Секрет воспоминаний. Кто я?

Я направилась в конюшню. Она находилась недалеко от моего дома, всего через пару улиц. Ей владел знакомый нашей семьи, точнее, друг папы, а после свадьбы и мамы. Но после развода, они забыли про дядю Барта. Отец редко звонит ему. А если это делает Барт и приглашает его куда-нибудь, то у отца находятся отговорки (в основном, это связано с работой). Раньше Барт часто жаловался мне, но со временем свыкся. Я единственная поддерживаю с ним дружеские отношения: помогаю ему ухаживать за лошадьми, а он разрешает приходить к нему в любое время и кататься на Весте.

Через пять минут я уже была на месте. Моя лошадка была, как всегда в своем стоило. Она была белого цвета, но на спине вдоль позвоночника, словно тропинка, были черные пятна. Сначала я расчесала ее длинную гриву, за что она обслюнявила мою щеку. Потом напоила водой, и скормила пару морковок.

Ну, а дальше моя любимая часть. Я повесила ей на спину седло и с легкостью села верхом. Так мы медленно пошли по тропинке в лес. Тогда мое настроение совсем пришло в норму, а на лице появилась улыбка.

Такая обстановка была для меня привычной. Летом я почти каждый день проводила время таким образам, особенно вечером. Тишина, покой и никаких забот, вот что действительно лучше всякого успокоительного. Можно все обдумать, не тревожась о том, что кто-то может побеспокоить. Что и собиралась сделать сейчас – трезво осмыслить ситуацию.

Обычно моя прогулка на лошади представляла собой медленную ходьбу, либо рысь, но в этот раз мне захотелось скорости. Я хотела быть сосредоточенной только на дороге, хотела, чтобы от скачки захватывало дух и в висках стучал бешеный ритм сердца.

Ох! Это было бы просто замечательно.

Но есть одна проблемка – я ни разу не пробовала быструю езду! Ведь в основном я сама училась ездить верхом, ну кроме первых уроков, которые мне показал Барт. Поэтому, каким бы сильным ни было мое желание, я не рискнула, боясь, что не смогу потом остановить кабылу.

Так я продолжила идти рысью. Вокруг меня была привычная атмосфера покоя. Снова тишина. И одиночество, которое было сегодня то желанным, то пугающим.

Я блудила по лесу, забыв про время. Существовали только природа, я и мои мысли, и казалось, ничто уже не может помешать. Увидев луну, я поняла, что уже поздно. Наступившая темнота не смущала меня, но полнолуние наводило некий ужас, хотя и понимала, что боятся нечего.

Еще я знала, мне надо подумать о Кристиане, о том, как он на меня влияет, разобраться в своих чувствах, которых я совершенно не понимала. Или о том человеке, который мне снится.

Но в тоже время, какой смысл думать обо всем этом?! Ведь ответов мне в любом случае не узнать. Вопросы на столько… неуловимые, прозрачные и неконкретные. Плюс ко всему, что-то удерживало меня в данный момент от этих мыслей.

      Поэтому я снова отдалась зову природы, что сыграло плохую роль на мои нервы. Кроме топота копыт моей кабылы, я различала посторонние звуки, и, скажу честно, мне стало страшно. Я, конечно, понимала, что ничего серьезного случиться не должно, но когда я вспоминанию свои сны, то меня одолевают жуткие мысли.

      Шорохи усилились. Все мои мышцы напряглись, и были готовы к атаке. Кто-то явно приближался. Резкий хруст сзади… Веста вскочила на дыбы, завизжала и рванула с места. Вот тут я и была застигнута врасплох. Лошадь неслась с такой скоростью, что я еле успевала отворачиваться от веток. Я не знала, как остановить ее. Я пыталась удержать ее с помощью веревки, но она не поддавалась, хорошо, что пока мне удавалось усидеть в седле…

      И тогда (как всегда бывает в сказках о принцах) пришел мой спаситель.

Мой взгляд был устремлен вперед и, я совершенно не обращала внимания на то, что происходит позади или вокруг меня. Потом я почувствовала некое волнение и сомнение, не свойственное в данной ситуации (сейчас, во мне было место для только для бешеного адреналина). Снова это вторжение… такое я чувствую, когда нахожусь недалеко от…

Нет! Мне даже думать о нем не хочется. Я тут на грани от смерти или еще чего, а мои последние мысли заняты им. Что бы я ни ощущала, быть не может, чтобы этот парень сейчас оказался здесь. Тем более мои чувства находились в таком хаосе, что мне могло показаться все что угодно.

