- -
- 100%
- +
Саша потеряно посмотрела на меня и села на грязный подоконник, даже не стряхнув бычки и облупленную штукатурку. Я присела рядом, подложив тонкий целлофановый пакет, отыскавшийся в кармане.
– Она неправа насчёт того, что я «слегка сильно внушаема», – Саша передразнила голос Марго, – Возможно, со стороны выглядит так, но мне кажется, что дело в другом. Я была очень впечатлительным ребёнком, и может быть, я до сих пор впечатлительный ребёнок. Я имею в виду, что я всегда прислушивалась к людям и… сочувствовала им, что ли. То есть представляла себя на их месте. Вот вижу нищую с ребёнком на улице, и представляю себя на её месте. Думаю, где она спит? В метро, может быть, около тёплой вентиляции. Прячется от милиции за колоннами на станциях, наверно. А что она ест? Ходит в торговые центры и доедает с подносов Макдональдса? Хотя её, скорее всего, и не пустят в торговый центр. А ребёнок? Он вообще умеет говорить?..
Саша опять осмотрела карманы в поисках сигарет. Она с тоской глянула на валяющиеся на полу бычки, и я испугалась, что она сейчас подберёт один из них. Но она глубоко вдохнула и продолжила:
– Когда я увидела Марго, то тоже это почувствовала. Конечно, я ставила себя и на твоём место, и на место Димы, но слова Марго заставляли меня сочувствовать ей больше всех в группе. Мне кажется, у неё есть какое-то горе. Не знаю какое. Ты как думаешь?
– Не знаю, – пожала плечами я.
– И с Эмилем так же. Жаль, ты его не видела… Как он стоял на Стадионе над всеми нами. И говорил даже через переводчик так, что я чувствовала каждую его мысль внутри себя. Звучит предложение, а я чувствую, что он должен был думать, когда писал его, что должен был чувствовать. Наверное, текст был заранее написан… Но тут уже дело не в том, как он говорил, а в том, что он говорил. Ты же знаешь, из-за чего он разрушил игру?
– Читала пару статей.
– Я тебе расскажу, – Саша будто вернулась в себя и посмотрела мне в глаза загоревшимся взглядом, – Но сначала ответь мне. У тебя есть телефон?
– Да, – я достала свой и показала ей.
– А компьютер? Или ноутбук, планшет и любое в этом роде?
– Ноутбук дома есть. У родителей есть компьютер, но я им почти не пользуюсь.
– А плеер есть? А читалка? А фотоаппарат? Электронная фоторамка? Телевизор, в конце концов?
– Тебе перечислить всю технику, которая есть у меня в квартире? – не понимала я.
– Да. То есть, нет! – Саша махнула рукой, будто комара отогнала. – Перечисли их про себя. Просто представь всё, что есть у тебя в доме… Хотя, нет, дело же только в тех приборах, где есть подключение к интернету. Или во всей технике вообще… Прости, я ещё так много не знаю, что мне не следует пытаться тебя учить.
Саша положила руки под мышки и отвернулась.
– Просто скажи, что сама думаешь, – попыталась помочь я.
– Что сама думаю… – её взгляд опять погас, – В тот день Эмиль говорил о Паутине, и я думаю о ней уже два дня постоянно. У меня есть страницы, кажется, во всех социальных сетях. В Контакте, Твиттере, Инстаграме, Тамблере, хотя на Одноклассниках, правда, нет. Но смысл в том, что мою жизнь можно проследить лет с четырнадцати, если найти самые первые записи и фотографии. Понимаешь? Всё, что представляет собой человек по имени Александра Немурова, умещается на нескольких страницах в интернете. В Паутине. И не остаётся никакой тайны, не нужно даже разговаривать со мной, чтобы понять, что я из себя представляю. Всё и так есть в Паутине.
– Мне кажется, ты утрируешь, – засмеялась я, пытаясь разрядить атмосферу. Но Саша продолжала так же тяжело на меня смотреть, – Как же можно узнать человека по нескольким страницам в интернете?
– И ведь так не со мной одной… – не слушая меня, продолжила Саша, – Со всеми моими знакомыми так. И ты, и Марго, и Дима, и большая часть наших с тобой сверстников уже принадлежат Паутине. А если подумать, то не только люди. Вот если есть фотография дома со всех сторон в Google-maps, то он тоже принадлежит Паутине, как ты считаешь?
