Династия I "Эхо галактики"

— «Данко», хватит дурачиться.

— Так точно!

— Удачи, Андрей.

— Спасибо. Лег на заданную траекторию. Включаю форсаж.

— Следующий сеанс связи через пять дней.

Звездный дневник

Третий месяц полета. За окнами приятная мгла, вокруг проплывают сотни космических объектов: в основном это мелкий мусор, но попадаются даже небольшие астероиды.

Люблю дальний космос, тут ты один и чувствуешь свою профессию. Хотя, если разобраться, какой это дальний космос. То ли дело места, где сейчас летают Никита и Магомед.

Но все равно лучше трассы Земля – Луна, которая по космическим меркам буквально забита частными туристическими кораблями, от чего кажется не космической, а обычной городской магистралью.

Еще год назад трассу Земля – Марс бороздили тяжелые грузовые корабли, конечно, их было немного — один, два за полный оборот Земли вокруг Солнца. Сейчас же это совсем пустой маршрут.

Каждые пять дней видео связь с центром. Отец добился разрешения, и раз в месяц жена с дочками приезжали в звездный городок, чтобы повидаться со мной.

«Данко» за эти месяцы показал себя молодцом, все работает как часы. Вопрос, что будет дальше.

Четвертый месяц. До конечной точки маршрута несколько часов. Связь с центром в круглосуточном режиме. В двух днях от меня летит корабль технической поддержки, на случай поломок основного оборудования.

— Андрей, как себя чувствуешь? Судя по датчикам, у тебя высокая температура.

— Все в порядке. Волнуюсь просто немного. Не каждый день приходится встречаться с подобным.

— Визуальный контакт через две минуты.

— Центр, есть визуальный контакт. Как видно?

— Видимость хорошая, Данко.

—Начинаю подлет.

Андрей перешел в ручной режим и медленно направился к поясу. По расчетам компьютера он двигался к наименее плотному участку «Скорлупы». На расстоянии двух километров корабль начало трясти, вибрация захватила весь корпус. Андрей включил дополнительный стабилизатор, и корабль медленно вышел в состояние покоя. Астероиды «Скорлупы» не двигались.

— Я на позиции, готов к проходу. Запускаю катушку.

— Приняли.

Андрей включил катушку и носовой магнитный бур. Небольшое движение корабля, и астероиды начали медленно выстраиваться в овальную форму, образуя полость туннеля. Проходя через скорлупу, корабль оставлял за собой плотный магнитный закрепитель синего цвета, через который не могли пройти астероиды.

— Андрей, сбавь ход, не спеши.

— Центр, кажется у нас проблема.

Прямо по курсу возник внушительный астероид, который совершенно не хотел вписываться в конструкцию туннеля. Здесь пригодился гидравлический захват. Андрей аккуратно ухватил астероид и медленно убрал с дороги. Проблема корабля в том, что туннель можно проложить только прямо. Все дело в магнитном закрепителе: при больших углах поворота нарушается его целостность и теряется непроницаемость. Общая длина туннеля почти пятьсот километров. При существующей скорости должен уложиться за двадцать пять часов. С каждым часом туннель становился все темнее, плотность поля увеличивалась, а большие астероиды стали попадаться все чаще. Скорость упала до пяти километров в час. За проходом наблюдали с Земли, десятки людей в центре с замиранием сердца следили за каждым метром пути. Движение медленное, но стабильное. В голове Андрея промелькнула мысль, что все идет слишком гладко, но он сразу отогнал ее подальше. На сто двадцатом километре за очередным «камнем» прямо перед кораблем возникла тонкая зеленая линия. Андрей едва успел остановиться.

— Центр, вы видите?

В центре поднялась суматоха. Открывали старые отчеты и пытались найти хоть какое-то упоминание. Но отчеты были «чистыми».

— Дальнейшие действия?

— Андрей, нам нужно время.

Через десять минут тишины полоса света начала медленное движение в сторону корабля, оставляя за собой яркий фантомный след.

— Центр, она движется. Увожу корабль назад. — Он резко дернул ручку, корабль медленно пополз задом. Но линия была слишком быстрой, через секунду она достигла носового обтекателя, при соприкосновении по кораблю пробежал разряд тока, корпус слегка завибрировал.

