Подкроватье

© Заугольная О. О., 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026 «Махаон»®

Иллюстрация на обложке Полины Граф

Иллюстрации на форзаце, нахзаце и вклейке VAIKUS

Иллюстрации внутреннего оформления Karma Virtanen

1

Одиннадцатый день смены

Алисе казалось, что Настя умрёт прямо на их глазах, и они даже не попытаются ей помочь. Не сумеют. Не успеют. Мысль об этом была вязкой, как ириска, и почему-то почти такой же сладкой. Глубоко внутри Алисы тоненько вибрировал ужас, но к этому ощущению она уже успела привыкнуть. Люди и не к такому привыкают, верно?

Как и все девочки, Алиса забралась на кровать с ногами и настороженно следила за Настей. Но та и не думала умирать.

«Сейчас, вот сейчас… сейчас точно!» – билось в голове Алисы, пока она воспалёнными от недосыпа глазами настороженно следила за стремительно двигающейся по комнате Настей.

– Вы… вы чудовища! – никак не могла успокоиться Настя. – Все девочки как девочки, а ваша комната самый настоящий свинарник! Мне стыдно даже заходить сюда!

«Так не заходи! – хотела крикнуть Алиса. – Не заходи и нас тоже забери. Расформируй. Рассуй по другим комнатам, другим отрядам, отправь домой!..»

Алиса отвернулась от вожатой, которая продолжала взывать к их совести, используя привычное «вы же девочки!», а потом и вовсе переходила к шантажу вроде угрозы позвонить родителям. Только вот никто из их комнаты не верил, что она это сделает. Она точно не станет никуда звонить.

К сожалению.

Вообще-то в комнате было не так уж грязно. Особенно для помещения, которое делили семь девчонок от тринадцати до пятнадцати лет. И ничего удивительного, что в соседней комнате поменьше, где жили всего четыре девочки, было чище. Ведь у каждой были не только одежда, обувь и спортивный костюм, который после одной тренировки испускал запах почти как кеды после недельной носки, но и клюшка, косметичка, личные вещицы вроде стикеров, брелоков и уродливых, но модных игрушек. А ещё привезённые из дома конфеты и твёрдое нежелание заправлять постель сразу после подъёма. И только на подоконник старались ничего не складывать. Словно боялись попасть грязной футболкой или косметичкой на выцарапанную там надпись «Беги!», да ещё сваливать вещи предпочитали на тумбочку или кровать, а не на пол. Умножить это всё на семь и понять, что в комнате в некотором роде даже чисто, вожатая была не в состоянии.

Она вообще не очень годилась в вожатые. Подтянутая, с тугими короткими косичками, словно у маленькой девочки, коренастая и круглолицая, веснушчатая настолько, что глазам становилось больно от такого количества ярких пятнышек на светлой коже, она олицетворяла собой именно спорт, а не спортивный лагерь.

И Алиса понятия не имела, почему Настя возилась с ними. Зачем вообще люди идут в вожатые?..

Додумать эту некстати появившуюся мысль Алиса не успела.

– Под кроватями склад носков, наверное, – пробормотала Настя, после чего присела и рыбкой нырнула под Викину кровать. Настя была невысокой, ниже пятнадцатилетней Карины и примерно одного роста с Олей и Алисой. Алисе казалось, что именно поэтому она так командует и чуть что орёт. Комплексует.

Алиса встретилась глазами с коренастой спортсменкой Викой, потом метнулась взглядом по помещению. Соседки по комнате выглядели испуганными и… предвкушающими. Под ярким электрическим светом от лампочки их бледные лица с сжатыми в узкую полоску губами и тёмными кругами под глазами казались одинаковыми.

Воздух в комнате словно стал гуще, ощутимее, как перед грозой. Алиса уже научилась чувствовать эту духоту и знала, что за ней наступит приносящая облегчение прохлада. И дождь. Как же они ждали дождя!

Но сейчас в комнате будто потемнело, хотя лампочки горели как прежде, свет не мигал, и никто не баловался с выключателем. Да и дождя ждать не приходилось. Ясную погоду обещали ещё несколько дней.

Алиса с трудом оторвала взгляд от лица Карины, которая от напряжения кусала локон своих длинных светлых волос. Некогда ухоженные, они в последнее время всё чаще повисали неаккуратными сосульками из-за новой привычки Карины, но никто кроме Наташи из соседней комнаты этого не замечал. А издевательские насмешки Наташи… да кого в их комнате вообще волновала Наташа!

Алиса уставилась на торчащие из-под кровати ноги. В кроссовках и коротких полосатых носках. Она даже заметила крошечный шрамик чуть выше щиколотки. Алиса запоминала Настю так, словно сейчас её ноги тоже исчезнут там, под Викиной кроватью, и эти детали останутся единственным напоминанием о том, что у них вообще была вожатая. А Викина кровать ещё так далеко, поди рассмотри!

