Кошмар нашей настоящей жизни
- -
- 100%
- +
Бывший шеф не мог не заметить Антона, так как тоже его знал немного – они встречались на конференции по деловому общению и речи, на которые часто отправлялись менеджеры и сотрудники серьёзных организаций хоть принудительно, хоть добровольно. И, увидев свидетеля, он только сделал жест рукой остальным семерым с холодным взглядом, гордо натягивая назад штаны и прикрывая голую попу.
Пятеро погнались за Антоном обежав Августу, словно её там и нет. Антон удирал от них наутёк, уже не думая про Августу. Августа же посмотрела на оставшихся мужчин широко распахнутыми глазами так словно, не верила в их существование. Двое мужчин поднялись и встали рядом с полумёртвой и полураздетой Аэлитой, а бывший шеф Антона, словно король, горделиво встал перед ними, оглядывая Августу в качестве очередного мяса. Почему-то он решил сдержаться и не убивать её сразу, а двое остальных, хоть и порывались, но он им не позволил. Августа достала нож и совершенно равнодушно на них посмотрела и сдержав порыв безумного гнева, она спросила:
– Среди вас есть человек, который знает о добре и зле? Мне у него необходимо кое-что спросить.
Мужчина, что держал Аэлиту за руки словно опомнился в этот момент от глубокого транса и его даже затрясло, а затем он дрожащим голосом спросил:
– Вы, вы… Вам что надобно? Да бля! Ты кто такая? – и отшатнулся в непонятном ему испуге.
Августа молча побрела в его сторону, объясняя:
– Я вас искала. Я приехала в этот город только чтобы спросить вас о НИХ. Вы же понимаете о ком я спрашиваю? Добро и зло. Меня интересует именно личностные качества этих людей и любая информация о них. Я хочу понять, кто совершает эти зверства со всеми нами и кто повинен в трагедии моей семьи.
Один из мужчин поперхнулся и закашлял, задыхаясь от неожиданности, однако он сдержал нахлынувшую панику и сказал Августе:
– Ну как, милочка, как я могу тебе открыть столь страшный секрет? Хотя, как попросишь…
Августа все же настояла:
– Но мне необходимо знать о НИХ, потому что невозможно уже жить под этим гнётом. Я же имею право знать кому я противостою. Не поймите меня неправильно, но я не верю в то, что подобный гнёт может исходить от чего-либо кроме человека и технологического прогресса, да и явно на Земле у нас не изобрели ещё подобного. Дальше я думаю мне не следует объяснять вам суть моего вопроса?
Мужчина ответил Августе вопросом на вопрос:
– А что ты собираешься делать, если о них узнаешь?
– Собираюсь искренне поплакать относительно возмездия, которое настигнет их в реальности и все. Просто если я не узнаю, кто они, я не смогу заплакать, я давно уже не плакала, хоть и не так относительно много времени прошло с того момента. Я даже сама не знаю, почему я перестала плакать.
Мужчина печально ей ответил:
– Я не думаю, что ты не сможешь сейчас заплакать! Ты хоть знаешь, что они со мной сделают, если я тебе их раскрою! Да меня просто убьют без чего бы то ни было, их сила выше, чем ты предполагаешь! Наивная! Да я лучше сам тебя сейчас устраню и все мы получим от них награду, как обычно выполнив свою работу.
– В таком случае, – сказала Августа с холодным взглядом, который был скорее апатичным, чем живым, – я вынуждена вас заставить рассказать.
Августа подняла нож, и мужчина засмеялся. Он оставил его себе в качестве сувенира и памяти о пережитых приключениях.
