60 минут. Сборник очерков

Каждый текст, который вы пишете, нужно начинать с чистого листа, запомните это. Не важно, чего вы хотите достичь: привести в порядок мысли, поведать бумаге свои тайны, рассказать о себе или описать другого – начало каждого рассказа всегда лежит в тишине, исток любых слов – в молчании. Иначе чужие мысли, покрывавшие бумагу до того, как она попала к вам в руки, собьют вас с толку, и вы будете метаться среди чужих выводов и формулировок, силясь найти среди них собственные. Особенно важно помнить это, когда пишешь о себе. Не потому, что такой рассказ значимее или откровеннее, а потому что он стократ сложней.

О себе говорить бесконечно сложно. Объяснять, тщательно подбирая каждое слово, выплескивать свое сознание, мысли на того, кто отличается и потому все равно не поймет, также, как и ты сам никогда до конца не осознаешь сути его рассказа. Потому мне кажется, что проще и правильнее просто позволять ручке делать то, для чего она предназначена, оставляя тонкую, запутанную линию бликующего света на белоснежном листе. И тогда, возможно, если вы, тот, кому предстоит это прочесть, окажетесь достаточно пытливы, то сумеете увидеть душу, которая выливалась вместе с чернилами, чтобы предстать потом на ваш суд; если сумеете заглянуть за каждую букву, каждое слово, каждую из десятков запятых, вы найдете там того, с кем сейчас ожидаете встречи.

Возможно, вы увидите в этом тексте того, кто окажется вам неприятен. Длинные, витиеватые фразы будут нервировать, предположения, догадки и предвзятые суждение начнут докучать. Я не стану винить вас в этом – нельзя прийтись каждому по душе. Или, может быть, вы найдете здесь то, что привлечет вас: глубинные тайны океана, свет мириады звезд, наполняющих вселенную, сокровища, скрытые в недрах забытых островов, или может быть что-то еще. Тогда, если вы захотите видеть меня снова, я буду безмерно этому рада. Если же я не затрону вас, не оставлю даже крошечного следа в вашем сознании – не важно. Главное, чтобы вы сумели найти меня среди этого многословия и пафоса в выражении мысли. Потому как, если вам это не удалось, то никакие мои слова, никакие возможные попытки никогда не позволят вам этого сделать.

Так, многими словами, за каждым из которых скрыта малая частица общей истории, я начинаю свой рассказ. Он состоит из множества историй – значимых и бессмысленных, выдуманных и правдивых. Каждая эта история, даже если она на первый взгляд на имеет к вам никакого отношения, написана для вас и о вас. Нужно только суметь это увидеть.

«У тебя есть двойник»

Разве не интересно, какого это – видеть себя со стороны?

Смотреть, как выглядит каждое твое движение в чужих глазах?

Неужели ты сам не был бы лучшим собеседником и советчиком для самого себя?

Ведь только ты сам знаешь о себе все. Только ты можешь ответить на любые вопросы правильно. Только ты знаешь, как поддержать, утешить, успокоить. Только ты знаешь, какой ты на самом деле.

Только представь: ты сидишь, а напротив – ты сам. Это ведь настолько уникальная возможность. Задать каждый вопрос, на который ты мысленно так и не ответил, но ответ на который искал, возможно, не один месяц или даже год. Все то, что тебя терзало, что не давало спокойно жить и без проблем засыпать вечерами, мучая бессонницей и напоминая о себе сомнениями может уйти раз и навсегда, превратившись из спутанного клубка сумбурных мыслей в стройную, красивую нить, воплощающую в себе историю всей твоей жизни.

Это ведь так прекрасно: говорить с самим собой, не рискуя показаться сумасшедшим или в действительности сойти с ума, не справившись с парадоксом, никем не замеченным, но составляющим основу самой человеческой мысли. Теперь, когда ты сидишь напротив, все становится логично и понятно, в одно мгновение войдя в рамки привычного обществу мира и в то же время многократно их расширив, сделав почти незаметными в этом скоплении хаоса из логики и безумства.

Теперь есть возможность наконец узнать, каково это – быть кем-то другим. Тем, кто видит тебя, говорит с тобой, пытается тебя понять. Вот она, возможность превратиться в Яло из «Королевства кривых зеркал». Увидев каждое свое достоинство, научившись им гордиться; заметить каждый недостаток, мешающий тебе жить, и исправить его. Почему люди тебя покидают, за что любят, в чем причина презрения или уважения испытываемого другими по отношению к тебе, даже то, почему ты не вышел на фото, сделанном когда-то давно – все это теперь ты можешь понять, увидев своими глазами.