– А пылищи-то сколько, – раздался из-под кровати приглушённый голос Насти, и Алисе показалось, что дышать стало легче. И свет обычный. Лампочки же включены. Каким ему ещё быть?

Ноги Насти задвигались – она пыталась выползти обратно. Зашевелились и девочки на кроватях. Алиса со своего места у окна видела их всех..

Карина Смирнова была от Алисы дальше остальных, но именно на неё девочка всегда глядела в первую очередь. Она понятия не имела, почему Наташа Царь, выбирая себе соседок в четырёхместную комнату, не выбрала Карину. Та бы очень хорошо смотрелась с подругами Наташи. Смирнова играла в волейбол и хоккей на траве и выступала за их отряд наравне с Наташей, проигрывая только Вике. Но Вика в будущем планировала профессионально заниматься спортом и в «Тяни-толкай» отправилась лишь из-за приставки «спортивный». Её разочарование от недостаточной «спортивности» лагеря первые дни немного веселило остальных соседок. Насколько их тогда могло что-то веселить.

Сейчас Вика сидела как все: поджала ноги и забралась подальше от края кровати. Несмотря на лёгкую неприязнь, которую Алиса испытывала к Вике, – такую, которая обязательно возникает между спортсменкой и бесконечно далёким от спорта человеком в спортивном лагере, – сейчас Алисе было жалко Лукину. Ведь именно под её кроватью в этот момент возилась вожатая Настя.

По крайней мере, Алиса полагала, что это всё ещё она.

Пухленькая рыжеволосая Кристина, кровать которой стояла напротив Алисиной, залезла на кровать прямо в кроссовках и не догадалась прикрыть их одеялом – ей ещё точно достанется от Насти за это. Сама Алиса тоже забралась на кровать в босоножках, но сообразила укрыться. Если Настя не заставит их вставать, обман не раскроется.

Ближе всех к Алисе сейчас находилась Милана, она же казалась Алисе ближе всего по характеру и отношению к спортивному лагерю. Как и сама Алиса, Милана не занималась никаким видом спорта, а в лагерь попала из-за родителей, которых вдохновил яркий буклет с красивыми видами гор, леса и счастливых детей. Уже на фоне совместной неприязни к тем, кто фотографировался для этого буклета, Алиса и Милана могли бы подружиться. Но не случилось. Сейчас каждый был сам за себя.

«Беги!»

Единственная опустевшая койка была рядом с Кариной, и та постоянно складывала на неё свои бесчисленные косметички. Алиса со злорадством подумала, что Карине попадёт ещё и за это тоже.

Настя тем временем выбралась из-под кровати, и они снова уставились на вожатую.

Выглядела она точно так же, словно и не ныряла под кровать. Только тонкий слой пыли осел на её носу, щеках, волосах и руках.

Она показала всем испачканные ладони.

– Под кроватью тоже надо убирать, уборщиц в лагере нет, девочки, – веско произнесла Настя. – А если нагрянет проверка СЭС? Мне же голову из-за вашего бардака открутят!

Предположение Насти вызвала нездоровое оживление. Кажется, никто, включая Алису, не знал, что такое СЭС. От этого слова веяло чем-то старым и скучным. Но вот слово «проверка» всем очень понравилось. Вот бы она нагрянула! Эта самая проверка. Открученная голова вожатой – невелика плата. Тем более что никто не станет по-настоящему её откручивать. Так. Поругают немного.

«Беги!»

– Вот-вот! – Настя, разумеется, поняла всё неправильно. – Приберитесь как следует!

Она прошла по комнате, немного не доходя до окна. Алисе показалось, что двигается она как-то неуверенно, словно отлежала бока. Немудрено, если лазить под кроватями! Просто она там неудобно лежала, а потом резко выбралась. Так всегда бывает, если поползать по твёрдой поверхности. Правда ведь? Дело именно в этом!

– Миронова! В обуви на кровать! Ну ты свинья!

Алиса вздохнула. Она знала, что Настя не упустит возможности отругать за кроссовки, поэтому повыше надвинула одеяло на ноги, скрывая босоножки.

– Вас что, родители не учили порядку?

Карина хихикнула. Это она зря.

– Смирнова, – немедленно развернулась на пятках Настя. – Что за цыганский рынок тут у тебя? Пустая кровать – это не повод раскладывать свои шмотки. Может, мы к вам ещё кого-нибудь подселим. Убирай немедленно!

Карина даже не шелохнулась, но Настя этого и не ждала.

