Династия I "Эхо галактики"

Звезды показывают нам Величие и красоту

Вселенной, в которой

мы, вечные странники космоса,

стремимся отыскать свою звезду.

Валентин Рычков.

Часть I. Начало

Пролог.

Ночь. Кабинет Николая Васильевича. Даниле сейчас столько же, сколько было Андрею.

Данила сидел в дедовом кресле — продавленном, с потёртыми подлокотниками. Его пальцы сжимали старый чертёж «Данко». Бумага пожелтела, карандашные линии стёрлись, но он помнил каждую из них.

— Ты знал, что я полечу? — спросил он у фотографии на столе.

Данила провел пальцем по стеклу. Под ним — дед и бабушка Галина, ещё молодые, счастливые. Снимок сделали за день до свадьбы, давным давно

— Я боюсь, дед. Не за себя. За всех…Но я полечу.

Глава 1. Николай Васильевич

Много лет назад

Маленький Данила не слышал доводов бабушки и продолжал жалобно просить.

— Бабушка отпусти дедушку, мы погуляем немножко и быстренько назад.

— Даня, посмотри в окно, ну куда вы пойдете! Дождь льет не переставая.

— Бабушка!

— Все, Даня, сидим дома! сейчас бабушка настряпает вкусных лепешек и попьем чай. А потом я прочитаю тебе сказку.

— Не хочу сказок — надувшись, сказал внук.

Тут, убрав газету, слово взял дед, Николай Васильевич.

— Галя, ну правда, мы пойдем, погуляем.

— Коля только ты не начинай!

— Галочка ну разве это дождь? так, мелкая шалость неба. Но мы не просто так на улицу, посмотри на подоконник, цветы совсем завяли, ну где это видано, чтобы такая женщина хоть минуту провела без прекрасного запаха свежих цветов.

— Решил меня взять лаской? - На лице Галины Юрьевны, расплылась смущенная улыбка.

—Ну, что ты, Галочка, я просто сказал правду.

— Посмотри Даня на этого прохвоста! Ладно, черт с вами, идите все равно будете только отвлекать своим нытьем. Ты, Коля, только обязательно возьми зонтик, и плащ надень. – Николай Васильевич кивнул головой. Затем обратился к внуку:

— Что сидишь, Данька побежали одеваться, пока бабушка не передумала.

— Ура!

Через десять минут дед и внук спускались на лифте: высокий, пожилой, но еще привлекательный мужчина в графитовом двубортном плаще и серой драповой кепке и мальчик лет пяти в лимонного цвета куртке и желтых резиновых сапогах. Николай Васильевич точно знал, куда они направляются — маленький Даня всегда выбирал одно и то же место - аллею Космонавтов. Да и сам Николай Васильевич любил прогуляться вдоль бронзовых скульптур покорителей космоса.

Аллея Космонавтов - мемориальная пешеходная улица, расположенная вдоль проспекта Мира у метро "ВДНХ". Она также является центральной частью Космопарка. Еще каких-то двадцать лет назад парк представлял собой - небольшое озеленённое пространство, где кроме скульптур героев прошлого и смотреть-то было не на что. Но уже в 2040 году началась новая волна освоения космоса, и аллея обросла новыми именами и героями.

Даня носился по аллее, а Николай Васильевич мирно наблюдал. Он был счастлив. Здесь, дома, среди друзей и родных.

Дождь прекратился, и выглянуло теплое осеннее солнце. Лужи превратились в парящие оазисы, над асфальтом расплылся приятный глазу пар. Даня радостно прыгал по лужам, и каждый раз звонко смеялся, когда после очередного приземления брызги разлетаясь во все стороны.

Он подбежал к дедушке и воскликнул:

— Дедушка, пойдем, посмотрим на тебя!

Николай Васильевич замахал руками, показывая всем видом, что ему и здесь хорошо.

— ну, пошли! – внук вцепился в большую морщинистую ладонь и потащил за собой деда. Сопротивляться детскому напору было трудно.

Через пять минут они остановились у памятника. На табличке красовалась надпись:

«Гаврилов Николай Васильевич – главный конструктор лунного лифта», «Корабль Данко»

— А ты, правда, построил лунный лифт?