—Что случилось?

— Все в порядке, – он не успел договорить, как где-то в глубине скорлупы вспыхнул свет.

—Астероиды пришли в движение. Осторожней! Продолжай уводить корабль.

В центре на большом экране было видно, как кораблю приближаются сотни мелких объектов. На экране корабля началась цветомузыка, сработала сигнализация, предупреждающая о столкновении. Мгновение, и корабль осыпало градом мелкого мусора. Связь пропала. На экране возле схемы корабля, в красном квадрате мелькали десятки аварийных сигналов. Техник приглушенно называл отказавшие системы. На тепловом экране в «Скорлупе» начали движение сотни длинных линий, хаотично пересекающих астероидное поле. Датчики показывали, что пилот жив. Связь наладилась. На экране возник Андрей.

— Андрей, ты как?

— Живой. Что не скажешь о корабле. Десятки пробоин. Что это было?

— Кажется, запустилась система безопасности. Мы этого не ожидали. Что касается корабля, датчики барахлят, мы не понимаем состояние систем.

— Я тоже, — Андрей не сказал, что минуту назад едва не погиб. При ударе его швырнуло на стену. Датчик состояния организма был срезан с его скафандра, да и сам скафандр пробит в нескольких местах. Корпус корабля превратился местами в настоящий дуршлаг. Некоторые системы корабля работали на шестьдесят процентов, а некоторые вовсе отказали. Андрей понимал, что сейчас на Земле суетятся и пытаются понять, что делать. Но они в миллионе километров, а он тут и от его решения сейчас зависит успех. За месяцы подготовки он изучил корабль лучше инженеров и в его голове созрел план. Он залез в компьютер и попытался провести новую привязку систем.

— «Данко», как слышите?

— Хорошо.

— Андрей, к тебе приближаются лучи. Но скорость маленькая, успеешь уйти. Анализ атаки показал, что стенки туннеля устойчивы даже при попадании такого объема частиц. План следующий: произведи заглушку прохода и отправляйся на орбиту. Ремонтный корабль почти на месте, проведем наладку систем и продолжим проход.

В центре не знали, что носовой двигатель совершенно вышел из строя, а боковые сорвало. Двигаться корабль мог только вперед. Один маневренный двигатель живой, но развернуть корабль в таком пространстве просто невозможно. Еще туннель при таком маневре потеряет целостность, и вся работа пойдет коту под хвост.

— Андрей!

— Мне нужно подумать. Николай Васильевич, носовой двигатель не функционирует. Вы можете дать полный доступ к системам? У меня есть план. Я перенаправлю всю энергию на катушку и двигатель. Генератор ТК использую как источник энергии и передатчик для магнитной основы туннеля. Переведу все на носовую часть. Гидравлический захват умер, его функции заменят ракеты, расчищу ими дорогу. Я проверил, они не пострадали. Стенки туннеля устойчивы, послужат хорошим щитом.

— Андрей, это очень опасно! Если всю энергию передать на ТК, часть систем отключится, включая связь и регенерацию атмосферы. У тебя будет мало времени. Шанс, что все сработает, очень мал. Дождись транспорт.

— Николай Васильевич, вы меня выбрали и для принятия трудных решений. Так вот, это одно из них. Посмотрите на экран, через несколько минут система защиты меня достанет. Я же хочу выполнить свою миссию, и поверьте, мой план — это единственный шанс. Прошу связь с руководителем полета. Олег Иванович, я подготовил алгоритмы, нужен только код. Прошу дать разрешение.

Олег Иванович не колебался. Он твердо произнес:

— Разрешение даю. Разблокируйте систему.

— Спасибо.

Николаю Васильевичу только осталось подчиниться, он отправил код:

— Олег, после того, как он запустит алгоритм, у нас будет несколько секунд до отключения связи. Если тебе есть, что сказать.

На связь вышел Андрей он тяжело дышал, все лицо его было в крови.

— Папа, поцелуй за меня девочек. Передай, я их очень люблю. И тебя очень люблю... Конец связи.

Олег Иванович отвернулся и с усилием потер глаза. В центре все замерло. Тишина. Все ждали. После запуска алгоритма началась переналадка систем. Через полторы минуты точка на экране задвигалась. Сначала медленно, потом все быстрее. От точки отрывались точки меньшего размера – это были ракеты. Система защиты «Скорлупы» посылала все новые волны астероидной шрапнели. Но корабль продолжал движение.

