Сфинкс, смартфон или я?

День начинался злобно, но Максим уже привык. Сегодня очередной тест по математике. Первым уроком. Максим плюхнулся за парту. Звонок, учительница, шуршание, и вот перед носом Максима лежит белый лист с заданиями. Неужели кто-то может всё это знать? «Аксиома о параллельных прямых». Максим смутно понимал, о чём его там спрашивают. Он привычным движением полез в карман, чутко контролируя перемещения учительницы по классу, чтобы не спалиться во время гугленья. Но вдруг Максим замер, по спине побежали мурашки: вместо родного смарта пальцы нащупали в кармане холодную и гладкую поверхность кристалла! Максима как душем окатило, он всё вспомнил…

*****

Вчера он шёл из школы, как всегда просматривая чат «Искусства империй». Вечером намечался бой в чудесном составе. Вернулся Синий лис и теперь играть будет по-настоящему круто! Макс стукнулся обо что-то. Выглянул из-за экрана, издал странный звук и изменил траекторию: понаставили тут заборов! Он снова вернулся к важным новостям и тут, как всегда, совершенно некстати, зазвонил телефон. Конечно, мама! Сейчас скажет: «Купи хлеба, вынеси мусор, пропылесось, сделай уроки…», «Вымой руки» – почему-то захотелось добавить Максу. Он мужественно выслушал список дел, что-то промычал в ответ и тут же забыл. Он уже был не здесь, он ушёл в «Империю» и задействовал весь свой интеллект, чтобы спланировать гениальную кампанию по наступлению на цитадель Стаса, которую он вероломно успел возвести, пока Максим честно спал. Макс играл за цивилизацию Древнего Египта. Они были очень многообещающей расой! Вчера оказалось, что сфинксы могут открывать порталы и ещё у них есть секрет, только они его не выдают каждому встречному. Нужно быть как минимум фараоном, чтобы эти странные существа соизволили снизойти до разговора с тобой. Осталось только придумать, как стать фараоном, лучше до вечерней битвы.

– Аааа! – раздалось рядом с Максом и выдернуло его из задумчивости. Макс повернулся в сторону громкого гогота и увидел компанию парней немного старше его. Они определённо страдали от безделья, один из парней сидел на асфальте и потирал ушибленную коленку.

– Ты псих! – крикнул самый рослый, поднимаясь с мостовой и отряхивая локти. Он только что упал с головы статуи сфинкса, украшавшего набережную.

– А ты кто, если решил туда взгромоздиться? Не умеешь делать эффектные селфи – не берись! Учись, как надо! – и второй парень схватил своими ручищами каменного сфинкса за горло и начал его «душить». – Фоткай, у меня руки заняты! Потом перешлёшь!

– Ты ещё изобрази Самсона, разрывающего пасть льву! – подначил его первый. Все одобрительно засмеялись.

– Идея! – обрадовался верзила и стал «раздирать» пасть сфинксу. Старый камень не выдержал и стал крошиться, посыпались мелкие камешки, челюсть сфинкса подозрительно поползла вниз. Но «гладиатор» только ещё больше вдохновился.

– Фотосессия в бою! – кричали болельщики, наведя на него камеры своих смартов.

Боец совсем разошёлся, он уже пинал и крушил камень. Странно, но основание статуи оказалось таким хлипким, что стало осыпаться после нескольких ударов. Макс вдруг почувствовал возмущение. Ему стало жаль разломанного сфинкса. Не то как произведение искусства, не то как часть чего-то родного, что составляло его привычный мир по дороге домой с самого первого класса. А может быть он уже вошёл в роль фараона, и ему казалось неразумным так обращаться с хранителем стратегической тайны. Макс, конечно, не стал заниматься самоанализом, он просто крикнул:

– Эй, ты! Зачем ломаешь? Дикий, что ли?

Лучше бы Макс занялся самоанализом. Может быть, тогда хулиганы успели бы уйти. Встретившись с ними глазами, Макс уже жалел о своём «подвиге».

– А кто это у нас тут? Борец за права сфинксов? А то ты что?.. – противно процедили два самых старших парня.

– А то я вас сфоткаю и выложу в школьном чате! – зачем-то продолжил нарываться Макс, неуверенно наводя камеру смарта на компанию. И тут же ощутив удар по руке, Макс неловко выпустил свой смартфон и тот, высоко взлетев от пинка ногой, звонко рассыпался по плитке набережной.