Веста все бежала и даже не собиралась сбавлять скорость. Боковым зрением я заметила какое-то движение и попыталась покрутить головой, чтобы удостовериться в том, что нахожусь в лесу одна. Но как только я повернулась и чуть ослабила хватку поводьев, лошадь резко остановилась и меня, по закону индукции, отшвырнуло вперед. Это было настолько неожиданно, что я и не заметила, как пролетела над землей (и не важно сколько, но я действительно летела). Я даже не успела сгруппироваться, чтобы удар о землю был не такой болезненный, как оказалась в сильных руках.

Через пару секунд до меня дошло, что я жива, и то, что инстинктивно прижалась к человеку, держащему меня на руках. Я открыла глаза и со страхом взглянула на своего спасителя. Но еще до этого я поняла, кто этот человек. Я моментально почувствовала его запах, и сразу узнала, кому он принадлежит. Мне случалось сегодня натыкаться на него пару раз в школе.

Мои предположения подтвердились. Признаюсь, что самая неразумная часть моей души просто ликовала от счастья, ведь я чуть-чуть мечтала о том, чтобы моим героем оказался Кристиан. Но на самом деле это только усугубляло мою и без того шаткую позицию к этому красавцу.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. На моем лице отражалась смесь удивления и восхищения. Он же был абсолютно спокоен, будто он не спас ни кому жизнь, а я не весила ни фунта. Крис аккуратно держал меня на вытянутых руках, будто боялся, что я могу рассыпаться и старался не касаться меня своим телом (и очень жаль, потому что я бы с удовольствием прижалась к его сильному, накаченному, во всей видимости, телу). Как бы он не отстранялся, я все равно почувствовала, на сколько твердо его тело, и как напряглись мышцы на спине, ведь я, как только он меня поймал, обхватила его шею руками. Очень маленькое расстояние между нашими лицами никак не повлияло на мой пульс, который должен биться с бешеной скоростью, как это было в прошлый раз. Сейчас же я чувствовала необыкновенное спокойствие, а его теплый взгляд, обволакивая меня с головы до пят, заставлял таять и быть послушной. Необъяснимое тепло разлилось в моей крови при одном взгляде на его чувственные губы, а страстный огонь пронзил все тело.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кристиан, голос которого казался мне музыкой.

– Нормально, – удивительно, но мой голос даже не дрожал в отличие от моего тела, а наоборот звучал уверено и немного дразнящее.

Не знаю, сколько времени прошло, пока мы стояли так посреди леса в сумерках. Может час, два или вовсе пару секунд, но для меня время остановилось и потеряло всякий смысл. Есть только мы, а все, что происходило вокруг и во всем мире, было сейчас незначительным. Мы просто смотрели друг на друга. Его синие глаза словно загипнотизировали меня, я не могла даже пошевелиться, я утонула в нем.

Но внезапное прозрение возмутило меня. Я не понимала, с каких это пор меня к нему тянет? Могу сказать точно – мне это определенно не нравиться. Или нравиться? Ох… Я запуталась. Чтобы решить эту душевную проблему, надо все взвесить. С одной стороны, мне доставляет удовольствие смотреть на Кристиана, сливаться в единое целое, как это происходит в данный момент. А с другой – я не хочу вообще кем-то увлекаться (тем более им, уж больно он мутный). Но я чувствую отдачу от него, вроде как взаимность. Это как бальзам на душу. И еще эта… (даже не знаю, как назвать) когда я чувствую его присутствие. Какая-то невидимая связь.

Я так и не поняла, что лучше: отстраняться от него или наоборот сближаться с ним. Но, так или иначе, я приняла решение. Я не буду ничего предпринимать. Пусть все идет своим чередом. Если я ему нужна, то и он мне. А если нет. Ну, как гласит старая русская пословица – на нет и суда нет. Главное не показывать свои чувства. И еще, нужно как-то вырваться из его объятий, пока я не натворила чего-нибудь непристойного, но очень заманчивого.

Я закрыла глаза, чтобы высвободиться от его притягательного взгляда, и тяжело вздохнула. Потом сердито посмотрела на Кристиана и медленно произнесла:

– Может, ты все-таки опустишь меня на землю, я уже ног не чувствую.

Он приподнял бровь и ответил, не скрывая сарказма:

– Уверена?