Даня каждый раз задавал этот вопрос, а Николай Васильевич каждый раз немного смущался. Он поправил кепку и ответил:

— Правда. Только не построил, а спроектировал и курировал проект. Построили же его тысячи строителей, инженеров и монтажников со всего мира.

— Ну, ты же был главным?

— Что ты, конечно нет! Главным был руководитель Росскосмоса Евгений Вадимович Штельман.

—А где его памятник?

Николай Васильевич посмотрел по сторонам. Затем указал на третий справа в левом ряду.

— Вот.

Даня подбежал к нужному бюсту, и деловито начал его рассматривать. Николай Васильевич же пристально смотрел на свой памятник. Ему всегда казалось, что он совсем не похож на себя. Хотя все вокруг твердили обратное. Он хорошо помнил день открытия монумента. На него снова накатила волна смущения. он никогда не любил всеобщего внимания. Даже не хотел принимать подаренную государством за научные достижения шикарную пятикомнатную квартиру, но Галина Юрьевна настояла.

Она всегда была его музой, женщиной, ради которой он готов на все, даже перебороть свою застенчивость и гордость. Конечно, честно признаться, именно он и был настоящим двигателем, сердцем постройки лунного лифта. Проект, который предопределил невероятные перспективы будущих открытий.

— Эх, как молоды мы были!

Николай Васильевич сказал это без всякого сожаления. Он прожил счастливую жизнь с любимой работой и единственной женщиной. У него замечательные дети и внуки. Сын — начальник лаборатории в Ростове, а дочка — заведующая детским садом «Звездный» в Подмосковье. Но в его душе была едва заметная печаль от мысли, как много он еще не сделал. Николай Васильевич надеялся, что его последняя космическая станция еще не спроектирована и не построена. А однажды раздастся тот самый телефонный звонок с предложением вернуться в институт. Его собственный памятник, смотрящий ему прямо в глаза, всегда будоражил тайные мысли, поэтому он не любил эту часть парка. Из задумчивости его вывела громкая трель велосипедного звонка. Он оглянулся по сторонам — внука нигде не было.

— Данил! — негромко крикнул старик, затем уже громче снова повторил – Данил!

Николай Васильевич и заторопился к соседней дорожке. “Вот я, старый, совсем замечтался. Галя меня убьет”, – подумал он. Даня стоял за поворотом и смотрел вверх.

— Сто раз тебе говорил: не убегай от меня! Дедушка уже старый, и ему не угнаться за тобой.

Даня повернулся и, опустив глаза, сказал:

— Прости дедушка. Только бабушке не говори.

— Хорошо, — уже с улыбкой произнес Николай Васильевич. — Что ты такого интересного нашел?

Даня указал на большой памятник. Три величественные, улыбающиеся фигуры стояли вокруг сидевшего на стуле пожилого мужчину. Памятник был огорожен сигнальной лентой. Рядом лежала аккуратно сложенная стопка брусчатки и торчала табличка.

« Открытие памятника 18 сентября»

Николай Васильевич удивился. До открытия осталась неделя, а ему даже не позвонили. Неужели о нем все уже забыли? Хотя это, наверное, нормально. В мире полно новых героев, под лучами которых меркнут старые.

— Ты знаешь, кто это?

— Конечно! Это отец и братья Вороновы.

— Лично знаешь?

— Это Олег Иванович мой бывший коллега, известный ученый, автор теории Гальвановых цепей. Он изобрел новый вид космического топлива, на котором летают все современные корабли. А еще, он руководит самыми важными полетами в истории человечества. А это его три сына: Андрей, Никита и Магомед. Все космонавты. Замечательные ребята. Какой все же красивый памятник.

— Дедушка, они все погибли? Бабушка часто говорит, космос заставлял ее только плакать.

—Ерунда! Космос, если и заставляет плакать, то только от радости. А что касается Вороновых, то Олег Иванович живой и так же, как и я нянчится с любимыми внуками, — Николай Васильевич защекотал внука, от чего Даня звонко рассмеялся. — Наверняка через неделю мы его тут увидим. Ты же хочешь прийти на открытие?

— Хочу, хочу – заверещал малыш. Старик заулыбался и продолжил.

— Никита Олегович работает в центре подготовки космонавтов, Магомед сейчас в космосе, а Андрей … он тоже в космосе.