Максим замер, потом медленно присел на корточки и потянулся к останкам. Он не мог говорить, все силы ушли на то, чтобы не зарыдать. Он услышал шорох ног: похоже, компания сматывалась с места события. Но он даже не оглянулся.

– Если удастся собрать все кусочки, то, может быть, я смогу их склеить, – глупо утешал себя Максим и собирал кусочек за кусочком, складывая их в ладонь. Он потянул последний осколок, и лапа сфинкса заботливо отодвинулась, уступая ему место. Макс моргнул и поднял голову: на него смотрели живые глаза вовсе не каменного истукана.

– Спасибо, – вдруг раздался загадочный голос.

Максим удивлённо хлопнул глазами, с ресниц сорвалась слезинка и медленно сползла по щеке.

– Это была очень дорогая для тебя вещь?

– Натурально, – Максиму хотелось нагрубить, но он сдержался. – Она типа столько проблем решает! И смарт.. ну, умная в общем.

– Может быть, это сможет пока заменить его? – Сфинкс сошёл со своего постамента, и на его месте блеснул синий драгоценный камень.

– Ух ты! – в глазах Максима звякнули доллары, как в мультиках.

– Это лазурит, древнее наследие народа сфинксов. Он хранит в себе знания всего мира и способен помочь тебе.

Максим, всё ещё не веря в происходящее, сгрёб драгоценность в кулак, прикидывая, за сколько можно продать его и хватит ли вырученных денег на новый смарт.

– Его ценность в другом! – Сфинкс словно читал его мысли. – Он даст тысячу ответов на тысячу вопросов! Ведь в этом была ценность твоего… эээ… смарта?!

– Ну, да! А еще гэймы, чаты, соцсети, связь, навигация, да всё на свете!

– Связь? Да, это возможно. А что такое гэймы? Чаты? – не понял загадочный благодетель.

– Это самое главное, – быстро сообразив, что всё пошло не так, Макс скис, – общение, развлечение, отдых, веселье!

– Ты действительно считаешь, что ЭТО самое главное? – в голосе Сфинкса что-то изменилось, – Ты не можешь этого достичь без помощи своего предмета?

Макс хотел сказать Сфинксу, что он выражается совсем как мама, но решил, что это слишком долго объяснять, и поэтому промолчал. Вряд ли каменный истукан поймёт, что такое настоящее веселье. А то и отберёт ещё свой лазурит, этого Максу почему-то не хотелось.

– Предмет, делающий тебя весёлым, можно исправить. Понадобится время. Приходи, когда луна станет полной. Ты можешь владеть лазуритом до этого времени. Но он не должен попасть в недобрые руки, тогда он может причинить много бед! Береги его от посторонних глаз!

– Конечно, – шепнул Максим, отправляя в карман лазурит. Макс уже не был уверен в том, что получил равноценную замену. Кажется, он пролетел. Без связи, без игр, прощай бой, Синий лис победит Стаса без него.

*****

В голове Макса словно взорвалось что-то, перед глазами горел яркий белый свет, ни парты с тестом, ни класса больше не было видно. Вместо этого в сознании мальчика развернулась картина с параллельными прямыми. Макс обнаружил, что он видит перед собой доказательства, о которых его спрашивали в тесте. Он понял, что нужно писать. Дальше он уже ничего понять не мог: ни как он писал, не видя листа, ни как он доказывал то, о чём не имел понятия. Звонок вернул его в реальность. Он вместе с потоком одноклассников положил свою работу на стол учителю и вышел.

Макс подошёл к окну и попытался осознать, что сейчас произошло. От мысли об этом его передёрнуло. Он вспоминал, как что-то забралось в его голову и словно завладело его сознанием. Ужасно! Он не мог думать сам. Он был под управлением? Нет. Они рылись в его мозгах? Он не мог этого утверждать. Но он точно получил доступ к информации, которой у него не было. Так вот как это работает! Максу это точно не понравилось.

На следующий день, зайдя в класс, Максим натолкнулся на пристальный взгляд математички, из-за её спины выглядывал учитель из параллельного класса:

– Максим! Где ты это взял? – она потрясала его тестом.

– Вы дали! – хлопнул глазами Максим.

– Я не могла давать доказательства аксиомы о параллельных прямых! По той простой причине, что доказательства пятого постулата Евклида попросту не существует! Где ты это нагуглил? – склонив голову к плечу, пытала его учительница.

