарядный и парадный вид. Она открыта с запада – со стороны улицы Яффо, и с востока, откуда открывается вид на Старый Город. В восточном конце площади расположена высокая трибуна, а в западном конце высажены деревья, служащие естественной колоннадой, через которую горожанин и гость города проходит в комплекс муниципальных зданий.

На площади Сафра проходят выставки под открытым небом, концерты, праздничные мероприятия, иногда на ней собираются демонстрации.

Открытость огромного – по иерусалимским меркам – пространства на запад и на восток подчеркивает единство городского ландшафта.

Слева от деревьев выходит узкой частью своей на улицу Яффо здание бывшей Русской больницы, называемое также зданием Авихайль. Оно является одним из самых старых домов на улице – постройка больницы на 54 койки по европейскому образцу состоялась в 1863 году. Это было первое госпитальное здание за стенами Старого Города, как, впрочем, и первая крупная стройка вне стен. Русское подворье – речь о котором пойдет в отдельной главе – стало первой ласточкой «выхода за стены», символического и очень важного расширения Города.

Здание русской больницы

В Русской больнице – название которой сохранилось высеченным на противоположном к улице Яффо фронтоне – лечили в основном православных паломников, стараясь не впускать в свои пределы католиков, протестантов и «всяких прочих шведов». После начала Первой мировой войны русские были изгнанные турецкими властями из пределов Иерусалима и больница перешла – ненадолго – под крыло турецкой военной администрации. После Первой мировой войны, в годы британского мандата, ей владел Американский Красный Крест. А после Войны за Независимость она стала служить военным госпиталем, помимо этого в здании располагались лаборатории Еврейского университета и больницы Адасса и морг, дурная слава которого придавала зданию мрачную репутацию проклятого дома, в подвале которого бродят души мертвецов.

Фронтон здания украшен эмблемой Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО) в виде хризмы.

Среди известных пациентов больницы стоит особенно отметить отца египтологии и одного из основоположников археологической науки, Флиндерса Питри, прожившем последнюю часть своей жизни на территории Земли Израиля, много вложившего в библейскую археологию. Питри за свою долгую жизнь (прожил этот блестящий археолог-автодидакт 89 лет) раскопал множество объектов в Египте, Сирии и Земле Израиля. Ему принадлежит основание двух научных методов археологии – датирования по найденной керамике (типология) и стратиграфии. Будет неправильно обойти стороной эту знаменательную во всех отношениях личность, интеллектуала и великого ученого.

Флиндерс Питри родился в Англии в 1854 году в англиканской набожной семье. Первая научная работа, которую ему довелось выполнить, был обмер древнеримской руины, находившейся неподалеку от дома. Молодому человеку было тогда 15 лет, и его интерес к развалинам великой римской цивилизации послужил началом его научной карьеры. Следует особо заметить, что Питри не получил систематического образования в рамках школы – его образованием занимались отец и мать. Дед молодого человека – Мэтью Флиндерс Питри – был мореплавателем, открывателем новых земель и картографом, которому мы обязаны картами австралийского побережья. Бродяжий дух и страсть к обмериванию объектов стала для Флиндерса основой его жизни. Всегда полный любопытства, умный и готовый с интересом принимать все новое и необычное, в возрасте 19 лет Флиндерс уже исколесил половину Англии, обмерив и записав более 150 античных руин. Следующим этапом для него стал подробный обмер и картография Стоунхенджа, одного из подлинных сокровищ древнейшей мегалитической архитектуры. Далее интерес молодого человека привлекли египетские пирамиды, он поехал в страну на Ниле и, как говорится, «заболел» Египтом. Более 30 сезонов раскопок провел Флиндерс Питри в земле фараонов. Недаром, его называли «человеком, открывшим Египет». Плачевное состояние археологических памятников древнеегипетской цивилизации ужаснуло ученого. Он поставил себе задачу спасти египетские древности от разграбления. Более 30 сезонов раскопок провел Флиндерс Питри в земле фараонов. Недаром, его называли «человеком, открывшим Египет».