Даня продолжал смотреть на величественные бронзовые обелиски. Последние капли дождя медленно испарялись с бронзовых фигур, отчего весь памятник становился светло-серым с красным оттенком. Даня повернулся к дедушке и улыбнулся.

— Я присяду, что-то устал немного. – Николай Васильевич присел на скамейку и задумался.

— Расскажи о них, — Даня присел рядом с дедом и снова посмотрел на памятник.

История

Человечество на пороге самых великих открытий. Как мы сюда пришли? Предлагаю вспомнить хронологию космических шагов:

2035 г – Начало строительства космического лунного лифта.

2041 г – Первый подъем человека на луну.

2052 г – Падение метеорита Голиаф на обратную сторону луны.

2053 г – Открытие элемента Вороний (Vr3)

2058 г – Создание первой Марсианской колонии.

2064 г – Запуск миссии Гефест, полет за пределы солнечной системы.

2064 г – Запуск миссии Надежда, прорыв блокады.

Отрывок статьи

Иванова П.С.

Глава 2. Андрей

Андрей был средним братом. Он собирался войти в состав миссии Гефест, но небольшое происшествие во время езды на мотоцикле изменило планы. Его место занял младший брат, Магомед. Первое время Андрей очень переживал, что его мечта о полетах в неизведанные части вселенной отложена из-за такой глупости, как перелом руки. Он не задавал вопросов, зачем тогда так быстро ехал. На кону стояла человеческая жизнь.

После того, как рука срослась, Он продолжил подготовку в звездном городке, день, за днем оттачивая свои навыки. Андрей, несмотря на юный возраст, был самым опытным летчиком-космонавтом из всего состава. За его плечами было семь космических полетов. И это не просто прогулки на околоземной орбите, которые сейчас предоставляют десятки частных и государственных компаний, а настоящие путешествия на миллионы километров.

Время шло, миссия Гефест достигла Урана. Весь мир с замиранием сердца следил за полетом и ждал момента встречи человека с новой галактикой.

В 2062 году произошло событие, которое многое изменило. Как сейчас помню. Я тогда работал в городке над чертежами новой станции. В семь часов вечера раздался звонок. Все космические службы были приведены в полную готовность. Такое уже случалось раньше, когда приближался метеорит Голиаф. Тогда промелькнула мысль: неужели опять? Но в этот раз все оказалось куда интересней.

Представляешь, всего за пять часов в солнечной системе, словно из ниоткуда возникли тысячи, если не миллионы астероидов. Они с большой скоростью двигались к Земле. Мы готовились к худшему. Такую атаку человек бы не пережил, но возле Марса они начали резко замедляться, а потом выстроились, словно под действием магнитного поля в аккуратную сферу вокруг красной планеты. Марс оказался в плотной блокаде. Мы тогда все выдохнули, но понимали, насколько же мы уязвимы.

Сотни ученых пытались узнать, откуда появились и зачем встали в таком порядке миллионы космических камней, но так и не смогли. Прорыв произошел позже, а в тот момент мы только придумали название этому явлению - «Скорлупа». Еще мы знали, что если не пробьем ее, то тысячи жителей Марсианской колонии умрут в течение десяти лет. Да, военные пытались с помощью оружия решить вопрос, но лишь вносили больше хаоса.

Отправляемые космические зонды были уничтожены непредсказуемыми движениями астероидов. Но прорыв все же случился. Олег Иванович Воронов и Степанов Вениамин Владимирович при анализе данных взрывов наших зондов заметили, что отдельные элементы «Скорлупы» реагируют на возникшее после удара магнитное поле. Самые мелкие астероиды выстраивались в новом порядке вокруг ядра взрыва.

В наше бюро поступили данные на основе детального анализа и техническое задание на проектирование, и постройку нового и уникального корабля.

Он получил имя «Данко» - первый в мире корабль прокладчик магнитных туннелей. Мы справились за три года. Это очень быстро. Несмотря на внушительный размер корабля, экипаж состоял всего из одного пилота. Мы не до конца понимали, с чем нам предстоит столкнуться, и поэтому постарались поместить в корпус максимум вспомогательных систем. Сотни инновации тысячи человеко-часов воплотились в блестящем корпусе.

