Когда тают льды: Путь Велены

Часть 1. Зёрна лжи

Лошади утопали в снегу, продвигаясь вперёд с поистине животным упрямством. В Рантане тряские, продуваемые всеми ветрами крытые повозки пришлось сменить на грубые сани, покрытые лишь рваным пологом из дурно обработанных вонючих шкур. Внутрь уместились вещи – три больших сундука – походные мешки и единственная женщина в их обледеневшем отряде.

– Хорошо, что холода ещё не ударили, – перекрикивая вой метели, бросил через плечо возница. – Иначе беда!

Молодая неулыбчивая спутница не отозвалась. Только взглянула через щели в шкурах на двух всадников, ехавших почти вплотную к саням. Оба скорчились в сёдлах, втянув головы в плечи, натянули плотные меховые капюшоны на самые брови, спрятали руки в толстых перчатках в рукава. Казалось, будто поводья примёрзли к окоченевшим пальцам: наездники даже не шевелились, позволяя лошадям самим выбирать дорогу. С каждым шагом ветер становился всё холоднее, а безжалостный снег всё сильнее хлестал измученных путников по обмороженным лицам. Никто из них уже давно не чувствовал ни рук, ни ног, и тем страшнее казалась дальнейшая участь: идти, невзирая на полнейшее окоченение, прямо в ледяную пасть северной провинции Стонгарда. Добровольно. Потому что совет мастеров гильдии так решил.

Проклятые новые законы Объединенной Империи, обязывающие молодых магов служить легиону так же, как и прочих смертных. Ненавистная политика Сильнейшей стонгардского отделения, госпожи Деметры Иннары, о том, чтобы ограничивать колдунов в силе и устанавливать над ними жёсткий контроль, приводила порой к обратному эффекту: лучшие из лучших, которым казалось мало того, что давала гильдия и унылая участь боевых магов, искали утешения в других местах.

В Братстве Ночи, например.

– Во-он сторожка! – снова крикнул возница, приподнимаясь на козлах. – Блестит, видите? Там и заночуем, а завтра уже и Ло-Хельм!

Молодая сикирийка не видела: кругом, как и прежде, царила беспроглядная белая тьма. Ненавистный мир льда и снега, дикий Стонгард, в котором только безумцы отыскивали красоту и гармонию. Она уже тысячу раз прокляла мастеров родной гильдии, направивших их сюда, разбушевавшуюся стихию, собственную магическую силу, оказавшуюся сейчас бесполезной, и даже товарищей по несчастью, вконец задубеневших в своих сёдлах. Как веселился Стефан, каким полным энтузиазма казался Райко, когда им выпало это назначение!

– Мир посмотрим, сестрёнка! – утешал её брат, стискивая за узкие плечи. – На крылатых ящерах покатаемся! Над варварами-стонгардцами посмеёмся! Развлечёмся!..

По бледным губам сикирийки скользнула нехорошая усмешка. Болезненная любовь к двоюродному брату выворачивала душу наизнанку, питаясь лютой, почти животной радостью совместным злоключениям – потому, что неизбежно страдал и сам Райко, мучаясь от холода не меньше неё. И Стефан, будь он неладен со своими ухаживаниями, тоже дрожал под северными ветрами так, что даже она из ледяных саней видела. Два идиота!

Будь у них связи покрепче, да влиятельные покровители среди мастеров – могли бы выбить местечко получше. Но куда им! Вечные изгои в рядах гильдии, тайные адепты Братства Ночи, все трое чуждались общества сверстников и простого люда, погружённые в тёмные искусства и извращённую радость от недозволенного. И чем ненавистнее становился окружающий мир, тем сладостнее и привлекательнее казались дикие обряды Братства.

И почему-то с каждым днём, словно в ответ на доводы помутнённого рассудка, мир выглядел всё отвратительнее.

Сикирийка высунула руки из муфты, развязала негнущимися пальцами тесьму на сумке, доставая толстую пожелтевшую тетрадь. Скрючившись за сундуками, открыла последнюю запись, щурясь от нехватки света под шкурами. Шепнула нужные слова, с трудом махнула кистью, отпуская колдовского светлячка: тот завис над листами, слабо освещая аккуратные строчки. Почерк у владелицы дневника оказался острый, но ровный: чёткие символы проступали на бумаге, словно стройные ряды имперских легионеров.

