Тайна перстня с рубином

Глава 1

Старинное письмо

Москва, наши дни.

Наступили долгожданные летние каникулы. Все щенки собрались в гостях у Клары в её семейном особняке, неподалёку от Красной площади.

Клара – подруга моей сестры, мы познакомились с ней, когда отдыхали в лагере на Дальнем Востоке прошлым летом. Сначала я страшно недолюбливал эту собачку. Признаться честно, я и сейчас считаю её задавакой и воображалой, но теперь также знаю, что несмотря на все свои недостатки, она добрый щенок и хороший друг.

Совсем забыл представиться – меня зовут Рекс и я щенок немецкой овчарки. У меня прекрасная семья. Мы живём в большом доме в Москве с мамой Матильдой, папой Арнольдом, сестрой Бетси и маленьким братом Тимми.

Мы обожаем путешествовать и раскрывать всякие тайны. С друзьями, близнецами-пуделями Бобом и Биллом и моей одноклассницей Мэри, мы основали детективную команду «Шесть юных сыщиков» и уже раскрыли три загадочных дела: во Владивостоке, на горе Парнас в Греции и в столице Республики Корея – Сеуле.

Несмотря на все наши приключения и расследования, мы успешно окончили учебный год и теперь наслаждаемся заслуженным отдыхом.

– Хотите попробовать потрясающий десерт? – предложила Клара, закончив показывать альбом с фотографиями, сделанными в путешествиях по всему миру. – Называется крокембуш, наш повар специально летал в Париж в школу кулинарного искусства имени Мари-Антуана Ларема, чтобы научиться его правильно готовить.

– Звучит заманчиво, – улыбнулась Бетси.

– Секунду! – Клара выбежала из гостиной и вскоре внесла поднос, на котором красовался высокий конус, сложенный из профитролей, – круглых заварных пирожных, скреплённых карамельной нитью.

– Какая красота! – всплеснула лапами Мэри, – такое и есть жалко!

– А я хочу поскорее это отведать! – маленький Тимми запрыгал на месте.

– Ешьте на здоровье, наш шеф ещё приготовит. Эти профитроли с разными начинками. Попробуйте и угадайте, что там внутри.

Билл первым попытался оторвать верхушку конуса. Карамельная нить не хотела отпускать шарик, но друг справился. С мордой победителя он отправил пирожное в пасть и сразу закрыл глаза от удовольствия:

– М-м-м…

– Ну что, какой у тебя вкус? – с нетерпением спросил Боб.

Билл проглотил десерт и открыл глаза:

– Очень аппетитно. У меня была начинка из какого-то ягодного крема. Что же это? Думаю малина!

–Угадал! Такая начинка есть! – Клара захлопала в ладошки. – Давай теперь ты, Рекс!

Я подошёл к крокембушу и осторожно отделил один профитроль от торта.

– М-м-м, вкуснотища, – протявкал я шёпотом. Пирожное растаяло во рту, оставляя приятный привкус. – У меня был профитроль с ванилью, – уверенно заявил я.

– Теперь я, дайте мне попробовать! – Тимми подошёл к подносу решительным шагом и схватил ближайший шарик.

– Ага! Кто это ест торт без меня? – послышался детский голос сверху, и по лестнице с мячом в лапах сбежал малыш.

Клара закатила глаза:

– Познакомьтесь, щенки, – это мой двоюродный братец Лука. Приехал погостить на пару недель, – Клара скорчила недовольную физиономию и тихо, так, чтобы Лука не услышал, прибавила: – Это ходячая бестия, никогда не расстаётся со своим мячом, уже разбил три дорогущих вазы. Папа просит меня следить за ним, но мои нервы уже на исходе, как только он уедет, сразу полечу в Тай снимать стресс.

Тимми успел проглотить профитроль и с интересом посмотрел на Луку, ведь тот был совсем немного младше его. Брат Клары тоже заметил Тимми и приветливо помахал ему лапой:

– Поиграем? – весело предложил он и приготовился бросить мяч.

Клара отчаянно замахала лапами и закричала:

– Нет, Лука, сколько раз я тебе говорила, что играть можно только во дворе, там у нас специальная волейбольная площа…

Но было слишком поздно, Лука, продолжая стоять на лестнице, успел кинуть мяч. Бросок был сильным, а вот траектория полёта подкачала: вместо того, чтобы попасть Тимми в лапы, горе-мяч залетел прямо в картину над камином, на которой была изображена графиня Анна Стрельцова с великолепным браслетом на лапе. Рама треснула, и картина с грохотом упала на пол.