Человечество ждала новая миссия. Мы могли столкнуться с невероятными событиями и очень опасными приключениями. На Земле находился только один пилот, обладающий колоссальным опытом.

Помню, хотел позвонить Андрею и сообщить важную новость. Олег Иванович остановил меня сказав, что сделает это сам. Он взял трубку и набрал номер.

— Андрей?

—Так точно! — бодро раздалось на другом конце трубки.

— Ты где?

— На даче. Обещал маме снег убрать.

— Бросай лопату.

— Что случилось, Олег Иванович?

Он часто называл отца по имени отчеству, привычка сложившейся за долгие годы службы.

— Готовится спасательная миссия на Марс. Ты пилот.

— Я пилот?

— Собирай вещи. С завтрашнего дня подготовка. Первый этап пройдет на Урале.

— Заскочу домой и пулей в центр.

— Не вздумай! Жди меня. Сейчас за тобой приеду. На счет вещей позвони Марине, я отправлю машину. Ты понял?

— Так точно… спасибо, папа.

Через час правительственный Аурус мчался вдоль леса по двадцать четвертому шоссе. Внутри четверо: водитель Семен, руководитель полета Воронов Олег Иванович, космонавт Воронов Андрей Олегович и главный конструктор проекта - Герасимов Николай Васильевич. Олег Иванович без конца звонил по телефону и о чем-то договаривался. Через тридцать минут в машине стало тихо.

— Все дела решили? — Андрей не скрывал легкой издевки.

— Представь себе.

— Может, теперь, введете в курс дела. Отчего такая срочность?

— Андрей про Марс ты знаешь. Тут нового ничего не скажу.

— Коля, позволь я продолжу, — Воронов старший отличался крутым нравом и не любил рассусоливать.

— Андрей, ты пилот. На Марсе совсем плохо. Если не принять срочные меры, погибнет несколько тысяч человек. В бюро разработали корабль «Данко». Тебе его нужно освоить не за год, как планировалось, а за шесть месяцев. Отсюда и срочность. Каждый день на вес золота. Системы сырые. Но выбора у нас нет. Все, с чем ты столкнешься в космосе - на уровне гипотез. У нас нет возможности провести длительные испытания. Заключительный космический этап займет не более двадцати дней. И к этому времени нужно успеть выявить и исправить все ошибки и недочеты…

Николай Васильевич не удержался и вклинился в разговор.

— Понимаешь, Андрей, мы только в прошлом месяце сделали прорыв и смогли запустить катушку магнитного туннеля. — Конструктор словно оправдывался.

— Коля, прекрати! Андрей офицер и понимает всю серьезность ситуации. Для того его и позвали. Мы вместе поднимем корабль и выполним миссию. Верно, я говорю?

— Так точно! — Громко выпалил Андрей.

— Видишь, Коля.

— Я не сомневался в твоем сыне. Но пойми, и ты меня. Я сам до конца не уверен в своем корабле.

— Зато мы с Андреем уверенны. Твои «дети» нас никогда не подводили. Посмотри на меня, я готов доверить жизнь своего сына. Вместе мы справимся. По-другому просто не может быть. – Олег Иванович мягко улыбнулся своему старому соратнику.

— Ну, если такие люди так говорят, то чего мне тогда переживать. – В салоне раздался неискренний смех.

Через час приехали в Звездный городок. Кругом темнел густой сосновый бор. На территории комплекса было все необходимое для подготовки космонавтов: виртуальные тренажеры, бассейн для невесомости, аэродром, парашютная база с аэротрубой, и др. Среди множества крупных и мелких зданий, выделялся огромный ангар, в нем происходила имитация в натуральную величину. Андрей провел тысячи часов в нем перед первым полетом на Юпитер. Возле здания выстроились в ряд летчики из нового набора.

— Нет, Андрей нам не туда, сначала теория. — Он не очень любил заниматься в классе, но это час его работы.

— Так точно Николай Васильевич, — недовольно прошептал Андрей.

Первый месяц Андрей практический не выходил из учебных классов. Тонны теории, прежде всего о новом поясе астероидов. Да, информация пестрила белыми пятнами, но это было лучше, чем ничего.