В конце концов, теперь ты можешь рассказать. Высказать все то, что давно хотел, но не мог, зная, что другой не поймет или осудит. Ты сам не сделаешь этого, и ты это знаешь. На себя можно выплеснуть все то, что тревожит, злит, печалит, не боясь быть преданным, не опасаясь огласки.

Или можно задать вопрос. Тот, который давно хотел услышать, на который хотел дать ответ, но не дал, потому что он не был задан. Теперь у тебя есть такая возможность.

Просто посади себя напротив.

«Камера, мотор!»

– А может снимем фильм о любви?

Нет. Это было уже тысячи раз. Интересных сюжетов просто не осталось, пластинка с несчастными влюбленными и неизменным «happy end» в конце уже давно и неисправимо заезжена.

– О войне? О дружбе? О добре и зле?

Только не это. Все это делалось так часто, что повторять это снова было бы просто неприлично – сколько можно по одному и тому же кругу.

– Может тогда ужастик?

Закадровый шепот, темный фон, напустим тумана и начнем изгонять дьявола? Думаю, Сатане уже надоело быть столь частым гостем на площадке, не получая при этом гонорара. Постыдился бы.

– Но, тогда, о чем?

Если уж снимать, то о великом.

***

Снимать нужно о том, что волнует. Никогда еще замысел «чтобы продалось» не оправдывал себя. Не важно, сколько заработаешь, многие ли его увидят. Снимать нужно о том, что вызывает эмоции. Если тема тебя не трогает – то забудь. Брось сценарий в мусорный бак к другим отходам, швырни что есть силы камеру в стену, пошли актеров в самых грубых выражениях по известному адресу и забудь. Если не чувствуешь то, что чувствует герой, если в этом нет доли твоей души, если не считаешь это важным – действительно важным, необходимым для просмотра – то лучше не берись за это.

Если уж снимать, то о важном.

О прекрасном безумном, интересном. Вот, о чем я хочу снимать. Создать то, чего никто до меня не делал – до чего другой бы просто не додумался. Опуститься на дно, подняться к вершинам, найти и показать все сокрытое и недоступное взору. Хочу, чтобы если уж делать, то делать хорошо. Затронуть самые тонкие, самые тайные душевные струны того, кто увидит мое творение.

Если уж снимать, то о незримом.

Хочу увидеть на экране частичку каждого, кто жил и буде жить когда-то. Чтобы любой, посмотрев, мог узнать в фильме себя. Не примерить роль, не представить, не захотеть стать героем, а подумать: «Как они это узнали? Это ведь обо мне!». Хочу, чтобы что-то простое стало невыразимым, хочу из банальности сделать шедевр. Только тогда каждый оценит, даже если не каждый поймет. Потому что только так можно вложить в работу душу.

Если уж снимать, то о себе.

«Летим по приборам»

Навстречу теплому ветру, яркому, слепящему солнцу, шуму морского прибоя – лети. Осталось немного, и ты окажешься в конечной точке. Там ждет тебя все то, что ты искал, осталось подождать еще совсем немного, но есть одна проблема – у тебя завязаны глаза.

В этом самолете нет ни пассажиров, ни стюардесс, ни второго пилота. Тебе никто не поможет. Придется справляться самому, если конечно ты хочешь добраться туда, куда так стремился всю свою жизнь до этого момента. Так что соберись.

Я знаю, это сложно – наверняка сложно, ведь ты привык полагаться на свои глаза. Они всегда давали тебе уверенность и ощущение покоя, никогда не подводили, но взгляни, к чему они тебя привели. Не удивительно, что сейчас тебе страшно. Но тебе нельзя сдаваться, так что я очень прошу, просто забудь о них.

Забудь и расслабься. Пару мгновений не думай ни о чем, отрешись от своей беспомощности, от безвыходности положения, изолируйся от шума двигателей и тиканья стрелки на твоих часах – все это тебе сейчас не поможет. Пары мгновений наедине с собой будет вполне достаточно, чтобы привести мысли в порядок. Тебе нужно приземлиться, и делать это придется наощупь, полагаясь только на себя. И еще, может быть, на приборы. Я верю, ты с этим справишься. Ты ведь зашел так далеко, преодолел столько трудностей. Так что стоит теперь просто посадить самолет. Уж не думаешь ли ты, что случайно оказался в кабине пилота?