– Я не совсем понимаю, что ты… или вы с Эмилем называете Паутиной, – призналась я.
– Вот я и боюсь, что не смогу тебе объяснить этого… properly («правильно»).
– Услышал бы тебя Дима! – я снова пыталась пошутить. – Как ты заменяешь русские слова английскими.
– Я хочу сказать, – снова, не обратив внимания на меня, продолжила Саша, – что не знаю ещё слишком многого из того, о чём уже давно задумывались Эмиль. Паутина – это не интернет, как думаете вы. Вернее, не просто интернет. Паутиной управляет Паук, и тут мнения самих членов общества расходятся. Кто-то говорит, что это просто дух системы, какое-то подобие разума или души у неодушевлённого явления. А кто-то – что это человек, контролирующий всю Паутину.
– Президент Америки или канцлер Германии? – спросила я.
– Не знаю, – пожала плечами Саша.
Она резко поднялась, и отряхнула сзади пальто. Только что её глаза смотрели сквозь все предметы, не задерживаясь ни на чём, но теперь она собралась, как будто её осенила новая идея.
– Мне пора, – быстро сказала Саша и нажала на кнопку лифта.
Двери открылись сразу же, лифт стоял на этаже уже давно. Я не успела остановить Сашу, да это было бы и бесполезно.
III
После того, как я убежала останавливать Сашу, Марго с Димой вернулись на кухню. Он сел на своё место за столом, а она стала метаться по кухне, переставляя предметы с одного места на другое.
– Что это с Сашей случилось? – спросил Дима.
Марго не ответила, протирая стол тряпкой. Она поставила чайник и налила себе и Диме по чашке горячего чая, хотя его выпито было уже очень много.
– Есть люди, которым нельзя играть в онлайн-игры, – продолжил Дима, прихлёбывая из чашки, – и Саша одна из них.
– Знаешь, мне кажется, тут дело не в игре, – покачала головой Марго, – Причём здесь игра или не игра?.. Мне кажется, ей вбил в голову идею этот Эмиль, который как идиот расхаживал по Фанере в майке и джинсах.
– Я раньше тоже так ходил.
– Да ну, – рассмеялась Марго, но вдруг посерьезнела и добавила, – так ты правда принадлежал к этим хакерам?
– Что? Нет! – возмутился Дима, – Конечно, нет. Просто мне казалось, что это так… по-бунтарски. Не смейся, я был ребёнком!
– Я не смеюсь, – Марго улыбалась от уха до уха, – Ребёнком он был! Сколько тебе лет? Ты выглядишь на шестнадцать.
– Я?! – притворно разозлился Дима, – Мне вообще-то двадцать три, и я давно работаю! Ты сама, наверное, ещё несовершеннолетняя.
– Мне двадцать, и я бухгалтер в крупной компании, – гордо сказала Марго, немного приврав насчёт "крупной компании".
Они рассмеялись и синхронно отпили чая из своих чашек.
– Кажется, Саша не вернётся, – сказал Дима.
Марго тут же нахмурилась, осознав, что быстро забыла о Саше, посмеявшись с Димой. Разговаривая с ним на занятиях или в игре, она всегда забывала обо всём остальном. Однажды она из-за этого нечаянно подставила Диму в игре, чуть не заведя их обоих в пещерную ловушку. Это была одна из миссий, которые они выполняли только вдвоём. Марго не рассказывала о них брату или Саше, и сам Дима не спешил их осведомлять, так что их совместные миссии стали маленькой тайной от других участников турнирной команды.
Они искали задания в самых отдалённых уголках Фанеры, уходя подальше от Солитьюда, где проводился Турнир, туда, где можно было телепортироваться. Марго показала Диме южные леса, откуда по легенде была родом её эльфийская раса. Дима же рассказал Марго про своё тайное убежище в горах, в пещере, из которой ему удалось изгнать всех монстров.
– Знаешь, кажется, Саша рада тому, что игру хакнули, – сказала Марго, – Она с самого начала не хотела играть, это я её заставила. И я виновата в том, что в её голове появились… какие-то странные идеи.
– Ты преувеличиваешь, – махнул рукой Дима, – Какие идеи? Она просто сказала, что интернет – Паутина, и что она её не любит. Так модно сейчас говорить, только и всего.
– Надеюсь, ты прав. Просто я никогда не видела её такой серьёзной. Вернее, она всегда выглядит серьёзной, потому что почти всегда молчит, но в этот раз она так набросилась на нас. Жуть!