Нет! Но вы только посмотрите на этого самовлюбленного хама. Он еще спрашивает! Меня это просто вывело из себя. Я хотела растоптать его, хотела найти его уязвимое место, и сильно ударить по его самоуверенности.

Но, снова окунувшись в океан его голубых (по крайней мере, сейчас они были именно такого цвета, напоминающие небо в летний жаркий день) глаз, я поняла, что злюсь вовсе не на него, а на саму себя. Мне было противно, что я так легко поддалась его обаянию, тогда как решила, что буду стараться игнорировать его.

Я собрала всю свою уверенность и гордо выдавила из себя следующие слова:

– Почему ты спрашиваешь? Неужели не тяжело держать на себе такую ношу как я?

      Я удивилась тому, на сколько твердо и надменно звучал мой голос. И еще, для того чтобы добавить огоньку нашему разговору, я прищурила глаза, будто он в чем-то провинился, а я пыталась вытащить из него правду.

– Вас, мисс, я готов носить на руках столько, сколько потребуется.

Смесь благородства и фамильярности с сочетанием его голоса, который звучал сейчас слегка хрипло, вызвал во мне приятную дрожь. Но я быстро взяла себя в руки, потому что поняла – он ждал от меня именно такой реакции.

– Не стоит, – как можно серьезнее возразила я. – Я в состоянии идти сама.

Я начала слабо выворачиваться из его рук. Кристиан почувствовал это и опустил меня на землю, но при этом слегка ухмыляясь. Но до конца так и не отпустил, сжимая мое запястье в своей сильной руке. Впрочем, это только помогло мне, потому что как только мои ноги коснулись земли, меня настигло легкое головокружение. И это не удивительно, учитывая то, что произошло со мной в последние несколько минут. Кстати, который час? Судя по тому, что вокруг уже темнеет, а на небе начали светиться редкие звезды, было уже больше десяти часов.

«Надо поспешить, – подумала я. – Мама будет волноваться».

Сначала я придирчиво осмотрела себя, затем Кристиана. Но лучше бы я этого не делала, потому что, сравнивая себя с ним, начинаю чувствовать себя ничтожеством. Он был нереально красив и опрятно одет: черная рубашка, судя по крою довольно дорогая, верхние пуговицы которой были расстегнуты, чуть обнажала его мускулистую грудь (признаюсь, мне этот вид очень понравился); и брендовые джинсы, слегка зауженные к низу, обтягивали его бедра. В общем, он выглядел как с обложки глянцевого журнала.

– Знаешь, ездить одной на лошади в лесу не очень разумно с твоей стороны. Это небезопасно, – тоном учителя прервал мои размышления Кристиан. – Coup de tête.

Я заметила то, что последние слова, произнесенные им, были на другом языке, но не стала углубляться в это. И я не стала обращать внимание на попытки проявления его вежливости и заботы, тем более проявленные совершенно в не подходящий момент. Его рука соскользнула с моего запястья, и он накрыл ею мою ладонь. Как только наши руки соприкоснулась, у меня опять возникли эти… вспышки прошлого.

Снова картины были не четкими и не имели никакого смысла. Сначала образ маленькой девочки, очень похожей на меня, примерно пяти лет. Потом она, или я начала тонуть. Кругом вода. Я ничего не видела кроме толщи темной, холодной воды. Дышать стало тяжело.

«Я задыхаюсь! – Хотела закричать я, но через несколько секунд поняла, что сделать это у меня не получиться. – Нет, это не происходит в реальности…»

Я отпрянула от руки Кристиана и выпрямилась, будто ничего не произошло. Собралась с мыслями и спросила:

– Случайно не знаешь, где моя лошадь?

На самом деле я задала этот вопрос риторически, чтобы отвлечься и чтобы он не заметил во мне ужаса, в котором я сейчас прибывала. Я знала, что если посмотрю ему в глаза, то он с легкостью сможет прочесть в них страх, поэтому я старалась не смотреть на него и стала отряхиваться от прилипшей к штанам грязи, и к моей самой любимой и удобной кофточке, приятного песочного цвета, на пуговицах.

Когда я выходила из дома, погода была как раз для нее. Был приятный осенний вечер: дул легкий ветерок, едва покачивая деревья; небо было изредка затянуто облаками, сквозь которое проникали красные лучи заката. В общем, настоящая идиллия для прогулки на лошади.

