- -
- 100%
- +
– Ты не рада?
Игорь просительно заглядывал Юле в глаза. Так маленькие дети преданно смотрят в глаза своим родителям и с замиранием сердца ждут – купит ли взрослый, наконец, желанную игрушку. А ведь может и отказать!
Вот и Юля могла отказать. Только Игорю от нее были не подарки нужны, конечно. Он, встав на одно колено, протягивал Юле бархатную коробочку, из которой выглядывало симпатичное золотое колечко. Не дешевое, между прочим. И, по законам жанра, капризная красавица, увидев заветное кольцо, должна была завизжать от радости и броситься возлюбленному на шею
Но красавица Юля никуда бросаться не спешила. Она смотрела на Игоря прекрасными голубыми глазами – такой чистый оттенок только у сиамских кошек бывает, честное слово! – и молчала. Словно что-то взвешивала в своей кудрявой блондинистой головке.
– Сегодня первое июня, – после долгой паузы все же заговорила Юля.
– И что? – растерялся Игорь. – При чем тут дата?
– Скоро Троица…
– Не замечал, что ты набожна. Юль, я понять не могу, ты не рада?
– Ну отчего же не рада? Рада. – Юля наблюдала за белкой, которая сидела на дереве, не шевелясь и словно прислушиваясь к разговору.
Юля подумала, что впервые за неделю увидела в этом лесу хоть какую-то живность. И немного успокоилась. Потому что всю эту неделю красавица Юля по-настоящему страдала: в глухом селе, в старорежимном пансионате, с нелюбимым до отвращения мужчиной. Еще и лес этот дурацкий. Юля пыталась гулять по лесным тропинкам, но каждый раз прогулки оставляли неприятное послевкусие.
Лес был необыкновенно тихим. И ладно бы животных в нем не было, пусть. Юля понимала, что они не в тайге и не рассчитывала повстречать медведя. Но хоть птицы должны быть в любом лесу? Ну хоть лягушки бы что ли квакали? Да хоть бы муравейник увидеть – но и того не было!
Поэтому, когда во время одной из таких лесных вылазок, Юля услышала тихий треск, словно кто-то неподалеку осторожно переступил с ноги на ногу – она бросилась прочь, скорее поближе к людям. Бежать до села было всего минут пять, и все это время Юле казалось, что тот, кто трещал за спиной, теперь ее преследует. Причем не бежит – никаких шагов не было слышно. Не бежит, а…летит? Парит? Прыгает с дерева на дерево?
Юля знала – именно знала, а не ощущала – что если она споткнется или немного сбавит темп, то ее догонят. На плечо ляжет красивая холодная рука с длинными пальцами, и тогда…
Выскочила Юля прямо в объятия к Игорю. Он очень удачно соскучился по возлюбленной и пошел ее искать. Юля мычала, заикалась и показывала пальцем себе за спину, в сторону леса. На расспросы Игоря, не преследовал ли кто-нибудь ее в лесу, Юля утвердительно закивала головой. Игорь сказал, что не видел, чтобы за Юлей бежали. Но не поленился прихватить пару охранников из пансионата и прочесать лес. А там лесу того – пару километров до озера, ну и столько же обратно. Никого они не нашли.
Зато трезвомыслящий Игорь решил «проработать страхи», как он сам это назвал, будущей жены и теперь каждый божий день таскал Юлю в лес. Они сидели в наспех сколоченной местными рабочими беседке почти у опушки, и рациональная Юлина часть понимала, что им вряд ли что-то угрожает. Но Юля все равно почти ежеминутно вздрагивала и озиралась.
И вот в этом лесу, который пугал Юлю похуже, чем знаменитый Фредди с улицы Вязов, Игорь и сделал предложение. Вот весь он в этом, думала раздраженная Юля. Практичный, рациональный, все по полочкам у него. Прямо не мужчина, а ходячий воинский устав!