– Забей, – снова махнул рукой Дима, – Она не маленькая.
– Но у меня такое чувство, как будто я втянула её в историю…
– Не в историю, а в обычную онлайн-игру, – закатил глаза Дима. Его стал утомлять этот разговор, – Кстати, помнишь наше путешествие в монастырь Седовласых?
Марго удивлённо подняла глаза. Дима никогда раньше не говорил с ней об их миссиях в реальности. Это было негласное правило, как будто они скрывали измену своей команде, хотя никто бы им и слова не сказал, расскажи они о том, что играют на несколько часов больше остальных. Возможно, Серёжа расстроился бы, что сестра прокачивает персонажа без него, но он и так всегда казался Марго слишком ворчливым.
– Мы зря у них учились заклинанию маскировки, – улыбнулась Марго, не показывая замешательства, – На Турнире оно нам теперь не пригодится.
– Ты что-то говорила про игру КосмоХай. Давай, поиграем в неё?
– Поиграем? То есть вместе?
– Разумеется. По-моему, мы стали отличной командой.
Глава 4. Ноябрь
I
На следующий день после ужина у Марго мы все встретились на курсах. Саша опоздала и вошла, когда занятие уже началось. Она села между рядом с Марго и всё занятие страдала от её тычков и от хмурых взглядов Димы, сидящего напротив.
– Let's talk about blogging today («Давайте поговорим сегодня о блоггинге»), – весёлым голосом сказала учительница.
Мы читали вслух текст про интернет и Живой Журнал, что только будоражило Марго, тыкающую Сашу в бок всё чаще и чаще.
– Sasha, do you have a blog? («Саша, у вас есть блог?») – спросила учительница.
– I used to have it («У меня был»), – улыбнулась она, – But now I don't («Но сейчас нет»).
– What did you write there? («Что вы туда писали?»)
– Just about my everyday life… Sometimes about my thoughts. Now I like reading other people's blogs. («Просто о моей ежедневной жизни… Иногда о своих мыслях. Сейчас мне нравится читать блоги других людей»)
– Do you know some famous bloggers? («Вы знаете каких-нибудь известных блоггеров?») – преподавательница положила подбородок на руки.
– Not famous, but I like blogs about.. («Не известных, но мне нравится читать блоги о…») – Саша хотела что-то сказать, но вдруг наткнулась на укоризненный взгляд Марго, – about games («об играх»).
– Oh, I see. And do you have a blog, Margo? («О, понимаю. А у вас есть блог, Марго?») – преподавательница посмотрела на следующую в круге.
– No, – резко мотнула головой та, – I think it's emotional… («Нет, мне кажется это эмоциональный…») эксгибиционизм.
Саша потупилась, и Дима неодобрительно шикнул на Марго, но учительница понимающе протянула "М-м-м", показывая, что разделяет её мнение.
– What were you writing about? («О чём ты писала?») – спросила Марго у Саши. С недавних пор учительница стала одобрять разговоры между учениками не по порядку.
– About history of Middle Ages («Об истории Средних веков»), – ответила Саша, не поднимая глаз от пола.
– No-o-o… – протянула Марго, – So boring. («Не-е-т… Так скучно»)
– I'm studying history now, so I like boring things («Я изучаю историю, так что мне нравятся скучные вещи») , – хмыкнула Саша.
– You like strange thing («Тебе нравятся странные вещи»), – Марго, хмыкнув, отвернулась. – And more. You afraid strange things. Not strange, but you afraid your friends! («Более того. Ты боишься странных вещей. Не странных, но ты боишься своих друзей!»)
– No, I don't! («Нет, я не боюсь!») – Саша закусила губу, отчаявшись из-за того, что обычное смущение было понято, как страх. Хотя тогда она и сама не могла бы сказать, что чувствовала. – My friends hadn’t understood me, so I spoke bad things about one of them. («Мои друзья не поняли меня, и я сказала плохие вещи об одном из них»)
– He has forgiven you («Он простил тебя»), – улыбнулся Дима, которому проблемы Саши порядком поднадоели.
– You are so shy! («Ты такая стеснительная!») – рассмеялась Марго, хлопая Сашу по плечу, и ей вторили мы с Димой. Остальные сидели, не понимая, что происходит.
