Глаза ужаса Z. Часть 2

– Да.

– Как тебя зовут? – вклинилась Дэни.

– Ева.

– А меня Даниэла, это Лиля, это ее парень Макс, это мой молодой человек Андрей, а это папа Владислав.

– Окей, забавная татуировка, – сказала Ева, указав на единорога Лили.

– Да, мне тоже нравится, а у тебя есть татуировки? – спросила Лиля.

– Есть, аист на ключице, – ответила девушка.

После слов про Аиста я невольно дотронулся до кольца матери и потер его пальцами другой руки. Как у меня оно до сих пор держится после стычек с зомби?

– Что-то значит? – спросил Макс.

– Да нет, просто нравится, – ответила Ева.

– Ева откуда вы? Как вы здесь оказались? – спросил Влад.

– Я из далека, путешествовала, выживала. Случайно наткнулась на солдат. Не хотела с ними идти.

– А где жили? – продолжал Влад.

– В доме, зомби жильцов убила, все мои вещи там. А здесь как? Можно доверять? – спросила Ева, – Вы солдаты? Одеты также.

– Обычные выжившие, мы доверились. Сейчас по ночам дежурим, здесь спокойно, – сказал я.

– Спокойно? Ты себя то видел? Шина на руке, разбито лицо, разорванная экипировка. Это вас здесь так? – спросила Ева.

– Нет, неудачно упал, – ответил я.

– Понятно. Чем больше людей, тем больше опасности, – сказала Ева, осматривая забор по всему периметру, – А забор с сюрпризом?

– Да, с электричеством, – ответила Дэни.

– Неплохо, а толк есть? – спросила девушка.

– Пока не было нападений, но думаю да, – сказал я.

– Пока? Тоже склоняетесь, что возможно нападение? – спросила Ева.

– А ты много зомби встречала? – спросил Макс.

– Достаточно.

– Видела быстрых мертвецов? – продолжил Макс, – Или может, тех кто разговаривал?

– Быстрых видела, говорящие – это шутка?

– Нет, – ответил Макс.

– Жесть… Таких не встречала, – задумалась Ева, – Я тоже хочу подежурить ночью, мне так будет спокойнее.

– Маловероятно, – сказал я.

– Но гулять ночью по периметру мне никто не запретит, – задумалась девушка.

Весь последующий день Дэни и Лиля были рядом с Евой. Провели экскурсию, покормили, пытались познакомиться ближе, но девушка была все также неприступной. Мы же мужской компанией бродили по территории, разговаривая обо всем, периодически пересекаясь с Женей, которая просила поиграть с ней в догонялки. Обычно за ней бегал Влад, но в какой-то момент меня тоже захлестнула волна веселья. Я бегал за Женей, а когда ловил начинал щекотать. Она громко смеялась и извивалась на моих руках. Но стоило мне увидеть недостающую часть ее тела моя улыбка уверено сходила на нет. Время лечит, также говорят? Все забудется. Возможно это правда для тех ситуаций, когда нет постоянного триггера. Она же была занозой, напоминанием о том, что мир изменился, о том, кем иногда нужно становиться для лучшего конца.

Я сменил экипировку на идентичную. Поговорили с Беловым на счет Евы и получили отказ. Это было предсказуемо. По сути, мы и сами знали ответ, ведь даже нам пришлось прожить пару недель, прежде чем он дал добро. Мы всей компанией сидели на улице, на скамье, когда Лиля сказала Еве об отказе, но девушка пропустила все мимо ушей. Ее необычайно большие глаза то и дело смотрели куда-то в пустоту. В потусторонний мир? Астрал? Или она входила в нирвану и лежала на зеленом поле, греясь под лучами солнца?

– Ева? Повторюсь. Тебе нельзя дежурить с нами, по крайней мере пока что, – говорила Лиля.

– Да, я услышала, решила, что не стоит отвечать на это. Ты слишком упрямая, – сказала Ева.