Времени осталось немного, и ускользает оно неумолимо, так что нужно спешить. Теперь, когда ты уже успокоился, прислушайся. Шум двигателей равномерно окружает тебя, приборная панель пищит, зажигаясь то тут, то там невидимыми для тебя сейчас лампочками, динамик, твое последнее средство связи с внешним миром посапывает на тебя, передавая беспокойный храп радиста, уснувшего в ожидании твоего прибытия. Ветер, ударяясь о корпус самолета, ставшего теперь для тебя и убежищем, и спасательной шлюпкой, и гильотиной, свирепствует за бортом, напоминая: «Ты сейчас так высоко. Так что не расслабляйся».

Подними руки и возьмись за штурвал. Будь осторожен, не торопись. Он среагирует на каждое твое, даже самое незначительное, движение. Не пытайся дергать его, кричать, брать штурмом. Тебе сейчас как никогда необходимо быть терпеливым.

Запомни еще кое-что: полет не терпит суеты. Возможно, потому человек и не летает – просто не умеет наслаждаться полетом. Ты же сейчас должен найти в себе птицу. Когда грачи летят на юг, они не смотрят на карту, а просто парят, двигаясь в лишь им известном направлении, повинуясь инстинкту. В этом и ответ, что тебе делать дальше. Повинуйся.

Не пытайся взять все под свой контроль, ты сейчас на это не способен. Почувствуй руками штурвал, внутренним инстинктом показания приборов. Слейся с самолетом, и он поведет тебя, подскажет, как нужно поступить. Не спорь, не борись, не пытайся анализировать – чувствуй. Я верю, ты и правда это можешь. Должен мочь, потому что больше некому, твоя судьба сейчас только в твоих руках. Сделай вираж, поверни в противоположном направлении – не бойся сбиться с пути. Нажми все кнопки по очереди или разом – разберись, для чего нужна каждая из них. Стань частью этой большой летающей машины, чтобы понять ее до конца.

Кажется, вот и все. Я говорила, что это будет сложно, но теперь-то ты видишь, что это не так. Согласись, нет ничего проще. Ты прибыл. Ты цел и невредим. Но ответь мне: став частью полета, ты все еще уверен, что хочешь быть на земле?

«Это не страх, вам просто показалось»

Нет, это не страх. Не нужно путать испуг с обреченностью.

Когда стоишь на краю обрыва – так и тянет прыгнуть вниз. Хочется узнать, что там, внутри этой разинувшей пасть бездны, которая словно смотрит на тебя снизу-вверх, недоверчиво подняв бровь и думая, что ты все равно не решишься. И ты знаешь, что это правда. Ты не сумеешь сделать этот шаг навстречу падению, не найдешь в себе силы дойти до конца и встретиться с истиной, ждущей тебя там, на дне, потому что неизвестность пугает.

Когда видишь хищника, такого свирепого и могучего, изогнувшегося, приготовившись к прыжку и смотрящего прямо на тебя – ты уже не можешь бежать. Это выше любых возможных усилий. Яркие флуоресцентные лампочки мерцают у тебя в голове подобно новогодней гирлянде, тело не слушается, уже почти отделившись от сознания, мысли путаются, не давая сосредоточиться. Тебе остается только надежда на то, что кто-то или что-то тебя спасет. Ты знаешь, что этого не случится, знаешь, что все люди из этих мест ушли, но все равно надеешься. Просто потому, что невыносимо больно взглянуть правде в глаза.

Когда смотришь на то, как кто-то собирает вещи, ты пуст. Молча сидишь, безучастно наблюдая за тем, как другой ходит по дому – вашему дому – выплевывая в твой адрес обидные слова, а внутри идет безобразная, кровопролитная война, в которой твое сердце, такое доброе, верное, ласковое, изрубают на куски тысячами острых мечей. В этот момент уже не важно, как ты поступишь, что скажешь, потому что ты затерялся среди обломков самого себя. Оттуда так сложно выбраться, не каждому это удается. И вот теперь, сидя на руинах своей мечты, ты знаешь, что можешь оказаться заперт там, не справившись с навалившимся на тебя грузом. В этом твое безразличие.