– Ах ты, свинтус блохастый! – завопила Клара, грозя кулаком брату, – Это же моя любимая картина, я с детства часами на неё любовалась, а ты всё испортил! Ну, погоди, я ещё разберусь с тобой! – в отчаянии заламывая лапы, Клара подбежала к пострадавшему произведению искусства. – Та-ак, полотно вроде цело, а вот рама поломана в трех местах. Твой папаша теперь год будет работать, чтобы возместить нам ущерб, – мстительно приговаривала обиженная подруга, вертя в лапах кусок развалившейся рамы. – Будешь у меня на хлебе и воде всё оставшееся время сидеть без единой косточки, я тебе покажу, как ломать мои любимые вещи… я… ой! Что это?

С обратной стороны широкой позолоченной рамы Клара заметила отверстие, в котором была спрятана пожелтевшая от времени бумага, сложенная в несколько раз.

– Смотрите, что я нашла!

Мы подбежали к подруге и уставились на находку. Клара осторожно развернула лист. На нём проступали еле заметные чернильные буквы. Текст был на русском языке, но в конце многих слов стояли твёрдые знаки, а некоторые буквы и вовсе показались незнакомыми. Мы обнаружили старинное письмо!

Глава 2

Чудовищная кража

Санкт-Петербург, 1819 год.

– Крокембуш, хм, значит «хрустит во рту», верно месье Ларем? – спросил граф Николай Васильевич Добровольский, отламывая верхушку от великолепного торта в форме конуса, только что поданного на стол. Разговор шёл на чистом французском языке.

– Всё верно, название «крокембуш» как раз означает «что-то хрустит во рту». Однако граф, прошу вас, называйте меня просто Мари-Антуаном, – ответил гость, слегка склонив голову.

Граф снисходительно улыбнулся:

– Как угодно месье Ларем… гм… то есть Мари-Антуан.

Николай Васильевич ценил талант и трудолюбие выше происхождения. Среди приглашённых на его званые вечера, кроме визитёров – псов и собачек, равных ему по положению, нередко можно было увидеть представителей других сословий, добившихся успехов в своей профессии. Граф в шутку называл их «моими изюминками» и «подавал» своим гостям как украшение вечера. На этот раз «изюминкой» стал Мари-Антуан Ларем – парижский повар-кондитер, прославившийся далеко за пределы Франции. Мари-Антуан две недели назад прибыл в страну по приглашению самого Его Величества Императора.

– Ваши великолепные торты в виде дворцов и башен, месье Мари-Антуан, – продолжил граф, – уже покорили всю Европу. Как вам удаётся создавать такие кулинарные, я бы даже сказал архитектурные шедевры?

– Благодарю вас, Николай Васильевич. Я считаю, что кулинария подобна зодчеству1, – в обоих случаях важны точный расчёт и пропорции…

В то время как отец семейства развлекал гостей, дочери графа: старшая Анна и младшая Елизавета, которую все ласково звали Лиззи, сидели на зелёном, с вышитыми золотыми цветами диване и вели свою не менее интересную беседу.

– Ах, Аннушка-Анет, какая же ты счастливица. Скоро тебе исполнится шестнадцать, ты станешь совсем взрослой барышней и сможешь поехать на бал с Мама́ и Папа́, я же ещё совсем малышка – щенок, буду скучать здесь в компании гувернанток…

– Глупенькая ты моя Лиззи, – засмеялась Анет, – не спеши расти, быть щеночком, особенно таким прелестным, как ты, – чудо!

– Но ты наденешь новое длинное кисейное, «в мушки», платье, поедешь в Зимний дворец, будешь танцевать с кавалерами, ах! – Лиззи подошла к окну и мечтательно посмотрела вдаль.

Анет светилась от счастья, предвкушая первый в своей жизни бал, но не хотела дразнить сестру, которой было всего десять, поэтому решила переменить тему разговора.

– Лиззи, а ты слышала о новой чудовищной краже драгоценностей, которая произошла третьего дня в особняке князей Собакиных на Невском?

Сёстры обожали читать криминальные статьи в газете «Столичные ведомости» и всегда с живостью обсуждали происшествия.

– Нет, ещё не успела, что там случилось, Аннушка?

