- -
- 100%
- +
Светлана
Лавда плыла по реке, а я наивно наблюдала за её движением. Лес и река остались мне после самоубийства моего пациента.
– Ты дурочка что ли, что ты только это делаешь? – приезжали другие психиатры издеваться надо мной прямо здесь, – Ну сделай что-нибудь ещё. Кирилл нужен?
– И не сомневайся, – ответила я ей, спокойно дальше наблюдая движение лавды.
Ищи себя в жизни, – кричала одна из них мне, – родственную душу встретишь, обязательно.
Её дерзкий голос даже от обиды давал эхо в моём сознании.
– В своё время я это сделаю, – ответила ей я, – а для того, чтобы ее найти, придётся покопаться в какашках с йодом. Что поделаешь… бриллианты на дороге не валяются. И болячек хватает у многих, у каждого свои.
– Все будет хорошо, выше нос! – прощались они так со мной, – оставляйте её здесь так.
Они уехали. Я сидела на поваленном дереве зимой у реки без верхней одежды. Лавда плыла по реке, а я наивно наблюдала за её движением.
Что имитируют «шизофреническим хвостом»?
Вы идиоты, если вы разрушенный кем-то или записавший атаку какого-либо человека ваш же иммунный хвост считали шизофренией. Они оказывается именно иммунный хвост шизофренией в обыденных ситуациях и выставляют, так как им нужно незнание от них расстояния для веры в энергии вас искалечивать и себя в невинности искалечивая, но веря, что они вас так победили и вас лучше этим. Иммунный хвост берёт разные опоры и по сути он берёт форму хвоста и в покое, следуя далеко не циклу, а более гибко и лучше и не изучать, так как иммунитет всё равно это изучение воспримет не каждый.
Они при том не могут искалечить без секса или даже с ним иммунный хвост. Их хвостами этими убивает за секс во всех случаях. Этот хвост коллективен – он переходящий при этом и формируется не только видами: он вообще сам по себе и есть как бы Бог живому. Вот иммунитет установил правила и сообщил виду. И они убили немезиса, убили генезиса – все иммунные корректировщики ими преданы в заклание. Иммунитет и убивает. Не иммунитет – их убивает всё остальное.
Даже если у вас от боли иммунитет настоящий даёт от боли временно неприятные нирваны – крепитесь, так как это потом пройдёт. Если даже есть какая-то тень, это вас как бы просто стукнули тягой и нейрон помнит некий ущерб. Нужно и можно просто записать себе и разобраться где что могли повредить без них или с ними, но отметив их участие в знании, чтобы оно там, где вы не обнаружили их дело, например, разобралось что они делали. Они за семь лет сами избрали обманывать на смерть для каннибализма, посчитав, что покорили закланием их созидающее в непопуске свободой жить здесь всему, чему им захочется.
В то, что их «профессии» рушатся они поверят, только отлучи их от трупных нирван от телепортационных компенсирующих мёртвых химикатом. Это включительно и дало каннибализм.
Не защищайте иммунный хвост – достаточно опасаться даже веру в то, что вы беременны без факта.
Обязательно посмотрите практическое видео: (8) Новости об истязаниях искалечениями для устрашия в Господстве: annakny – ЖЖ (livejournal.com). https://annakny.livejournal.com/272514.html
Там приведена практика экспертизы по образцу МВД: описанный тип насилия в снегу от общей волны их прошлого последнего убийства может оставлять их белок. Его есть нельзя, но, если вас на смерть убивают этим методом, его нужно сжечь, придав останки поразителя огню. Как выглядит белок я на сайте выложила видео, но он не образуется без описанного истязания.
Всё описанное – это ранее даже исследованные катастрофы Некроникусом и Предтечей Иоанном
У меня получилось по Христу, но в иных ситуациях выплывает это переживание, так как на них атакой шло это поражение. Предтечи кололи себя колючими растениями и пили от них их дары от листьев, плетя по их попущению на головы венки и серпами отбивались при физически их на них нападениях, но они не могут ныне подойти к вам.
Дополните сведения в блоге святыми писаниями и поминаниях в Евангелие.