Когда начинается шторм, ты не решишься спрятаться в трюме. Нельзя сбежать, нельзя подвести капитана. Видя, как волны, бушующие за бортом, бьются о палубу, словно желая присоединиться к путешествию, а если не выйдет – не допустить его, ты бессилен. В эту минуту тебе не остается ничего, кроме подчинения стихии, такой могучей и такой беспощадной. Отныне ты не властен над своей судьбой.

Страх, подобно спруту, опутывающему свою добычу нерушимыми путами, сковывает. Разрушая города и корабли, сковывая думу и волю, забирая возможность дышать, видеть, чувствовать, он оставляет тебя пустым. Страх многолик, он имеет много имен. Только вот ни одно из них не имеет ничего общего со страхом.

«Книга, которая тебя изменила»

Знаешь, люди на самом деле вообще не меняются. Серьезно. Если тебе кажется, что человек стал совсем другим, то ты просто прежде не знал, каков он на самом деле. Значит, ты просто заблуждался на его счет.

Но за то человек растет. С возрастом мы становимся спокойнее, лучше узнаем и понимаем себя. Взрослея, находя истину, проходя один за одним все этапы внутреннего роста мы осознаем причины-следствия, лучше понимаем свои и чужие мотивы, выводим наружу то, что прежде было скрыто, а притворство и максимализм уходят, отныне являясь здесь лишними, чужеродными. Все эти перемены внутри нашего сознания происходят с течением жизни. Люди, вещи, учеба/работа. Все то, что нас окружает, что мы переживаем, вносит свою лепту в сотворение истинной личности, которая в конечном итоге займет место нынешних ее зачатков, выбрасывая за ненадобностью лишнее и напускное и ставя на места родное, необходимое. И больше всего нам приносят книги.

Несколько ученых в начале века проводили исследование. Людей усаживали читать разные книги, а к голове прикрепляли электроды. После прочтения тысяч книг сотнями людей вывод был сделан один: литература – реальный жизненный опыт. Когда герой проходит в дверной проем – мозг активируем вестибулярный аппарат. Когда ему угрожает опасность – вырабатывает адреналин. Мы примеряем на себя жизненный опыт героя, впитываем его суждения и мышление. Каждая прочитанная нами история – это уже история, которая случилась с нами. Потому что для мозга она реальна, потому что мы ее пережили, потому что она уже часть нас. Каждая прочитанная тобой книга – это твой личный жизненный опыт.

Из многих десятков прочитанных мною книг я не могу назвать той, что дала бы мне больше остальных. Роулинг, Льюис, Гюго, Маркес, Булгаков, Донцова, Шекспир, Замятин, Коэльо, Пушкин, Брэдбери, Носов, Андерсен, Лондон, Гёте, Дойл, Остер, Бронте, и даже тот журналист, работающий сейчас на ВВС – каждый из них меня учил. Каждый из них менял. Даже несмотря на то, что я их никогда не встречала.

«За закатом всегда рассвет»

Как там было… Ах, да: «И открылись царю слова «И это тоже пройдет»». Потому что все проходит.

Найди в себе лишь немного надежды – и увидишь свет в конце тоннеля. В конце концов, за столько миллионов лет еще не случалось такого, чтоб солнце не вышло из-за горизонта. Так не смей думать, что именно на тебе произойдет сбой. Ну правда, это даже как-то самонадеянно. Ты же не пуп земли.

Или можно подойти к этому так: «Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?».

Думаешь, этого не должно было случиться? Но, скажи, ценил бы ты счастье, если бы обратного не знал? Жизнь бесценна тем, что заканчивается, праздник – тем, что случается лишь изредка, счастье – тем, что иногда покидает. Иначе ты бы не ценил ничего из того, что имеешь. Хочешь думать, что мир несправедлив? Изволь. Но без бед жизнь твоя была бы серой.

Любая буря заканчивается; любая боль проходит. Каждый из людей переживает то, что другим и не снилось. Разлука, предательство, обида, безразличие – каждый испытал, и каждый думал, что хуже и быть не может. В каждой оборвавшейся любви мы видим конец света, сравнимый с апокалипсисом и думаем, что спасения нет. Но ведь даже Везувий однажды остыл. Остались лишь пепел и застывшие в неестественных позах фигуры, на многие годы погребенные под затвердевшей коркой когда-то льющейся безудержными потоками лавы. Так, и боль через время утихнет, беды забудутся; апокалипсис пойдет своим путем, забыв о твоем существовании.