Щит едва выдерживал. Каждое попадание шрапнели с большим трудом давалось кораблю. Одной рукой Андрей давил ручку набора скорости, другой зажимал рану живота. Из-под ладони струилась кровь, она тут же собиралась в капли и поднималась, в верх, словно маленькие воздушные шарики. Андрей вспомнил детство, когда они всей семьей ходили на фестиваль мыльных пузырей….

Скорость все росла 100 км…200 км…300 км…

Он пробил туннель. В центре стояла гробовая тишина……

….Он пробил туннель.

«Данко» вылетел из «Скорлупы» как пуля — искореженный, пробитый, но живой. Астероиды расступились в последний момент, словно нехотя признавая поражение. Магнитный коридор сиял за кормой, удерживая стену смерти от Марса.

Андрей отключил автопилот. Перевёл корабль в ручной режим.

— Центр, — сказал он в тишину. — Я сделал это. Туннель открыт. Марс спасён.

Молчание. Связь оборвалась ещё там, внутри, когда вторая волна осколков пробила антенну. Но Андрей знал — его слышат. Не голосом — сердцем.

— Папа, — добавил он тише, — скажи Марине… я люблю её. Скажи девочкам… папа вернётся. Не скоро. Но вернётся.

Андрей улыбнулся. Кровь текла по лицу, заливая глаза, но он не вытирал её.

«Данко» вышел на круговую орбиту.

Андрей выбрал место между Марсом и его маленьким, холодным спутником — Фобосом. Здесь, в тишине, никто не помешает.

Он осмотрел корабль. Датчики показывали ноль по всем параметрам. Двигатели мертвы. Генератор — груда оплавленного металла. Система жизнеобеспечения работала на резервных батареях — ещё часа два, не больше. Марс молчал.

— Хватит, — сказал он вслух. — Два часа — это вечность.

Он отстегнул ремни и поплыл к кабине. Невесомость была ласковой — она держала его, как мать держит ребёнка, не давая упасть.

Сев в кресло пилота, он достал блокнот.

Тот самый — в чёрной клеёнчатой обложке. «Звёздный дневник». Открыл на последней странице. Ручка писала плохо — чернила замёрзли. Андрей улыбнулся и отложил блокнот. Слова были не нужны. Всё главное он уже сказал.

Он посмотрел в иллюминатор.

Внизу, в сотнях тысяч километров, лежал Марс — красный, пустынный, но живой. Там, в колониях, ждали люди.

— Красиво, — прошептал Андрей. — Как на картинах.

Перевёл взгляд выше. Звёзды горели ровно, спокойно, равнодушно. Они видели столько смертей, что одна человеческая жизнь ничего не значила. И всё же Андрей чувствовал — они смотрят на него. Именно на него.

— Я сделал всё, что мог, — сказал он звёздам. — Не судите строго.

Звёзды молчали. Но он знал — что они его слышали.

Боль уходила.

Сначала она была острой, нестерпимой — рваная рана в животе, сломанные рёбра, перебитая ключица. Но теперь боль превратилась в ровное, глухое тепло, которое разливалось по телу, усыпляя, убаюкивая, унося прочь.

Андрей закрыл глаза. Перед внутренним взором встали лица.

Мари́на — в день свадьбы, в белом платье, смеющаяся. Катя — пятилетняя, с бантиками, которая назвала его «дядей Андрюшей». Никита — серьёзный, ответственный, вечно поправляющий очки. Магомед — огромный, добрый, готовый заслонить собой от любой беды.

Отец. Олег Иванович. Жёсткий, несгибаемый, но такой родной.

— Прости, папа, — прошептал Андрей. — Не смог.

Слеза скатилась по щеке, превратилась в шарик и поплыла в невесомости, отражая свет далёких звёзд.

Через час резервные батареи иссякли.

Погасло всё — только аварийное освещение, тусклое, красноватое, как закат на чужой планете.

Андрей не заметил этого. Он уже был далеко — там, где нет ни боли, ни страха, ни одиночества. Там, где Мари́на ждёт его, где дочки бегают по траве, где отец улыбается и говорит: «Молодец, сынок. Я горжусь тобой».

