Самоубийства. Суициды ради денег, криминал

Первая просьба о помощи

Посвящается Кириллу,

убитому психиатрической манипуляцией

насильственной смертью

Татьяна

Большой город ладьёй пролегал ядовитостью к своим жителям, иногда являясь многим злобной змеёй. Кирилл встречал очередной добрый день с большими сожалениями от постоянных мук от очередной неудачи… Он брёл к своему врачу со смертельным заболеванием в которое свято верил от того, что жить ему всё равно не попускали. Постоянно перед ним проходящая мимо него им недовольная толпа общества, что его вообще открыто игнорирует. Он шёл по ровной алее к больнице, словно в клетке холодного времени, что уже грозилась стать вечностью его даже действующих мучений. И умирающий врач с той стороны, что неведома Кириллу, проливает слёзы его проклятья вечной смерти в темноте. Около больницы он просто поздоровался с девушкой, наивно спросив, зачем она именно там стоит, не заходя.

– Я совершала две попытки суицида, – ответила она ему, – однажды, когда я влюбилась и этот мужчина надо мной посмеялся.

– Кто этот мужчина? – спросил её Кирилл.

– Мой знакомый, – ответила девушка, – сначала говорил, что любит в попу так, что готов в неё залезть, а потом посмеялся вместе с моими друзьями и коллегами, и полил меня грязью…

– А недостатки у него достаточно навязчивые, – подметил Кирилл, – ну неизбежно ты таких грамотней.

– Что ты сюда нагрянул-то? – спросила она парня в очках.

– Вот… – запнулся Кирилл, – ищу способ уйти к своей лучшей подруге, которая сделала подлость.

– Мой бывший тоже ушел к моей лучшей подруге, – сказала она.

– У нас у обоих есть подруга, которая сделала подлость.

Если бы они ответили друг другу подробнее, окружающий их ужас грянул бы им Анубисовой тайной их «я». Немой совместный вход внутрь здания с галантностью обоюдной. Психбольница и инвалидность. Предупреждение для них было бы излишним со стороны любого в их отношении. Годы депрессии.

– Еще меня обманывали, – сказал я ей, – он мёртв просто.

Судить их адекватность мне привычно перед очередным отправлением на «тот свет». Не один раз уже я этом наживался… Потом из-за болезни они мстят мне… Пациентка совершила суицид через три месяца после моей с ней беседы… Сейчас мне 40… У меня нет никого кроме шантажистов и террористов со мстящими мне в темноте пациентами. Одна их моих пациенток через всех террористов пришла ко мне как-то в гости и травила:

– У меня хороший муж, любит меня, – танцевала она мне пафосно танец моих сожалений, – я организовала свое небольшое дело.

– У вас при том теперь настоящие друзья? – спросил я у неё.

– Нет, – ответила она мне, – зато у меня нет депрессий и я живу полноценную жизнью.

Власть врача после работы на власти очень тяжела. Я каждый раз после ухода от моего посещения в гости моими бывшими пациентами лишь вздыхал, что, ещё жив. Восток часто являл мне осиновый кол моего будущего от их проклятий. И снова пациентка с деньгами ко мне пришла, лишь сказав на прощание:

– Я счастлива.

Однако то парень Кирилл постоянно не выходил у меня из головы. Только я о нём задумывался, как следующая живая бывшая пациентка ко мне в гости:

– Есть хоть вы на кризис у меня, а мой бывший один таскается и подруга одна.

– Немецкий не учат, вот у них ничего не получилось… – объяснил ей я, – и по жизни они никто… Вот…

– О, чуть не забыла! Ещё у меня есть подруга и у нее сахарный диабет, с 5 летнем она стажем болезни; 5 лет и живёт у нее мужчина есть для души, – продолжила она рассказ о знакомых, – она родила для себя ребенка, довольная и счастливая женщина, только как быть её ребёнку вопрос сложный даже для меня.

– Вот… – только начал я, но она меня перебила.

– У другой подруги куча болячек и эпилепсия, – продолжила та самая девушка, с которой я говорил о Кирилле, – водит машину и работает, и сажает огороды… За неё умирают поклонники. Она в 40 лет растит дочку. Как робот. Долгожданную…

– Вот… болезнь не приговор а другой образ жизни… – сказал я ей.

– Ты можешь стать счастливым… – сказала она мне.