– Я не гуглил! У меня вообще смарт разбился! – с честными глазами ответил Максим, радуясь, что всё случилось именно так.

Учителя многозначительно переглянулись и вышли. Из-за двери доносились какие-то непонятные восклицания:

– Конечно, два тысячелетия не прекращались попытки доказать пятый постулат Евклида как теорему, он сам не считал его аксиомой!

– Но эти попытки окончились неудачей.

– Нет более захватывающей и драматичной истории, чем история пятого постулата Евклида!

– Но в геометрии Лобачевского…

– Этот мальчик гений!

С этого момента жизнь Максима в школе резко перевернулась. К нему приходила завуч, вызывал к себе директор. Его срочно перевели в математический класс и предупредили о предстоящей олимпиаде. Мама получила письмо из какого-то университета с приглашением на встречу. До Максима стало доходить, что он обладает чем-то потрясающим. Он узнал то, что ещё не открыла наша цивилизация! Но важно, чтобы никто не догадался, как было всё на самом деле.

Конечно, этому мешал Стас. Он никак не хотел отстать от Максима с дурацкими вопросами. Никакие отговорки не работали. Стас, кажется, установил за Максом слежку. Он «вёл» его в школе и даже по дороге домой. Этому нужно было положить конец:

– Стас, ну не все же такие тупые, как ты! Почему тебя так удивляет, что кто-то мог додуматься до чего-то нового? Иди лучше, спроси сфинкса в своей «Империи», слышал, ты там стал новым «Императором»!

– Придурок, думаешь, я поверю в твою гениальность? Как будто я не знаю, как ты писал все контрольные! Да я лучше поверю в то, что ты можешь стать «Императором» вместо меня, чем в «Великого математика Максима»!

*****

Максим склонился над домашним заданием по математике. В ушах звенело: «Тебе, Максим, может быть скучно делать то, что я задала классу, поэтому я подготовила для тебя что-то особенное! Надеюсь, тебе будет интересно найти решение этой замечательной старинной задачи! Над ней думали ещё древнегреческие геометры!» Макс скривился. Если и было что-то приятное в новом отношении к нему в школе, то явно не эти новые задания. Без кристалла ему не справиться. Он вспомнил о том, как исчез мир и что-то ворвалось в его мозг в прошлый раз, и вздрогнул. Ему вовсе не хотелось повторять этот опыт. Но и опозориться он не мог.

«Ладно, – рассуждал он. – Сфинкс говорил о наследии его народа? Его? Сфинксов что ли? Наверное, они мудрые и всё делают правильно, если им стало доступно такое… Если он дал мне этот кристалл, то не похоже, что он хотел превратить мой мозг в кисель? Это же ничего, если оно так работает?» – почти уговорил себя Макс.

– Ах, какая красотища! – раздался восхищённый вздох, и детская ручонка цапнула лазурит.

– Яся! Отдай! – не своим голосом завопил Макс, не заметивший подкравшуюся сестру, – Ты маленькая! Тебе нельзя! Это моё!

Яся привыкла слушать такие вопли, поэтому, нисколько не смутившись, попыталась выскочить с добычей из комнаты. Максиму пришлось действовать сурово. Конечно, он победил. Яся скрылась в глубинах квартиры, всхлипывая на весь дом.

– Ну вот, опять этот дылда довёл ребёнка до слёз! Не плачь, сейчас пойдём гулять. Мне надо зайти в аптеку, подождёшь меня на площадке, – мама, как обычно, была занята и успевала сделать сразу тысячу дел.

– Пронесло, – подумал Макс и вернулся к своей задаче, довольный, что остался один. Мир поглотил свет, вставший перед глазами. Из «работы» Макса выдернул резкий звук:

– Звони папе! Макс, ты слышишь меня? Срочно звони папе! Яська пропала! – мама кричала почти истерически. Макс растеряно хлопал глазами, он впервые видел её такой испуганной. Взгляд Макса скользнул на кристалл, и он не задумываясь накрыл его рукой, чтобы мама не заметила.

Мир вновь исчез. Но в этот раз перед ним скакали не цифры и чертежи, а разворачивалась панорама соседнего двора с Ясей в центре. Он словно во сне видел всё, что происходило с ней. Она увлечённо гладила котёнка.

– Мам, она во дворе тёти Оли! – уверенно сообщил он, – Не волнуйся, я сейчас её приведу!