Когда трое мужчин готовы были на неё налететь, а ждавший в предвкушении ей врезать шеф Антона уже было замахнулся, девушка просто легко выполнила пируэт и его кулак не успел достичь её лица. Августа прогнулась и вонзила нож с разворота прямо тому в подмышку, так как он был её выше. Пусть разворот у неё получился неловким, но она очень быстро передвигалась, как бывалый спортсмен. Из подмышки бывшего шефа Антона хлынула струя крови, но он не растерялся и ударил Августу в бок. Августа, словно не чувствуя, засадила ему в этот момент нож уже в горло и на этом моменте бывший шеф Антона издал последний вздох. Его имя осталось забыто. Однако второй мужчина, имя которого Августа тоже не знала напал на неё сзади и ударил по голове. Августа упала на землю и у неё закружилась голова. Двое других мужчин из этой команды начали спешно пинать девушку ногами, но после 9 ударов она впала в бешенство и покатилась, вскочила и словно одержимая вонзила прямо в спину одному из них нож, а второго ударила по яйцам. Затем она отбежала в попытке взять удобную и сильную позицию, успокоилась и подумала, как с ними справиться. А мужчины тем временем бежали к ней и внезапно прямо на глазах Августы нога незнакомого ей мужчины просто взорвалась на мясо вместе с костью. Что-то невидимое её откусило или разорвало бомбой. Оставшийся целым мужчина просто загорелся синим пламенем и словно бы его и не было, а труп бывшего шефа Антона так и валялся на земле. Августа, опомнившись, не стала выяснять, как это случилось с ними и поспешила к Аэлите. Она подняла обмякшую девушку с земли и оценила, какие смелые нынче мужчины. Аэлита была ещё живая в агонии, но подобно трупу не могла даже говорить. В больницу звонить было бесполезно, так как там не было мест, а в реанимации обычно держали не более двух недель. Состояние Аэлиты же было критическим.
Знают даже дети,
Что электросети
Это не артериэктазия,
А одна сплошная пневмония.
И белый свет перед нами встал,
А человек неплодотворно умирал.
Кому же нужно помогать?
Себя успеть надо поднять.
Врачи в этом городе стали Аэлите белыми медведями и Августе оставалось только быть рядом с ней и найти способ отвезти на квартиру, так как скорая отказалась принимать её. Августа вызвала такси по кредитной карточке брата. Это был единственный выход за деньги. Время остановилось.
Глава 3
Антон, чувствуя себя униженным убожеством, в страхе бежал от пятерых убийц, осознавая собственное бессилие. Он расчётливо и изворотливо, словно рысь продумывал траекторию побега от них. Сначала он завернул за угол в узкий переулок, затем пробежал через ближайшие дворы и оглянулся – злоумышленники не отставали и вот он уже на знакомой улице. Восемь стоящих в ряд пятиэтажек достаточно продолговатых пробежать и дальше многоэтажка его друга. Его посещали лишь мысли: «Быстрее. Быстрее туда. Туда, добраться, добраться. А там вызовет полицию. Вызовет полицию и все закончится. Хотя нет, что закончится? Они же запомнили его. Что же делать? Что делать?»
На краю земли он был один,
Не помог ему бы и стрихнин.
Что поделать с бандой на хвосте?
Где найти товарищей в такой вокруг чете?
Антон рационально прикинул, как справиться с мужчинами от коих он убежал. Врукопашную он их не одолеет в одиночку. Внезапно пошёл снег и настоящие метели гнали песок летом. Северный ветер манил людей устраивать кровавую расправу над любым, кто им не нравится. Вокруг Антона уже кружат и бьют по голове, лицу двое мужчин, а он не знает, как вырваться из захвата. Чувствуя боль, он ощущал свою беспомощность, бессилие и слушал издевательства над ним:
– Можешь не сопротивляться, расслабься и получай удовольствие шлюшка с членом.
– Детей-то хоть успел сделать перед смертью? Если успел скажи! Мы и их убьём следом за тобой.
Сказав это, они продолжили избивать его. Мужчины двигались как белые медведи на пурге, и Антон ничего сделать им не смог. Когда он уже лежал на земле избитый до полусмерти, то он осознал, что с этими обстоятельствами смириться не может, но в снегах поддержки не найти и он прямо своей головой лбом ударил бьющего его по лицу мужчину. Тот лишь разъярился и выдернул Антона из захвата товарища, бросил на асфальт и начал нещадно избивать, а кровь струилась по сторонам. Антон избитый в кровь преодолел головокружение и полутрупом начал бить мужчину, так как ему не хотелось умирать. В белых снегах теперь было много крови и полнота бессмысленности одних и тех же действий людей каждый день. Драка продолжалась. А-ах! Антон с ноги пнул мужчину в живот и тот загнулся, хотя и пинался он не очень, а затем второй напал вместе с остальными тремя. Бородатый старик так и любопытными глазками наблюдал, как там Антон дерётся. Выживет, аль нет. Антона в этот момент интересовал помимо собственного выживания лишь один вопрос – «Как зовут этого урода?» И вот в условиях ярого, агрессивного или даже зверского противостояния Антон дрался с тремя и смог победить ценой сломанной руки, отбитой коленной чашечки и множественными ранами на теле, при том, что они были относительно него целы и невредимы. Он просто вырубал их ударом с кулака в висок, в точку сонной артерии или затылок, как и читал ранее в учебнике по анатомии, который фактически спас ему жизнь в текущих обстоятельствах.