– Когда мы поженимся, – Игорь положил свою холеную широкую ладонь на Юлину обветренную узенькую ладошку, – я сразу куплю тебе квартиру. Пусть твоя бабушка живет там. И учебу твою оплачу, сразу все оставшихся три года.
– Я знаю, – Юля постаралась улыбнуться своей самой сногсшибательной улыбкой. Той самой, от которой столбенели все встречные мужчины, а у некоторых – Юля сама видела – начинали мелко дрожать коленки.
Игорь был обеспечен. Да что там обеспечен – откровенно богат. Родители-бизнесмены дали сыну прекрасный старт и теперь Игорь владел целой сетью стоматологических клиник, цены на услуги в которых год от года только росли. А вот у Юли родителей не было. Они погибли, когда маленькой Юленьке исполнился годик, и она маму с папой не помнила. И даже толком не знала, почему они погибли. Бабушка Галя, мамина мама, которая забрала крошку Юлю на воспитание, всегда избегала этой темы.
Единственное, что Юля знала вроде бы наверняка – ее родители попали в аварию. Но хотя бы что это была за авария – автомобильная, железнодорожная или какая-то еще – Юля не знала.
В последний год всегда бодрая Юлина бабуля сдала. То у нее жутко болела голова, то без всякой причины несколько дней держалась высокая температура. Бабушке Гале пришлось уйти с работы и за следующий год Юлиной учебы платить было нечем. Но даже это было не самое неприятное. Всю жизнь бабушка с Юлей прожили в общежитии, настолько типовом, что хоть комедии про него снимай. С одним туалетом на этаж, с одним душем на дом, со склочными соседями и периодически набегающими тараканами.
Только сейчас бабушке с внучкой было уже не до смеха. Сомнительные прелести жизни в общежитии, которые раньше бабушку Галю не тяготили, теперь она переносила с трудом. Все было тяжело, все раздражало. К слову, врач, проводивший последние обследования состояния здоровья Галины Ивановны, никаких особых проблем не нашел. На Юлины расспросы он только развел руками и сказал, что в семьдесят бабушкиных лет положен покой. В отдельной квартире желательно.
Так что обеспеченность Игоря стала для Юли его главным достоинством. Да, любви к Игорю она не испытывала. Зато он мог решить сразу две Юлины проблемы: с учебой и с отдельным жильем для бабушки.
Юля вспомнила, как она всегда осуждала женщин – охотниц на состоятельных мужчин, и поежилась. Как быстро все меняется, думала Юля, всего год назад она бы ни за что не поверила, что согласится на брак по расчету, а теперь…
– Юленька, с тобой все хорошо? – нахмурившись, Игорь наблюдал, как в теплый летний день его избранница дрожит словно от холода.
– Все в порядке, – шепнула Юля. Ей казалось, что она заледенела вся, целиком. Даже рот открывался с трудом. Юля всегда так странно мерзла, когда совершала что-то постыдное. С самого детства.
Игорь предложил новоиспеченной невесте прогуляться через лесок к озеру, чтобы развеяться. Сославшись на легкое недомогание, Юля отказалась. Игорь галантно проводил ее до номера и сообщил, что он к озеру все же сходит. Возможно, искупается.
Несколько расстроенный поведением Юли, Игорь шагал чуть быстрее, чем следовало бы. Не то что бы существовали специальные регламенты по скорости передвижения в лесу, но шел Игорь явно не прогулочным шагом. Потому и выскочил к озеру неожиданно для самого себя.
И тут же захотел отскочить назад, под спасительную сень деревьев. На берегу, почти у самой воды, сидела девушка. В ней не было ничего ужасного, от чего бы хотелось немедленно сбежать, но Игорю показалось, что незнакомка полностью обнажена, и он страшно смутился. Хотя почему ему так показалось, позже он и сам не смог сообразить – девушка сидела к нему спиной и ее длинные русые волосы целиком скрывали тело, почти ложась на прибрежный песок.