Только познав бесконечную тьму, ты сумеешь оценить силу света. Только ощутив на себе непроглядность беззвездной ночи, ты познаешь всю ценность предрассветного зарева. Только нужно дождаться, а потому помни:

«И это тоже пройдет».

«Привычки»

– Ну что ж, думаю, вы нам подходите. Остался лишь один вопрос. Расскажите мне пожалуйста, какие у вас есть привычки.

– Ну, я курю, изредка выпиваю, но только по…

– Нет, вы не поняли. Травить собственный организм – всего лишь ваше решение. Меня это не интересует.

Я хочу знать вот что: как часто вы привыкли прерываться в работе? Есть ли у вас привычка перебивать? Вы читаете хорошую литературу или просто берете что попадется? Вы умеете слушать или вне зависимости от того, что вам говорят поступаете как хотите? Много вы сидите за компьютером? Смотрите ли новости? Завтракаете? Расскажите, какую вы ведете жизнь. Способны ли вы поставить себя на место другого, или привыкли думать, что это не имеет значения. Или может вы привыкли, что ваша жена каждое утро гладит вам рубашку? Думаю, в таком случае, если она уйдет, вы придете на работу помятым, а мне бы этого не хотелось. Вы все еще не поняли, о чем я?

Как вы привыкли проводить свободное время? Что выберите – телевизор или сказку на ночь для ребенка? Что предпочитаете на ужин? Какой пьете чай? Или, может, вам больше по вкусу кофе? С него вы начинаете свое утро, или с чего-то другого? Есть ли у вас привычка целовать домочадцев перед выходом на работу?

Как вы мыслите? Вы идете по накатанной или стараетесь сами, без подсказок что-то понять? Есть ли у вас вообще привычка мыслить? Сумеете вы услышать недовольство другого, или оставите все так, как вам нравится? Может быть, за месяцы без работы, вы привыкли просыпаться к полудню. Здесь этого не потерпят – сможете ли вы это перебороть? Или предпочтете остаться при своем?

Вы привыкли говорить открыто или струсите перед начальством? Сдадитесь или найдете решение? Можете ли вы выступать на сцене, привыкли быть на публике или предпочитаете тишину? Вот, что я хочу о вас знать.

– Боюсь, я все еще не понимаю. Не знал, что это имеет значение, и, честно сказать, никогда об этом не думал, но…

– Я понял. Вот какова ваша самая дурная привычка. Привычка не думать.

«Не белый и не пушистый»

Я хочу, чтобы ты запомнил кое-что. Это очень важно, и, если ты этого не сделаешь, ты можешь очень крупно ошибиться. Поэтому всегда помни: никого и никогда не суди по тому, что первым бросается в глаза.

Вот, посмотри. Видишь ту девушку, сидящую напротив? Большие доверчивые глаза, милая улыбка, слегка нескладная фигура, волосы ниже плеч – ее легко можно принять за наивного ребенка, безвредного и нуждающегося в защите. Многие так и делали, а через время приходили в состояние священного шока, вглядевшись наконец в суть.

И так можно обмануться в любом человеке. А потому никогда не доверяй тому, что видишь. Та милая старушка у подъезда была в юности киллером; мужчина средних лет, работающий в офисе напротив и растящий двоих детей после окончания трудового дня пойдет и проиграет весь аванс в казино; милая девочка с косичками, попросившая у тебя в метро добавить десять рублей на дорогу, постоянный клиент психушки – трижды пыталась во сне придушить годовалого брата; ботаник, помогавший тебе в школе с математикой, сейчас продает кокаин, а его отца – прекрасного адвоката с двадцатилетним опытом – недавно посадили за массовое убийство; тому хрупкому пареньку всего пятнадцать: случайно толкни его, и он сломает тебе руку – просто псих, не умеющий держать себя в руках; а ее видишь? Такая милая, хрупкая – ей не больше двадцати – светлые волосы, длинные ногти, нежного цвета платье не по погоде короткое – этакая типичная блондинка: гений кибернетики. Позавчера взломала сайт пентагона, а никто и не заметил. И таков каждый из людей.