Ничего Антон больше здесь не видел кроме крови и умирающих часто с квартирами в страхе бомжевания людей. Все в городе делали одну и туже формальную работу и кричали о своей успешности, но скорее в отчаянии, чем в настоящем успехе. Многие убивали остальных своей формальной работой и довольствовались только ощущением собственного престижа при временном превосходстве над более слабой особью человечества.
Мужчина с бородой молча и спокойно к нему подошёл, с большим интересом:
– Приятно видеть сильного юношу, как чувствуете себя после схватки с моими ребятами?
– Да вы животные! Как вы себя ведёте?! Что вы сделали с той девушкой? За что вы её изнасиловали? У вас своих баб нет?!
– Ну это же не я делал, я только наблюдаю за этими животными и не вмешиваюсь, а они напали и терзали и её и тебя, мой юный друг. Однако схватка у вас была та ещё – горячая была битва. Ты хоть знаешь, что им за это обещали?
– Не знаю и знать не хочу, меня это не интересует. Я даже принять не могу факт того, что вы подобное устраиваете, вы же понимаете, что я сейчас звоню в полицию?
– Нет, ты не позвонишь в полицию, потому что я тебе не позволю. Закон нас защищает, и никто ничего нам не сделает, кроме, возможно, некоторых людей, которые уже не боятся нас и ничего вообще. Но ты-то боишься, ты-то слаб. Что ты нам сделаешь? Тебе есть что терять, а значит ты слаб.
Антон в этот момент осознал, что действительно так… Город плавно превращался в белые пустыни с многоэтажками, а зимней одежды даже ещё не привозили. Никто не был к этому готов. Банды привезли медведей и намеренно выпустили из грузовиков нападать от голода на людей.
Аэлита умерла на руках у Августы. Белый как снег медведь уже выбрал её своей жертвой, но отвлёкся на мёртвое тело Аэлиты, пахнущее тёплой кровью. До этого дня Августа считала, что искренне любит зиму и эти ледяные мили серебра, но сейчас перед ней была лишь холодная жестокость родного города и белого медведя, пожирающего свою добычу. Августа наконец-то набрела на ожидавшего клиентов таксиста и прыгнула бесчувственной, обмякшей в машину, искренне волнуясь о будущем. Она попросила его срочно ехать в квартиру, которую снимал брат, а сама хранила этой белой от снега летней ночью белое молчание серого ужаса. Вокруг дороги были завалены и были лишь снега. Лишь белые снега и мёртвые, убитые медведями тела. От страха Августа начала напевать старую забытую песню поэтессы Светланы Рожковой, наблюдая из окна машины, как белый медведь есть кого-то умершего от холода:
«…Белые медведи
Есть на белом свете,
Смотрят словно дети,
Верьте иль не верьте…»
Таксист приехал к дому Антона и Августы. Она прибежала в квартиру, открыв её своим ключом, очень быстро и закуталась от страха в одеяло. А может она сама себя презирала за то, что смогла убить тех мужчин? Суть презрения же очень глубока. Почему мы презираем? Потому что узнаём собственную слабость в человеке и не можем смириться с тем, что имеем это в себе, что в результате влечёт неизбежную агрессию по отношению к объекту презрения и, так как это чувство сродни процессу критики, оно является в принципе полезным, если при этом мы не применяем насилие к объекту презрения. Насилие к объекту презрения все-таки проявляется людьми в реальной жизни и достаточно часто. Они не могут это преодолеть, не могут совладать с агрессией, не могут удержать порыв пустоты в себе от осознания слабости, недостатка. А слабости есть абсолютно у всего, но их надо преодолевать и наступать им на горло, потому что слабости – это просто ошибка. Надо слабости давить в себе и идти вперёд к цели. Вы спросите, почему? Да потому что слабости – это то, от чего мы умираем, а значит это нужно задавить, чтобы жить и как правило, задавленная слабость становится силой и силой настоящей, а не искусственной, поэтому здесь можно отметить очень тонко, что проявление суицидального фашизма приводит нас к эволюции и преодолениям. У людей просто нет выбора —придется выживать просто так. Просто потому что нас заставляет жизнь.