Пока Игорь переступал с ноги на ногу не в состоянии решить – уйти или остаться, решать уже ничего не пришлось. Девушка обернулась и так приветливо помахала рукой, будто они были давно знакомы. Игорь с трудом сглотнул, сделал шаг назад и, споткнувшись о сучок, упал, беспомощно взмахнув руками. Краем сознания от отметил, что фигура длинноволосой – великолепна, даже лучше, чем у Юли. Но ни белая гладкая кожа, ни нежные изгибы не могли скрыть один недостаток девушки. У нее не было лица.
Точнее, почти не было. Игорь предпочел, чтобы его не было вовсе. Но у чудовища с телом красавицы отсутствовали только глаза и нос. Рот был на месте. Над оскалившимися гнилыми зубами нависали старушечьи губы. Блеклые, чавкающие и неживые – такой рот, возможно, мог быть у человека, если бы он протянул лет до двухсот.
***
Игорь уткнулся лицом в траву и закрыл затылок руками. Сил встать или хотя бы поднять голову у него не было. Ему казалось, что если он еще раз увидит лицо этой женщины – ему не жить. Или он сойдет с ума, и родители поместят его в лучшую в мире психушку, которая будет именоваться кризисным центром, но психушкой быть от этого не перестанет.
Досчитаю до десяти, уговаривал себя Игорь, а потом вскочу и побегу. В лес, в надежный спокойный лес.
Когда на его плечо легла рука, Игорю хотелось истошно заорать, будто он десятилетний ребенок, попавший вместо сеанса мультфильмов на фильм ужасов. Он даже открыл рот, но громкого крика не вышло. Только невразумительное хныканье в духе «не трогай меня, злая тетя».
Злая тетя оказалась настойчивой и перевернула Игоря на спину. Он покрепче зажмурился и решил ни за что не открывать глаз.
– Да что с вами? – услышал он над собой приятный низковатый голос. У Игоря в детстве была соседка, оперная певица, вот у нее был точь-в-точь такой же голос.
Игорь так удивился – в его представлении чудовища должны были устрашающе рычать, а не говорить мелодичными женскими голосами – что открыл глаза. Снова зажмурился и снова открыл. Для надежности потер глаза кулаками и уставился на незнакомку. Она была прекрасна.
Темно-зеленые глаза девушки были необыкновенно большими и смотрели на Игоря со странным выражением. То ли грустно, то ли серьезно, то ли все вместе. Во всяком случае улыбки в этих глазах не было. Игорь жадно рассматривал губы длинноволосой: пухлые и нежно-розовые, коралловые, безо всякой косметики, перевел взгляд на длинную шею и ниже… Покраснел и снова посмотрел девушке в глаза. Фигура была восхитительна, как он и запомнил.
– А мне сначала показалось, что я вам не понравилась, – сказала длинноволосая без улыбки и встала в полный рост.
Наверное, чтобы я смог рассмотреть ее получше, подумал Игорь. Соблазняет что ли? Не похоже, ни тени кокетства на лице.
– Видите ли, – забормотал Игорь, ощущая как краснеет до самых ушей, чего с ним не случалось, пожалуй, со школы, – мне что-то привиделось… Перегрелся может?
Игорь посмотрел в небо, словно желая убедиться, что оттуда немилосердно палит солнце, которое и вызвало у него странные зрительные галлюцинации. Безглазое и безносое чудище, что это было вообще?
Первоиюньское солнце пригревало сдержанно. Но Игорю очень хотелось поверить в солнечный удар. И он поверил. Перевел взгляд на длинноволосую и, предчувствуя уже не солнечный удар, снова уставился на небо. Крошечный купальник, напоминающий рыбью чешую, не скрывал почти ничего.
Усилием воли Игорь вызвал в памяти Юлин образ, устыдился своей несдержанности и уже открыл рот, чтобы вежливо попрощаться с незнакомкой. Но девушка его опередила:
– Меня зовут Марина, – сказала она своим оперным голосом и протянула Игорю ладонь.