Внезапный коснувшийся моей правой руки ветерок меня смутил, так как в этом дуновении присутствовал аромат – его аромат. Он мне очень нравился и слегка возбуждал… Но внезапно меня осенило, что Кристиан может в любой момент уйти, и это взволновало меня. Действительно, зачем ему возиться со мной? Он мог с чистой совестью оставить меня здесь в лесу одну.

Я подняла голову, в надежде, что мои догадки неверны. И, скрывая свою радость, обнаружила его облокотившимся локтем на ствол дерева. Я пристально посмотрела ему в глаза и почувствовала дежавю.

Кристиан такой загадочный и скрытный, что казалось, только глаза могут сказать о его чувствах. Но и они не оставляли надежды на искренность, но я надеялась заметить в них хоть капельку неловкости, или смущения, или еще чего-нибудь, что помогло бы мне открыть все его тайны… но, к сожалению, и сейчас выражение его лица было непробиваемым.

Он заговорил, от чего я (уж больно неожиданно Кристиан прервал тишину) встрепенулась:

– Я знаю, где сейчас находится твоя лошадь.

Я просто поражаюсь его невозмутимой манере общения. Он сказал это таким тоном, будто это не имело никакой значимости и являлось очевидным. Я глубоко вздохнула, успокаивая себя, и безразлично сказала то, что он, скорее всего от меня ждал:

– Хорошо, что мне не придется ее долго искать. Так я быстрее доберусь до дома.

Я многозначительно на него посмотрела, думая, что он отведет меня к ней, но Крис продолжал стоять, оглядывая меня с головы до ног со свойственной ему непринужденностью.

– Так, где она?– нетерпеливо спросила я.

– Она совсем не далеко, привязана к дереву, – он подошел ко мне в плотную, протянул руку и почти шепотом промолвил. – Я провожу тебя, чтобы ты снова не попала в какую-нибудь нелепую ситуацию.

Я была шокирована его очарованием и сладким голосом, от которого ноги стали ватными, разум помутнел, а в голове и вовсе появлялись романтические мысли. Я долго смотрела на протянутую им руку и не могла решиться на то, чтобы отдаться его воле. Сейчас это как раз так и выглядело со стороны, ведь он мог сделать со мной что угодно и увести куда угодно, тем более я его совсем не знаю, не знаю, чего от него ожидать.

Осознав, что другого выбора у меня не было, я накрыла его руку своей (хотя в принципе я могла бы пойти следом, или рядом, не держась при этом за руки, но когда я подумала о соприкосновении наших ладоней, то у меня засосало под ложечкой).

Моя реакция на это была именно такой, какой я ее представляла: по телу пробежала дрожь, но не от страха, а от удовольствия; в животе запорхали бабочки, а ноги совсем перестали меня слушаться. Я не могла сдвинуться с места. При прикосновении его теплых рук мое тело будто бы пронзили миллионы маленьких иголочек…

Наслаждение длилось не долго, всего несколько секунд. Потом Кристиан просто пошел по направлению к дому, потянув меня за собой. Как всегда мужчины бесчувственны и черствы. От этих парней не дождешься романтики, пока не возьмешь все в свои руки.

Я не успевала за его быстрым шагом, а отпустить его не могла – он так сильно сжал мою руку, что на ней стали проявляться белые пятна. Как бы я не двигала пальцами и не выворачивала ладонь, на него это не действовало, это все равно, что бить кулаком о толстую бетонную стену – больно, но все равно без толку.

Через пару минут я увидела свою лошадь. Веста спокойно жевала траву, и она была привязана. Как это могло произойти?! Она же не могла сама себя привязать? Нет! Это невозможно! Я с силой зажмурила глаза, думая, что, может быть, у меня галлюцинации от пережитого шока. Но когда я открыла их, то снова увидела туже самую картину. Что-то здесь не так, и меня это жутко рассердило. У меня было предчувствие, что со всем этим непосредственно связан Кристиан.

– Садись на лошадь, и я провожу тебя до дома, – нарушил он затянувшуюся тишину.

Я уставилась на него сердитым взглядом и спросила:

– Кто привязал ее к дереву?

Я была уверена, что он не сможет ответить, ведь все это время он находился со мной, но все-таки спросила. И вопреки всем моим ожиданиям он со всей ему присущей серьезностью ответил:

– Я, конечно.

Крис поставил меня в тупик, и я спросила первое, что пришло мне в голову.

– И как ты мог это сделать?