Вечером Макс извивался, как уж на сковороде, выкручиваясь под перекрёстным допросом домашних.

– Интуиция, – в который раз повторял он. Мама почти уже поверила. Папа продолжал его пытать. Но кроме подозрительности, в его отношении появилось что-то очень приятное для Максима. Словно впервые папа говорил с ним как со взрослым и равным себе. Макс поступил по-мужски, он это ощущал так же чётко, как еще недавно воздействие информационного поля кристалла, так он его для себя стал называть.

*****

Суббота – день, о котором нельзя не мечтать. И Максим всегда с нетерпением ждал его. Но не сегодняшней субботы. Голос учительницы жужжал у него в ушах, как назойливая муха: «Максим, ты ведь не забыл про олимпиаду? Всем ребятам, которые будут участвовать, я даю несколько страниц задач для подготовки. А для тебя у меня есть несколько особенно «крепких орешков», тебе будет очень интересно, я уверена! С твоими-то способностями…» О том, как проносить кристалл на олимпиаду, надо будет старательно подумать (но только не сейчас). А пока нужно задействовать кристалл для «крепких орешков». Он поморщился. Скоро задание было готово, и Максим, снова с ощущением, что ему перевернули мозг, выполз из-за стола.

Опять он потянулся по привычке в карман за смарфоном, чтобы навестить давно заброшенную «Империю». Не обнаружив на месте смарта, он задался серьёзным вопросом: чем же теперь ему заняться. Всегда по субботам он, лёжа на диване, вершил имперские дела до самого позднего вечера. Теперь в его жизни образовалась пустота. Он опустился на диван и уставился в потолок. «Не может твой камень, Сфинкс, заменить смарт», – вынес вердикт расстроенный Макс. Но он быстро отогнал эту мысль. Нет, камень оправдал себя: таким героическим гением ему ещё не приходилось быть! Раз камень был единственной заменой смартфона, Максиму ничего не оставалось делать. «Сколько весит синий кит?» – лениво спросил он кристалл. «Сто пятнадцать тонн,» – пришёл чёткий ответ. Но взрыва в голове не случилось. «Какая самая дальняя планета от Солнца?» – продолжил Макс игру. «Вселенная безгранична», – узнал Макс. «Ну, нет, в Солнечной системе!» «Одна из самых дальних – плоская планета, которую вы назвали Хаумеа». «Чего?» – удивился Максим. Но ответа не пришло. Каждый раз, когда он спрашивал, глаза не ослеплял белый свет и не выключалась голова. Максим стал подозревать, что он не просит сейчас камень решить проблему за него, а просто задаёт вопрос. Он не попадает под управление «информационного поля», а лишь получает немного новой информации. Это не было так ужасно, но от такого способа использовать камень толку было гораздо меньше, чем от первого.

В такие моменты, когда мир состоит только из скукоты, начинаешь замечать все детали жизни. Вот и Макс вспомнил, что мама ушла в магазин в первой половине дня, уже смеркалось, а она всё не возвращалась. Пропущенный обед начал давать о себе знать громким урчанием в животе. Максим решился сползти со своего диванного лежбища и разведать у папы обстановку. Папа озадачено слушал длинные гудки в телефоне. Мама не отвечала. Он обеспокоенно переглянулся с сыном. Макс пожал плечами и направился к холодильнику.

После ужина, когда совсем уже стемнело, папа начал беспокоиться по-настоящему. Он уже начал набирать номера подруг мамы, чтобы поинтересоваться, у которой из них она загостилась. Но мамы нигде не было. Напряжение росло. Яська начала тереть глаза и поднывать: «Где мамочка?» Папа включил ей мультики и, выйдя из гостиной, прошептал Максу: «Что там твоя интуиция? Где мать?» Максим наполнился гордостью, кажется, подвернулась прекрасная возможность ещё раз заслужить одобрение отца.

– Сейчас, мне надо подумать, – пробормотал он и рванул в свою комнату.

Максим был уверен, что стоит только прикоснуться к камню Сфинкса, и проблема будет решена. Для него это уже был своеобразный ритуал.

Максим сжимал камень всё сильнее, но ответом ему была тишина. Камень молчал. Не может быть! Как же так! Что я делаю не так? Почему не работает? Последним пришёл самый страшный вопрос: «А как же теперь мы найдём маму?» У Максима не было других вариантов, если камень не поможет. Как же он скажет об этом отцу?