Не зная, будет ли уместно целовать руку малознакомой девушке, Игорь по-мужски пожал протянутую ему ладошку. Невольно залюбовался изящными длинными пальцами и с трудом отпустил Маринину ладонь.
Рациональная часть Игоря уже давно била в набат, взывая к разуму хозяина. Находясь рядом с Мариной считанные минуты, Игорь уже представлял себя героем мыльных опер – окрыленным и готовым к подвигам ради дамы сердца. Рассердившись на себя, Игорь сухо представился, попрощался и развернулся, чтобы вернуться к Юле и распланированной жизни. Пройдя пару шагов, он услышал чарующий голос:
– Возвращайся сюда вечером. После девяти. Я буду ждать.
Игорь обернулся, страшась увидеть безглазо-безносое лицо. Но увидел только удаляющуюся гибкую фигурку. Марина шла к озеру. Видимо, июньская прохлада ее не смущала, и Марина собралась искупаться.
***
Вернувшись в пансионат, Игорь Юлю там не обнаружил. Не слишком, впрочем, расстроившись, он отправился в душ, а потом упал на неудобную кровать и уснул как убитый. Хотя спать днем для него было совсем не свойственно.
Заскучавшая в номере Юля не дождалась Игоря и пошла отдохнуть у бассейна. Бассейн был так себе: ни подогрева, ни горок-атракционов, да и размера крохотного. Но и плюсы у него имелись – здесь почти никогда никого не было и можно было подумать в одиночестве. А подумать Юле было о чем.
Правда, в этот раз, к Юлиному неудовольствию, у бассейна она оказалась не одна. На лежаке загорала девушка с неправдоподобно белой кожей и распущенными длинными волосами. Юля вяло подивилась тому, как это девчонке не жарко с такой копной и устроилась на лежаке поодаль. Знакомиться и дружить в этом унылом месте она ни с кем не собиралась.
Но у белокожей девицы были, очевидно, другие планы. Она легко соскользнула со своего лежака, подошла прямиком к Юле и остановилась, словно нависая над ней.
– Красивая, – беспардонно разглядывая Юлю, сказала наглая девчонка. – Но я лучше.
– Рада за тебя, – фыркнула Юля и уткнулась в книжку. Выяснять с незнакомой странной девушкой, кто из них красивее, в Юлины планы не входило.
– Я Марина, и Игорь будет со мной, – сказала девчонка. – Я полюбила его с первого взгляда. А ты врунья и никогда его не любила.
– Ты знаешь Игоря? – Юля захлопнула книгу. – Откуда?
– Случайная встреча. Любовь с первого взгляда.
– Ты сумасшедшая? – спросила Юля, но ответа дожидаться не стала.
Было в этой Марине что-то до того странное, что Юле очень захотелось уйти, ничего не выясняя. Красивый низкий голос произносил фразы механически и не выражал никаких эмоций. Безупречные черты лица Марины оставались неподвижны, словно она носила маску. И главное – глаза. Такие глаза Юля видела у змей в террариуме: тяжелые, неподвижные. Юле показалось, что даже зрачки у ее новой знакомой – вертикальные, но всматриваться не стала.
Не считая нужным прощаться, Юля встала с лежака, подняла упавшую книгу и молча повернулась к Марине спиной. Но уйти Юле не удалось. На ее плечо легла рука – красивая и холодная, совсем как та, что чудилась Юле в лесных кошмарах. Юля дернулась, чтобы освободиться, но длинные пальцы только крепче вцепились ей в плечо.
– Ты знаешь, почему погибли твои родители? – все тот же не выражающий абсолютно ничего голос.
– Что? Откуда ты знаешь? – Юля повернула голову через плечо и теперь не могла оторваться от немигающих Марининых глаз.
