Наказание или милость. О жизни, мотоциклах, любви… к музыке

© Татьяна Олеговна Миронова, 2017

ISBN 978-5-4483-7334-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

У каждого человека в жизни наступает момент, когда начинаешь задавать себе вопрос: «За что мне это? Как может стать все снова хорошо, когда все так ужасно…»

Именно эти вопросы задавала себе девушка, бежавшая в ночную пустоту. Ее волосы, цвета меди, заплетенные в длинную косу, растрепались. Дыхание понемногу сбивалось, серые, с голубизной, глаза заволакивало влажной пеленой слез. Одиночество, пожирающее изнутри, жгло в груди. Бег стал сменяться на быстрый шаг. Быстрый шаг сменился медленным передвижением ног. Страх и отчаянье отступили и сменились всеобъемлющим безразличием. Где она находится и что с ней может произойти, ее уже не волновало. Вдруг ноги подкосились, и девушка бухнулась на колени. Вдалеке показался огонек. Он становился все ближе и ближе. Девушка смотрела на огонек, совсем не задумываясь, что находится прямо посередине проезжей части. И лишь когда она увидела приближающийся мотоцикл пришла в ужас. Мотоцикл быстро проехал мимо.

«Я еще жива…» – подумала она, медленно поднимая взгляд. В тот самый момент девушка поняла, что испуг – признак желания жить. Ноги дрожали и не получалось встать с колен. И тут она заметила, что к ней приближается мужская фигура. Это был тот самый мотоциклист проехавший мимо нее.

«Дура! Ты что посреди дороги расселась?» – грубо прокричал он подойдя к ней и вылил на ее голову содержимое из жестяной банки. «Чтоб протрезвела», – добавил посмеиваясь.

Шлем не давал возможности понять, какого возраста этот человек. Насколько он зол или равнодушен. Девушке было обидно и страшно. Ведь вокруг пустые улицы, да и место совсем не знакомое. Как она сюда добрела и в какую сторону идти она не знала.

Мотоциклист схватил ее за руку и уверенным голосом сказал: «Идем!». «Я не хочу!» – испуганно начала вырывать руку Настя. Но мотоциклист не обратил на это внимания и потащил за собой.

В голове Насти рисовались мрачные картины. Сейчас она точно хочет еще пожить, в свои пятнадцать. Руку вырвать не получилось, и они подошли к его мотоциклу.

«Садись!» – приказал мотоциклист. «Пожалуйста, отпустите меня», – дрожащим от слез голосом попросила Настя. «Я не отпущу твою руку, даже если ты не сядешь. Тогда придется бежать за мотоциклом…» – безразличным голосом произнес мотоциклист.

Настя нехотя села на сиденье мотоцикла. «Держись за меня покрепче» – сказал незнакомец, заводя мотоцикл.

«Чего же он задумал? Он же не убьет меня?» – вертелось в голове у сидящей за его спиной девушки. Теплый ветер обдувал лицо. На повороте она плотно прижалась к спине мотоциклиста и почувствовала запах какой-то парфюмерии, вперемешку с запахом кожаной куртки. «Необычный, но приятный запах» – промелькнула мысль в голове – «Странно, но кажется, мне нравится его нюхать». Этот запах так подействовал на девушку, что все ее все плохие мысли и страхи стали стираться.

«Скоро приедем…» – сказал мотоциклист. Девушка стала смотреть по сторонам. Мимо мелькали высокие заборы из красивых кованых переплетений или из кирпичей, за которыми прятались большие особняки. «Надо же у нас и такие дома в городе есть!» – подметила себе она.

«Приехали!» – мотоциклист остановился и показал жестом ей слезть с мотоцикла. Она нехотя повиновалась. «Идем в дом», – он снова взял ее крепко за запястье и потащил за собой. Дом не выделялся особой вычурностью, но после двухкомнатной хрущевской квартиры впечатлял своей площадью. Перед домом было много вазонов с цветущими растениями, собранных в красивую композицию. Даже ночью они источали нежный аромат. «Здорово жить рядом с такой красотой, – подумала она. – Когда я вырвусь из маминого плена и заработаю себе хоть на какой-нибудь маленький дом, тоже насажаю много цветов».

Щелчок открывающейся двери прервал ее размышления. «Да входи уже, не съем я тебя», – подтолкнул ее незнакомец. «Ва-а-ау вот это дом!» – подумала она, но виду не показала.