Ещё один в талом снегу огромный кусок белка…
Белок по ходу удара волны начал образовываться в снегах при холоде на улице. (Для шутников: сперма так не сворачивается, так именно от насилия выжимка белка от избиений и изведений на трансы оседает уже, а то бы для потомства им не нужна бы была и женщина – они бы так делились в естественную среду никому больше не нужные).
Приостановка критической стадии обращения
Если каннибализм доходит до критической стадии, и они начинают у своего же вида атаковать внутренности в соседствовании, то разумно съесть немножко (маленькая долька) отпавшего листочка тёщиного языка, но тут обязателен выбор – вы сами съешьте или отдадите надежду жить поражённому в обращение. Он может пресечь у них этот прогресс и поражение даст степень регресса, но их ломка даст эффект лишения разума Богом. Здесь уже растение и будет им выручалочкой, но у нему их уже нельзя будет пускать, чтобы не наелись его на смерть.
Он при положительном ходе поражения на регресс в эволюционные сопротивления начнёт от них сам собой отпугивать и убивать по трансляционности убийц и искать эпицентр. Можно с ними оставлять кошек – они вполне им могут помочь это пережить по их опыту и не таких ситуаций. Если уж не переживает уже – хотя бы иммунности у них это при естественной смерть записывают, и они потом этим путём не идут.
Они главное даже поняли почему так растение всем криминалом назвали и забыли, как себя останавливать… (Тёщин язык в небольших кусочках (одна штучка от листика) убережёт вас за одно от червей). При лёгкой стадии каннибализма лучше шиповник.
(Можно попросить вашего кота вас поесть – они основные естественные санитары от Люциферово. Воспитатели фараонов… они хоть это переработают и обеззаразят остаток.)
Яна
Лепра началась у моей мамы и у меня. (Примечание автора с Яндекс: Лепра также прока́за – разновидность гранулематоза (хронического инфекционного заболевания), вызываемая микобактериями Mycobacterium leprae и Mycobacterium lepromatosis; протекает с преимущественными поражениями кожи, периферической нервной системы, иногда передней камеры глаза, верхних дыхательных путей выше гортани, яичек, а также кистей и стоп. Лепра официально внесена в группу забытых болезней по данным Всемирной организации здравоохранения). Я продолжала старательно пудриться, а на меня все смотрели с жаждой мести. Я пришла, как обычно в офис, где я работаю и поздоровалась:
– Всем привет! – сказала я кипящим на меня от злости и выворачивания иногда их сплетений эмоций коллегам.
– Даже не знаю с чего начать… – ответила мне руководитель, – ты с детства жила в странной семье, родители постоянно ругались как наверно в большинстве семей СНГ, из-за этого есть проблемы с психикой, тревожность. И наверно от этого все проблемы…
– Да, – ответила я с совершенным к ней безразличием, но с полнотой к ней моих сожалений, – Я сейчас полностью потеряла себя.
– Я не могу найти работу для тебя больше здесь, да и не хочу её искать, – сказала она мне, – ничего толком не умею сама даже, а ещё тебя тащить.
– Я считаю себя никчёмной, не знаю к чему стремиться… – ответила я ей на это мне объяснение.
– Ты вроде закончила медицинский?! – возмущалась она, подписывая моё заявление об увольнении.
– Но на самом деле я ничего не знаю и не хочу работать по этой специальности, – попыталась я уговорить её, – жаль потраченных лет…
Я ушла домой, наблюдая мимо проезжающий транспорт. Я совершенно не знаю, что делать дальше, из-за этого хочется просто исчезнуть и ничего не чувствовать.
– Сейчас! – крикнул кто-то злобно за моей спиной, – да!
Он уже бил меня и до этого… появляются мысли о самоубийстве только от того, что он так делает. Не знаю, что делать дальше… Он настиг в этот день меня последний раз, как я желала, но нет.
– Ты всё же решила, что именно самоубийство? – спросил он меня, – мы оба в жопе. Зачем вот ты так хочешь одна?
– Так ты тоже? – удивилась я.
– Да, – ответил мой знакомый уголовник.
Внезапно зазвонил мой мобильный:
– Дорогая Яна! – поздоровалась моя мама с намёком на что-то для меня малоприятное, – Последние несколько лет у очень многих людей есть такая проблема.