– Сходи к психологу и к священнику, – посоветовал я, – мне помогло… найди причину, проработай отношения неудавшиеся, вот…

Я ушла, оставив его дальше в его ситуации. Я через все испытания стала другой… Конечно, мне помог храм и батюшка и подруги… Вот… Делаю удачи… Всё из-за сначала трёх умерших от суицида в соболезновании умирающим врачам, покинутыми после огромной работы всеми даже без пенсии, за которыми следом совершили от боли самоубийство Кирилл, моя знакомая и мой бывший психиатр. Я жива, но умерли семеро, оставив в детских домах маленьких детей без квартир, которые подарили армянам и другим дипломатическим соседям. Их детей потом сдали в бордели, и они умерли там от усталости и ложной беременности… Просто за то, что они их дети и знают об убийцах очень много…

Иван

В этот день я аж много раз посещал туалет при колючих ко мне от моей тёщи настроений, что она изливала криками с соседней комнаты. Полезный для меня ажиотаж шёл, словно моя любимая жена прямо по-мусульмански. Абстрагировано от всего сделанного здесь и абстрактно светило мне Солнышко, вея моим грядущим и текущим адом на Земле. Оно каждый раз являет мне эту неумолимую вечность моих амбиций, а крик жены вновь отрезвляет мой рассудок до бешенства к ней разных сомнений и смутицы при том моих последних уже к ней чувств. «А роза упала на лапу Азора» – сказал бы я ей, словно участковый из вечности Адамовых врат, но ангелочек меня игнорировала, и я просто уходил утром на работу. Денежный абсент у меня на кредитной карте подходил к своему итогу и мне уже улыбалась местная братва. Вирусная атмосфера словно охотилась за мной… COVID-19 продолжался. Пушкинский антихрист стоял горой перед всей моей деятельностью, улыбаясь мне даже на работе и грозил штрафами. Населённый алчными Аллахами город продолжал античность своего бытия. Мне оставалось только полагать, что аммиаком они меня со всем населением душить не будут. Подаватель аз преодолений для начальства. Я всё же начальник и руководитель в этой компании смертников, что вновь и вновь алчет свою заработную плату на кредиты. Ареаловед часто поражает всех своей находкой, как и я своим трудом, но безвозмездно и взаимно с ними. Предатель продолжал дышать аз есть это поганое прощение. Автодело следовало протянуть ещё хотя бы год. Вардапет товарищем заскочил ко мне потолковать о новостях агонии. У него в храме заканчивался АИ, и я ему отпустил в канистре сам, так как эти ассистентки ничего не умеют. Я часто мечтал просто наносить им чёткий ай и отпускать домой их безвозмездно. В середине дня перальта посетил и незнакомый мне нищий. (Примечание автора с Яндекса для вас: Перальта-де-ла-Сал – коммуна в Испании, находящаяся в муниципалитете Перальта-де-Каласанс района Ла-Литера провинции Уэска автономного сообщества Арагон.) Его ан-позволение себе в моём отношении даже заставило меня немного тревожиться за будущее этой страны, но я собирался в Испанию. Каждый ар его услужающей манеры меня агрил его выгнать с треском, но я пожертвовал ему банку акрила развлекаться.

– Вы ас, раз не пожалели мне полведра, – откланялся он с апофеозом заскочить ко мне ещё. Знаю давно даже от своих лентяев, что радетель я почитаемый и уважаемый. Гуманитарный адаптер мой правда не разделял мои взгляды и в этот день тоже трубку не брал. Варьете моей галантности тоже было слишком дорогое и кричало всем инвесторам: «Ау!».

– Ах! Я забыл! – прокричал я бухгалтеру, – земля явила всем собирать остаток наших копеек на европол в офисе.

– Хорошо, – ответили женщины, и я откланялся, словно леопард в анабиозе. Едя на машине, я листал в пробках каталог со всяким отребьем, вскрикивая: «Ба! Всё действительно становится дорогим!» – Амстердам становился для меня просто неизведанным снова. Перевод православных семейных мне не поступал. «В Антарктиду бы этих ублюдков» – стонал я от боли моего ужасного недостатка, – «Во служащие! Ахамели прямо на хмелю!» Внезапно меня остановил полицай:

– Вы в посёлок? – спросил он меня.

– Да, а вы? – дерзил я, но он отреагировал спокойно:

– Там есть небольшое поверье в бесов. Будьте бдительны!

– Ты больной или как? – начал я дальше дерзить на его суеверие.

– Там выше 10 га потрава, – объяснил он понятнее, – гм женщин от бешенства давят на метафраст.