Незнакомец снял шлем, и девушка увидела его лицо. Человек оказался молодым, но явно старше нее. Его густые каштановые волосы, были взъерошены от шлема. В зеленых глазах не было злобы или агрессии. Но вот ухмылка, на лице, говорила, что он готов прочитать нравоучения о том, как надо жить. «Уж лучше пусть поругает он, чем терпеть домогательства…» – пробежала мысль в ее голове.

«Давай я угадаю, почему ты решила покончить с собой…» – начал снисходительно парень, показывая свое превосходство в мудрости. «Тебя бросил парень, и ты разнюнилась, типа жизнь кончена», – посмеиваясь, произнес он.

«Все совсем не так. У меня еще не было парня. Я просто запуталась и не знала, что делать. Моя мама состоит в религиозной общине, наверно простой обыватель назвал бы эту общину сектой. Но не в этом беда. С некоторых пор к нам в гости зачастил глава общины. Он постоянно зажимает меня. Пытается „лапать“ и лезет целоваться, но мама запрещает мне сопротивляться. Говорит, что он так пророчески указывает на мои грехи. Но я старюсь даже не думать о парнях и подобных вещах, но он все равно домогается. Мне было так страшно и так обидно сегодня. Я звала на помощь маму, но она не поддержала меня. Я вырвалась и убежала из дома. Я редко гуляю по городу, поэтому быстро заблудилась. Мне стало так одиноко, что я не отдавала себе отчета, где нахожусь и что делаю. Спасибо, что не задавили меня», – она опустила голову и из ее глаз закапали крупные слезы.

Молодой человек был растерян. Он явно не ожидал такого ответа. «Как себя вести с этим ребенком? Что сказать?» – вертелось в его голове. Он задумчиво почесывал затылок, разлохмачивая свои волосы, а взглядом скользил по стенам, словно искал там подсказку.

Повисла неловкая пауза. «Уррр» – прозвучало в тишине. Настя смущенно схватилась за живот.

«Пф, – хмыкнул парень, – голодная? Идем, я накормлю тебя».

Молодой человек жестом головы показал следовать за ним. Настя неуверенными шагами поплелась следом. Они вошли в кухню. Парень достал еду из холодильника и поставил разогреваться в микроволновую печь. По кухне стал раздаваться аромат мясного блюда. «Пип-пип-пип», – раздалось в, снова образовавшейся, тишине.

– Ешь не стесняйся! – Молодой человек поставил тарелку перед Настей.

– А где ваша жена и дети? – спросила она, придвигая стул ближе к столу.

– Я еще молод для того чтоб быть женатым. И кстати меня зовут Никита. Обращайся ко мне по имени и на «ты».

– Хорошо… – смущенно кивнула девушка, – а меня Настя зовут.

Парень кивнул и сел за стол напротив нее, подперев голову кулаком. Насте стало неловко. Она и раньше стеснялась, есть при посторонних, но сейчас с незнакомым человеком, да еще и мужского пола было совсем не комфортно.

– Мясное блюдо!.. Словно волшебство! Я так давно не ела подобного.

– Не понял?..

– Мама давно сидит на непонятных диетах – сырых овощах, проросших семенах. Мне приходиться выдумывать себе блюда из тех продуктов, что имеются в наличии. Мясо, маме не позволяет есть, ее религиозное мировоззрение. А мне просто запрещено иметь свое мнение на этот счет. Я не осуждаю маму просто мне тяжело. Я все время нахожусь одна, мамы дома практически нет. Она либо в «доме общины», либо на работе.

– А чем они занимаются в общине?

– Много чем: ведут совместное хозяйство, общаются, пьют чай, решают дела членов общины. Даже кому и за кого замуж выходить. Мама говорит, что меня готовят для особого парня, он племянник главы общины. Но я думаю, что смогу этого избежать.

– Вот жесть! Что за ужасы ты рассказываешь! Сколько тебе лет? – повысил голос Никита.

– Пятнадцать.

– А в школе знают о твоем положении? Социальный педагог в курсе?

– Нет. Я не могу вот так предать свою маму. Она ведь вырастила меня одна. Нас папа бросил, когда мне было восемь лет. Было тяжело, но она не сдавалась и продолжала работать и искать выход из жуткой депрессии. Тогда она попала в «общину».

– И как ты собираешься жить дальше?

– Думаю, это последний год в школе и в этом городе. Как только закончу 9 класс сразу уеду. Буду учиться и работать, а когда получу образование, вернусь независимым и свободным человеком. Буду заботиться о маме, но решение принимать смогу сама.