Посреди зимы люди летом в городе все были одни и никто никого не мог уже снести от безразличия. Белые пустыни города от мороза покрыл кровавый иней от убийств и кровь замерзала в сосульки. Августе оставалось лишь закрыться дома и сожалеть об умершей Аэлите и о происходящем. Люди убивали друг друга под прикрытием этого помощью, и все умирали от наступившего климата, веря в разные лекарства или просто брошенными. Северное Солнце этих белых дней несло лишь отчаяние и желание прикончить другого или себя ещё быстрее. Казавшиеся вечными льды вокруг и сны людей об ожидаемой весне летом, что никак не наступала. События в прекрасном никогда одинокого умирающего от зимы и местных убийц города.
Антон тоже добрался до дома и писал правительству письма в никуда, так как в городе у них хороших знакомых не было, и они при наступившей катастрофе были совершенно одни.
– Говори по-человечески, – сказала ему Августа спокойно, – это ещё всё прелюдия того, что нам придётся пережить.
– Я молчу, – сказал Антон сквозь сжатые зубы, – просто эти ублюдки должны получить по заслугам! Они не заслуживают жизни. Ты видела их?
– Да, видела, но они всего лишь посредники, марионетки и не более. «Ты не отомстишь за Аэлиту по-настоящему, если их убьёт сейчас стихия», – сказала ему Августа то, что уже осознавала лучше, чем кто-бы то не было.
– Да мне наплевать, посредники они или с их стороны имела место быть инициация этого! Я их всех урою за свою жизнь просто так, даже если это мне не поможет отомстить.
– Понимаю, – ответила ему Августа, – я видела чётко лишь троих из них, а пятеро убежали за мужчиной, который меня сопровождал, и он занимается выбором доноров для излечения людей в заграницу, которых в наших религиях мы считаем Богами. А так на самом деле мы просто с их точки зрения мясо, но они никогда этого публично нам не показали бы, даже если бы мы встретили их вне рамок этой системы магнитной инфраструктуры и даже глубже. Вот кто настоящие убийцы, а тех просто спровоцировали сделать это ради сохранения секрета. Понимаешь?
– Этот город стал «прекрасным никуда» … когда наладят систему почты? Надоело мне письма им писать. Надменные!
– Да, этот замкнутый круг теперь страшен и это везде и всюду. Теперь мы не сохраним в себе ничего, а все что нам дорого обернётся страшной иллюзией и потерей. Так что же? Проще не ценить и не привязываться ни к чему, потому что все равно жизнь это у тебя отнимет. Это ошибка нашего существования. Это нам не нужно, потому что все это просто информация, за которую мы цепляемся, чтобы её развивать. Зачем?
– Да просто так, – ответил Антон, – просто ради самого развития. А так все люди просто стремятся всегда сожрать того, кого считают слабым.
– Почему?
– Да тоже просто так, – пояснил Антон, – просто потому что чужие страдания им доставляют удовольствие и блаженство, но блаженство – это блажь, лучше уж мучиться в реальной жизни и умереть на самом деле окончательно, чем волочиться в этом замкнутом круге гниющих хищников. Лично я так считаю.
– Не знаю даже почему, просто я вижу это в людях, да и видела человека, которого убили просто так, просто потому что он им мешал и все.
– Пользы никогда никто от этого не получал – пояснила Августа, – все это видимость.
– Когда всё это растает будет море здесь.
– Песок…
На этом разговор закончился и стоящий рядом многоэтажный дом начал рушиться от дикого холода на улице и сильного ветра. В него ударил световой стержень, окружённый неизвестными магнитными полями и светом и его, разрушило вместе с находящимися внутри людьми ещё быстрее. Августа с Антоном спрятались под кровать и вместе слушали грохот от трясущейся земли и их дома.