– Вынесли драгоценности Собакиных!

– Ого!

– Да! Прямо ночью, когда все спали, кто-то проник в дом и взломал сейф!

– Как же интересно. Анет, давай скорее убежим отсюда в штаб и прочитаем газету.

Анна посмотрела на старенькую нянечку Софью Петровну, которая задремала на соседнем кресле и заговорщически подмигнула сестре:

– Бежим!

Собачки юркнули за шпалеру2, за которой прятался тайный проход, и понеслись по узкому коридору в секретную комнату.

Почтенные родители не одобряли интереса девочек к криминальной хронике, поэтому Анна и Лиззи доставали прессу через верную служанку Глашеньку и читали исключительно в своём укрытии. Старинный особняк Добровольских был богат скрытыми коридорами, построенными в прежние времена для прислуги, чтобы те могли двигаться по дому, не беспокоя хозяев. Граф и графиня были добрыми господами, никогда не позволявшими себе гневаться на слуг, поэтому тайные ходы перестали использоваться и были заброшены.

Зато для щенков Анны и Лиззи это был настоящий рай. Исследуя особняк, они открыли для себя потайной проход в уютную комнату и сделали её своим штабом. Здесь они могли свободно читать газеты, не боясь осуждения Мама́ и Папа́.

Наконец коридор привёл к малюсенькой двери, Анет пригнулась и отворила её ключом, после чего собачки встали на четыре лапы, пролезли в штаб и зажгли свечу.

Для того, чтобы эта комната стала красивой и уютной, потребовалось немало труда. Сёстрам приходилось тайком перетаскивать мебель, не вызвав при этом подозрения родителей. Например, пушистый белый ковёр, который сейчас лежал на полу штаба, был выброшен из детской по приказу Мама́, так как в нём образовалась дырка. Лиззи с Анет проследили, куда дворовый пёс Стёпка выкинул ковёр, и ночью, когда все спали, потихоньку выбежали из дома и принесли его в секретную комнату. Анет, которая была искусницей в рукоделии, сама обрезала часть ковра с прорехой и красиво заштопала край.

Диваны и стулья, которых не получилось достать, заменяли подушки разных размеров и форм, щенки по одной приносили их из спален.

А вот резной столик из красного дерева – настоящее украшение тайной комнаты – сёстры купили у дворецкого Семёна за свои карманные деньги, которые откладывали целых восемь месяцев. Семён получил этот столик в подарок от Папа́ три года назад. Сёстры специально заплатили дворецкому сумму, гораздо бо́льшую, чем стоил столик, чтобы тот не проболтался родителям о покупке дочерей.

Именно на этом резном столике сейчас и лежала заветная газета. Лиззи схватила её и начала читать вслух:

3 декабря 1819 года было произведено чрезвычайно громкое преступление. Ночью в особняк уважаемых князей Собакиных, что на Невском проспекте, проникли неизвестные грабители, взломали сейф и вытащили все драгоценности.

Обер-полицмейстер Санкт-Петербурга Афанасий Арсентьевич Тявкин… прибыл на место преступления и обнаружил, что в дом Собакиных воры проникли с помощью каких-то новых, не виданных до этого инструментов. Преступники взломали несгораемый шкаф, забрали все ценности и удалились. Господа и прислуга не слышали никакого шума и продолжали спать.

Самым ценным из украденного князь Собакин назвал перстень с крупным рубином, подаренный его тестем в день бракосочетания.

Следует отметить, что это уже третья кража со взломом за последние четырнадцать дней с одним и тем же почерком. Расследование затрудняет отсутствие индивидуальных псиных запахов на месте преступления. Бандиты уничтожают их с помощью парфюма с сильным ароматом полыни.

За поимку вора властями назначена крупная денежная награда.

– Вот это да! – воскликнула Лиззи, всплеснув лапами, – да ведь особняк Собакиных находится совсем рядом с нашим домом.

– И как это могло случиться в жилище, полном прислуги? Я просто не верю, что никто ничего не услышал. Наверняка у вора там служит своя собака, которая и открыла ему дверь.

– Ох, Анет, ну не могут же у злоумышленников быть свои псы в каждом из ограбленных домов. Прочитай внимательно статью, там написано: «воры проникли с помощью новых, не виданных до этого инструментов».

– Ну, одно не исключает другого, может у них и инструменты хорошие, и свои собаки на местах!