II
Внешне Саша совершенно не изменилась, но я чувствовала в ней какое-то странное напряжение. Мы вчетвером по-прежнему встречались, разговаривали, решали, в какую игру играть теперь, когда Фанеру до сих пор не могут перезапустить. Но Саша всё время была ещё более молчаливой, чем раньше и, кажется, обдумывала каждое слово, говоря с нами.
Однажды я зашла в ближайший Макдональдс, чтобы посидеть с ноутбуком. Дома отключился интернет, а дойти до Макдональдса было быстрее, чем до терминала оплаты. Я взяла большой стакан латте и, когда осматривалась в поисках свободного места, увидела Сашу, сидящую одну за столиком.
– Привет, – сказала я, опуская перед Сашей ноутбук и кофе.
– Какими судьбами, – улыбнулась она и закрыла книгу, лежащую у неё на коленях.
– Что читаешь?
Саша подняла обложку, и я увидела «Мастера и Маргариту». Мягкий переплёт был сильно измят, как будто книга участвовала в экспериментах по телепортации.
– Мне стало стыдно за то, что я говорила на курсах об этой книге, – пояснила Саша. – Решила перечитать.
– Понимаю. У меня тоже странный осадок остался, – я рассмеялась и опять почувствовала ту стену, которую отгораживала меня от Саши, когда мы разговаривали в подъезде после взлома Фанеры.
– Чем больше я читаю, тем больше убеждаюсь, что ничего не понимаю. Вообще ничего. Обычно мне приходится иметь дело с историческими книгами, и, если читая чьи-то мемуары, я могу вернуться на несколько страниц назад, чтобы лучше понять людей, которые действуют, тот тут это не срабатывает. Всё равно не понимаю.
– Думаю, тебе стоит поговорить с Марго. Она считает себя Маргаритой Николаевной, так что наверняка смогла разобраться в тексте.
Мы замолчали. Я пила кофе и переписывалась в Контакте, а Саша макала наггетсы в сырный соус.
– Ты не заходила на сайт Эмиля? – спросила Саша.
– Нет.
Она переместила стул на мою сторону стола и быстро набрала сайт в адресной строке. Назывался он просто Emile.com.
– Посмотри. Тебе понравится.
Главная страница долго не появлялась, а потом окно стало просто чёрным. Наконец, из темноты проявились красные буквы EMILE IS YOU.
– Там есть и русская версия, – сказала Саша и нажала несколько клавиш.
Появилось меню, написанное такими же кровавыми буквами, какими было набрано приветствие. Выбрав русский язык, я перешла в раздел истории и увидела скрин с тем самым персонажем по имени Эмиль, который встретился нам в Фанере. Рядом шёл текст:
«Лидер Эмиля никогда не показывает своего лица, а в многочисленных интервью даже не называет страну, в которой живёт. На самом деле, нам даже не известен его пол, потому что лидер использует искажение речи, когда говорит по-английски, а для общения на других языках использует синтезатор Google-переводчика.
Лидер, которого мы просто называем Эмиль, объединил нас три года назад, показав другую сторону Паутины. Развитие телекоммуникаций повлечёт за собой увеличение кибер-преступлений, уничтожение свободы личности и неприкосновенности частной жизни. Правительства всех стран используют Паутину, чтобы контролировать нас, как добычу Паука.
Незаметная пропаганда через новостные порталы и социальные сети влияет на самую опасную часть населения – подростков. Их гибкие умы неспособны различить пародийные видео и политическую пропаганду, тем более что одно от другого почти не отличается (это главное оружие правительства!) и выкладывается на одних и тех же каналах и сайтах.
Но главнейшую опасность представляют игры, отнимающие у людей чувство времени и пространства. Созданные миры онлайн-игр почти ничем не отличаются от Матрицы. Отнимая всё свободное от работы время, игры успокаивают людей, усыпляют их бдительность, делая их аполитичными. И в то время, когда дети, подростки и взрослые люди играют в Паутине, мир движется к постапокалиптической антиутопии, направляемый кучкой людей, не сидящих в Паутине. Потому что они сидят над Паутиной. Они Пауки.
Всему нас этому нас научил Эмиль. Всему этому нас научил ты. Потому что Эмиль это ты»
– Обычная пропаганда, по-моему, – сказала я, разочарованно отодвигая ноутбук.
– Разумеется, – кивнула Саша. – Но пропаганда чего?
– М… Антипотребительства?
– Ты почти правильно поняла. Антипотребительство в телекоммуникациях. Можно так сказать.
– Но это не объясняет, зачем они уронили сервер Фанеры, – улыбнулась я.