– Я пытаюсь до тебя достучаться, – ответила Лиля, скрестив руки на груди, – Ты вечно где-то в облаках, как ты выжила?

– Убийствами. Я одиночка, считаю, что люди – якорь, который стопорит тебя. Без них я более эффективна.

– Ты всегда была одна? – спросила Дэни.

– Да.

– А родители? – продолжила Дэни.

– Их нет, фактически они были. В детстве, отец учил меня бросать ножи, кидать гранаты, водил с собой на охоту. В случае неудачи бил меня плетью. Прекрасное развлечение для девочки, а мама меня и вовсе не замечала. Всю любовь и заботу получал мой брат, но это даже хорошо. Их нет, а есть. Спасибо вам семья, горите в аду.

– Почему не сбежала? – спросила Лиля.

– Я сбежала в 16 лет.

– А сейчас тебе сколько? – говорила Лиля.

– Это имеет значение? К чему все эти вопросы? Дружить я с вами не собираюсь, мне одной хорошо.

– Сейчас опасно быть одной, – ответил я.

– Люблю опасность. Если ты умрешь, никто даже не узнает, а иметь балласт, как друзья, означает, что в случае опасности тебе придется прикрывать не только себя. Вам не обязательно со мной общаться, я здесь не задержусь, – сообщила Ева, снова оглядываясь по сторонам.

– Не все люди такие, какие встретились тебе. Мы прикрываем друг друга и у нас больше шансов выжить, – подключился к разговору Влад.

– Да? И сколько человек вы потеряли? Каждая потеря вашего человека бьет по вам. Вы выглядите так, будто потеряли уже много и все равно стремитесь к объединению? Для чего? Чтобы не дать себе ощутить одиночества? – ответила Ева, после чего взглянула на Влада.

Все замолчали. Между нами повисла тишина, лишь изредка нарушающаяся разговорами проходящих рядом выживших. Отчасти Ева была права.

– Одиночество – это прекрасное чувство. Без обязательств, ни ты никому ничего не должен, ни тебе, – сказала вслух Ева, смотря за тем, как к нам направлялся Данил.

– И все же, нужно стремиться к семье. По одиночке мы слишком слабы. Как бы ты не отворачивалась от нас, мы будем о тебе заботиться, – ответил Влад.

– Я этого не прошу.

– И не нужно.

К нам подошел Данил. Он окинул всех взглядом и улыбнулся. Все тот же черный камуфляж, уверенная походка и ровная осанка.

– Всем привет, как дела? – спросил Данил.

– Буквально, мы сейчас ничего не делаем…-начала Ева.

– Все хорошо, налаживаем общение с новенькой, – перебила Лиля, – А как у тебя?

– Нормально. Получается? – поинтересовался Данил.

– Да, мы с ней уже подружки навек, – улыбнулась Лиля, после чего обняла Еву.

Девушка резко вскочила на ноги, а ее глаза раскрылись еще больше. Ее частота дыхательных движений участилась. А на шее я увидел, как артерия пульсировала.

– Не нужно трогать меня, я этого не люблю, – злобно сказала Ева на выдохе.

– Хорошо, хорошо. Не любим обнимашки, я тебя услышала, – показывая жестом, что все ок, сказала Лиля.

– Сегодня вновь дежурите? – спросил Данил.

– Да, если разрешат, будем дежурить до тех пор, пока не прибудет вертолет, – ответил я.

– А новенькая? – продолжил Данил.

– Нет, Белов запретил, он ее еще не знает, – сказал я.

– Будто я не в состоянии нажать на кнопку рации и сообщить о приближении зомби, – сказала Ева, закатив глаза.

– Я сегодня тоже выхожу на дежурство, можешь побыть со мной, – посмотрев на Еву, сказал Данил.

– В таком случае, я соглашусь. Намного лучше, чем просто спать и не быть уверенной в безопасности, – ответила Ева.

– Договорились. Андрей как у тебя состояние? Как раны? – поинтересовался Данил.