– Да уж…– Лиззи задумалась.

Как жалко, что она все лишь маленький щенок, вот бы она была уже взрослой барышней, и смогла открыть своё самое настоящее сыскное агентство. Она бы уж разыскала бандитов и отсутствие запахов не помеха!

Видя мечтательное выражение морды у сестры, Аннушка улыбнулась:

– Опять грезишь о том, как бы поскорее вырасти и стать сыщиком?

Лиззи кивнула.

– Ну мы же с тобой не немецкие овчарки, а всего лишь бордер-колли. Именно у немецких овчарок от природы самое лучшее чутьё!

– Чушь! – Лиззи топнула задней лапой. – Любой дурак может найти преступника по запаху. А вот когда вор уничтожает свой аромат, как в этом случае? Тут чутьё не поможет, лишь ум и наблюдательность. А уж это не зависит от породы.

Анна засмеялась:

– Ты моя маленькая, неугомонная сыщица! – тут морда Анет помрачнела. – Ой, Софья Петровна уже наверняка проснулась и ищет нас. Бежим скорее в зал!

Глава 3

И снова «Догтег»

Москва, наши дни

Президент компании «Догтег» доберман-пинчер господин Бёртон глубоко задумался, сидя в своём офисе на сто первом этаже башни «Федерация».

Много месяцев потратила его компания на поиски магических камней в Эгейском море в Греции. Много батискафов и лучших псов-водолазов были направлены на задание и вот наконец успех. Найден один из семи магических камней3! Для разработки новых технологий этого вполне достаточно, нет смысла искать остальные. Теперь, обладая таким сокровищем, компания «Догтег» – ведущее отечественное предприятие по производству новых технологий – станет лидером в мировом собачестве. Слава и признание не за горами, но почему-то морда Бёртона не была счастливой. Злость и досада – вот, что сейчас чувствовал руководитель.

Дело в том, что работа с магическими камнями оказалась не таким простым делом. Всё началось с пса-водолаза, который нашёл камень. Водолаз сразу сообщил президенту компании о находке. Мистер Бёртон в тот же день прибыл в Грецию на личном самолёте, чтобы наградить сотрудника, но тот на встречу не явился. Позже водолаз был обнаружен в своём номере в отеле, подкидывающим тяжёлую кровать одними подушечками лап. С глупым выражением морды он продолжал подбрасывать кровать как мячик, не узнавая ни мистера Бёртона, ни его охрану. Когда секьюрити попытались приструнить этого нахала, водолаз легко разбросал здоровых псов по углам комнаты и сбежал из отеля со скоростью русской борзой. За беглецом был отправлен наряд полиции, который безуспешно гонялся за ним весь день. Тем же вечером водолаз был обнаружен мирно спящим, свернувшимся калачиком на травке на окраине Афин. На шее у него нашли магический камень, надетый как кулон на нитке.

Водолаз же, когда проснулся, утверждал, что вообще ничего не помнит и не может объяснить своё странное поведение.

Последнее, что сохранилось в его памяти, – момент, когда он взял камень в лапы, и непреодолимое желание надеть его на шею.

Магический камень был благополучно доставлен в Москву в лабораторию мистера Бёртона.

Сотрудникам, которые работали с камнем, строго запретили надевать его на шею, как бы им этого не хотелось. В лаборатории были установлены камеры. Охрана следила за всеми сотрудниками, как только кто-то из работников брал камень в лапы, задумывался и начинал искать ниточку, чтобы надеть камень на шею, срабатывала сирена, вбегала охрана, и порядок снова восстанавливался.

Однако несмотря на все предосторожности, камень продолжал оказывать влияние на работников, находившихся с ним в одном помещении.

Первые странности были замечены у ведущего научного сотрудника Егора Выжлова. Несмотря на огромный опыт работы, он устроил взрыв в лаборатории, который чуть не привёл к пожару.

На вопросы, почему это произошло, он с туповатой улыбкой ответил, что просто забыл, что нельзя открывать крышку резервуара горячей паяльной лампы.

Следующим был старший пёс-специалист Сергей Погоняйлов, он зачем-то полез металлической скрепкой в розетку, после чего его сильно ударило током.

Третий сотрудник – пушистый тибетский мастиф в разгар рабочего дня стал ни с того ни с сего играть со спичками, поджигать офисную бумагу, в результате чего загорелся его собственный хвост. Хорошо, что в офисе стоял огнетушитель, и коллега пудель вовремя спас товарища.