Но по его решительному взгляду я поняла, что он не собирается отвечать, и тогда я помотала головой не в силах спорить. Я слишком устала.

Все время, пока я возилась с лошадью (вынимала ветки из ее гривы, правильно устанавливала седло), он стоял в нескольких метрах от меня, наклонив голову так, что черты лица скрывала тень. Тогда-то я все и поняла: он напомнил мне того самого незнакомца, который стоял в тени деревьев в первый школьный день и привлек мое внимание. Фигура, этот скрытый взгляд, эти волосы, спадавшие на лицо – все указывало на сходство.

– Так это был ты?

Сначала показалось, что я застала его врасплох. Но через секунду он ухмыльнулся, пробормотал себе поднос что-то на французском языке, а когда поднял на меня свои глаза, его взгляд снова стал непроницаемым. В таком духе, вроде как все очевидно, но для меня нужно специально объясняться, он сказал:

– Когда именно?

Эти слова меня насторожили. Получается, что Кристиан не раз появлялся в моей жизни. Я пристально посмотрела на него, он же в ответ прищурил глаза, будто пытался выяснить, о чем именно я размышляю. Но этот взгляд показался мне угрожающим, будто предупреждающим. Может мне не надо пока что-либо понимать?

Мне стало страшно, впервые в его присутствии. Но еще больше меня пугали свои собственные чувства – странной борьбы и необходимости сопротивляться своим инстинктам, желанию и любопытству. Но до конца я так и не поняла, что конкретно меня обуревает. В любом случае, сейчас не самое лучшее время для анализа моего состояния, поэтому мне пришлось подавить все свои переживания и снова вернуться в реальность.

      Я снова обратила внимание на Кристиана. Иногда он казался мне таким знакомым, но сейчас я убедилась в том, что совершенно его не знаю, не знаю, чего от него ждать, особенно учитывая данную ситуацию. Но даже со всеми этими сомнениями я позволила себе довериться ему. Что-то подсказывало, он не сделает ничего плохого.

Эти мысли подоткнули меня на следующие слова. Я вовсе не планировала это говорить, но неразборчивые слова вылетали сами собой, а голос был каким-то приглушенным и отчужденным. Будто все произносил кто-то другой, потому что я говорила с такой уверенностью, что даже удивилась про себя, ведь мои мысли только что находились в полном хаосе. Но в глубине души я понимала, что это похоже на паранойю, и мои выводы не являлись такими вескими, чтобы их предъявлять.

– Ты приходил в школу в первый день учебы, но так в нее и не зашел, ведь так? – я замолчала, правильно подбирая слова, и продолжила. – Зачем ты приходил? Зачем… ты вообще приехал в этот город?

Дальше последовала неловкая пауза. Я ждала ответа. А Кристиан просто стоял. Стоял и молчал, гипнотизируя меня своими прекрасными глазами. На миг мне показалась будто они стали черными, но я быстро убедилась в обратном. Они обрели свой обычный цвет. Синие как море глаза притягивали меня к себе, и я поддавалась этому манящему взгляду. Если бы не вопрос, звучавший у меня в голове, то я бы подошла к нему, вновь заглянула в эти бездонные глаза, прильнула так, что… Стоп!

Я отвернулась, чтобы снова не поддаться соблазну, и решила прервать тишину (хотя это должен был сделать Кристиан). Я уже было открыла рот, но сказать так ничего и не успела, он почти шепотом сказал:

– По делу.

Меня этот ответ не устроил. Я ждала конкретных фактов, которые бы меня (как я на это надеялась!) не касались. Но раз он сразу не ответил, значит пытаться и дальше что-то выяснять нет смысла. Может, спросить, зачем он следит за мной? Но с другой стороны, это все простые совпадения. Сейчас он, как и я, просто прогуливался по лесу, наслаждался тишиной и случайно наткнулся на меня в тот момент, когда мне грозила опасность. Или тогда в школе. Кристиан скорее всего зашел посмотреть школу, в которой он будет учиться. Наверно, он не хотел светиться, обращать на себя внимание, поэтому и затаился под деревьями. Тогда-то мы и встретились глазами.

Объективно проанализировав череду совпадений, я убедилась в своей излишней подозрительности. Я явно переборщила. Но вовремя спохватилась. Но все равно я буду приглядывать за этим юношей, тот факт, что он связан с моими снами не исключает того, что он что-то скрывает.