– Мам, ты о чём? – спросила я у неё скептически.
Нереализованность, – пояснила она.
Парень, что шёл со мной начал кричать в мобильное устройство:
– Они не знают, куда устроиться, чем заниматься.
– Некоторые уже имея работу ее теряют, – сказала я ей, – но это совсем не конец жизни!
– Соглашусь, хорошо, что ты это понимаешь, – сказала мама, – найти работу по специальности действительно сложно, особенно первые несколько лет после обучения, но это возможно!
– Я постараюсь, мама. Пока, – так мы закончили этот разговор.
– Если вы не чувствуете в себе сил заниматься медициной, можно выбрать другую профессию, – намекнул мне сутенёр с ехидцей на его планы.
– Сама первые 5 лет работала не по специальности без ваших советов, – ответила я ему холодно, – кстати, таких людей сейчас очень много, и это совершенно не делает их никчемными или хуже других. Хуже даже вас…
– Уф, – вздохнул он на мой аргумент и далее молча меня проводил.
– Ух, пришли, – сказала я ему, – пока. Как меня найти ты итак знаешь, судя по всему.
– Фа! Ты дура! – сказал он мне и убежал, как шлифанутый, но не непосредственно…
Дома я просто валяла дурака, составляя характер окружающего хаоса:
И спала с большим безразличием ко всем. Они все лишь паразитировали или издевались. Просто фи на это всё, и я ко сну. Просто тиф им на это всё, а у нас пока итак есть эта лепра и, вероятно, она будет и у моих детей.
Темп ветра веял воспоминаниями и надеждами мёртвых, наполняя шелестом ветвей округу. «Фу и только фу!» – воскликнула я, – «болеющих и умирающих уже так много, что хоть Анубиса по таинству „я“ вызывать. Аж в воздухе из окна пахнет кровью и шишковидной железой у трупа после распятия… если бы я только не знала, что они там с ними делают». Меня уже утром даже ощущать это зомбирование, словно в Антея мирах достало на столько, что солнечный свет мне веял ужасом казней богами в любви людей ядом. Всё это знали, что только попрощайся с издевателем на работе и тайна их управление станет целью для поиска хотя от последствий страховаться.
– Ха-ха-ха! Сука! – помянула я меня уволившую руководителя, – Ура дьяволу! Ура!
Новые ужасы утром, тем не менее, всё что вокруг их таит, мне явило пока только истинными просто по шелесту свежей листвы и этим запахом мертвецов до такой степени, что хоть не ешь.
– Привет, – сказала мне мама с улыбкой, – ты умничка с мед образованием!!!! Уверена, что ты красотка (просто сама не знаешь об этом).
– Мам, – сказала я скептически, – ты издеваешься?
– Да, – сказала она и пошла на работу, мне явно намекнув искать.
Два часа я читала их вакансии… Их, как и молитвы на сон грядущим, следует читать следует читать в безличностности. Убийцы бы сразу к ним пошли работать, обладая личностями! «Пожалуйста, улыбайся чаще, ведь Твоя жизнь только начинается!» – писали мне при отказе в найме, – «Работу ты найдёшь может и не сразу, но это нормально, так как у нас у всех так было». Пришла ещё через час SMS от того самого парня: «Обнимаю! Верь в себя, у тебя все получится!!!» Я улыбнулась. «Хм… на сегодня закончу» – подумала я и отправилась искать уже приключения по улице.
Я шла, осознавая себя в целом частью реальной среды и на сколько человек мал в космосе. Это совсем несложно представить и сопоставить. Вокруг це людей с безразличными лицами, но с надеждами что-то большое получить каждый их день. Любой, а то они все главенствуют теперь по новой тенденции здесь, включая меня, но делать ничего никто не стал от того, что руководители им изображали бездеятельные храмы. Даже мне не хотелось делать ничего. Мою маму, кстати, зовут София, а руководитель на работе Алёна. Я, пройдя че просто по факту смысла даже этого звука, присела на лавку отдышаться. Мой покой на этой лавке нарушила женщина, которая в разы меня страши.
– Здравствуйте, я Белла. А как вас величать?
– Чу, – ощутила я холодный пот на спине.
– Яночка, это нормально что у тебя нет желания работать по своей специальности, – начала она мне говорить.