Никита молча смотрел в одну точку. Он не мог переварить потока информации от девочки, сидевшей с ним за столом. Все его проблемы померкли в соизмерении с теми, что переживала она.

– Спасибо было вкусно, ты сам готовил? – вставая из-за стола, спросила застенчиво Настя.

– Да, я люблю вкусно поесть. Живу один, так что приходиться.

– Мне пора, уже поздно я пойду…

– Светает, – Никита посмотрел в окно, – оставайся утром я подвезу тебя до дома.

Настя не знала, как поступить в этой ситуации. Ей было запрещено общаться с парнями и даже смотреть на них. Но сегодня она нарушила все запреты. Ушла из дома, села на мотоцикл с парнем. Теперь еще и ночевать у парня предлагают. «Уверен, ты подумала о чем-то странном, но я детей не обижаю», – Никита многозначительно посмотрел на Настю. От этой фразы все стало легче восприниматься. «Действительно он похож на заботливого папу. Нет, для папы он молод, тогда на… Может быть, на дядю? Да на родного дядю опекающего свою племяшку», – рассуждала про себя Настя.

– Вот эта комната была, когда то моей, но теперь я предпочитаю комнату побольше. Думаю, тебе будет здесь комфортно.

– Да спасибо.

– Душ и туалет прямо по коридору, увидишь. Ну, я пошел.

Настя вошла в комнату. Это была явно комната мальчика-подростка. Стены были покрыты надписями «рок», «металл» и «Цой жив», написанных в готическом стиле. Над кроватью висели потускневшие от времени плакаты, с какими-то рок-группами. Настя легла на мягкую постель и провалилась в сон.

Проснулась она от толчка в бок. «Вставай тебе пора. Мать, наверно, потеряла тебя», – произнес Никита, выходя из комнаты. Настя быстро вскочила. Она заправила кровать и поспешила на выход.

– Почему ты так странно одеваешься? – спросил он, надевая шлем.

– Длинное бесформенное платье? Мне и в школе такой вопрос задавали. Все просто объяснить: мама мне покупает только такую одежду. Мне нельзя носить брюки. Исключение спортивный костюм для физкультуры.

– Что за жизнь у ребенка. В таком возрасте девчонки наряды меняют, а у тебя молодость мимо проходит.

– Не волнуйся, я наверстаю. Вот только школу закончу!

«Теплый ветер обдувает лицо. И снова этот запах кожаной куртки. Сейчас мы приедем, и я больше никогда не смогу почувствовать этот запах. Как грустно, но я буду хранить воспоминания об этом прекрасном человеке, который так поддержал меня в сложный момент», – пока так рассуждала Настя, они подъехали к ее дому. «Остановите здесь, если мама увидит вас из окна, у меня будут большие проблемы», – она поспешно слезла с мотоцикла. «Спасибо вам, то есть тебе, за всю доброту. Низкий поклон тебе за это», – Настя поклонилась в пояс, и, развернувшись, побежала к подъезду. У Никиты от увиденного округлились глаза, – сказок народных пересмотрела что ли? Чего она раскланялась, аж не по себе стало».

Настя не успела переступить порог своей квартиры. Мать, открывшая дверь, схватила ее за косу и, намотав волосы на кулак, втащила в комнату.

– Ах ты, дрянь, где ты была всю ночь. Да кому ты нужна теперь. Со сколькими мужиками ты переспала?! – Словно полоща белье, она возила Настю по полу за косу.

– Мама, я клянусь, что у меня ничего не было. Я не спала с мужиками.

– Собирайся мы идем в гинекологию, – отшвырнула мать Настю.

Настя медленно поднялась на ноги, вытирая слезы порванным подолом. «Ненавижу само существование секса, ненавижу мужчин. Если бы их не было то моя жизнь, моя никчемная жизнь, не была бы такой ужасной», – кричало ее сознание.

После похода к врачу мать прекратила нападки, но стала просто игнорировать дочь. Так прошла неделя. В наказание Насте было запрещено выходить из дома. Но поскольку друзей у нее практически не было, то наказание протекало незаметно, не меняя жизненного ритма. Но одним поздним вечером, к Насте завалился глава общины со своим племянником. Мать была занята делами в общинном хозяйстве и сегодня не должна была вернуться. Глава об этом знал. Поэтому и пришел.

– Ублажи нас, – похотливо улыбнулся он.