Саша опять подсела ко мне, щёлкнула на несколько ссылок, и я оказалась в ленте мероприятий. Последней новостью здесь было «Падение мира Фэнтази-Онлайн».
Текста было очень много, так что сначала я рассмотрела скрины. Их делали разные пользователи, и почти все запечатлели Эмиля, стоящего на Стадионе. Кто-то заснял, как падал Солитьюд, кто-то в это время был в других городах и видел, что здания просто рушились, деревья просто падали, а горы становились равнинами, вызывая обширные землетрясения, от которых бежали животные и неигровые персонажи.
Пробежав глазами по тексту, я увидела фразы типа «одним Пауком меньше», «миллионы людей освобождены», и «это не последний удар».
– Они хотят взломать другие игры? – спросила я.
– Да. Уничтожать онлайн игры – всё равно, что уничтожать наркопритоны. Наркоманы мучаются от ломки, но потом она проходит, и в итоге побеждает всё человечество.
– Это не твои слова, верно? Ты даже говоришь с другой интонацией.
Саша потупилась и отсела на другой край стола.
– Тебе не понравилось? Мне казалось, что только ты и можешь оценить…
– Не думаю, что только я.
– Марго с Димой засмеяли меня, а ты нет.
– Я уверена, что такие геймеры, как они, смогут понять твои мысли, даже пусть они на самом деле принадлежат Эмилю, намного лучше меня. Возможно, даже намного лучше тебя, ведь ты тоже новичок в онлайн-играх.
– Здесь дело не в онлайн-играх, как ты не понимаешь! – крикнула Саша, и в её глазах опять появился тот лихорадочный блеск, какой был в тот вечер у Марго. – Здесь сама идея!..
– Ладно, ладно, – я примирительно подняла руки и улыбнулась так широко, как умею. – Понимаю, тебе виднее.
– Прости, что опять тебя нагружаю…
Мы просидели ещё несколько минут в молчании. Саша доела всё со своего подноса, а я допила кофе и закончила все дела, какие у меня были в интернете. Хотела начать скачивать фильм через торрент, но интернет в Макдональдсе устанавливал лимит на сессии, и, чтобы его обойти, приходилось удалять торрент и перезапускать через каждые скаченные 15 мегабайт.
– Я вступила в Эмиль, – сказала Саша.
– Понятно.
– Не говори никому.
– Хорошо, это же твоё дело.
– Я общалась через Контакт с русскими эмилевцами. Их у нас много.
– И они принципиально сидят в Контакте, а не на Фейсбуке? – попыталась пошутить я, но Саша как всегда не услышала вопроса.
– Они очень умные и смелые люди. Мне понравилось, что они используют… простые слова. То есть никаких украшательств, чтобы оправдать свои мысли. Как Хемингуэй. Если бы мы жили в Испании во время войны, то их слова отлично подошли бы к диалогам «По ком звонит колокол».
– Вряд ли в те времена была Паутина.
– Я встречусь с ними завтра, – не обращая внимания, продолжала Саша, – Они живут в Москве. Один даже переехал в Москву, потому что считает, что здесь – центр Паутины России. Не поспорить, конечно. Не знаю, решилась бы я на переезд только из-за идеи. Пусть даже описанной по-хемингуэевски.
– То есть идея, описанная по-булгаковски, тебя бы точно не устроила? – даже не надеясь на ответ, спросила я.
– Я бы её просто не поняла, – покачала головой Саша. – Возможно, Эмиль несовершенен, но я чувствую в нём какую-то красоту. Не говори никому.
– Не скажу.
Саша попрощалась со мной и быстро ушла. Весь разговор она краснела.
III
За два дня до нашего разговора Саша нашла в Контакте группу общества Эмиль. Она бессистемно исследовала интернет, ища информацию о них, и не ожидала найти русскоязычную группу.
«Вы освободили моего парня от интернет-зависимости, спасибо вам!» – гласила первая надпись на стене.
«Эмиль, красавцы, так держать))» – гласила вторая.
«Твари, горите в аду!!!» – гласила третья.
Саша изучила почти всю стену сообщества, но не нашла ни одной записи, которую оставили бы сами участники Эмиля. Она посмотрела на список администраторов и увидела там два имени: Николай Эмиль и Виктор Курганов. Оба они скрывались под аватарами героев компьютерных игр и не оставили совершенно никакой личной информации о себе в профиле.