– Реполовы помедленнее на Юг значит оттуда полетят, – добавил я ему и дальше погнал.

Трепало, но я продолжал двигаться дальше к своей даче один, словно сам Авреол мне натянул силком его благословение. (Примечание автора от Яндекс: Авреол – начальник римских войск в Иллирии во времена императора Галлиена, один из «тридцати тиранов» – кратковременных узурпаторов императорской власти в 260-е годы.) Я приехал домой и начал рисовать картины жёлтыми красками, чтобы расслабиться после долгого пути. Хоть у меня и есть квартира, я свою дачу считаю домом больше, чем её. Моя жена прислала мне фотку ареола в эротичных настроениях, но я отписался, что приеду завтра к ночи вероятнее всего. «Да наблюдает мой сон сама Веледа!» – воскликнул я праздно и лёг спать, напившись пиво с чаем. Досидеть бы завтра до потока вольта, а то они никогда на европол не соберут с их настроениями. Наша с ними дельта, как и заведено, продолжала увеличиваться, и они молчали мне в глаза. Я уснул и во сне снилась прекрасная Европа, достойная её внимания. Архаична и красива своей архитектурой. Внезапно мне пришло СМС на мобильный: «Еж готов принять, что он лопарь» – я на это только чихнул и ощутил, что мой апостол немного переборщил, набрав ответ: «Форма Ореада аутична. Учти его божественность». Пришёл ответ: «ер» – (Примечание автора от Яндекс: «Еди́ная росси́я» (ЕР), правоцентристская партия в РФ, проводящая курс Президента РФ и исполнительной власти в Государственной думе. Создана 1.12.2001 на съезде Всероссийского союза «Единство и Отечество» в Москве на основе партии «Единство» и блока «Отечество – вся Россия». ) Я ничего далее не стал отвечать, так как они придушат же.

Настало Арабское утро. Падаль усеяла воздух своим запахом, украшая фон всего прочего аромата. Вчерашний алкоголь увенчался на счёте множеством пардао, за которые мне теперь придётся играть шпиона. Убеждающая книга в моём телефоне по дороге на работу продолжала раскрывать мне окружающие патера, но абажур этого города, как и вчера, пах вонью женской крови. Возрастная пелада от того у многих вокруг меня в этой пробке всплывала для каждого очевидца явной. Ил тормозил мой путь и трепал меня за мои нервы, а мне деваться некуда: я ехал дальше и был близок к своей конторке. Остальные, словно под ином, (Примечание автора: ИН – ингаляционный наркоз.) постоянно создавали повод закричать в пути. Их амбиции при том явно были выше моих, но только при езде. Сам Ка шипел мне аббревиатуры разных искушений для аварий, но до работы я доехал всё же без подвига. В этот день дальний ко по текущим заработанным обещал уже хотя бы жене платье, а сотрудники оставались увядающими. Один из мастеров начал просить у меня на обеде подать для его сестры. Жилая каша на словах и никаких аргументов по его делам. Я тоже ему это лишь пообещал. Мне весь день очень хотелось на дачу опять, чтобы погрести полова и поваляться на кровати с пивом. Рабочий день наконец завершился, и я поехал в ювелирный искать жене поталь, так как ажур её ко мне настроя уже походил на хищный арахнид. На пути к подъезду кш намеренно перекрыл мне путь (Примечание автора: КШ кран на шасси), а оттуда ко мне амбал. «Ну что, Ли, как у тебя с оплатой?» – спросил он меня любезно о деле. «Сколько и кому?» – уточнил я у него. «В курятник с аурой зелёных кассиру» – объяснил мне амбал и поехал, показав одобрение к делу. «А если я так тебя жахну?» – спросил я его шёпотом вслед… Аура моей будущей агонии ль это? Наваждение ль это? Я встал около подъезда и снова закурил одну сигарету. Жена звонила на телефон, отправляя безответно своё пение через микрофон: «ля-ля-ля…», – я продолжил курить, слушая ажур праздного пения в утехе моего труда. Это был при том мой провал, но раба акций всем ныне уже была ясна. Я был намерен опять и опять продолжать абцуг. Акация у нас дома пела нотой «ми», а жена была довольна украшением. Каждый провинциальный мм её тела меня даже просто визуально вдохновлял… эта атмосфера даже дала мне вновь это желание жить. Пролёт амбиций ещё всё же не конец, думал я. «Ещё как конец» – жаждали для наркомании крови умирающие изнасилованными убийцы, словно в Аду более мерзком, чем во всех легендах даже с червями. На утро жена сварила ротель и мы завтракали вместе. Мягкий звук аукающего эхо смертей мстящих без повода трусих окутывал сладостью их впечатлений весь воздух. Ответственность начала мне велеть ехать работать. Машину я вёл аккуратно. Дорога пролегала в этот день французским мо и веяла некоей иронией мата водителей в крике остальным: «Суицидники сучьи!» – акриловые покрытия сдирало столкновениями. Я запланировал купить семена астры и уехать на дачу. «Му!» – вспоминал я задорное мычание коров. Я подъехал к зданию офиса. Около дверей ждала бухгалтер: «А мы вас ждём!» – она выглядела встревоженной. «А на!» – воскликнул я и пошёл за ней. В дверях офиса стоял один из банковских и сказал: «Не радуйтесь раньше времени!» – он ударил меня в лицо и разорвал мне рот, чтобы ему просто так дали за это акции. Алчность по крови сложила эту ситуацию, и он продолжал меня уродовать. Твердо веруя в Аллаха, я продолжил пытаться хотя бы ударить его в ответ, но не мог пошевелиться. Его торопь была очевидной для меня. Аваль превратился в бойню троих женщин на одного амбала, но сдерживать его долго они не смогли. Аморфные удары от амбала переломали женщинам кости, что, естественно, не завершится теперь одним ну. Его расчёты и аки и ню каждого удара были в разы точнее и мои для него ничего не значили. Об ими воздвигнутой эре Антихриста слышали все, но никто не знал, что это ради их половых органов и всё. Наркомания так скидывать нагрузку. Мне было смешно только сначала, но автор этого кошмара был известен всем в этой стране, кроме властей. Даже я перед ним от страха сделал бы открыто и нескромно адрет. Должный ему становился врагом всем, но апогей никому был неизвестен.