– Все нормально, левая рука функционирует, – ответил я, демонстрируя как сжимаю кулак.

– Отлично, тебе ее нехило погрызли, – сказал Данил.

Ева молниеносно приняла боевую стойку, достав мечи со спины. Ее взгляд стал целенаправленным, глаза прищурены, дыхание замерло.

– Тебя укусили?! Вас всех укусили?! – вскрикнула Ева.

– Ева, успокойся, у него иммунитет, – сказала Лиля, усевшись поудобнее и скрестив ноги, – А с чего мы все укушенными стали?

– От вас никакой реакции, – продолжая осматривать меня спросила Ева, – Выходит это то самое неудачное падение?

– Да. Меня кусали и царапали, а здесь и вовсе зомби-пес чуть руку не оттяпал, – ответил я, показав левое предплечье с шиной.

– Зомби-пес? Не одичавшая собака? – поинтересовалась Дэни.

Я поднял оба плеча, показывая, что не знаю точно.

– Слушай Ева, а ты клевая, сразу в бой была готова пойти, – улыбаясь сказала Лиля.

– Нужно быть готовой ко-всему. А откуда у тебя иммунитет? Ты типа избранный? – спросила Ева.

– Друг занимался созданием лекарства от этого вируса, как итог, у меня симбиоз.

– Симбиоз? Как у паразитов? – убирая мечи обратно в ножны, спросила Ева.

– По сути да, – ответил я, кивнув головой.

– Интересно, – подытожила Ева.

– Наша цель добраться до блокпоста “Мир”, для создания лекарства. Быть может, благодаря ему мы победим, – сказала Дэни.

– А может наоборот? Убьем Андрея, чтобы мир очистился от такой болезни, как человек? – с уверенным взглядом спросила Ева.

– Что? Ты серьезно? – напрягаясь спросила Дэни.

– Это была шутка, думала, вам понравится, – улыбнувшись сказала Ева.

– Что-то подруга, мне не особо зашла твоя шутка. Давай так, каждый раз, когда ты будешь пытаться шутить, я буду обнимать? – сказала Лиля, готовившаяся в любой момент запрыгнуть с объятиями.

– Всё, всё, стоп. Я не шучу, а ты не обнимаешь, – ответила Ева, делая шаг назад.

– Макс, а как у тебя дела? – спросил Данил, – Все время молчишь.

– Да тоже нормально, так погряз в мыслях, – ответил Макс, – Кажется, что скоро случится нечто.

– Мне кажется, что после пережитого нас всегда будет преследовать подобное чувство. Нужно стараться отпустить все, жить здесь и сейчас – сказал Влад.

– Да, стараюсь, – ответил Макс.

– Дорогой, давай, – сказала Лиля, ехидно улыбаясь.

– Сейчас? – встревожено спросил Макс.

– Да, – ответила Лиля, после чего ее улыбка стала еще шире.

Мы не понимали, что происходит, но широкая улыбка Лили, невольно заставила улыбнуться всех. Макс глубоко выдохнул и сел на колени напротив Лили.

– Милая, я люблю тебя! – крикнул Макс.

Крик оказался сильным, от чего на секунду в ухе зазвенело.

– Да! Умничка! – засмеялась Лиля.

– Это что было? – улыбаясь спросила Дэни.

– А это был проигранный спор и мое желание, – промурлыкала Лиля.

– По поводу прибора ночного видения? – спросил я.

– Именно, он все еще не понимает, что со мной спорить бесполезно, – говорила Лиля.

– Ты не всегда выигрываешь, так что не надо тут, – ответил Макс.

Я услышал знакомый плач и машинально повернулся в сторону звука. На земле лежала Женя и плакала. Ее культя кровила, от чего рукав куртки становился влажным. Я молниеносно подбежал и осмотрел ее. Испачканные рукава, порванная куртка, грязные коленки и кровавый след. Взял ее на руки и побежал в медпункт, за мной спешила Дэни.