Когда грохот стих, Августа вылезла из-под кровати и сказала:
– Брат, давай потанцуем?
Антон пожал плечами и сказал:
– Давай. Что будем танцевать?
Августа улыбнулась и рассмеялась:
– Может просто вдвоём медленный? Ха-ха-ха.
– Да, – мрачно ответил Антон, – давай медленный танец и несложный…
Движутся в танце Антон с Августой и от приближения их тел ярче становится свет в доме без электричества. Антон напевает под танец красивую мелодию, и они танцуют. Это и есть согласие, которое не даёт к себе приблизиться, но к которому мы можем стремиться…
На следующий день было критически жарко и все боялись выйти на улицу, как и Августа с Антоном. Затопленный город стоял словно на песке и всё рушилось в таянии, падали груды льда с крыш и никто ничего не мог сделать от боли и акклиматизации, у многих ревматизм и травмы сменялись артремфитом (Суставная мышь (внутрисуставная мышь, артремфит) – это свободно расположенное в полости сустава патологическое (костное, хрящевое или костно-хрящевое) образование). Резкие изменения климата пресекали порядок развития людей. Вдали за туманным светом кто не боялся кидали груды мёртвых тел. Антон тоже присоединился к работам.
Августа спала дома, а Антон занимался криозаморозкой тел и договаривался о похоронах богачей. Как минимум участь трупа Аэлиты уже была решена. В гневе Антон отрезал одному из трупов руку и растоптал её…
Антон ощутил боль в руке и окунул её в городской песок, которым были заполонены все затопления. Рука начала ныть и краснеть, но он стерпел, а потом вытащил её целой. Однако боль не проходила, и он еле терпел.
– Где кремация? – спросили Антон.
Один из рабочих настороженно посмотрел на Антона и опомнился:
– Тебе проблем в жизни мало? Ты итак живёшь далеко не спокойными буднями, так ещё и в это решил ввязаться, не ввязывайся в это, тут та ещё темень, опомнись. Я так понимаю, они явно далеко не обычные криминалисты и, если ты в это ввяжешься, они убьют тебя и все.
– Зато умру молодым и красивым, – иронизировал Антон.
И рабочий отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Молодой мужчина пошёл сделать кофе себе, а Антон осматривал обстановку. Небо было совсем голубое, а город стоял в крови, словно розовый берег. Обстановка внезапно накалилась и густой стержень света вновь ударял в здания с неба. От страха Антон побежал за рабочим, а тот показал ему куда бежать. От стержней света шёл опасный мирах, от которого люди сходили с ума и начинали выковыривать у себя глаза от своего кажущегося уродства, что он обличал.
У окна стоял красивый бежевый горшок с комнатным растением розовато-красного цвета, похожего на маленькую Сакуру. Стол с четырьмя предельно дешёвыми и простыми стульями серого цвета блек в другой части комнаты, а на окнах совсем не было ни штор, ни занавесок. В этом помещении Антон с рабочими и укрылись от бьющего светового стержня с небес. Песчаный город за окнами молчал и кровь тихо лилась с мёртвых тел. Рабочие и Антон переживали за своих родных, оставшихся за пределами укрытия, но лишь потанцуй в свете стержня смерти и тебя не станет, как подписи автора на оскорбительном конверте. Что ввело Антона в ступор, так то, что среди всей этой серости, простоты и блеклости окружающей обстановки висела на левой стене, над серым диваном по левую сторону серого окна, картина с двумя длиннобородыми дедулями в обнимку друг с другом, но кто это такие ему не было известно. Оба в достаточно интересных костюмах: один коричневого, а другой серо-голубого цвета и оба улыбались на картине. Рабочий по имени Слава вернулся с двумя чашками крепкого кофе и Антон присоединился после того, как закончил обрабатывать раны. Новоиспечённые друзья провели остаток вечера за кофе в ожидании ночи, а птицы на улице тихо защебетали в темноте…
Глава 4
Около обличённого днём светового стержня собрались люди черпать кодировочные струны для IT и кошмар первого от его побочного действия впечатления начал проходить. Реакция сумасшествия уменьшилась. Магнитные струны от стержней с неба начали копить и продавать за большие деньги, строя под них телевизионные башни в черте города. Катастрофа пошла на убыль расцветом цивилизованности города. Настроения Августы без брата в одиночестве всё равно были пессимистичны, так как кроме него никому до неё и дела не было. Она уже и не верила, что он вернётся домой, но он вернулся, застав результат её уборки после землетрясений. С новых видов телевизионных башен раздавались мелодичные звуки нового света мелодичных стержней с небес. Все пытались забыть свои трагедии и потери, воспринимая с этих башен психические миражи. Сумасшествия сменились к зовущим до башен миражами, с которыми в упадке песчаных руин люди шли группироваться для строительства. Люди в белом руководили строительными группами, распределяя строительный материал. Среди людей в белом в этот день стоял Антон, так как его знание кодирования IT пригодилось в момент катастрофы. Постепенно он смог при знакомстве с рабочими напроситься кодировать опасный этап собирающих свет телевышек и достиг в этом деле сегодняшний успех.