– Ааааааааа! – я встала с лавки, словно от скипидара и побежала оттуда прочь.
Я подбежала к зданию минуя десять метров от этой лавки. Из-за здания вышла Белла:
– И многие по ней не работают, другое образование получают.
– Ша! – зашипела я на неё, как на демона и убежала дальше и быстрее.
Я добежала до какой-то поликлиники и из такси к ней вышла Белла:
– Жалеть не к чему: опыт обучения тебе потом пригодится.
– Вы издеваетесь? – завопила я на неё.
– И? – спросила она меня прямо с наивным лицом.
– Ща! – я побежала в обратном направлении. Я думала она на такси, а машина у неё ещё и своя:
– Вообще никогда не о чем не жалей-это жизнь, её практически невозможно втиснуть в рамки.
– Кто вас нанял? – кричала я на неё и опять убежала к той поликлинике, так как улица была так сделана. Когда я остановилась она уже стояла там и ждала меня намеренно:
– Вот, если у тебя была кошка, знаешь же как они любят залазить в коробки, лежать там, принимая форму то круглую, то овальную.
– Знаю, – начала я уже отчаиваться от злости.
– А стоит их позвать, и они опять имеют 4 лапы и хвост. Так и душа наша разная бывает во всех смыслах, условия ей разные нужны. Надо только выяснить к какому типу людей относишься и жить так, как комфортно. А насчёт работы, отсутствия знаний… Знаешь, как я на работу пошла? – готовила она мне щи около её автомобиля.
– Не знаю и мне не интересно! – закричала я на неё. Я ничего не понимала, так как страхи были и всё же я сказала себе: «ну и фиг с ней… главное опыт получить… минимум пару часов, дней и дальше идти».
– И? – спросила она меня так опять.
– Я итак постепенно освоилась, работа нравится стала и меня уволила такая же, как вы, – сказала я ей и опять быстро побежала. Я бежала мимо деревьев и зданий уже вообще не разбираясь куда, но… около дерева… она ждёт меня опять:
– Попробуй пока довольствовался малым: многие мои знакомые, что сейчас хорошо живут начинали с раздачи объявлений, мытья полов, – сказала она мне холодно.
– Эй, с тобой всё хорошо? – спросила я эту Беллу.
– Тебе надо среди людей быть, чтобы мысли плохие заглушить, – намекнула она мне о насилии, – Несколько часов в день, неделю работать. Самоуважение начнёт подниматься. Ты увидишь, что миру людям нужна. Можно самую простую работу найти: как с выходом к людям, так и на дому.
– Я пойду? – спросила я уже.
– Эк… – сказала она мне, вея ужасом её предвкушения.
Я побежала прочь уже иным маршрутом, а вокруг даже веяло неким детским плачем м сожалением. Ирония над моими страданиями угнетала меня, но я продолжала бежать. Только я хотела успокоиться, как передо мной из машины вышла другая, а с ней в халате мужчина. Достаточно молодой.
– Яна, привет! Меня зовут Рэй! «Поехали с нами», – сказал он мне.
– Мне мама говорила с незнакомыми людьми не уезжать, – сказала им я, – к тому же у меня лепра. Я вас заразить посмертно могу переходом.
Рэй потёр щёки и показал мне его лепру:
– Ты словно один в один описала мою ситуацию, вот только я закончил технический институт и мне уже почти 29, – сказал он на мою угрозу, – это вообще на наших профессиях нормально. Мне Белла коротко рассказала от чего ты страдаешь. Тоже родители постоянно ругались, и, наверное, всю мою жизнь я мечтал только об одном – спокойствии.
– Я с вами не поеду, суки, – сказала я им твёрдо, а они пока не подходили ближе. Норма от COVID-19 теперь им очень мешала имитировать при поимке на донорство воздушно-капельную инфекцию для тех, кто о том хотел бы узнать.
– Закончить медицинский – это здорово, мне многие говорили, как сложно там учиться, – продолжил техник, – А какие у тебя интересы, хобби?
– Я как вы на могильщика по хобби готовлюсь после медицинского, а также я рисую, – ответила я им мрачно.