Максим вышел в коридор с ощущением полной безысходности, чтобы объявить папе свой страшный приговор, но обнаружил, что отец занят серьёзным общением. Он организовывал поиски мамы и для этого собирал всех своих друзей, потому что полиция отказалась принять заявление до завтра. Он вовсе не ждал, что Максим вот так сейчас выйдет и сразу скажет, где же всё-таки искать маму. Максим обрадовался, с души словно камень свалился. А потом ему стало обидно, ужасно обидно. Почему же такой всезнающий подарок вдруг подвёл его в такой важный момент?! Когда потерялась сестра, он же сразу показал её! И тут Максим отчётливо вспомнил, как сестра схватила камень перед тем, как отправиться на прогулку. Мама никогда не прикасалась к камню. Может быть, в этом причина?! Тогда надежды не остаётся.

– Максим, уложи Ясю! Я вернусь, как только мы найдём маму, – крикнул папа, закрывая входную дверь.

Яся мирно сопела в своей кроватке. Макс не находил себе места, но позвонить папе он не решался, что он ему скажет? Без «интуиции» тут не обойтись. А камень предательски хранил молчание. Папа позвонил сам, разумеется, на домашний:

– Как вы там? Яся спит?

– Да. Как у вас? Что-то узнали?

– Нигде нет. Мы уже не знаем, где искать! Сейчас разбились на три группы и в который раз проходим её путь до магазина. Что могло случиться, ума не приложу! Но мы её найдём, обязательно найдём! Ты не волнуйся! Пока, – странно, но голос папы всё еще был полон оптимизма.

Макс по-прежнему крутил кристалл и продолжал думать о словах папы: «Где же ещё поискать? Сквозь землю она, что ли, провалилась?»

– Сквозь землю! Может быть, там есть куда провалиться? Мне нужна схема подземных коммуникаций, что там есть под пустырём? – чётко спросил Макс.

Ответ от кристалла пришёл сразу, как тогда, когда Макс задавал ему глупые вопросы. Да, под пустырём есть старинные катакомбы. Максим бросился на улицу. Он шёл по карте подземных ходов, чуть левее от протоптанной через пустырь дороги к соседнему микрорайону и светил своим «прожектором», как Стас назвал его давний подарок на день рождения. Свет был вполне ярким, но несмотря на это Макс чудом не угодил в открывшийся под ногами пролом – такой он был незаметный.

– Мам, – с надеждой прокричал в пролом Максим, чувствуя себя очень глупо.

– Макс? – как-то хрипловато отозвался знакомый голос.

– Да, мам, это я! Я тебя нашёл! Сейчас мы тебя вытащим! – Макс помчался с воплями к тропе, уверенный, что папина команда где-то неподалёку.

Конечно, главный вопрос вечера был: «Как же ты догадался?» В этот раз за ответом «Интуиция» стояло уже совсем другое.

*****

Пока происходила эта история с мамой, Максим совсем позабыл про соревнование по стендовому моделированию. Он сроду этим не интересовался, но последние успехи в школе вызвали у его учителей странные идеи, например, физик даже слышать не хотел о том, что он не готов участвовать в этой затее. Он был убеждён в обязательной победе «математического гения» и уговаривал Максима «всесторонне развиваться». Максим знал средство, которое поможет ему в такой беде. Но за последнее время их отношения с камнем изменились, Макс как бы обиделся на него. «Найдёт тысячу ответов, на тысячу вопросов… И где?» – мысленно негодовал Макс. «Но тысяча – это же не бесконечное множество», – тут же подумал он, и это был вполне логичный ответ. Можно было легко найти оправдания камню, ведь действительно во всех сказках и даже играх у любого волшебного предмета есть предел возможностей, какое-нибудь условие, которое нельзя нарушать. Наверное, раз камень не из этого мира, то он не сразу всё знает о нашей вселенной, а откуда-то берёт сведения. Например, он знал местоположение сестры после того, как она прикоснулась к нему, а о маме он, кажется, вообще не имел понятия.