«Дорогой мой! Ты с таким восторгом смотришь в рот мастеру Грегу, что и мне он кажется менее отвратительным. И что только вы со Стефаном нашли в идеях Братства? Хотя зерно правды в его словах, безусловно, есть. Нам действительно не по пути с толстокожими стонгардцами, которые называют нас братьями – тупой скот, полезный для грубых работ, да и только. Хоть бы один самородок из современников!..

Впрочем, я предвзята. Исключение, подтверждающее правило, есть: труды молодого мастера Мартина по алхимии, магии тела и разума, магии воздуха и теории магических искусств поражают своей глубиной. Недаром по его трактатам занимаются адепты первого и второго кругов – я и сама зачитываюсь этими рукописями. Он становится популярным: его рецепты и новые магические формулы расходятся по гильдиям Стонгарда и Сикирии с удивительной быстротой.

Но этот единственный случай – нелепая шутка природы. В остальном это грубые, прямолинейные тугодумы, единственными бесспорными преимуществами которых являются рост и масса. Сгодятся для трудных задач как пушечное мясо.

Одного такого мастер Грег поднял из мёртвых на последнем собрании. Вот где глубина тёмных искусств! Вот где сладкое ощущение власти!

Впрочем, я лукавлю: я всё же слегка испугалась. Вы со Стефаном тоже – даже не сумели повторить обряда. У меня получилось, и мастер Грег прямо-таки лучился от удовольствия.

– У меня есть просьба к тебе, Велена, – сказал он в ночь последней встречи. – Я знаю, вас определили в северную крепость. Путь туда лежит через город Ло-Хельм – там живёт мой старый знакомый из стонгардской гильдии. Мы когда-то учились вместе, хотя едва ли он меня помнит…

Мастер Грег передал нам тяжёлый посеребренный двуручник – настоящее произведение искусства, лучшая сикирийская сталь, по словам Стефана – вот только руны под рукоятью оказались мне очень знакомы. Такими пользовались для призвания тёмных духов, пожирателей душ.

– Вы – верные адепты Тёмного, – довольно оглядывая нас, заявил мастер Грег, – представьте, какой стала бы ваша награда, будь он здесь во плоти! И лишь из-за проклятого стонгардского варвара, так называемого героя унтерхолдской битвы, мы лишены этого блаженства! Воплощение Тёмного было так близко…

Унтерхолдская битва лично меня впечатляет. Имперский легион против альдских войск, прошедших через портал… грандиозная бойня! Но замечательнее всего тот факт, что наши ребята из Братства Ночи устроили после неё – подняли перебитых воинов с обеих сторон, чтобы захватить могущественный амулет… Увы! Прекрасный план разрубил одним ударом меча простой стонгардский воин, жалкий маг второго круга.

– Поглотитель душ, – поймав мой взгляд, подтвердил мастер Грег. – Питается энергией носителя, позволяет создателю видеть его глазами, а со временем – управлять мыслями и поступками. При долгом ношении выпивает жизнь до капли. Именно то, что заслужил этот… герой.

Восхитительно, не так ли? Магу уровня мастера Грега ничего не стоит заключить тёмный дух в любой сосуд – а уж дух сам постарается, присосётся к жертве – не оторвёшь…

Приятно, что из нас троих мастер выделил именно меня. По-честному? Я это заслужила. И кому, как не тебе, мой дорогой Райко, это знать. Ведь это именно ты направил меня на этот путь».

Сани выехали на укатанную тропу: пользовались, видимо, ею неоднократно, даже метель не замела дороги. Велена различила занесённые снегом толстые столбы у обочин с нацарапанными на них рунами: стонгардцы упрямо использовали свой алфавит, хотя никто в Мире так и не перенял их письменность. Высунувшись из саней, Велена смахнула с лица мелкую снежную крошку и вгляделась в развернувшееся вокруг сумасшествие. Выл, как раненый зверь, северный ветер, вздымал в воздух белые смерчи, и от отчаяния и паники – замёрзнут ведь, не дотянут до тёплого пристанища! – молодую сикирийку спасала лишь широкая и невозмутимая спина возницы. Последний вёл себя так, словно ничего ужасного не происходило – даже шутил время от времени, обращаясь к спутнице, да рассказывал, когда стихал ветер, короткие байки из сельской жизни.

Истинное воплощение того, кем должен быть настоящий стонгардец: разумное животное, достаточно выносливое для таких зверских условий, и только. Молодой выпускнице магической гильдии Оша это служило лишь подтверждением тех идей, которые вколачивал в их головы мастер Грег. Стефан поначалу сомневался, говорил, мол, руководитель Братства в Оше лишь сеет смуту среди молодых колдунов – но затем проникся, мало-помалу, запретными искусствами и грамотной речью мастера.