Флиндерс Питри с женой

Неудивительно, что Питри стал затем первым профессором египтологии университетского колледжа в Лондоне. Не имея при этом ни школьного, ни профессионального образования, этот потрясающий интеллектуал и автодидакт свободно владел шестью языками, а его знания в области истории, географии и археологии были столь обширны и глубоки, что мало кто из убеленных сединами профессоров мог сравниться с Флиндерсом. Волей Питри и его стараниями в Лондоне был открыт Музей египетской археологии, среди экспонатов которого много уникальных, нигде более не существующих памятников истории когда-то великой, а ныне давно ушедшей в глубь веков цивилизации. В деле открытия музея Питри во многом помогала его супруга, особо интересовавшаяся темой древнеегипетской одежды.

Огромное значение придавал Питри и теме библейской археологии. Его многочисленные раскопки в Земле Израиля (начиная с 1890 и заканчивая 1935 годом) положили начало систематическим, хотя и не очень обширным раскопкам в этом регионе. Питри принадлежит честь открытия иудейского города Лахиш. Помимо этого, неутомимый англичанин работал на раскопках в Тель-Гамма, Тель-аль-Аджуль, Тель-Шарухен.

Список его основных находок может занять несколько страниц. Особо известны раскопанная им «стела Израиля», принадлежавшая фараону Мернептаху, фаюмские саркофаги с портретами, открытие протосинайского письма в Серабит Эль-Хаддеме и минойской керамики на территории Египта.

Земля Израиля имела для Флиндерса Питри особое значение. Он покинул Англию в 1934 году, чтобы никогда более не возвращаться на ее землю, и обрел свой новый дом в подмандатной Палестине, в Иерусалиме. Здесь же он и обрел свое последнее пристанище – над его могилой на иерусалимском кладбище на горе Сион стоит грубо высеченный каменный столб с египетским крестом-анхом.

Особенное значение придавал британский археолог сионистскому движению заселения Земли Израиля евреями. Он видел в нем возрождение древнего Израиля. В своем письме в газету «Палестайн пост» от июля 1936 года он писал о чудовищной порче сельскохозяйственной земли, осуществляемой арабскими крестьянами, совершенно не умевшими ее обрабатывать, обводняющие землю малыми каналами, вместо правильной системы полива, применяемой еврейскими поселенцами. Питри отметил любовь арабского населения к пустыне, которая сопровождается выкорчевыванием деревьев. По его словам, 1300 лет арабского пребывания в Земле Израиля совершенно нерелевантны, в связи с полным разрушением ее сельскохозяйственного и земельного потенциала. Питри призывал богатым арабам ссужать деньги мелким крестьянским хозяйствам (как это делали евреи) и учить их правильно обрабатывать землю. В августе 1936 года подобная статья Питри была опубликована в лондонской «Таймс».

5. Дома армянской патриархии

Весь комплекс муниципалитета находится на «четной» стороне улицы Яффо, справа, если стоять спиной к Старому Городу. На «нечетной» стороне улицы – аккурат напротив комплекса домов муниципалитета – расположен участок земли, издавна принадлежавший армянской патриархии. На это участке – бывшем когда-то «зачертовьем», находящимся за городскими стенами, в начале прошлого века началось возведение доходных домов, известных сегодня под номерами 17 и 19.

Слева – дом номер 17, построенный армянской патриархией

Дом номер 17, построенный в 1900 году (строго говоря, в последний год уходящего девятнадцатого века), двухэтажный, малопримечателен. Это типичный образец городской европейской архитектуры того времени, сегодня изрядно испорченный вывесками магазинов. У дома два фасада – один глядит на перпендикулярную Яффо улицу Мелех Шауль (Царя Саула), второй – собственно на улицу Яффо. На замковых камнях арочных окон видно переплетение двух латинских букв – H и S (означающие, как не странно, начальные буквы армянских слов Хагоп Сурб – Святой Иаков).

Второй дом, номер 19, выше своего соседа на целый этаж, и кованные решетки его балконов представляют собой довольно ценный образец архитектуры домов начала ХХ века. Он строился в два этапа. Первый этаж – в 1901 году, а два остальных в 1924 году. О его строительстве в еженедельнике «Глас народа» было сказано следующее:

«Господин Слоним, директор крупной риэлторской компании Нахала, получил право строительства дома от армянской патриархии в Иерусалиме. Два дополнительных этажа напротив городского сада останутся в его распоряжении как доходный дом. Помимо этого, в новых этажах будут конторы и небольшая гостиница».