– Твоя мать, – продолжила Марина, – тоже не любила твоего отца. Как ты – Игоря. Кому-то пришлось их спасти. От нелюбви.
Мира вокруг для Юли словно не стало. Она не слышала, как звонит ее телефон. Не видела, как прошли невдалеке два стареньких шахматиста, один из которых бережно нес перед собой черно-белую доску на вытянутых руках. Всего этого не было. Была только Марина с пустыми глазами и затягивающим в неведомую бездну голосом.
– Юля! – голос Игоря послышался совсем недалеко.
С Юли спало оцепенение. Плечо жгло ознобом, но ледяной хватки она больше не чувствовала. Из-за поворота показался Игорь – он выспался и отправился искать невесту. Глазами Юля поискала свою недавнюю собеседницу, но никого не увидела. Только вода в бассейне была неспокойной, будто кто-то совсем недавно туда нырнул. Но не прячется же зеленоглазая Марина под водой?
Отбросив мысли о странной девчонке, Юля подбежала к Игорю и обняла его. Ей очень хотелось ощутить тепло хорошо знакомого человека, и даже нелюбимый Игорь сгодился для этих целей.
Вроде как безумно влюбленный еще утром, Игорь почти не отреагировал на Юлины объятия. Похлопал ее по спине и спросил о планах на вечер. Никаких планов, кроме как пораньше лечь спать, часиков эдак в девять, у Юли не было. Игорь отчего-то очень обрадовался и посоветовал невесте лечь еще раньше – часов в восемь, расписывая, как полезен сон с восьми до девяти вечера с медицинской точки зрения.
Юля соглашалась, особо не вслушиваясь в слова Игоря. Порыв чувств прошел, и ей хотелось одного – действительно лечь спать и к утру забыть все, что случилось у бассейна. Проявляя заботу, Игорь повел Юлю в столовую то ли пообедать, то ли поужинать – часы показывали пять часов вечера. Пока Игорь выбирал еду на раздаче, Юля заглянула в телефон – она смутно вспомнила, что слышала звонок.
Увидев имя звонившего и следом пришедшее от него же сообщение, Юля украдкой глянула на Игоря и перевернула телефон экраном вниз. За обедом Юля была неестественно весела – рассказывала нелепые анекдоты и смеялась к месту и не к месту. В конце трапезы она заявила Игорю, что ей уже лучше, и она хочет сходить в магазин. Да, в сельский магазин, она слышала, что там торгуют изумительно вкусными булочками. Нет, она пойдет одна, и Игорю провожать ее не надо.
– Но ты же ненадолго? – уточнил Игорь, допивая чай.
– За час обернусь.
***
– Юлька! Милая! Радость моя!
Юля уткнулась лицом в плечо, пахнувшее дешевым парфюмом, и расплакалась. Слезы текли и текли, Юля выплакивала все – от тревоги за больную бабушку до страха перед чертовкой у бассейна.
– Леш, – проплакавшись, сказала Юля, – не стоило тебе сюда приезжать. Еще увидят.
– Ты не соскучилась?
– Очень соскучилась. Но Игорь… Ты же знаешь.
– Юлька, я так не хочу, чтобы ты выходила за этого хмыря. Как представлю тебя в белом платье рядом с ним, так и…
Леша сжал кулаки, желваки заходили по красивому мужественному лицу. Юля смотрела на это лицо и все внутри сжималось от счастья – так сильно она любила Лешку и так давно. Поднявшись на цыпочки – Леша дорос до ста девяноста сантиметров – Юля погладила его по светлым волосам и спросила:
– У тебя есть другие варианты, как решить мои проблемы?
– Нету вариантов. Юль, ты же знаешь, я гол как сокол и не сын олигархов. Но я стараюсь. Еще лет пять и буду не хуже Игоря твоего.
– Надеюсь.
– Но это же все ненадолго, правда, Юлька? И мы же будем встречаться?