И всё же последний не сделал ничего, чтобы спасти их от службы в северной крепости. Сейчас, когда они оказались так далеко от тёплого Оша, Велена проникалась почти ненавистью к учителю – знал ведь, что их ждёт! Смерть от холода – вот и вся их награда!

Прикрыв глаза, молодая колдунья стиснула зубы, прогоняя секундную слабость. Как и всегда в трудные минуты, представила ласковые волны южного моря, шумные рынки Оша, бурлящую на улицах жизнь, буйную зелень местных полей и обилие фруктов…

Унеслась мыслями в прошлое, то самое, где они с Райко ещё не вступили в ряды гильдии. Как наяву увидела усадьбу тётушки Морин, с увитым плющом каменным забором, цветущими полями и беседками во внутреннем саду. В таких беседках они частенько прятались с братом: два нашедших друг друга отшельника с безумными идеями в юных ветреных головах.

– Женское общество облагораживает, – рассуждала тётушка Морин, одобрительно поглядывая на их дружбу. – Моему сорванцу точно не помешает!

Спустя несколько лет богатая вдова уже не смотрела на их товарищество столь благосклонно. Юная племянница, тощая и неказистая девчонка, превратилась в настоящую красавицу, к которой начали тотчас свататься как ближние, так и дальние соседи. Стоя перед тётей прямо, как на плацу, на предложения супружества племянница отвечала ровно, без истерик:

– Неинтересно.

Лишь тогда тётушка Морин присмотрелась к парочке повнимательней. Женская интуиция не подвела: мрачные чёрные глаза юной Велены светились лишь тогда, когда она смотрела на своего брата. Райко, если и подозревал о влюблённости сестры, пока ещё успешно сопротивлялся её чарам. Но надолго ли хватило бы его стойкости, когда в жилах бурлит юность и здоровье, а рядом – живая, красивая и преданная ему подруга?

– Пустила кобру в дом! – шипела тётушка Морин. – Даже думать не смей, мерзавка! Блуд и кровосмесительство! Завтра же пошлю за сватами – с глаз долой!

На рассвете неразлучная парочка сбежала в Ош: скандал послужил лишь волшебным пинком для Райко, давно мечтавшем о том, чтобы обучиться магическим искусствам. Им повезло: в гильдию приняли обоих. И снова счастливые годы совместного обучения, каверз, безумств…

За одним досадным исключением: сын местного богатого торговца, поступивший в гильдию, юный Стефан привязался к брату с сестрой накрепко, в первый же год обучения. Райко этому только порадовался: третий лишний сдерживал их нездоровое влечение друг к другу. Младшей сестре не оставалось ничего другого, кроме как принять такое решение и нового приятеля с его навязчивыми ухаживаниями.

Видит Тёмный, она с рождения выполняла чужую волю – даже в Братство пришла следом за Райко. Но, в конце концов, Велена ни разу не пожалела о выбранном пути. Братство наполняло их жизнь высшим смыслом, тайной, обещанием непревзойденного могущества, какое и не снилось белоручкам из гильдии.

И раз уж им выпал незавидный жребий служить в северной крепости, то хоть одно полезное дело они сделают: выполнят поручение мастера Грега, тайного куратора их Братства.

Передадут прощальный подарок герою унтерхолдской битвы, иммуну имперского легиона, магу третьего круга и старосте северного города, ловцу крылатых ящеров, Сибранду Белому Орлу.

***

Раннее утро порадовало отсутствием метели и странной, отрешённой, безмятежной тишиной. Оглядываясь на ещё похрапывающих спутников, Велена прокралась к входной двери, выскользнула наружу. Сугробов намело за ночь прилично: створка отворилась лишь потому, что подступы к ней оберегал высокий порог, оберегавший крытую навесом сторожку. Уголья в жаровне, защищённой железной заслонкой, давно погасли – это их свет узрел зоркий возница, безошибочно доставивший их к двери придорожной хижины.

Пожалуй, варварские обычаи начинали Велене нравиться – по крайней мере, этот: оставлять вдоль основных дорог землянки, хижины и шатры для попавших в ненастье путников. А поскольку ненастья на проклятой земле не прекращались, то традиция оказалась весьма удобной. И несмотря на бесхозность подобных времянок, внутри всё оставалось целым: глиняная посуда на своих местах, холщовые матрасы с соломой на лавках, скудная горка поленьев у очага – для растопки, да чтоб на первое время хватило, по-быстрому обогреться с дороги.