Он уходил легко, как будто не умирал, а просто засыпал после долгого, трудного дня.

Рука его безвольно свесилась с подлокотника. Лицо — спокойное, без морщин, без напряжения — казалось молодым. Моложе, чем на фотографиях. Губы чуть приоткрыты — словно хотел что-то сказать, но передумал.

Андрей умер с улыбкой.

«Данко» остался на орбите — разбитый, пробитый, мёртвый. Он дрейфовал между Марсом и Фобосом, как памятник сам себе. Его корпус был покрыт вмятинами и пробоинами, из которых медленно вытекали остатки топлива, замерзая в космическом холоде.

Внутри, в кабине пилота, пристёгнутый к креслу, лежал Андрей.

Спал и только кровь — замёрзшая, бордовая — запеклась на виске и на груди. Но лицо… лицо было счастливым.

Герой нашёл свою звезду. Не ту, которую искал — другую. Ту, что внутри. Ту, что называется долгом.

— Прощай, сынок. Мы ещё встретимся.

***

Дом Вороновых. Кухня. Утро.

Марина сидела на стуле, обхватив колени руками. Ей тридцать два. Она вдова.

— Хотите чаю? — спросил кто-то.

Но ей не до этого, в голове только одна мысль, одно обещание Андрея.

«Я вернусь, Мариш. Ты же меня знаешь. Я — везучий».

Слёзы кончились ещё несколько дней назад.

В дверях появился Олег Иванович. Он выглядил старым — старше, чем вчера. Намного.

— Марина, похороны завтра.

— Я знаю.

— Ты приедешь?

— Конечно.

Она посмотрела на свёкра, он плакал. Тот самый Олег Иванович, который никогда не плачет. Он командовал полётами, когда другие теряли сознание от страха. А теперь стоит у дверей, сжимает кулаки, и по его лицу текут слёзы.

— Он был лучшим.

— Он был моим сыном. Просто сыном…

Глава 3. Никита.

Миссия Гефест. Её название не сходило с заголовков. Первое путешествие человека на такие расстояния, в самые глубины космоса, за пределы системы, за пределы горизонта! Участники полета стали героями еще до первого запуска двигателя. Корабль «Гефест» - лучшее, что создал человек. Апофеоз инженерной мысли. Его проект создали в международном космическом центре в Индии. Детали производили по всему миру на самых высокотехнологичных заводах под особым контролем. Сборку корабля провели в подмосковном Жуковском. Так же огромную долю работ произвели на околоземной орбите, на космической сборочной платформе WP-2. Сотни инженеров, тысячи рабочих, почти две тысячи дней и «Гефест» был готов.

«Гефест» представлял собой плоскую платформу круглой формы с «ножкой», уходящей вниз от края на сто пятьдесят метров. В «ножке» располагались двигатели - пятнадцать сверхмощных единиц. На территории корабля находились десятки хранилищ, часть из них были пустыми и предназначались для различных материалов, которые планировалось собрать в ходе полета. Другая часть заполнена топливом, запчастями, биоматериалами с Земли, образцами растений, химических соединений. Для отдыха космонавтов построили спортивный комплекс с бассейном и кинотеатр. А еще на корабле было восемь роботов технических помощников. В стыковочном отсеке находилось четыре корабля, Стрельцы с первого по четвертый. Класс «Стрелец», корабли дальней космической зоны, с автономностью полета семь лет.

Цель миссии: исследовать глубокий космос. Задачи: прочертить границы Солнечной системы, установить маяки – индикаторы, собрать образцы в и материалы. План миссии: Два корабля «Стрелец-1» и «Стрелец-2» с помощью платформы «Гефест» достигают точки Линекера (точка, установленная Британским астронавтом, Гарри Линекером, дальше этой координаты не ступала нога человека). Далее пара кораблей отстыковываются от носителя и продолжают миссию. Первый уходит за границу, а второй прочерчивает систему.

Состав экипажа был утвержден еще до сборки корпуса корабля. Основной состав: командир и пилот «Стрельца-1» - Воронов Никита, Пилот «Стрельца-2» - Воронов Андрей, Инженер – Стив Баулер, врач – Жоанна Поланский. Команда дублеров: Воронов Магомед, Бернтгард Виктор, Носов Илья, Цао Фэй Джао. Каждый ребенок знал эти имена.