Но кроме досады у Макса появилось ещё одно чувство – подозрение. Вдруг снова что-то пойдёт не так в ответственный момент, когда Макс понадеется на сверхцивилизацию? Казалось бы, что тут может случиться? Он просто придёт на конкурс, коснётся камня, совсем как на контрольных. И всё-таки… Макс не мог успокоиться, он сел за стол и спросил камень с чего вообще начинают строить модель железной дороги. Узнав основы, он стал уточнять, спрашивая снова и снова, выстраивая в голове свой будущий шедевр. Камень исправно отвечал на все вопросы. Макс запутался так, что уже не мог удержать в голове схему своего творения. И тогда камень неожиданно пришёл на помощь: в голове Максима выстроилась чёткая схема будущего макета, он мог вращать его и переставлять детали так, как ему хотелось. При этом у Максима не возникло того отвратительного ощущения, которое он испытывал, когда камень закачивал в него потоки готовых решений. В этот раз камень лишь отвечал на его команды, выполняя запросы и полностью подчиняясь его воле, а вовсе не наоборот. Макс творил, впервые в жизни у него в руках (или в голове?) оказался потрясающий инструмент! К ночи Максим уже горел идеей скорее воплотить свой проект в жизнь, сейчас он точно знал, что будет делать завтра на конкурсе. Теперь ничего плохого не случится.

Утром Макс рвался в бой. Друзья, вошедшие в его команду по решению физика, смотрели на него с удивлением и надеждой. Как только объяснили задание, все сразу поняли, что только такой «космический талант», как Макс, сможет их спасти. И он не подвёл: команды и распоряжения сыпались из него как автоматная очередь, он рассказывал о своей задумке и одновременно руководил каждой операцией. Макет рос как на дрожжах. Замысловатые «уши», стрелки, туннели и мосты рождались почти из ничего.

– Здесь будет река! – повелевал Макс.

– Какая река? Из чего ты её сделаешь?

Пока все тормозили, Максим уже размешал эпоксидку, и она полилась, шикарно изображая прозрачную глубину.

К моменту финального гонга ребята восхищённо разглядывали то, что им удалось сотворить под смелым руководством Максима. Сам Максим упал на стул и не мог отвести взгляда от своего детища. Кажется, он был счастлив. Но вдруг на его лице отразился испуг, он полез в карман и удивлённо задумался. Никто бы не догадался, что Макс переживает сильнейшее потрясение – он забыл о камне на весь день!

По улице, освещённой празднично-рыжим вечерним солнцем, бежали ребята, бурно обсуждая победу, так, что всем окрестным дворам было слышно. В этот момент Максима переполняло счастье, и он не знал, как может стать ещё счастливее. Но тут кое-что случилось. Стас незаметно подозвал его к себе.

– Слушай, Макс, я хочу тебя поздравить, ты молодец! Это тебе не гуглить, даже я оценил! – немного неловко проговорил Стас.

– Ну… в каком-то смысле я гуглил, только до конкурса, когда готовился, – смущено попытался объяснить Макс, – Ты же знаешь, что я в моделировании как свинья в апельсинах!

– Так то готовился, это же не списать готовенький ответ! Это суметь применить всё, что узнал! Ты крут! – выдал высшую похвалу Стас совсем зардевшемуся Максиму.

– Мне самому понравилось, – совсем тихо признался Максим. Это стало открытием для него самого.

– Эй, там, на секретных переговорах, давайте пока вам, – махнули в их сторону остальные.

Скоро улица опустела. Стас тоже поспешил домой, договорившись завтра вместе отправиться в бассейн. Макс в одиночестве побрёл по тихой набережной, над которой поднимался апельсин полной луны.

– Полная луна! – Макс вспомнил слова Сфинкса. Он уже не был уверен, что оказался здесь случайно. Оставалось пройти всего каких-то двести метров и прощай лазурит. Почему-то сегодня расстаться с камнем для него стало так грустно, словно уезжает старый друг. И обмен, как в первый день, показался ему таким неравным. Но теперь ценность кристалла состояла не в его ювелирных качествах, теперь Максиму казалось, что он теряет свою скрипку Страдивари – инструмент, с помощью которого он мог бы сотворить ещё много замечательного, а без него он остаётся как без рук.

– Ты вовремя! – раздался знакомый таинственный голос, – твой любимый предмет исправлен, и ты можешь забрать его.

– Спасибо, – деревянным голосом ответил Макс, поглаживая в кармане прохладную поверхность камня, ставшую такой привычной. Ему совсем не хотелось получать взамен такого сокровища обычный смартфон.

– Смог ли лазурит заменить тебе твой бесценный прибор? – Сфинкс словно экзаменовал его.