Именно это их и спасло вчера: как и опасалась Велена, её спутники вползли в дом с обмороженными руками и ногами, и если бы не её скромные познания в магии тела, Райко со Стефаном потеряли бы по парочке пальцев каждый.

Предательское небо о вчерашнем буране не напоминало ни облачком: нежно-розовое на горизонте, за тёмными стволами вековых деревьев, и ярко-голубое в холодной вышине. Крепко затянув тесьму капюшона у подбородка, Велена шагнула под навес, где фыркали после долгой ночи лошади, тычась мягкими губами в почти пустую кормушку. Отсюда открывался лучший вид на дорогу, где ещё стояли покрытые плотными шкурами, полузанесённые снегом сани. У самой обочины, угадывавшейся лишь по верхушке столбика с рунами – Велена скорее угадала, чем прочитала письмена: «округ Ло-Хельма» – росли раскидистые, но абсолютно голые кусты с россыпью мелких ярко-красных ягод на острых ветках.

Поколебавшись, молодая колдунья шагнула с деревянного помоста, тотчас погрузившись в снег по пояс. На бледном лице не отразилось ни тени неудовольствия: эмоции сикирийка сдерживала мастерски, с учётом того, что мягкая шубка пропиталась влагой, а высокие сапоги черпнули белой крошки голенищами, которая тотчас просочилась ледяными струйками сквозь тёплые штаны.

Отбросив ложную гордость и лишь наедине с собой, Велена неохотно признавала тот факт, что одежда – как её, так и спутников – явно не годилась для поездки в северный предел. Возница, взявшийся их везти от Рантана, так и сказал, с сочувствием оглядывая плохо подготовленных южан:

– Умёрзнете вусмерть.

Все трое отмахнулись от непрошенной заботы: маги третьего круга, они верили в свои силы. Разве в случае беды не призовут колдовской огонь? Или не выставят щит против ледяного ветра?

Велена смутно догадывалась, что этих мер будет недостаточно, тем более что запас магических сил сильно подрывался физическими неудобствами, которые претерпевали их тела, но спорить с товарищами не стала. Да и то сказать – обменять красивую, пусть и неуместную среди вечного льда, приталенную накидочку на необъятное грубое меховое нечто, которое предложил местный торговец в Рантане! Да она лучше умрёт от холода, чем прогуляется в подобном! Особенно перед Райко.

Сейчас, когда вокруг царили тишина и покой, молчаливые стонгардские леса казались ей почти привлекательными. Выбравшись на дорогу, где снега оказалось лишь по колено, колдунья тряхнула кистями рук, сближая их ладонями друг к другу, шепнула несколько слов, резко раскрывая объятия. Поднявшийся из груди жар плеснул языками призрачного пламени к хижине, растапливая толщу снега едва ли не до земли. Потоки талой воды тотчас схватывались ледяной коркой, и южанка невольно задумалась: теперь её спутники могли беспрепятственно пройти от дверей к саням, но безопасным их путь никак не назовёшь. Усмехнувшись при мысли о том, как они попадают на скользкую дорожку, девушка ещё раз вдохнула, разводя руки и набираясь сил. Здесь, в застывшем царстве Стонгарда, питаться можно лишь стихией воздуха – другой живой энергии она не чувствовала. Всего лишь третий круг, четвёртый взять не успела…

Вскинув лицо к сереющему небу, Велена тотчас нахмурилась, вглядываясь в чёрную точку под набегающими рваными облаками. Погода в Стонгарде была ещё переменчивей, чем на юге, вот только ничего хорошего она принести не могла: или снег, или метель, или заморозки. А вот небо, как оказалось, подносило и другие подарки, помимо осадков.

Первым её порывом было отпрянуть за сани, а лучше – спрятаться под них и уже оттуда бить стремительно приближавшееся крылатое чудовище молниями или любым другим заклинанием, на которое у неё хватит сил. Затем победила логика: во-первых, по такому глубокому снега отпрянуть не получится, разве что неуклюже добраться до полозьев, во-вторых, летучий монстр явно заметил её ещё раньше, потому что летел почти по прямой, без единого звука, не считая уже вполне различимых тяжёлых ударов перепончатых крыльев о воздух.