Саша уже поняла, что невозможно выйти на прямую связь с обществом Эмиль, и понадеялась, что хотя бы администратор «Официальной группы-представительницы общества Эмиль в России», как они себя называли, знает, как с ними связаться.
– Доброго времени суток, уважаемый администратор! – написала в личном сообщении Николаю Эмилю Саша, – Меня заинтересовало то, что пропагандирует общество Эмиль, но, увы, я не могу связаться с руководством международного общества. Нет ли у вас контактов его основателей? Я владею английским. Спасибо большое.
Сообщение было прочитано через секунду: пропал голубой фон. Саша даже удивилась, неужели лидеру Эмиля в России нечем заняться, кроме как чтением непонятных сообщений? Но он уже писал ответ, и Саша внимательно следила за бегающим карандашом.
– Здравствуйте)) – откликнулся Николай, а дальше каждая фраза отправлялась отдельным сообщением, – Вы действительно хотите поговорить с самим Эмилем?) Знаете, я же тоже Эмиль, видите мою фамилию?) Да шучу, шучу, меня Коля зовут, приятно познакомиться. И жаль вас разочаровывать, но связаться с руководством Эмиля просто невозможно… Думаете, я не пробовал?) Конечно, мы все в восторге от той миссии, которую взвалили себе на плечи эти ребята, но мы бросили попытки до них достучаться. Если хотите, говорите с нами, с русским Эмилем))
Разочарование Саши не смягчилось предложением пообщаться с фан-клубом Эмиля. В глубине души она была уверена, что они ровным счётом не понимают ничего, что делает Эмиль и о чём они думают. В то время, как себя она считала духовно полноправным членом их общества. Я это видела по её глазам, когда она рассказывала.
– Спасибо за предложение, Николай, – всё же написала Саша, – Давайте попробуем :)
– Ура, плюс один в Эмиле))
Это сообщение пришло уже из общего чата, где было семнадцать участников. В их числе был и второй администратор группы Виктор Курганов. Сейчас в сети находилось только пять человек, и все они тепло поприветствовали Сашу, как будто она пришла к ним в гости на чай, а не решила обсудить всю подоплёку существования Эмиля. Такое приветствие ужасно раздражило Сашу, так, что даже много позже, рассказывая об этом, она сжимала кулаки.
– Спасибо за такой приём, – написала она, радуясь, что никто не слышит интонацию текста. – Скажите, чем занимается русское отделение Эмиля?
– Ну, мы пропагандируем идеи Эмиля, наверное) – написала некто под именем Лизавета Семёнова.
– И что конкретно вы делаете? – спросила Саша.
– Понимаешь, мы ещё не успели сделать ничего важного)) – ответил Николай, – Но в наших планах, скажу тебе по секрету… Подорвать одну игру!
– Да :)) – написала Лизавета.
– Какую? – спросила Саша.
– Вот ссылка, – Николай прислал длинную голубую ссылку на незнакомый Саше ресурс.
Она открыла её и увидела приветственную страницу игры «КосмоХай». На заднем плане мерцали звёзды, между ними летали ракеты и парили тарелки, а на их фоне давалась информация о расах инопланетян, которыми можно играть. Это была многопользовательская военная игра, где нужно объединяться в гильдии и альянсы для достижения главной цели – убийства Тёмного Владыки. Саша услышала, как пришло новое сообщение и вернулась на другую вкладку.
– Тривиальнейшая игра, – написал Виктор Курганов, второй администратор группы, только что присоединившийся к разговору, – но она безумно популярна последнее время, и в неё играет около 2 млн человек. Игроки все из России плюс Украина, Беларусь, может Казахстан, ну вы понимаете… Так что самая подходящая цель для нас.
– Привет, босс!)) – написала Лизавета.
– Они вдвоём обеспечат взлом, – написал Николай, очевидно имея в виду Виктора и Лизавету. – На мне организация, а остальные участники русского Эмиля расскажут как можно большему количеству игроков о наших целях.
– И что конкретно они будут говорить? – раздражённо напечатала Саша, которая всё не могла добиться от них главного.
Николай и Виктор стали писать одновременно и, кажется, пытались перегнать друг друга.
– Примерно то же самое, что говорил сам Эмиль в Фанере) – написал Николай.
– Если вам, Александра, это интересно, – одновременно пришло сообщение Виктора, – то можете присоединиться к нашему обществу в реале. У нас не принято обсуждать столь важные вещи по Паутине, против которой мы боремся.