Настю словно прострелило и она, не помня себя, выскочила на улицу. «Куда мне бежать», – на ходу обдумывала она. И тут она вспомнила Никиту. «Может, не прогонит, в крайнем случае, хоть рядом с его домом посижу. Там меня не найдут», – одна эта мысль прибавила сил.

Найдя нужную улицу, Настя стала пристально вглядываться в ночные дома, чтобы найти дом Никиты. «Да это точно он. Я смогла найти его дом. Свет горит в окнах. Он дома!». Она позвонила в дверь.

Дверь открыл незнакомый парень, не внушавший доверия своим видом. «О, еще девочка!» – повеселел он.

– А Никита дома? – волнуясь, спросила Настя.

– Никит, тут к тебе еще девочка пришла.

В дверях показалась длинноногая девица в коротких кожаных шортиках и черном топе в руке она держала одно кольцо наручника, другое было пристегнуто к Никите.

– Ну, кто еще там приперся, – спросил недовольно Никита.

От увиденного Настя побледнела. Ноги затряслись. И захотелось кричать от ужаса. Она закрыла рот руками и бросилась бежать.

– Вот черт! Что ж как не вовремя! – выругался Никита, вырвав кольцо наручника у недоумевающей девицы и, одев наспех кроссовки, стал их завязывать.

Он, выскочил на улицу, озираясь, пытаясь понять в какую сторону убежала Настя. Присмотревшись, он увидел убегающую девичью фигурку и бросился догонять. «Почему я вообще волнуюсь за нее? Ах, как же стыдно, что все так получилось. Блин, а почему я вообще начал стыдиться своих поступков перед этой девчонкой? Голова кругом. Только бы она с собой не натворила чего…» – шел сплошной поток мыслей в его голове.

Настя пробежала до конца улицы. Дорога заканчивалась бетонной балюстрадой, с обеих сторон которой спускались вниз лестницы, ведшие вниз, на широкий тротуар. Она облокотилась на ограждение, переводя дыхание, и посмотрела вниз. Сверху можно было наблюдать за проходящими по тротуару людьми. Но в такой поздний час там было пусто. «Что же теперь делать? Что мне делать?» – рыдала она, положив голову на холодные бетонные перила. И тут она заметила неподалеку стоящий мусорный контейнер, а рядом с ним лежала разбитая бутылка. «Что это? Испытание характера или дар судьбы? Может это возможность покончить со всем этим кошмаром?» – пронеслось в ее голове.

Она подошла к бутылке, взяла осколок и медленно поднесла к коже на запястье.

– Не делай этого! – раздалось резко в тишине.

Настя вздрогнула от неожиданности, и стекло разрезало кожу. Тоненькая красная струйка потекла по руке и капнула на асфальт.

Увидев Никиту, Настя резко рванула к лестнице. Никита немного растерялся от увиденного, но быстро пришел в себя и махнул через балюстраду вниз. Настя, спустившись со всего разгона, врезалась в уже стоящего внизу Никиту. От неожиданного удара она отлетела назад и, потеряв равновесие, упала на асфальт. Он наклонился над Настей и протянул ей руку.

– Не бойся, доверься мне, я помогу тебе, – тихо произнес он.

Настя неуверенно взялась за его руку, но в этот момент заметила наручники, пристегнутые к его запястью. Она дернула назад руку, но Никита опередил ее и защелкнул браслет на ее руке. Настю обдало холодом.

– Идем, – сказал Никита, потянув ее за руку.

– Пожалуйста, отпустите, я не хочу к вам домой.

– Будешь вести себя тихо и с тобой ничего не случиться, – ответил он, не оглядываясь.

На пороге дома он остановился и тихо произнес: «В доме полно пьяных придурков. В твоих интересах сидеть тихо и не привлекать к себе внимания». Он быстро провел Настю в комнату, где в прошлый раз она ночевала. Отстегнув наручники со своего запястья, он защелкнул их на спинке кровати. «Это на всякий случай, чтобы не сбежала», – мягко, совсем не соответствующе ситуации произнес он и улыбнулся.

Выйдя из комнаты, Никита быстро прошел на кухню, достал аптечку и стал что-то искать.

– Вот ты где, – обняла его со спины девица, – а я думаю, куда ты пропал…

– Руки убрала от меня, – не оборачиваясь, холодно произнес он.

– Эй, ну ты чего такой, хочешь, я тебя приласкаю…

– Отвали, мне нет до тебя дела, – оттолкнул он девицу, и быстро вышел из кухни.

Настя сидела на кровати. Одна рука была пристегнута к спинке, из другой текла кровь.