Каждый день работы с магическим камнем в лаборатории приносил какие-то происшествия: о разработках новых технологий в такой обстановке не могло быть и речи.

Господин Бёртон приказал прекратить исследования и спрятал камень в сейф за семью замками до лучших времён.

«Сколько сил и денег потрачено и всё впустую, – думал президент компании, сжимая кулаки. – Но я не сдамся! Не сдамся! Раз есть яд, есть и противоядие! И я найду, найду его!»

В дверь офиса тихонько постучали:

– Войдите! – гавкнул Бёртон.

В двери показался помощник президента – рыжий чихуахуа Антон Лапкин – и мелкими шажками засеменил к столу босса. Передними лапами он судорожно сминал газету.

– Ну что ещё там у тебя? Не видишь, как я занят! – рявкнул Бёртон.

– ПэПрошу простить меня, – затявкал, заикаясь, Антон, – но дело не тэтребует отлагательств.

– Даю тебе тридцать секунд! Если ты попусту потратишь моё драгоценное время – лишу тебя премии!

Помощник явно испугался и заскулил:

– Это по-по-по-поповоду стабилизатора для магического камня.

– Что? Стабилизатора для магического камня?! Почему же ты сразу не сказал, балда? Докладывай скорее.

– На пэ-прошлой неделе вы дали мне задание найти любую информацию о том, что могло бы уменьшить влияние магического камня на сотрудников…

– Я в курсе! Не тяни!

– Ну так вот, все ночи напэпролёт в своё свободное от работы время я сидел в онлайн библиотеках и искал информацию.

– Ну? Нашёл?

– Дэ-да. Я нашел упоминание о некоем драгоценном камне – рубине, который пэпринадлежал древнему роду Шеренцовых. Пишут, что этот камень помогал улаживать любые конфликты, успокаивал всех, кто находился рядом, и даже влиял на пэ-погоду.

– Что?

– Да, в радиусе ста метров, от его нахождения никогда не было ненастья или шторма. А семья, в которой он хранился, всегда была крепкой и никогда не ссорилась. Я уверен, что если пэ-поместить этот камень к нам в лабораторию, то он станет прекрасным стабилизатором для магического камня, и мы сможем продолжить исследования.

– Допустим! Но где этот камень сейчас?

– Дэ-доподлинно известно, что в 1800 году граф Шеренцов заказал вставить камень в перстень и п-подарил его своему зятю, князю Собакину, в день бракосочетания того с графской дочерью.

– Меня это мало интересует, где теперь этот камень? – заорал Бёртон.

– Сейчас всё расскажу. Следующее упоминание о перстне с рубином я нашёл в газете «Столичные ведомости» за 1819 год. Вот, дэ-давайте зачитаю. Я специально скачал этот выпуск из онлайн библиотеки и распечатал его. «3 декабря 1819 года было пэ-произведено чрезвычайно громкое пэ-преступление. Ночью в особняк уважаемых князей Собакиных, что на Невском пэ-проспекте, проникли неизвестные грабители, взломали сейф и вытащили все драгоценности. Обер-полицмейстер Санкт-Петербурга Афанасий Арсентьевич Тявкин… Так, ну это не важно, – Лапкин пробежал глазами вниз статьи. – Ага вот: самым ценным из украденного князь Собакин назвал перстень с крупным рубином, пэ-подаренный его тестем в день бракосочетания. Следует отметить… Ну тут не интересно. Так-так-так, вот ещё что важно: за поимку вора властями назначена крупная денежная награда».

– Ну, хорошо, а что дальше?! Перстень нашли?

– Вроде дэ-да, но это пока мне точно не удалось установить…

– Так ты не знаешь, где камень сейчас?! – заорал Бёртон.

– Никак н-нет, господин президент, но я обязательно, обязательно выясню, честное собачье!

Бёртон хлопнул кулаком по столу и встал с президентского кресла и навис над помощником как гора.

– Что?! Ты хочешь сказать, что всё, что у тебя есть, это упоминание в газетёнке двухсотлетней давности о каком-то рубине, который якобы обладал успокаивающим действием?

Лапкин согнулся в три погибели и заскулил:

– С-стабилизирующим, с-стабилизирующим действием. Это как раз то, что нужно нашей компании, я уверен…

– Ну так скачи и найди мне этот камень! – что есть мочи рявкнул Бёртон. – Рой землю носом, поднимай все архивы! Но достань мне перстень с рубином!