– Можно постараться их развить, а ещё в поисках смысла помогает помощь другим людям тем, кому тоже трудно, – начал он мне снова впархивать то, что именно в их случае не актуально в моём отношении, – Кстати, с помощью любимого дела можно даже и зарабатывать.
– А ещё здорово бы попутешествовать – встретить новых людей, посетить красивые места, вдохнуть свежие силы для жизни, – опять мне эта Белла намекала сесть к нему в машину.
– Хочу искренне верить, что у вас всё получится и наладится, но мне пока итак в этих условиях трудно и будущее явно то не изменит, – объяснила им я, – можете до вечера стоять тогда здесь, я не поеду с вами если что.
– Эм… – сказал Рэй вслед мне.
Через два квартала около серой пятиэтажки из машины вышла ещё одна женщина в белом халате:
– Здравствуйте. Я Ирина, – сказала она мне, что меня заставило побледнеть, но рассмеяться на это издевательство, – Яна, вакансий сейчас много, на разный вкус, поэтому можно рассмотреть любые профессии, даже если не хотите идти в медицину. Хотя, на мой взгляд, даже интересно на несложных местах, в физиокабинете, например, но ищите по душе. Новые знакомства, обязанности, общение, это только плюс. Успехов вам!
И уехала уже сама, что вогнало меня в ступор. Я посмотрела вакансии через мобильный телефон:
– Они похоже специально такие вакансии там размещают? – осознала я суть этого предложения.
Детское пение развивается в стенах здания благотворительного фонда… Взращивание при геноциде молодых детишек на крем самые дорогие и материалы парапсихологических игр с органами… Правда они не видят результат, они продают так их даже рассчитывая на их будущее счастье.
Благотворительные фонды иначе вообще не ведают как привлечь на их уставную деятельность финансирование, а то вам бы точно также его на потребительские нужды выделяли и был бы просто товарный дефицит.
Передо мной из машины вышла ещё одна женщина в белом халате, а следом за ней приехали и вышли прошлые. Пять медиков и я, как в ночном кошмаре:
– Я Лясинэ, – сказала мне женщина, – Яна, попробуй посетить группу самопомощи детям из дисфункциональных и алкогольных семей – ВДА. Они есть во многих городах, если в вашем нет – они есть онлайн. Мне очень помогает. Я посещаю группу 8 месяцев – ни разу не было суицидальной мысли. У меня 3 попытки суицида в прошлом. Ищи помощь! Удачи!
И тоже мне показывает тоже самое объявление о благо творительном фонде с холодным лицом. Я поковыляла дальше по городу, смотря дальше вакансии в телефоне:
Тоже самое и намёк мне от них аналогичный. И снова после того, как я прошла три пятиэтажных здания, пролистывая центры забоя сразу, передо мной из машины вышла женщина в белом халате:
– Яна, привет! «Я Татьяна, будем знакомы», – сказала она мне, – У меня та же проблема.
От безысходности я даже поддержала с ней диалог, раз уж предоставили такой сервис:
– Я всё время думала, что работа – это нечто вроде призвания, что человек раз и навсегда поймёт, что это ТА САМАЯ РАБОТА для него, где он будет всю жизнь, – объяснила я ей, – В итоге сейчас приходит понимание, что работа – это просто некая часть жизни, которая приносит хоть какой-нибудь доход и где ты делаешь некие дела.
– Работу можно менять, можно её не любить, можно нейтрально к ней относиться, можно обожать – у всех по-разному, – согласилась она со мной, обусловив свои переживания, – Допустим, чем плоха должность администратора в любом мед. Центре?
– Тем, что я там уже работала на практике университета, – объяснила я ей, – больше не хочу.
– Может передумаешь? – убеждала меня Татьяна, – Во-первых, эта тема уже тебе близка, ты быстро сориентируешься по анализам и по услугам врачей, всех запишешь, проконсультируешь грамотно. Во-вторых, зарплата стабильная. В-третьих, если захочешь пойти в медсёстры или врачи, то будет легче после администрирования.
– Но необязательно в медицину, – сказала я ей, – Можно в администраторы любых салонов или фитнес-клубов, в секретари, операторы, консультанты, помощники, менеджеры.
– Да, – объяснила она мне, – главное – не унывать и не бояться нового, просто понять, что это обычные ежедневные дела – и не требовать от себя многого.