Каждый из них, как и все остальные в общем-то, словно шакал в шкуре ягненка. Подойдешь к нему близко – и не заметишь, как тебя сожрут. Проглотят вместе с костями и не подавятся. Наивная школьница может превратить тебя в своего раба, и ты до конца жизни будешь приносить ей тапочки в зубах. Не потому, что ты глуп, а потому, что она, как и многие другие, окажется гением камуфляжа.

Думаешь, ты знаешь все о своих родных или друзьях? Уверен, что твоего лучшего друга не разыскивают за убийство где-нибудь в странах третьего мира? Уверен? Зря. А я? Ты так внимательно слушаешь, пытаешься понять и запомнить, впитываешь каждое мое слово. Думаешь, мне можно доверять? Тоже зря. Или нет?

А что ты сам? Хоть себе-то ты веришь? Я бы на твоем месте не стала – ты ведь совершенно не разбираешься в людях.

«И пусть весь мир подождет»

Просто расслабься. Выброси из головы этот день, сотри его, словно ластиком с листа, из своей памяти. Отстранись от мира, такого большого, шумного, раз за разом уносящего тебя немыслимым вихрем все дальше и дальше от важного и нужного. Забудь обо всем волнующем, печалящем и гнетущем. Просто сядь, закрой глаза, освободи мысли и расслабься.

Позволь себе остаться наедине с собой. Жизнь гонит тебя по кругу, заставляя нестись в бешеном темпе – еще чуть-чуть, и ты уже не сможешь остановиться; ты просто сгоришь, по-прежнему несясь с небывалой скоростью, и все что после тебя останется – лишь полоса выгоревшей травы. Поэтому, пока еще не поздно, вспомни – ты можешь прерваться. Пусть даже не на долго, но этого будет вполне достаточно, чтобы набраться сил. Так сделай это. Закройся в комнате, выключи технику, прогони всех и просто слушай тишину.

Если вся твоя жизнь – бесконечный круговорот дел, людей, забот, то уже совсем скоро тебе станет не по себе. Захочется выйти, вернуться к привычному. Не делай этого. Так выражается неумение уделять время только себе. Знаю, это пугает, но не стоит переживать. Просто сделай глубокий вдох. Почувствуй, как все твое тело наполняется кислородом, который выгоняет тревоги и дает тебе жизнь. Дыши, дыши полной грудью. Позволь воздуху наполнить тебя, стать частью твоего тела. Так, в ту секунду, когда в легких не останется места и начнет казаться, что ты задыхаешься, выдохни. Чувствуешь? Вместе с выдохом выходит все лишнее и ненужное твоему телу. С каждым таким вдохом ты наполняешься жизнью; с каждым выдохом выходит боль.

Научись оставаться в тишине. Если ты не можешь найти в ней преимущество – она угнетает, ложиться на тебя грузом, который словно вот-вот раздавит тебя, уничтожит, сведет с ума. Тебе ведь это не нужно? Тогда научись слушать тишину. То, что кажется абсолютным молчанием, на самом деле наполнено тысячами разных звуков. Услышь каждый из них. Они в твоей голове. Просто прислушайся к себе, к собственным мыслям, к голосу внутреннего «Я». Этот голос там, внутри, в районе солнечного сплетения. Ты так долго игнорировал его, не слушал – в какой-то момент он стал всего лишь шепотом, а затем и вовсе замолчал. Но он мудр, и знает тебя лучше, чем ты можешь себе представить – сумей до него достучаться. Только он сумеет помочь тебе принять и услышать тишину.

Погрузись в самые недосягаемые глубины собственного сознания. Там, в этом большом шумном мире, миллионы людей каждый день задаются вопросами и сетуют на отсутствие ответа. Они просто не знают, что все ответы там, внутри, скрытые под наслоениями памяти, знаний, информации – они там, где живут чувства. На самом дне твоего разума, изолированные за ненадобностью, призванные не мешать жить в этом холодном мире. Ты ведь, как и все остальные, запер их под замок? Ты сделал это не осознанно, конечно, я тебя не виню. Но теперь пришла пора туда вернуться. Выпусти эмоции, скрытые глубоко внутри, научись принимать их и управлять ими. Только они могут дать тебе силы не затеряться и не пропасть в этих каменных джунглях, полных, в прочем, хищников куда более диких и опасных чем те, что встречаются в мире животных.