– Что случилось? – спросил я, чувствуя, как мой голос начинал дрожать, а сердцебиение набирало обороты.

– Я упала! – плача крикнула Женя.

– Все будет хорошо, дорогая, сейчас доктор посмотрит, – спокойно и уверенно сказала Дэни, гладя Женю по голове.

За пару шагов я поднялся к входной двери медпункта. Врач сидел в своем кабинете. Я быстро поднес к нему Женю, прося осмотреть ее поскорее и помочь. Доктор успокаивал, чтобы мы не паниковали и попросил выйти. Мы сидели возле выхода и ждали. Я судорожно дергал ногой, от чего Дэни положила на нее руку, пытаясь успокоить.

– Дорогой, все будет хорошо. Она всего лишь упала, сейчас ей окажут помощь, – прошептала Дэни.

– У нее нет руки. Она лишилась ее недавно, а сейчас упала прямо на нее! А если вдруг инфекция, или что-то серьезное? Она так плакала, ей очень больно, – почти крича отозвался я.

– Так, Андрей, успокойся, мы не в лесу. У доктора есть все необходимое, чтобы ей помочь. Слышишь? Она уже не плачет, сейчас ей помогут.

Я сам от себя не ожидал такой реакции. У меня почти развилась истерия. Мы просидели минут 30, прежде чем из кабинета вышел доктор и Женя. Ее глаза были красными из-за слез, кровь на куртке уже высыхала, и я видел, как она липла к ней.

– Как ты, Жень? – осторожно спросил я.

– Все хорошо, дядя Андрей. Не болит, но я испортила куртку, – сказала девочка, опустив глаза.

– Ничего страшного. Мы подберем тебе другую, не волнуйся, – заботливо сказала Дэни.

– Мне эта нравилась, – прошептала Женя.

– Значит найдем такую же, – сказала Дэни, после чего подошла к девочке и обняла ее, – Спасибо, доктор.

Оставшийся день прошел, как и предыдущие. Мы бродили по округе, много разговаривали. Вечером уже патрулировали периметр. Я все еще переживал по поводу Жени. Ей хватило горя, и пора бы уже ее избавить от этого. В голову стала проскакивать мысль о том, чтобы выбраться отсюда и добраться до магазина с одеждой, дабы добыть куртку похожу на ее. Это что? Как это понимать? Я ее удочерил? Сделав пару глубоких вдохов, я подбежал к Дэни.

– Слушай дорогая, только не ругайся, но я хочу помочь Жене, – начал я.

– Ты хочешь найти такую же куртку? – будто прочитав мои мысли, спросила Дэни.

– Да.

– Я думала об этом же. Это слишком опасно, но меня это грызет. Хочу, чтобы она улыбалась.

– Именно, прикроешь меня?

– Я пойду с тобой, одного я тебя не отпущу.

– Мне одному будет проще.

– Проще? Каждая твоя вылазка заканчивалась тем, что ты попадал в неприятности. Я иду с тобой и буду прикрывать. У тебя как самочувствие? Как рука? – спросила Дэни.

– Все нормально, рука работает, – ответил я.

– Хорошо, но это не значит, что пойдешь один.

Ее боевой настрой и упрямый взгляд твердили о том, что спорить бесполезно. Во мне начинало расти сомнение. На меня уже была засада, какова вероятность, что она будет вновь? Даже если будет угроза для жизни Дэни, я сделаю все, чтобы она не пострадала, не дам ее в обиду. Теперь осталось решить, как воплотить наш план. Главный вход охраняют пара десятков солдат, а забор под напряжением. Мы с Дэни стояли рядом друг с другом, пытаясь придумать решение. На небе ярко сверкали звезды, они жили своей жизнью. Во вселенском масштабе мы ничто. Буквально. Миллиарды планет и звезд, со своей историей, со своей экосистемой. Ветер выл, отдавая прохладой и влажностью. Дэни на секунду съежилась и продолжила смотреть по сторонам.