Глава 4

Перстень с рубином

Москва, наши дни.

Щенки столпились около Клары. Всем ужасно хотелось посмотреть на старинное послание. Клара внимательно вглядывалась в текст:

– Язык-то вроде понятный, но вот эти твёрдые знаки и неизвестные буквы…

– Дай, посмотрю, – Бетси подошла ближе, – это русский язык, но со старой орфографией. Трудновато, но прочитать можно, я попробую. Так: «Привет, пёс или собачка! Пишет тебе Лиззи Добровольская из Санкт-Петербурга 1819 года…»

– Ого, этому письму больше двухсот лет! Вот это да! – воскликнул Боб.

– Просто чудеса! – восхитилась Мэри.

Бетси продолжила:

– «Мы с сестрой только что раскрыли чрезвычайно запутанное дело о краже драгоценностей. В это трудно поверить, но вором оказался никто иной как…» – Бетси прервала чтение и прищурилась, – в этом месте чернила совсем потускнели, невозможно прочитать. Как жаль!

– Ничего страшного, – сказала Клара, – у моего папы есть приятель, который работает в музее изобразительных искусств имени Пушка, в отделе реставрации, думаю, он сможет помочь. Читай дальше.

– Хорошо. Так… «Вор вернул все драгоценности, включая те, что украл у Мама́. Собаки и псы были чрезвычайно счастливы получить обратно свои дорогие ошейники, кольца, браслеты и прочие украшения, они хвалили и обнимали нас с Анет. Но больше всех радовался князь Собакин. Он утверждал, что мы сделали огромное дело, вернув перстень с рубином законному владельцу, ведь это совсем не простое украшение. Он назвал рубин волшебным камнем, и сказал, что так как мы вырвали его из лап злого пса, то теперь он по праву принадлежит нам с сестрой. Мы, конечно, не собирались принимать такой дорогой подарок, но князь настоял, и Папа́ разрешил нам взять перстень.

Моя сестра Анет скоро выйдет замуж и уйдёт из родительского дома. Она сказала, что я могу забрать перстень себе, как память о нашем приключении.

Да, приключение действительно было незабываемым. Это самое изумительное, самое необыкновенное, самое захватывающее, что случалось со мной за всю жизнь! Как же это интересно: расследовать настоящую тайну, идти на риск, преодолевать препятствия и всё-таки вывести преступника на чистую воду! Ах! Я уверена, что это даже приятнее, чем танцевать на балу с кавалерами или наслаждаться яствами вроде крокембуша или косточки с мясом.

Да, это самое, самое прекрасное, что может произойти!

Теперь я хочу создать собственную маленькую тайну. Не знаю, сколько времени пройдёт и кто прочитает моё письмо, но уверена, что это случится в самый нужный момент.

Тот, кто найдёт моё письмо, сам станет сыщиком и почувствует всё то, что испытала я. Да! Самым настоящим сыщиком. Для этого я пожертвовала подарком князя Собакина. Я спрятала перстень в укромном месте там, где его не тронет время. Пусть пройдёт десять, двадцать или даже сто лет, перстень будет лежать и ждать своего часа.

Я оставлю подсказки, первую спрячу прямо в нашем особняке, здесь в Санкт-Петербурге, – прочитав её, можно найти следующую.

Итак, дорогой пёс или собачка, в путь!

P.S. Я оставлю письмо в раме портрета моей прекрасной сестры. Картину заказал её жених. На ней моя Анет изображена с его подарком –изысканным браслетом».

Бетси закончила читать. Никто из щенков не мог ни хвостом вильнуть, ни гавкнуть, настолько мы были поражены.

Я первым взял себя в лапы:

– Ух, ну и везёт же нам на тайны, щенки!

– Это просто невероятно, где-то в Санкт-Петербурге спрятан волшебный перстень с рубином! Чудеса! – восхитилась Мэри.

– И спрятала его сестра вот этой самой графини Стрельцовой, – Бетси указала лапой на упавший на пол портрет. – Лиззи любила разгадывать загадки, так же как и мы с вами! И даже припрятала один секрет специально для нас! Как это здорово!

– Да, придётся ехать в Северную столицу, мы просто не имеем права пропустить эту тайну мимо носа, – решительно гавкнул я.