– Леш, – Юля поморщилась, – ну я же не уйду от мужа, как только он все оплатит, правда? Это будет выглядеть странно, согласись. Надо будет отработать. Отблагодарить за добро. Годика два. Может, три.
– Главное, чтобы ты не забеременела во время благодарностей, – процедил Лешка, разглядывая клумбу с незатейливыми цветочками, разбитую у магазина, до которого Юля так и не дошла.
– Давай без этого, – сказала Юля. – Сцены ревности сейчас неуместны.
Дверь магазина хлопнула. Оттуда вышли знакомые Юле шахматисты. Схватив Лешку за руку, Юля потащила его в ближайшие кусты.
– Юлька! Ты чего?
– Тихо! Соседи пансионатские. Увидят.
За спинами парочки хрустнула ветка.
– А если увидят – Игорю расскажут. И правильно сделают.
Услышав низкий женский голос, Юля резко обернулась и буквально наскочила на Марину. Та стояла, выпрямив спину и вроде бы совсем не стеснялась того, что подслушивала.
– Ого, – присвистнул Лешка, не отводя глаз от Марины.
Понять его было можно. Хотя Марина и надела шортики и коротенькую майку – хуже она от этого не стала. Сплошь достоинства и ни одного недостатка, подумала рассерженная Юля.
– Юль, подружка твоя? Познакомишь?
– Какая подружка, – зашипела Юля, – это какая-то чокнутая. Лешка, она в Игоря влюбилась. Хочет его отбить у меня.
– Серьезно? – рассеянно переспросил Леша, изучая глазами Маринины губы. – Это не очень хорошо. Тогда свадьба может и не состояться.
– Ты на что намекаешь? – разъяренная Юля развернула Лешку к себе. – Что она лучше меня, да? Ты бы за ней побежал прямо сейчас, наверное?
Видимо, Лешка воспринял Юлины вопросы всерьез, потому что снова нашел Марину взглядом, как бы желая убедиться, что стоит бежать за роковой красоткой прямо сейчас.
Лешкины губы искривились, глаза расширились так, что наблюдавшей за ним Юле показалось, что они вот-вот выскочат из орбит.
– Не смотри на нее, – сказал Леша, едва шевеля губами. – Не смотри. Уходим.
Юля смотрела на Лешу и не узнавала его. Красивые черты лица словно стекли вниз, левый глаз странно дергался. Было похоже, что Лешку что-то напугало. Причем очень сильно.
Желая понять, чего так испугался ветреный возлюбленный, Юля тоже посмотрела на Марину. Та стояла так же прямо и безразлично наблюдала за Юлей и Игорем. С Юлиной точки зрения, пугаться было нечего. До такой степени во всяком случае.
Но Лешка уже тащил Юлю прямиком к магазину. Глаза его были выпучены, из уголка искривленного рта текла слюна. Юля выдернула руку.
– Нас увидят, – с нажимом сказала она.
– Я хочу поближе к людям, – не останавливаясь и снова хватая Юлю за руку, сказал Лешка. – Ты видела это? Ты это видела?
– Да что видела-то?
– Как лицо изменилось у этой… Как ее назвать? Ни глаз, ни носа. Только блевотный рот.
– Леш, с тобой все хорошо?
– Да. Нет. Не знаю.
Лешка остановился и вроде слегка успокоился. Приобнял Юлю за плечи. В сторону, где должна была остаться Марина, он смотреть избегал.
– Ты точно ничего такого не видела?
– Точно.
– Ладно. Может я переутомился. Юль, я тут комнатку снял в деревне. Хотел дней пять побыть, но теперь что-то… Уеду завтра, наверное.
– Как знаешь. Я Игоря тоже постараюсь убедить пораньше уехать. Не нравится мне тут.
– Но сегодня еще встретимся, да, Юленька? Там озеро недалеко от пансионата твоего. Придешь? Часиков в десять?