Зазвучала среди работ королевская песня. Рифмовали рабочей ночью поэты новые куплеты, так как днём опасно очень работать и вдвоём и даже втроём. Не убьёт работа мою артродию, создав моей свободе на стороне пародию. Эстрада отобьёт во честь мою рапсодию. Жарили люди после работы котлеты, а все музыканты играли и пели новую мелодию струн смерти с небес. Антон спокойно шёл по улице от нового места работы, а ублюдков после катастрофы и след простыл. Видимо, пошли за новыми жертвами.
Люди на улицах гуляли на свадьбах, всё находя повод, чтоб выпить ещё. Не помнят они величие царств, что им пригубили смятенье в плечо. Антона тоже позвали выпить и пожевать, чтоб им угощение потом даровать в немыслимых количествах и качествах подарка, а иначе небрежна потребления арка. Не исполнивший завет сам идёт производить котлет в позоре искреннем и изгнании. Не поможет им даже покаяние. Антон не понимал искренне, как вообще могут люди идти на подобное – ради собственного благополучия разрушать чужие жизни и вообще, что там жизни – на мясо раскорячивать просто так. Ведь у него на глазах они с девушкой сделали именно это. Он никак после этого не мог успокоиться и думал, стоит ли ему в это ввязаться и выяснить, за что они убили Аэлиту. Внезапно история начала повторяться.
Все искали невесту, а место пусто. Жених негодует, а где она не знает никто. Он выходит из себя и ищет нагло её у себя. Невеста танцует, смеётся и другого целует. Антон не знал его, но жених узнал заведомо там кто. Собрались два друга вместе и больше не слышал никто о невесте.
Как это неуместно! Антон снова прошёл к парку, где у него стоял его автомобиль. Здесь он и видел полумёртвую Аэлиту. Парк был безлюден и тут веяло смертью, хотя с реального взгляда все было лучезарно и прекрасно. Антон побрёл дальше, немного пугаясь, что на него снова может быть совершено нападение. Он понимал, что Аэлиту изнасиловали и практически разорвали на мясо ублюдки, только чтобы полить её морально позором, представляя шлюхой в своих мыслях и получая наслаждение от садистского удовлетворения и уничтожения женского достоинства, получая низменное удовольствие от желания доминировать. Его счастье, что он не ведал о чувствах Аэлиты, когда её сравняли с гнилым мясом эти люди. Антона словно что-то парализовало.
Сначала смерть Аэлиты, а теперь при нём убийство невесты женихом и её любовником на свадьбе, где он гулял. Антон пришёл к страшному понимаю. Плацебо взяло в этот момент над ним верх, но какое плацебо! Массового характера! Никто не поверил бы ему даже в случае, если бы он рассказал об этом в полиции. Его посчитали бы сумасшедшим просто так. Им бы почудилось, что он несёт бред. Психика почувствовала бы опасность и у человека началась бы агрессия по отношению к нему. Любовные утехи при мёртвой невесте двух друзей и одного царя. Валялась на ступеньках рука с плечом отрезанная. Безрукая невеста с волосами срезанными.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.