Дом номер 19

В 1922 году в доме номер 19 по улице Яффо помещались конторы британских мандаторных налоговых служб. 22 февраля 1944 года они подверглись нападению еврейских подпольщиков ЭЦЕЛ под командой Шмуэля Тамира, будущего министра финансов Израиля, человека с очень сложной, но разноплановой биографией. Сегодня в «армянских домах» располагаются различные конторы и учреждения, в первых этажах находятся небольшие магазинчики и закусочные, а также культовый иерусалимский паб «Путин», в котором – как явствует из названия – любят собираться бывшие и настоящие россияне.

6. Британские «официальные» здания

После победы над Турецкой империей в Первой мировой войне, страны Антанты начали делить доставшиеся им в ходе военных кампаний турецкие провинции.

Столицей Британской Палестины стал Иерусалим. Англичане начали спешное его преобразование Иерусалима в центр своей подмандатной территории, пользуясь уже давно разработанными и хорошо зарекомендовавшими себя методами. В Иерусалиме развернулось строительство высоких административных зданий, призванных не только уместить в своих стенах мощный бюрократический аппарат, но и произвести впечатление имперской мощи на туземцев и «гостей столицы».

Тогдашний административный центр города проходил по улице Пророков (Невиим), англичане решили переместить его на параллельную Невиим улицу Яффо – торговую длинную артерию, плавно переходящую в дорогу на город Яффо и бурно развивавшийся Тель-Авив. На площади, которую поименовали в честь генерала Алленби (принявшего капитуляцию Иерусалима в 1918 году, сегодня это площадь ЦАХАЛ) и на прилегающему к ней отрезку улицы Яффо начали возводить сразу четыре здания. Они благополучно дожили до наших дней, и каждое из них заслуживает отдельного рассказа.

О первом из них мы уже говорили выше – это чудесное старое здание муниципалитета, плод работы Клиффорда Холлидея.

Выше по улице Яффо стоят рядышком два дома – здание Банка Леуми (тогда оно называлось зданием Англо-Палестинского банка) и здание Главпочтамта. Англо-Палестинский банк, построенный по проекту архитектора Эриха Мендельсона, стал первым «небоскребом» города – в нем спроектировали 7 этажей. Для одно-двухэтажного Иерусалима это было новшеством. По проекту Мендельсона здание украсили декоративными факелами из чугуна, а на его дверях, окованных медью, и больше подходящих для закрытия крепостных ворот, отчеканили двух львов – символ устойчивости и силы.

Банк Леуми (слева) и русская больница (справа). Вид с площади Сафра

Львы, украшавшие собой двери Банка Леуми, не смогли охранить банк от финансовых неурядиц, в результате которых в 2009 году здание было продано частной фирме.

Сосед Банка Леуми, главпочтамт, заложили в 1934 году, на четыре года позже здания мэрии, причем в проекте принимали участие как английские архитекторы, так и местные еврейские – Иегуда Шапира и строительная компания «Альбина, Дуния и Катинка». В облике главпочтамта, несмотря на его явно европейскую внешность, проскальзывают два восточных мотива – полукруглые арки, и – что являлось редкостью для зданий того периода – подражание мамелюкской кладке, называемой «аблак» – «полосатый».

Классический «аблак» появился в 11 веке в районе гор Загроса в Северной Сирии, и явился ответом местных строителей на частые землетрясения, происходящие в этом регионе. Для «аблака» характерно чередование слоев кирпича (красного цвета) и аккуратно подогнанных камней (беловатого или желтоватого оттенка), в результате которых стена приобретает характерный полосатый вид. Слой кирпичей позволяет стене выдерживать подземные толчки, так как он придает ей определенную гибкость (относительно сплошной каменной кладки). А результатом является красивое чередование полос, то есть у «аблака» в конечном итоге есть не только утилитарное, но и декоративное значение. Именно второе послужило развитию этого типа кладки, причем в сохранившихся в Иерусалиме зданиях мамелюкского периода чередующиеся полосы кладки не содержат красного кирпича, их заменяет красноватый известняк.

Этот архитектурный прием вдохновил строителей главпочтамта на использование черного базальта с Голанского плато как первого слоя каменной кладки. Конечно, в данной ситуации это не классический «аблак», а лишь реминисценция, но для самого здания она послужила чертой, выделяющей его из череды иерусалимских построек.