Войдя в комнату, Никита закрыл дверь на ключ. Насте стало страшно. Если он чего-то захочет с ней сделать, то она с ним точно не справится. «Давай руку, рану надо обработать», – заботливо произнес он. Настя не ожидала такой перемены в поведении. Еще пять минут назад он казался чудовищем, а сейчас снова стал заботливым папой.

Перевязав рану, Никита направился к двери.

– А отстегнуть? – тревожно спросила Настя.

– Позже, – подмигнул ей Никита и скрылся за дверью.

В гостиной было шумно. В воздухе висело сероватое облако от сигарет. Разгоряченные парни тискали хихикающих девиц.

– Все собрали свои манатки и на выход! – сурово произнес Никита своим гостям.

– Эй, Никит, ну ты чего так злишься, мы же только начали, – стали бурчать парни.

– Вот валите к себе со своими «девочками» и там продолжайте.

– Тогда хоть выпивку нам проспонсируй, – недовольно произнес один из парней.

Никита сунул ему в нос пару денежных купюр.

– О! Круто, гуляем! Спасибо, Никита! – произнес парень, выхватывая деньги.

– А теперь валите и побыстрее, – прикрикнул Никита и плюхнулся на диван.

Гости заторопились к выходу.

– Еще раз спасибо за бабки, Никит! – заглянул в комнату парень.

Никита сделал глоток из пивной бутылки, кивнул и жестом руки показал товарищу убираться.

Когда гости ушли, немного подождав, для верности, что никто не вернется, Никита поспешил в комнату к Насте.

– Все нормально? – спросил он, заходя в комнату.

– Если не считать, что я пристегнута наручниками, то да, я в порядке.

– Я не хотел тебя показывать друзьям. Когда они напьются, то становятся неуправляемыми. За тебя волновался, – отстегивая наручники, оправдывался Никита, – если бы ты выбежала из комнаты они бы тебя в покое не оставили.

– Я поняла, давай не будем говорить обо всем этом, что происходило у тебя дома. А то меня стошнит от страха.

– Хорошо, – улыбнулся он, и потрепал Настю по голове.

Они вошли в гостиную. Никита поднял стоящую у дивана бутылку и сделал глоток.

– Ой, а почему здесь шарики сдутые валяются и много так? – спросила Настя присев на корточки.

– Шарики? – недоуменно посмотрел на нее Никита.

– Воздушные шарики, вот, – Настя указала пальцем на пол.

– Пф… Это не шарики, это презервативы и причем использованные, так что советую не трогать, – посмеиваясь произнес Никита.

Это ему показалось забавным, и он внимательно стал наблюдать за реакцией Насти.

Настя вскочила, с ужасом осматривая пол. Ей стало жутко от осознания, что происходило в этой комнате.

– Я, пожалуй, пойду, – она резко повернулась к выходу.

Никита перегородил ей путь и придвинул к стене.

– Мне правда надо идти, – нарочито улыбаясь, произнесла Настя.

Кулак Никиты пролетел мимо ее уха и врезался в стену. Его лицо приблизилось к ее лицу.

– Если ты пришла сюда, значит, была серьезная причина, просто так уйти я тебе не дам.

Он выжидающе посмотрел на Настю.

– Ну… э-э-э, – пыталась подобрать слова Настя.

Взгляд Никиты упал на ее губы. «Неудивительно, что ее мужики домогаются, губы действительно притягивают», – подумал про себя он.

«Он что, укусить меня хочет? Смотрит как волк на кролика…» – поймав его взгляд, подумала Настя.

Никита боролся с собой, чтобы не допустить лишнего. Его спасло урчание, доносившееся из Настиного живота.

– Ты снова голодная? Идем, хоть поешь нормально.

Настя послушно последовала за ним. Он с видом шеф-повара заправлял у разделочного столика. Настя молча следила за его действиями.

– Я хочу попросить тебя.

– O чем?

– Стань моим учителем, – Настя от волнения вжала голову в плечи, и руки сжала в кулачки, положив их на колени, – я живу взаперти. Толком не видела мира, в который собираюсь отправиться через год. Я не умею общаться с людьми. Всего боюсь. Не знаю когда можно защищать себя, а когда это запрещено.

– Нет, я не буду твоим учителем.

– Почему? Пожалуйста. Просто кроме тебя я ни кого не знаю, кто бы мог помочь адаптироваться к большому миру.

– Я в няньки не нанимался!

– Пожалуйста. Буду делать все: готовить, стирать, убирать.