Подготовка началась во Владивостоке. Первый год все шло в штатном режиме. Команда с каждым днем становилась все более сплоченной, ее профессиональный уровень также рос. Все шло по графику, пока за год до полета Андрей не сломал руку в небольшой аварии. Помимо больничного он еще получил дисциплинарное наказание за неисполнение приказа. Он был переведен в команду дублеров, а его место занял Магомед. Дальше работа продолжилась в штатном режиме.

Весь мир замер четвертого июля. Событие вселенского масштаба. День тишины, даже войны прекратились. Самый спокойный день за последние пятьдесят лет.

«Гефест» запустил тяжелый двигатель и начал медленно удаляться. Впереди ждали новые открытия.

Весь полет люди на Земле следили за каждой новостью об отважных пионерах.

Полет шел согласно плану. День за днем, километр за километром. Корабль проходил мимо планет. Команда постоянно собирала материалы, будь то элементы космических объектов, мирно парящие в космосе или просто фотографии и видео. Дни протекали быстро, особенно первый год полета. За этот год определили чемпиона во всех основных видах спорта. В теннисе победу одержал Никита, в шахматах Стив, в баскетболе равных не было Магомеду, Джоанна преуспела в покере. Но как бы ни развлекались ребята, полет становился все более тяжелым бременем. К восемнадцатому месяцу разговоров стало все меньше. Наступили длинные дни. Люди устали друг от друга. Но каждый из них прошел подготовку, и понимал, как действовать в такие сложные моменты. Ситуацию изменило прибытие в точку Линекера. Это была небольшая станция, плавно парящая вокруг статичной ледяной глыбы.

Теперь Никита и Магомед отправятся в одиночный полет. Как ни странно, они ждали это с нетерпением. Экипаж в полном составе собрался на последний совместный ужин. Следующий, скорее всего, произойдет только через несколько лет. Прощались недолго. Космонавты дружески обнялись и пожелали друг другу счастливого пути. «Стрельцы» вылетели из приемной палубы и полетели в разных направлениях. На каждом корабле был пилот и два робота. На платформе остались Стив и Джоанна, они должны развернуть строительство космической станции, основой которой станет платформа «Гефест». После строительства их заменит следующий состав, они же отправятся обратно к Земле, на «Стрельце-4».

Видео дневник.

День 1

- Итак, звездный дневник. День первый. Сегодня вступили в неизведанные края. Полет протекает без проблем. Медленно, но верно приближаемся к границе Солнечной системы. На 15-00 связь стабильная, связь держим через «Гефест».

День 2

Работы много, но сегодня просто буду любоваться космосом. Красиво! День пролетел как миг. Как вы поняли, записывать дневник - не моё. Через несколько лет будет весело смотреть эти видео. Ладно, пока.

День 3.

Сегодня связался с Магомедом, у него все хорошо. Роботы не докучают, работают в обычном режиме. Системы корабля без сбоев. Что нормально для данного типа кораблей. Сегодня отправил письмо жене.

День 4.

Произошла первая поломка, полетел клапан давления. МН-1 наш робот справился без проблем, все же хорошо, что нам дали таких помощников. Хотя, если честно, порой очень непривычно. Раньше собственными руками устраняли все неполадки.

День 5.

За окном темно и холодно. Сегодня смотрел Матрицу, Киану Ривз, конечно, был актером с большой буквы.

День 6.

Попал в поток сильного космического ветра, едва удержал корабль. Датчики поймали неизвестный сигнал, хотя, как по мне, это просто шум. Скучаю по жене. Вы даже не представляете, как тут красиво! Вокруг мерцания далеких звезд, туманности, скопления льда напоминающих бриллианты. Солнце далеко за спиной, в этих темных краях тепло и свет - редкие гости. Когда летели, с нетерпением ждал, что оторвусь от «Гефеста» и умчу в глубины космоса. Сейчас почему-то снова появилось чувство, что вот-вот должно произойти главное событие, ради которого я тут и оказался.

День 7.

Пришло сообщение, что Спартак стал чемпионом. Оле-Оле, обещали прислать записи матчей. В остальном все в порядке.