Особый интерес для посетителя представляет главный зал почтового комплекса, в котором в 1972 году нарисовал фреску двадцатисемиметровой длины, посвященную теме еврейских первопроходцев в Эрец-Исраэль 20-ых годов.

Любопытно, что схожее здание почты было построено в городе Яффо.

7. Дом Женерали

Чуть выше по улице разместился знаменитый «Дом Женерали», не самый высокий, но самый, пожалуй, выдающийся из четверки административных зданий, возведенных по приказу мандатных властей. Все иерусалимцы знают его по статуе крылатого льва, венчающего четырехэтажный фасад, от которого в две стороны растекаются улицы Яффо и Шломцион А-Малька. Кроме внешнего вида, этот дом известен иерусалимцам еще и тем, что в нем помещается Министерство внутренних дел, паспортный стол, где каждый достигший определенного возраста молодой человек получает – отсидев в очереди – свое первое удостоверение личности.

В отличие от первых трех – «Женерали» построила итальянская строительная компания, отсюда, собственно, и крылатый лев на фасаде – лев святого Марка, покровителя города Венеции и символ Венеции. В лапах льва – книга с надписью:

«Привет тебе, евангелист Марк»

И римские цифры, означающие 1831 год – год основания итальянской компании «Асикурационни Женерали».

У этого дома своя история. Он являлся одним из наиболее роскошных, построенных со вкусом, зданий Иерусалима. В нем помещались лучшие магазины города и находились правительственные британские офисы. В последний год британского мандата дом Женерали стал частью укрепрайона, созданного англичанами для защиты своих правительственных учреждений. Вокруг него появились ежи и колючая проволока, сторожевые будки и группы солдат Его Величества, патрулирующие округу. Все бизнесмены, чьи магазины помещались в нижних этажах здания, были изгнаны англичанами, и вынуждены были искать новое помещение. После ухода англичан в Женерали работали правительственные израильские учреждения, в частности, министерство труда.

И сегодня, как и почти сто лет назад, каждое утро, озаренный сзади лучами восходящего из-за Моавских гор солнца, лев Святого Марка смотрит с его крыши вдаль, на запад, куда уходит, извиваясь между домов, улица Яффо.

Дом Женерале в 30-ых годах

8. Дома Стаури

Дома Стаури

Интернациональный стиль в архитектуре – несколько расплывчатое определение. Под этим наименованием существует несколько архитектурных стилей, создавшихся в 30-60-ых годах прошлого века в Европе, а также в странах Ближнего Востока и Латинской Америки. Наиболее известное направление интернационального стиля – баухауз, зародившийся в Германии. В этом стиле были построены многие дома Тель-Авива и Иерусалима. Хотя тель-авивский баухауз больше «на слуху» и «в моде», нельзя сбрасывать со счетов сотни иерусалимских домов, выстроенных в духе архитектуры баухауза – функциональных, лишенных украшательств, с мягкими текучими формами прямых фасадов, единственным украшением которых являются каменные карнизы во всю длину внешней стены.

На улице Яффо можно встретить несколько ярких представителей «интернационального стиля», первыми из которых – если идти по улице от Старого города – будут два дома работы архитектора Стаури, по происхождению араба. Они носят номера 28 и 30 и были построены почти одновременно на землях, принадлежавших Русскому подворью. Дом 28 более округлый и «теплый» по колориту своей облицовки. Дом 30 – в котором были надстроены с годами два этажа – угловат, но, вместе с тем, весьма элегантен. Коренные иерусалимцы знают его как «Бейт-Атара», дом Атара, по названию открывшегося в нем в 1938 одноименного культового кафе. «Атара» просуществовало до конца 90-ых годов, сменив несколько раз хозяев и месторасположение. В нем – по традиции – заказывалось вкуснейшее мороженное и отличный кофе, сюда приходили в основном небедные иерусалимские молодые пары и пары постарше. Студенты тоже не брезговали пригласить в «Атару» своих подружек, вкусное мороженное действовало на молодые веселые души как допинг. Но меняются времена, нравы и поколения – «Атара» закрылась на исходе 90-ых годов, не успев пережить ХХ век.