Единственное, что она успела – выставить магический щит, так что взмывший в воздух колкий снег рассыпался в нескольких шагах от неё, чудом не накрыв с головой, когда крылатый ящер тяжело ударился о землю. Повёл жуткой мордой, словно приглядываясь, и коротко крикнул, встряхивая чешуйчатой шеей.

– Посадка так себе, – критически заметили сверху. – Тихо, Снежок, дай я слезу.

Велена смахнула несколько снежинок с ресниц, опуская дрожащие руки, – от напряжения неприятно сводило плечи, магические разряды всё ещё бегали под кожей – и молча уставилась на человека, легко спрыгнувшего со спины чудовища. Тот оказался молод, высок и широк в плечах: такого подпусти к себе – и никакая магия не спасёт.

– Дагборн, – без приветствий представился он, с лёгкой улыбкой отвешивая короткий поклон, – правая рука иммуна Сибранда в Ло-Хельме. Легионер, холостяк и большой ценитель женской красоты. – Улыбнулся ещё шире, не дождавшись ответной реакции от собеседницы, и продолжил уже почти официально, – Велена, я так понимаю? Из гильдии пришло письмо, вас уже ждут. Мастера Райко и Стефан с тобой, госпожа?

Велена молча кивнула в сторону хижины, вновь переводя взгляд на крылатого ящера за спиной невозмутимого легионера. Монстр не пытался ни улететь, ни безобразничать: лишь зевал время от времени, демонстрируя жуткую клыкастую пасть, и встряхивал крыльями, словно разминаясь.

– Иммун беспокоился, – продолжал тем временем Дагборн, – послал меня проверить. Вчера метель разыгралась, он велел мне лететь навстречу. Убедиться, что всё в порядке и вы движетесь в верном направлении. Уже целую седмицу вас только и ждём. Другие гости зимой к нам редко добираются…

Лишь теперь Велена вгляделась в странного гонца повнимательней. В лёгком кожаном доспехе, с мечом у пояса и луком за спиной, Дагборн стоял прямо, зацепившись большими пальцами за перевязь, и рассматривал её не менее пристально. Не поймёшь – не то приветливая улыбка на лице, не то кривая ухмылка. Тёмно-серые, непрозрачные, какие они бывают у людей твёрдой воли, глаза изучали сикирийку с ног до головы, цепко и беззастенчиво. Голова его была непокрытой – в такой-то мороз! – а тёмные волосы лишь немного не доставали до плеч. Высокий, как и все стонгардцы, с внушительными буграми мышц под тёплой рубашкой – отчего-то рядом с ним Велене становилось не по себе: словно насквозь её видел насмешливый легионер.

– А соратники твои, госпожа, в таких же нательных рубашках к нам едут? – поинтересовался Дагборн, протягивая руку и поддевая рукав её накидки. – Вас магия греет, что ли?

Велена лишь крепче поджала губы: ненадолго же хватило уважительного тона наглого легионера! Тот, впрочем, отсутствием ответа не смутился – наоборот, улыбнулся ещё шире, демонстрируя ровные белые зубы, сложил руки на груди.

– Разговорчивой тебя точно не назовёшь, госпожа! Немых среди колдунов не встретишь: нужно же вам тёмные заклинания читать? Без языка никак, – сделал вывод Дагборн, ни на миг не отрывая пристального взгляда от сикирийки. – Предложение у меня есть, красавица, – нагнулся поближе, шепнул почти на ухо, – летим со мной!

Искорки смеха в серых глазах ещё не погасли, когда Велена положила ладонь ему на грудь, резко выдохнула – и гонца тотчас отбросило воздушным потоком на несколько шагов назад, прямо под мощные лапы летучего ящера. Тот злобно заворчал, потоптался на месте, не понимая, что происходит, но на охающего хозяина благоразумно не наступил.

Вместо ожидаемых и вполне уместных, по мнению сикирийки, проклятий звенящий от тишины воздух прорезал взрыв задорного смеха.

– Ох и горячая же ты женщина, госпожа Велена! – выбираясь из сугроба, выдохнул Дагборн. Отряхнулся от снега, мотнул головой, как пёс, смахивая с волос снег, шагнул к сикирийской колдунье, выпрямляясь во весь рост. Теперь, чтобы взглянуть в раскрасневшееся лицо имперского легионера, Велене приходилось до боли в шее запрокидывать голову. – Да не злись ты, – почти спокойно проронил он, оглядываясь на хижину. Дверь скрипнула: спутники проснулись наконец от шума голосов и теперь обходили наметённые метелью сугробы. – Предложение вообще-то не моё: иммун Сибранд велел с собой захватить кого-то из вас, лучше женщину. Натерпелась, говорит, поди, за время дороги. На санях ещё полдня пути, а Снежок нас в считанные минуты доставит. Обогрелась бы, подождала в тепле и комфорте…

– Благодарю, – коротко проронила Велена, – нет нужды. Скоро будем на месте.