– Не знаю, – Юле очень хотелось прийти, но пришлось бы объясняться с будущим мужем. – Что я Игорю скажу?
– Придумай что-нибудь. Хорошо? – Лешка приподнял Юлин подбородок и нежно ее поцеловал. Лешкино лицо разгладилось и стало таким, как обычно.
– Хорошо, – Юля была не в силах отказать и крепко прижалась к любимому.
***
В восемь часов вечера Юля пошла спать. Точнее, сделала вид – она закрылась в отдельной комнате, надеясь, что Игорь отлучится и ей удастся ускользнуть.
Юлины надежды оправдались: Игорь немного послонялся по номеру, а уже в половине девятого Юля услышала, как аккуратно закрылась входная дверь. Выждав для надежности минут пять, Юля встала, заглянула в соседнюю комнату и перевела дух. Игоря нигде не было. Его сумка тоже не висела на крючке у двери, значит, не на минутку выскочил. Можно спокойно собираться.
Игорь шагал к озеру, стараясь не перейти на бег. Не школьник все-таки. Поглядывал на часы: до встречи с Мариной оставалось еще двадцать минут. Надо идти помедленнее, подумал он, и ускорил шаг.
Но Марина пришла раньше. Она уже плескалась в озере, когда Игорь вышел на берег.
– Иди скорее ко мне, – позвала Марина из воды.
Игорю показалось, что Маринин голос стал будто выше. И она засмеялась, совершенно точно засмеялась манящим смехом с переливами. На ходу скидывая одежду, Игорь бросился в озеро. Марина обняла его и поцеловала в губы. Она шептала нежные слова и смотрела с любовью посветлевшими вдруг зелеными глазами. Больше не сдерживая чувств, Игорь ответил на поцелуй.
Спустя двадцать минут они лежали на берегу, держа друг друга в объятиях. Идиллию нарушил гневный женский окрик.
– Игорь! Что это значит?
Бледная Юля смотрела на любовников, сжав кулаки. Ногти впились в ладони, и по рукам струилась кровь, но обманутая невеста этого не замечала. А ведь прав был Лешка, прав. Все Юлины планы готовы рухнуть здесь и сейчас: никаких квартир, никакой учебы. Останется только нищий Лешка, которого самого-то наполовину родители содержат.
– Мужик, – Лешка высунулся из-за Юлиной спины, – а ты в курсе вообще, что эта тетка – чудовище?
Смутившийся было Игорь приободрился. Натягивая шорты, он спросил, обращаясь к Юле и стараясь вложить в голос обвинительные интонации:
– Юлия, будь добра, объясни, кто это.
– Понятия не имею, – не моргнув глазом соврала Юля. – Какой-то отдыхающий. Случайно встретились.
– Она все врет, – взвизгнула Марина.
Не ожидая такой эмоциональности от на удивление хладнокровной барышни, все трое повернулись к ней. Игорь охнул и отпрянул. Лешка попятился и по-детски закрыл глаза ладошками. Юля переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала.
– Иди ко мне, – Марина протянула руку к Лешке.
И Лешка пошел. Рыдая по дороге, словно идти он никуда не хотел, но и не идти не мог.
– Игорь, – крикнул Леша, – что она такое?
– Марина, – бормотал Игорь, – перестань, ты нас пугаешь.
– Я не причиню тебе зла, – сказала Марина Игорю.
Она взяла подошедшего Лешку за руку. Тот взвыл от ужаса и покорно пошел. В озеро – все дальше и дальше.
Юля хотела броситься за ними, остановить Марину. Но не могла пошевелиться, будто ее связали. Она дергалась из стороны в сторону, но не могла сделать ни шага.
– Что вы там такое увидели? – голос Юле не отказал.
– Меня настоящую, – вместо Игоря ответила вернувшаяся на берег Марина.
– Что с Лешкой? – замирая, спросила Юля.
– Утоп, – ответила Марина, поглаживая себя по белым плечам.