Во второй месяц изучали корабль на натуральных макетах, так как сам корабль на Урале проходил последние настройки систем. Моделирование принципа работы туннельной катушки. Симулятор прокладки пути. Затем снова учеба за партой. План миссии он знал наизусть. Вылет четырнадцатого мая, полет до Марса пять месяцев, затем проход спасительного туннеля, и сразу обратно, потом спуск по-старинке в посадочной капсуле с парашютом, и он дома, обнимает любимую жену и дочку. На словах все звучит достаточно просто. Правда есть одно, но - мы почти ничего не знаем о «Скорлупе».

На третий месяц подготовку, наконец, перенесли в Уральский испытательный центр, и Андрей смог познакомиться с кораблем. Олег Иванович остался в Москве улаживать какие-то дела. Я же ждал Андрея на месте. Помню, как сейчас: вторник, к центру подъехал сливающийся со снегом белый Аурус. Андрей выбрался из машины. На нем было нелепое зимнее пальто и шапка ушанка. Он подошел ко мне и с искрящейся улыбкой сказал.

— Ну, здравствуй, Николай Васильевич! Показывай аппарат, не терпится увидеть своего друга.

Мы крепко пожали руки и направились прямиком в огромный ангар. Посреди просторного эллинга стоял первый и единственный прокладчик магнитных туннелей высокой плотности. Пятидесятиметровый корабль серебристо-черного цвета. В передней части прямо под кабиной пилота располагались два отсека: первый боевой, второй с грузозахватным механизмом. Крышки отсеков немного выступали за корпус, образуя гармоничные скулы, которые предавали корабли хищную внешность. В центре под стеклянным продольным куполом расположились системы связи и контроля. Далее корпус плавно утолщался и в конце переходил в широкое прямоугольное сопло с округлыми углами. В самом широком месте располагался блок туннельного генератора и двигатель. Андрей видел много космических кораблей, но такой впервые. Он даже присвистнул от восторга:

—Какой же, «Данко», ты красавец! Николай Васильевич, это фантастика. Если он летает так же, как выглядит, то я самый счастливый человек во вселенной.

— Надеюсь, «Данко» нас не разочарует. У него нет права на ошибку.

— Это да. Когда приступаем? Я готов.

— Весь в отца, такой же нетерпеливый. Сегодня инженеры закончат настройку гидравлических систем, завтра с утра начнем. А сейчас иди в жилой блок, на вахте возьми ключи от комнаты. Ты живешь в пятой, твой дублер в седьмой. И не вздумайте сегодня брататься. Постарайся выспаться и отдохнуть. Легкие деньки закончились, начинается настоящая работа.

— А кто дублер? — спросил Андрей.

— Симаков.

— Мишка! Хороший выбор, Николай Васильевич.

—Ладно, шагай, у меня работы много.

Андрей отдал честь и широкой походкой пошел к выходу. Дорога до общежития заняла не более пяти минут. Вахтерша улыбнулась, протянула ключ и дружелюбно поприветствовала еще одного космонавта. За столько лет через ее общежитие прошел не один десяток героев. Комната была стандартная, как две капли воды похожая на те, в которых ему приходилось жить все эти года: кровать у стены, письменный стол, стул, небольшой шкаф в углу. Андрей достал из сумки блокнот, завалился на кровать, и начал дополнять записи, которые вел с первого дня подготовки.

Звездный дневник

Хотя пока Земной.

Мне прилетит от такого художественного заполнения!

Раздался тихий стук.

— Войдите.

Дверь скрипнула, и на пороге появился Симаков Михаил. Он держал бутылку молока и плитку горького шоколада.

— Мишка! — радостно крикнул Андрей и вскочил с кровати.

— Андрюха, здорово! Как узнал, что работаем вместе, сразу подготовился. Ну что, отметим?

— Давай!

Андрей достал два больших коньячных бокала и разлил в них молоко.

— Ой, и прилетит нам, — со смехом произнес Андрей.

— Да, ладно, Николай Васильевич нормальный мужик.

— Мишка, что знаешь про миссию?

— Все просто. Летишь и пробиваешь туннель. Завершаем подготовку, ты на корабль и в путь, я продолжаю учебу на «Данко-2» и жду на низком старте. Но надеюсь, что мне не дадут команду «На старт».

— Я тоже!