День 27.

Решил записывать, когда будет происходить хоть что-то интересное. Так вот, датчики снова поймали сигнал, так же зафиксировали большие колебания энергии. Дни пока совершенно одинаковые: завтрак, спорт, чтение, сон. Целыми днями всматриваюсь во мглу.

День 43.

Достиг границы. Очень волнительный для меня момент. Сегодня стал первым человеком за пределами Солнечной системы. Честно думал, будет больше событий. Немного разочарован, но, с другой стороны, чего я ожидал, что за границей тут же начнется праздник? Сегодня было включение с Землей, сказал заготовленную речь, старался выглядеть счастливым. Получилось. Знаете, у меня вопрос дорогие ученые: когда вы уже изобретете капсулу сна, а то, если честно, порой в космосе не на что смотреть.

День 44.

Прислали видео с Земли, люди ликуют. Говорят, мы переписали историю. Я не против этого. Летим дальше. А еще пришло осознание, что я действительно счастлив.

День 51.

Множество неизвестных космических объектов. Скорость упала, сильный встречный ветер. Знаете, двигатели уже не кажутся такими уж мощными. Снова поймали неизвестный сигнал. Роботы пробуют расшифровать, пока пусто.

День 56.

Прямо курсу синяя туманность. Странно, но ее тут не должно быть. Совершил круговой облет, собрал много видео данных, взял вещество на анализ. Поставил маяк, продолжаю полет. Связь барахлит.

День 57.

Снова синяя туманность, только уже больших размеров. Расшифровали сигнал, это запрос о помощи, кажется, сегодня произойдет, что-то великое. Отправил запрос о разрешении выдвинуться в указанные в сообщении координаты. Молчат. Подождите, снова поймал сигнал, снова просят помочь. Впереди вижу неизвестный корабль, сильный дым, кажется, у него горит обшивка корпуса. Нужно срочно помогать, ждать ответ времени нет. Не таким я представлял первый контакт.

«Стрелец», просто остановился. Связь пропала. Через сорок минут после визуального контакта произошел взрыв, корабль-пришелец превратился в космический мусор.

День 58.

Связь молчит, произошла перезагрузка всех систем. Согласно приборам, скорость корабля превышает максимум. Но за стеклом все та же туманность. Роботы обследовали корпус. Оказывается, мы и летим, и стоим одновременно. Интересно, у меня был шанс их спасти?

День 59.

Стоим. Связь молчит. Сигнал просто не проходит.

День 60.

Стоим.

День 61-90

Стоим. Как же это достало! Данные есть, но их недостаточно. Плана нет. Книги надоели. Кажется, если не помру, вернусь самым эрудированным человеком во вселенной.

День 102-122

Стоим. Увеличение тяги результатов не дает. Изменение угла сопел, тоже мимо. Корабль не реагирует на любые изменения параметров.

День 251.

Стоим. Даша, Катя если вы когда-нибудь увидите эту запись, знайте, я вас очень люблю. Может, я рано теряю надежду.

День 798.

Я устал. Где я? Куда я лечу или стою. Уже совсем не понимаю. Техника начала сходить с ума. Хотя, может, это я схожу с ума. Все действия напрасны. Интересно, меня ищут? А, может, меня уже объявили без вести пропавшим?

День 1152.

Можете считать меня сумасшедшим, но роботы стали говорить друг с другом и вступать со мной в диалог сами без моих команд.

День 1258.

Начинаю завидовать взорвавшемуся кораблю. Думаю, причина пожара в критическом нагреве обшивки корпуса. У меня пока все нормально с этим.

День 1712.

Нужно было их отключить, когда это было возможно. Мне кажется, они хотят меня убить. Хотя они утверждают обратное. Мне нужно соблюдать ясность ума.

День 1749

Майор Воронов.

День 2031

Барахлит генератор. Когда выключил свет, в темноте заметил мелкие частицы синего цвета, летающие воздухе внутри корабля. Чистка не помогла

День 2920.

Я не знаю, что произошло, наверное, уже не узнаю. Поэтому запишу, что могу. Сегодня восемь лет как я подлетел к туманности. Она, что-то изменила. У роботов появился разум. Если бы не они, наверное, точно сошел бы с ума или уже лежал с нулевым пульсом.