– Апель! – крикнул я ему в лежачем уже состоянии, когда он разрывал на мясо моего секретаря и он остановился от страха, повернувшись уже в мою сторону.

Он решил, что раз так, то убьёт любой ценой сейчас хотя бы меня. «Оп!» – кричал он с новым по мне ударом, – «Оп! Оп! Оп!» Я ощущал, что мои дни в действующей форме сочтены, на что он добавил: «Да ты ещё и неженка, как Анн Парийо!» – продолжил меня добивать, начав душить шею. «От чего ты меня так?» – спросил я это олицетворение биогенного апокалипсиса. Он ничего мне не ответил и начал продолжать. «Ох!» – стонал я, – «Ох! Ох! Ох! Ох! Ох!»

– Даже Архимед ему бы поклонился за правильный расчёт арифметически, – сказал амбал, покидая кабинет с четырьмя трупами за работающими аппаратами IT.

Всё это было для него словно апатия балетного па. Очередной вопрос с очередным ему ответом для начальства и не более. Он покинул здание по лестнице и ни разу никуда не обернулся. Амбал шёл домой пешком. Вывески фирменных магазинов «Ре Стор» иногда заставляли его краснеть от гнева, но он продолжал путь домой в своё нынешнее одиночество. Продолжение пути к дому мимо обычного «Се Сторе» с кучей айфонов, чтобы просто в городе было их наличие. Ему позвонили с намёком тащить эти трупы в морг завтра, и он немного онемел от жажды амнезии на их рожи, но таких и забывать не дозволяется. Позвонил и заказал на завтра вапор смазывать машины, сомневаясь, что мне доведётся и поспать. Аванпорт у меня дома соорудила мне ещё моя жена, но он медленно, но верно менялся в обычный хаос моих вещей, так как её со мной уже не было. Я даже хотел отправить её убийцу ей в подарок, но он успел сказать мне: «Апель!» – на прощание.

– Вепрь вложил минимум конструктивности в его месть, – говорил по телефону мужчина в костюме, ожидая завтра тела, – Авель масло заказал?

– Вепрь это сделал, – ответила с другого конца диалога кудрявая крашенная растительной краской блондинка.

– Вели твоим в C++ прописать пи с переменными, – указал мужчина и положил телефон. Антракт подходил к концу с началом утра после ночи.