«Вот пристала… Она мое наказание! И за что мне это?! Но прикалываться над этой дурехой будет весело! Загружу ее работой по дому, через неделю сама сбежит. Посмеюсь над неумехой. Мне было скучно жить, вот и развлечение нашлось», – призадумался Никита, вытягивая губы как обиженный ребенок.

– Ты не справишься, – испытующе посмотрел он на Настю.

– Я буду стараться!.. Мне некого просить о помощи, поэтому прошу Вас.

– Вот как? Тогда заключим пари: если справишься со всей работой в течение недели, то я стану твоим наставником. Устанешь, не получиться – то ты проиграла. Тогда прощай, – Никита помахал рукой, предвзято улыбаясь.

– Я буду стараться. Это всего лишь до выпускных экзаменов потом я уеду, и не буду мешаться.

– Хорошо. Тогда сейчас поешь и пойдешь вычищать дом после гулянки.

– Есть, учитель!

– Не называй меня учитель, и не называй меня на «вы» бесит. Я не старик, чтоб ко мне так обращаться, – раздраженно рявкнул Никита.

– Прости.

– Ладно, доедай, а я пойду, поработаю. Все равно спать не хочется.

– Ты уходишь?

– Я работаю дома на «компе».

– А как это?

– Я программист. Работаю удаленно, мне достаточно раз в месяц в офисе появляться. Наша фирма разрабатывает компьютерные игры. Ешь, давай, хватит вопросы задавать.

Никита ушел в гостиную и, поставив ноутбук на колени, удобно устроился на диване.

Настя вымыла за собой посуду.

– Никит, покажи мне, где взять веник и савок, надо подмести здесь, – указала Настя на пол в гостиной. Никита встал с дивана и вышел из комнаты.

– Вот этим будешь убирать пол, – он поставил моющий пылесос на пол.

– Я не умею этим пользоваться, – виновато ответила Настя.

– Тут ничего сложного… Сюда заливаешь воду, сюда нажимаешь и пылесосишь. Вот так сольешь грязную воду после уборки. Привыкнешь, – заботливо объяснил Никита.

«И чего я распинаюсь перед этой дурочкой. На меня это не похоже…» – пронеслась мысль в голове Никиты.

– И сними с себя этот раздражающий мешок, – грубо прикрикнул он.

– Но у меня же нет больше одежды, – расстроено произнесла Настя.

– Тцц, сейчас поищем чего-нибудь, – смягчился Никита.

Он заглянул в шкаф, перебрал пару рубашек и протянул одну Насте.

– Одень это.

Настя вернулась переодетой в рубашку Никиты. Рубашка была длинной, свободной и на Насте больше походила на короткий халатик, чем на рубашку. Теперь стало видно ее стройные ножки. Никита не мог себе не отметить этого. И все время, что Настя убиралась в гостиной, он тайно бросал на них любопытный взгляд.

– На сегодня хватит, завтра продолжишь, – остановил ее Никита. – Я тут вспомнил, у меня есть мои старые вещи. Может, подберешь себе чего.

Он достал коробку и вручил ее Насте.

– Носил их, кода был твоим ровесником, лет пять уж пылятся, выкинуть было жалко, – доброжелательно сказал он.

– А если я что-то переделаю это ничего? – вдохновилась Настя.

– Да ничего… вон там ножницы и иголки с нитками. Твори, если хочется… – растерялся Никита.

Его стереотип о девушках сложилось уже давно. Он был уверен, что современные девушки не умеют готовить, и уж тем более не умеют шить. Да они вообще ни на что негодные создания. Тратить деньги – лишь на это и способны современные девушки. Поэтому Настино оживление по поводу переделки вещей ему пошатнуло сознание, и это вызвало психологический дискомфорт.

– Я спать, – ответил Никита и поспешил удалиться.

«Этот ребенок… Что происходит со мной. Вся моя спокойная жизнь переворачивается с ног на голову. И вообще разница в пять лет не такая уж и большая. Но почему тогда наше мышление так отличается она – ребенок, а я словно замшелый старикашка. И почему меня вообще волнует наш возраст? Почему меня начинают волновать ее проблемы? – он резко сел на кровати, – почему я не могу уснуть и думаю постоянно о ней. Она точно мое наказание».

«Вааааа!» – он обеими руками нервно взлохматил себе волосы и бухнулся в горизонтальное положение. Наверное, давит нестабильность в фирме, вот и схожу с ума», – попытался успокоить себя он.