Оба понимали, что успех одного означает провал другого. Но если у Андрея все получится, то Миша искренне порадуется за товарища. Это будет означать одно - миссия завершилась успехом.

— Пойду я. Ты с дороги. А завтра очень тяжелый день.

Уже стоя в дверях, Миша оглянулся и спросил:

— Как тебе корабль?

— Красавец.

— И не говори. Скорей бы оседлать! Ладно, отдыхай.

Андрей кивнул ему в след.

После плотного завтрака направились в Ангар. Перед кораблем прошли краткий инструктаж. Куратором подготовки назначили майора Фомина. Он был жестким, но справедливым и не давал нам спуска ни на секунду. Первый день мы с Мишкой облазали весь корабль вдоль и поперек. Продолжали учить теорию, но уже не на макетах, а на корабле. Уже не терпится проверить его в деле. После шести вечера вернулись в класс, и Николай Васильевич рассказал всю известную информацию о «Скорлупе». Потом снова на корабль и снова за дело.

Новое утро. Запуск систем корабля на холостых значениях. Предварительный запуск двигателя, прошел в штатном режиме. Проверили работу катушки туннеля, при включении корабль сильно трясло, мы едва удержались в кресле, раздались металлические звуки. После окончания теста, подошел Николай Васильевич и сказал, что, судя по всему, необходима проверка и настройка катушки, так что завтра техники оккупируют корабль. А у нас намечается еще один день теории.

Как же мы обрадовались, когда узнали, что техники работали всю ночь и корабль снова готов к работе! Сегодня снова тест катушки, только уже с прокладкой туннеля. Для этого корабль погрузили в бассейн, в котором плавали небольшие металлические шарики. Их было очень много.

— Андрей, запускайте катушку.

— Так точно.

Раздался гул. Катушка нехотя запустилась. На экране компьютера замигал индикатор готовности.

— Запуск.

Звездный дневник

По корпусу пробежала жесткая вибрация, затем раздался хлопок, после чего катушка перешла в стабильный режим работы. На экране возникла 3D модель бассейна. Шары выстроились в единый порядок, образовав туннель. Николай Васильевич радостно тараторил в радиосвязь. Я так же был счастлив. Главная система корабля в полном порядке и работает ровно так, как и планировалась.

В следующую неделю испытали гидравлические захваты, день за днем передвигали огромные валуны, аккуратно укладывая их в виде геометрических фигур. Мне легко давалась работа с новым кораблем. Желание полететь давали мотивацию. А спасательный характер миссии только усиливал всю серьезность происходящего.

Спустя два месяца непрерывной подготовки я с закрытыми глазами мог с помощью захватов сложить фигуру любой сложности.

Вечером в четверг прилетел отец, нас собрали в небольшом кабинете и сообщили, что пуск назначен на воскресенье. Космический этап подготовки на околоземной орбите отменяется. Нужно ускоряться. Наконец-то ожидание закончилось. Впереди космос.

Перед сном в комнату зашел отец.

— Как себя чувствуешь Андрей?

— Рад, что возвращаюсь в космос. Жаль, что при таких обстоятельствах, но, с другой стороны, какая разница.

— Николай Васильевич говорит, ты готов.

— С такой-то подготовкой, — в голосе Андрея чувствовалась расслабленность. Для Олега Ивановича это было показателем, что сын абсолютно готов.

— Андрей, напиши письмо Марине.

— Папа я знаю, правила. – Он встал, подошел к тумбочке и достал зеленый конверт и передал его отцу. Олег Иванович с тяжелым сердцем взял его и убрал во внутренний карман.

— Надеюсь, не понадобится.

— Как дела у Никиты и Магомеда?

— Летят, — речь его снова стала суровой. Вечные качели между отцом и руководителем полетов. – Ладно, Андрей отдыхай.

В ночь перед полетом почти не сомкнул глаз. Это для меня нормальное явление. Раннее утро, автобус медленно подкатил к стартовому столу. Садясь в корабль, чувствовал напряжение окружающих. Для меня же вывод корабля на орбиту - рутина. Обратный отсчет и через несколько минут я в открытом космосе.

— «Данко», как слышите?

— Земля, слышу тебя хорошо. Системы корабля работают в штатном режиме, тяга двигателя в норме. Погода за бортом в порядке пейзаж за окном вполне соответствует описанию.