СО поехали за телами. (Примечание автора: СО – Созидательное общество) Автобус немножко трясло, но следы заметали тщательно. Апогей их дела: вытащить тела при имитации смены там линолеума. Европолы прошли охрану, встреченных своим человеком из соседнего офиса, а вынос тел, обороченных линолеумом заметила лишь недалеко растущая ветла. На все подозрения в здании орали: «Не верь этой тле!» – и четыре сотрудника офиса уехали с ними на «тот свет». Американские настроения и масло. Амбал в конце дня пришёл домой бледным и спал. Аврал был за кулисами его сна в эту ночь: нос его вралю разбили его программисты за мягкое и творческое к ним в этом Апогее наивное враньё.

– Ты ебанутая, что ты этому амбару вообще что-то заплатила! – кричали они на менеджера, – он теперь на су-10 нас отправит в армию, когда узнают его кореши! Я солью тебя в Ад.

Началась ТО (Примечание автора: ТО – таможенное оформление) линолеума уже очищенного от прошлого владельца, а денег им отправили достаточно для долгого труда. Айсберг ждёт товар, он ждёт ТО. Амбал помнил, что «ТО» – это товарооборот или таможенный орган, который из таких, каких он забил доноров извлекают в Аду, а то была бы революция и их бы всех уже не было. Антон понимал, что ни Кирилла, ни Татьяны больше нет и нужно двигаться дальше, но видео, что ему скинул наниматель, повергли его в шок: они брали купленных в галерее младенцев и с криками «уа» душили кусочком мяса от мёртвых тел им избитых, так как без подражания младенцу они не могли его убить. Дверь в Ад уже, по его мнению, была открыта перед ним. Акт возмездия начал вынуждать его к исполнению, но амбал на этом уже этапе колебался. Наивностью он тоже не страдал. Он позвонил:

– Здравствуйте, Кирилл. Как здоровье?

– С сахарным диабетом, – холодно ответил ему его знакомый. «И у него что ли?» – затрясся в ужасе толстяк, но быстро ему ответил:

– С сахарным диабетом живет сейчас много людей. И живут счастливо, не делая из-за этого трагедию. Лично я знаю женщину, ей уже далеко за 70 лет, которая страдает этой болезнью с молодости. Кроме этого у нее еще множество иных болезней, но это не мешает ей нормально жить.

– А кто она? – поинтересовался Кирилл.

– Она верующий человек, и Бог помогает ей в проблемах и со здоровьем, – ответил я спешно.

– Да ладно? – протянул Кирилл с иронией, понимая мою ситуацию.

– Еще один человек, про которого я хотел бы рассказать – это Ник Вуйчич. Парень, который родился без рук и ног, – я пытался объяснить ему, что это переживаемо, – это гораздо хуже всяких прыщей и простатитов. В детстве он даже хотел совершить суицид.

– Но пожалел родителей, а потом к нему пришло осознание, что он может быть кому-то полезным, – подметил Кирилл, намекая, что он в курсе. Меня трясло, и я хотя бы худел.

– Я продолжу, – сказал мне Кирилл, – когда у него спросили, как он пережил все трудности – он ответил: «У меня было два выбора – либо проклинать свою жизнь за то, чего у меня нету, либо благодарить Бога за то, что у меня есть».

– Да, ты правильно знаешь! – подметил я, немного повеселев, – и он выбрал второе и Бог его благословил абсолютно всем. У него красавица жена, дети. Он любит и любим всеми. К тому же он счастливей чем многие из нас. Господь отвечает всем, кто просит у Него помощи. Может и вам стоит это сделать. Это намного лучше, чем сделать передоз инсулина. И это совсем не смерть во сне, а инсулиновый шок (сахарный криз) происходит, когда в организме больного слишком мало сахара или много инсулина. Симптомами инсулинового шока являются помутнение сознания, головокружение, обильное потение, быстрый слабый пульс, холодная потная кожа, судороги. Разве вам это нужно?

– Лучше займитесь спортом, – ответил мне Кирилл, осознавая мою к нему просьбу, – Даже обычный бег сделает вас привлекательным с хорошей фигурой. Ну а девушки еще будут в вашей жизни, не стоит заморачиваться по этому поводу. Удачи.

– Подожди! Не бросай трубку! – кричал я в слезах, но он больше не ответил на мои звонки.

Уже через час они выбивали мою дверь, отправить меня пятым элементом. Я не смог уговорить сам никого за меня с ними решить вопрос о донорстве для их комфорта. Они долбили и долбили и в итоге выбили её.