Но тут на меня снизошел еще один вопрос, который показался уместным и довольно деликатным.

– Как ты оказался в лесу в такое время, ведь от жилого района довольно далеко?

Кристиан снова молчал. И тогда я поняла насколько устала. Чувства по поводу переживаний, которые давят на меня с начала сегодняшнего дня, готовы были вырваться наружу. Создается впечатление, будто ему совершенно наплевать на то, что я сейчас говорю.

Но когда я пригляделась к нему, то заметила, как он прерывисто дышит. Значит, ему не все равно. Может, он стоит перед тяжелым выбором: что стоит говорить мне, а что нет.

Так, с какой это стати я его оправдываю?!

Да и ответ на вопрос вроде бы легкий, типа: «я приехал на машине» или «мы с друзьями были там-то…». И все в таком роде.

Я явно теряю хватку. Или просто очень устала, раз даже защищаю его от себя самой.

«А может, я просто боюсь услышать правду?» – вдруг подумала я.

– Кэйли, – начал он, медленно подходя ко мне. – Я не причиню тебе вреда. Но я не вправе сказать тебе все прямо сейчас. Придет время, и ты сама все узнаешь.

      Что-что, а такого ответа я не ожидала. Я бы не стала верить такому глупому объяснению (эти слова похоже, скорее, на реплики из какого-нибудь кино про загадочного мужчину, который покидает тебя среди ночи и оставляет записку с неясными объяснениями), если бы не его серьезный тон и отсутствие улыбки на лице. Поэтому я не стала спорить, знала же, что ничего все равно не добьюсь. Еще я очень устала, и у меня не было сил противостоять ему.

«Эти загадки уже стали мне надоедать… » – хотела сказать я, но промолчала.

Настроение у меня окончательно упало, хотя его появление поначалу немного воодушевляло, да и силы тоже на исходе. Поэтому я молча подошла к Весте и также молча на нее залезла. Я посмотрела на Кристиана, который стоял неподалеку, засунув руки в карманы, и подошла к нему уже на лошади.

– Спасибо за помощь, – безразличным тоном сказала я. – Дальше я справлюсь сама.

– Ты дорогу знаешь? – спросил он с чем-то похожим на улыбку лицом.

– Да, конечно.

      Я натянула поводья, стукнула ботинками для верховой езды по бокам кобылы и она двинулась. Чуть проскакав, я услышала произнесенные приятным голосом слова, прозвучавшие, будто у меня в голове: «Спокойной ночи. Будь осторожна».

Широко улыбнувшись и даже немного смутившись, я помчалась еще быстрее, и уже через пятнадцать минут была дома.

Как только я зашла в дом (а было уже немного за одиннадцать) ко мне подбежала мама и начала плаксивым голосом расспрашивать:

– Мы так волновались. В комнате тебя не было, а сумка лежала на кровати, хотя я даже не слышала, как ты пришла со школы. И мы не знали, куда ты пошла…

– Мам, успокойся. Все хорошо. Я ездила верхом, – я старалась говорить спокойно, хотя мое сердце все еще пребывало в неровном биении из-за случившегося в лесу. – Помнишь, я говорила, что хожу в конюшню к дяде Барту.

– К Барту… понятно. Ну, и как он?

Я уже хотела упрекнуть ее в том, что она давно его не проведывала, хотя с работы приезжает рано и времени заглянуть к старому другу много, но я заметила одну не схожесть с моими представлениями в мамином рассказе:

– Подожди минутку. Ты сказала «мы так волновались…». Кто это – мы?

– Ммм… – начала она шепотом. – Я звонила твоему отцу. Думала ты у него, хотя обычно ты предупреждаешь меня. Вот он и приехал.

– Так он сейчас здесь?

– Да.

Я не знала, как реагировать. Я была рада тому, что родители провели вместе некоторое время. Последний раз они виделись у директора в школе. Это было в пятом классе. Я в гневе на родителей (они как раз разводились) закатила на уроке литературы истерику. Нам задавли выучить стихотворение на выбор (автор). я выбрала (?), а суть была в горе и несчастной жизни. После прочтения я разревелась. Профессор Лэкварт (она вела и ведет до сих пор этот предмет) начала допрашивать, что же со мной произошло, а я вместо того, чтобы успокоить ее, накричала. Она очень расстроилась из-за моего поведения, так как я была одной из лучших учениц, и вызвала моих родителей к директору. К счастью этим все и обошлось.