– Что касается тревожности? – сразу спросила у неё я.
– Сейчас у всех то же, – ответила Татьяна, – нужны витамины и консультация невролога, прогулки и проветривания. Удачи, я в тебя верю!
– Спасибо. Ещё будут? – уточнила я сразу.
– Да, – попрощалась Татьяна, – дальше будет Мария.
Я шла дальше, зная, что меня планируют убить. Прикинула чем обороняться и вот передо мной Мария в белом халате.
– Я эпицентр, – сказала она мне сразу, но я не знала о чём она, – Здравствуй, Яна. Я очень сочувствую твоему состоянию. Я тебя очень хорошо понимаю. Мои родители пили и дрались. Я заработала себе шизофрению. Теперь вынуждена пожизненно делать уколы. Они мне не сильно мешают жить и работать.
– Да, – сказала я ей, – так они и пытаются всех заставить зарабатывать.
– Дорогая Яна, у меня был такой же момент, как у тебя, не знала, как себя найти, – начала она опять попытку изведения ко мне, – Я по образованию учитель русского языка и литературы и учитель английского языка. Но учителем или репетитором работать не хотела. Поехала я к матушке Матронушке Московской в Покровский монастырь, помолилась, чтобы Господь по молитвам матушки послал бы мне хорошую работу. И меня взяли на горячую линию Мерседес Бенц. Это была моя любимая работа. Коллектив был отличный, меня все любили, начальники поддерживали меня всячески. Потом вышло так, что я эту работу потеряла, три года не работала, муж меня содержал.
– Ну они вас потому что для рекламы искалечивали, – объяснила я ей, – вашего мужа посадили в тюрьму 5 июня 2021г, и вы осталась одна с 5 детьми на съёмной квартире без жилья и без работы.
– Вы знаете? – удивилась она.
– Да, – сказала я ей, – потом снова ты стала молиться матушке Матронушке, Господу Иисусу Христу молилась: Господи, помоги, Господи, защити.
– Да, – сказала она мне, – я повторяла и повторяла.
– Считайте, что мы уехали в деревню, – начала я снова от неё уже пятиться, – здесь мне сегодня предложили работу убирать подъезды и дорожки у домов за 12 тыс. руб.
– Я согласилась тогда, – сказала она мне, – но 1 сентября на школьной линейке мне неожиданно предложили работу в школе в охране и на телефоне дома в кадровом агентстве.
Я показала ей из телефона одну из вакансий кадровых агентств, но она продолжила свой рассказ:
– И вот таким чудесным образом я не пошла убирать подъезды, – бахвалилась она частичным фактом её успеха, – так что ты тоже, дорогая, молись и найдёшь себя.
– Лучше ты, Татьяна, прочти духовное завещание Святого Серафима Вырицкого, – сказала я ей, добавив всё же о своём недовольстве, – От Меня это было, хотя для вас и физически расчленить давно не преступление.
– Найди версию для женского рода, ты многое поймёшь, – объяснила она мне, – почаще читай Новый Завет.
– Почитай статьи здесь на сайте, – сказала я ей, – мне они очень помогли.
– А самоубийство приводит человека в ад и оттуда нет выхода, – сказала она мне с угрозой и предвкушением, – не думай о таком, дорогая. Всё будет хорошо, не сдавайся.
– Я в отличие от вас не знаю, что будет так, – сказала я ей, оставшись при том разочарованной даже этими вакансиями.
Сразу работа смертником ради этой фирмы и ещё часто бесплатно, после того как они отвергли твою кандидатуру. Я даже погадала при прогулке. Однако работы при том, где останешься жива немного. И вот передо мной из машины выходит Иван в белом халате, убеждая своим видом, что он клонирован медиками и не имеет матери.
– Здравствуйте Яна, – ехидничал мне парень, – эн, это обо мне. (Примечание автора с Яндекс: Предположительно термин переводился как «верховный жрец» и изначально мог обозначать культового главу города-государства).
– Если вы закончили медицинский, то это говорит уже о незаурядных способностях, – сказала я ему сразу, – и меня это тоже касается. Я знаю, как много там нужно учить всяких медицинских терминов.