– Да ебааать! – кричала мне женщина за то, что я закрылся от них теперь в туалете, – удушу, уд хренов! (Примечание автора: Уд – раса пришельцев из британского научно-фантастического телесериала «Доктор Кто»)

Я ржал от того, что она меня так обозвала. Мужик с ней тоже ржал за дверью туалета.

– Сука. Ты всё испортил, блядь! – крикнула женщина после того, как её товарищ просмеялся.

Они ушли спустя час долбежа, но выдолбив первую дверь они слишком устали. Я вышел красный от смеха и слезливый от стресса. Дверь была выбита, и мы с соседом вместе её снова приклеили этим же часом, что я ему усердно оплатил. Работы не было, и я жил один на эти запасы, каждый раз уходя от ответа в конце… Но её со мной больше не будет, а будут кричать убитые то сукой младенцы во тьме…

Ирина

Красота сегодня вокруг для Ирины: «Живите, живите, живите, скотины! Детины!» Древо ей на работу путь простилало, но только подумав об этом, Ирина стонала. На встречу ей прямо идёт пациент:

– Здравствуйте. Просто живите. Я ваш клиент! – он машет рукой ей и улыбается, давая понять, что она ему очень нравится.

– Здравствуйте, я вас помню. Учитесь новому, работайте, хобби найдите, увлечения, уделите время чему-то новому, – отвечает Ирина, зная, что на неё смотрит кровожадный зверина.

– Не комплексуйте. Я вас люблю! – сказал он ей, давая понять, – я всё равно от вас не уйду.

– Ты уж постарайся и уходи! Найти вторую половину сложно, но возможно, пусть не сейчас, но в будущем обязательно получится, – она ответила, но он и не захотел то заметить, – суицид ни в чем не поможет.

– А! Суицид ни в чем не поможет?! – постиг он в тот час, что он для неё сделать быстро сможет, – Зачем лишать себя настоящего, будущего?

– Жизнь итак коротка, надо столько всего успеть, – ответила ему Ирина, начав потеть.

– Здоровья вам и веры в лучшее, – ответил он ей на прощание болью мучимый…

Дикий ангел

УК РФ во сне мне снится и надо мной жена глумится. Участок, дом… Участок, дом, психушка… И каждый день: «Привет. Привет». Устала у меня от этого уже макушка. «Я бы даже с принцем из сказки не согласилась на сожительство» – она сказала, постигнув, что мне при этом пива очень мало. «Почему?» – дерзнул я у неё спросить. «Пока не поженились, мы не семья и нужно полюбить» – она краснея обняла меня, но не узнала к счастью, что подумал о том я. С моей позиции пока мы не дошли до брака, так как во браке умирают для кого-то просто при уме, но явной какой. Всё ещё сто раз может поменяться здесь у нас. Передуматься жить вместе в тот же час… поэтому не стоит связываться нам телесно. Грех блуда ещё никому не принёс здоровья и счастья, оставляя только одиночество и болезни, если честно. И снова утро и участок. С коллегой разговор: «А ты здесь не участвовал?»

– А если девушка от тебя забеременеет, но, будучи неуверенной, тайно сделает аборт? – спросил его я, ставя апперкот.

– Это будет твой убитый ребёнок! – смеялся он в ответ, – а в случае внебрачной связи грех будет лежать и на тебе.

– Кто любит, тот женится, кто кормит сладкими фразами про ненужный штамп, тот находит действительно подходящий вариант и женится на ней, а обманутая просто потратила время, боясь потерять сожителя, – завершил вердиктом наш начальник, включив на тумбочке наш общий чайник.

– Знаешь, не всем нравятся бруталы с глянцевых картинок, – сказала секретарь, – мне, например, не нравятся. Мне очень жаль.

– Порнография, мастурбация – тяжкие грехи и большой вред здоровью, если есть – исключай сразу же, – ответил мой коллега, скрывая монитор и продолжил упрёк, – обратись к врачу… это не приговор.

– А с диабетом живут много лет долго и счастливо? – поинтересовался я.

– Покайся в грехах в церкви и строй новые отношения по-новому, – сказал авторитетно шеф.

Многие мужчины в принципе это знают, но, чтобы вас не подсадили по эротике на секс-рабство с перевалкой для постановки адаптировано товаров с вашим после насилия распятием ядами, хоть это и скучно многим, лучше при восхищении девушками с порно учитывайте, что с вероятностью 95% они уже убиты. Выехавшая группа умерла через трое суток от шока, забрав с собой террористов. Официально выживших нет.