Дагборн широко улыбнулся, но ответить на долгожданную реплику не успел: вышедшие из хижины Райко со Стефаном уверенно двинулись к ним и тотчас поскользнулись на узкой ледяной тропинке.

Велена прокляла свою изобретательность в тот же миг, когда наглый легионер громко фыркнул, не слишком удачно подавляя взрыв разухабистого хохота, глядя, как оба колдуна с ругательствами встают на ноги.

– Увидимся в городе, – ухмыльнулся на прощание Дагборн. – Я предупрежу иммуна о вашем приближении. Береги своих защитников, госпожа!

На спину ящера он запрыгнул легко – будто взлетел в высокое седло. Велена даже позавидовала силе и здоровью, которыми полнились все движения наездника: перехват поводьев, ровная посадка, подготовка к взлёту…

Райко со Стефаном проводили летучего ящера восхищёнными и завистливыми взглядами – тот взмахнул гигантскими крыльями, обдав их взметнувшейся в воздух снежной крошкой, и легко поднялся в воздух. Велена не смотрела вслед: подозревала, что выглядит не менее глупо, чем её спутники. Порывисто отряхнула снег с накидки и направилась в дом, бросив коротко:

– Сани расчищайте. Отправляемся немедленно.

Насмешливый легионер Дагборн был, без сомнения, прав: разговорчивостью Велена не отличалась даже в детстве. И тем не менее спутники слушались её беспрекословно: чем меньше слов, тем жёстче удар. А уж за последним талантливая колдунья не стояла – скрывая болезненную страсть, не щадила ни возлюбленного, ни влюблённого. Короткий взмах ладони – шквал ледяных игл, огненный смерч, электрический разряд. Отобьются или нет – не её забота. Всё же маги, не меньшего, чем у неё, круга – даром что помогала обоим и в учёбе, и в подготовке к испытаниям…

В путь выдвинулись быстро. Свежего снега на головы не падало, чему несказанно радовался возница, да и, чего скрывать, они тоже. Велена даже какое-то время наслаждалась дорогой, глядя из саней, как весело скользят полозья по белому настилу, как мелькают кусты и стволы деревьев, и как, радуясь хорошей погоде, обмениваются задиристыми репликами её спутники. Посмеивался над юношеским запалом и немолодой возница.

– Маги! – крякнул он, когда Райко, дурачась, отмахнулся от Стефана наколдованным снежком размером с конскую голову. – Как по мне – те же дети. Дети бывают запредельно жестоки из любопытства и от безнаказанности, но при должном воспитании вырастают в надёжных мужчин и добрых женщин… Верно говорю, дочка?

Велена сделала вид, что не слышит. Как же раздражало это вот «дочка»! Стонгардский, между прочим, обычай: всех младших обзывать детьми, а к старшим обращаться «матушка» или «отец». Хотя что далеко ходить – сикирийцы, которых варвары называли младшими братьями, тоже переняли дурной тон невоспитанных дуболомов, хотя чаще обращались развязно-панибратски: сестрица, братец, тётушка, дядя. Даже Райко не гнушался фамильярными словечками, а уж брат считал себя человеком гордым, образованным…

– Сейчас из прилеска выкатим, тут вам и Ло-Хельм, – просветил спутников возница. – Повезло вам, молодые люди! Хоть северная крепость местечко так себе, да и Кристар то ещё ледяное царство, но в Ло-Хельме сумеете и обогреться, и отдохнуть на славу. Тепло тут, родственно и по-домашнему – да вы и сами поймёте…

Поняли они сразу, как только подъехали к городку. По мнению склонившегося в седле Райко, это была просто большая деревня, Стефан же оглядывал окрестности с явным любопытством. Первым, бросавшимся в глаза, оказался огромный – величиной, поди, с весь оставшийся городок – загон, в котором вальяжно прохаживались несколько крылатых ящеров. Монстры не улетали, несмотря на то, что крепкая сеть покрывала далеко не всю площадку, а между ними деловито сновали легионеры в лёгких кожаных доспехах. Как же, крылатые отряды иммуна Сибранда – вот они, гордость Объединённой Империи…