– Худшая смена за всю мою жизнь, – пробормотала Настя себе под нос.

Она даже не представляла, насколько с ней согласны её подопечные.

«Беги!»

Настя вышла, напоследок мстительно хлопнув дверью. Но спускаться с кроватей девочки не спешили. В проходе между кроватями, там, где вожатая поворачивалась на пятках, что-то осталось лежать.

Алиса перегнулась через спинку кровати.

На полу среди отчётливых разводов от грязной тряпки – они ведь пытались тут убираться, что бы ни говорила Настя,– лежала бабочка.

Не из тех дневных ярких тоненьких бабочек, похожих на цветы. Даже бледная капустница была куда ярче этой. Сухая и мёртвая, она напоминала комок пыли, причудливо собравшийся в крылатое насекомое с толстым тяжёлым брюшком, массивной мохнатой верхней частью и более короткими и неряшливо облезшими крыльями. Алиса ни разу не видела этих бабочек живьём, только на картинках. Но, судя по всему, живые они были немногим лучше.

/Соседки её словно сошли с ума, когда увидели бабочку. Вскрикивали – совсем тихо, чтобы не вернулась Настя, – сильнее, кутались в одеяла./

Как будто это спасет их!

Вика так и вовсе поднялась на ноги прямо на кровати, оставляя заметные следы от подошвы на белом белье, и попыталась втиснуться в угол.

Алиса никогда раньше не понимала, почему говорят «кислый запах страха», а теперь она знала. В их небольшой комнате, да ещё с плотно закрытым окном, запах потного тела мгновенно ударял в нос. А когда человек потел не от жары или спорта, а от страха – пот и впрямь пах чем-то кислым. Вот и сейчас Алисе показалось, будто она сунула нос в пакет с давно прокисшим молоком. Алиса разозлилась. Она соскочила с кровати и шагнула к серому крошечному комку выделяющемуся на полу.

/Боже мой, да это всего лишь бабочка!– нарочито громко произнесла она, давя испуганные шепотки своим сильным! голосом. /как же она ошибается!

И быстро, чтобы не успеть передумать, Алиса наступила на бабочку. Только крошечное облачко пепла или всё-таки пыли вырвалось из-под подошвы её босоножки и осело на полу и на голых пальцах.

Алиса подавила комок тошноты, возникший в горле от мысли о том, что сейчас нужно будет тщательно помыть обувь и ноги и потом хлюпать в мокрой босоножке. Или надеть кеды, которые она вчера не высушила после тренировки. Но всё лучше, чем продолжать ощущать это мягкое, едва различимое прикосновение пыли к обнажённой коже.

– Вот видите! – так же громко добавила Алиса, радуясь, что голос её не дрожит. – Это просто бабочка! Настя проверила – под кроватью ничего нет! Было бы из-за чего панику разводить!

И она уверенно шагнула к двери, надеясь, что ей удаётся не торопиться и никто не замечает, как смертельно ей хочется добраться до рукомойников и отмыть наконец ногу.

– Ну да. – У самой двери её остановил голос Карины. – В дневнике так и было сказано, что под кроватями ничего не нашли, кроме пыли.

/Алиса рефлекторно прижала руку к груди, словно держала в ней толстую потрёпанную тетрадь в клеёнчатой плотной обложке. Но тетрадь осталась под матрасом. Там, где она её и нашла./Последняя надежда узнать правду

2

Третий день смены

Алиса посмотрела в окно. Дождь. Всё ещё дождь. Почему она не догадалась взять с собой книжку или наушники! Ах да, наушники же работают с телефоном. А телефоны в лагере сдают вожатым, и нужно ещё каждый раз просить, чтобы получить его назад на несколько минут для разговора с родителями.

Что до книги, то она три дня назад и подумать не могла, что по своей воле захочет читать, словно ей в школе не хватило.

«Это спортивный лагерь, Алиса, там будет расписано время по минутам, Алиса!» – мысленно передразнила Алиса маму. Да, только это касалось солнечного, а не дождливого времени. В дождь вожатые понятия не имели, что с ними делать, вот и толклись вместе где-то в административном корпусе, пока их подопечные торчали в унылых домиках. Ни телефонов, ни телевизоров, ни компов, ничего!

Они уже обсудили с девочками их школы, учителей, семьи. Интересное было только у Вики. Она сразу призналась, что её отправили сюда не только из-за того, что лагерь был спортивный, а ещё и потому, что у неё недавно появились отчим и маленький брат. Наверное, они хотели немного побыть втроём.

Вика любила брата, а отчим как мог старался ей понравиться, но всё равно Вика чувствовала себя лишней. Говорила она об этом неохотно, а потом и вовсе перестала отвечать на всякие каверзные вопросы.

И снова стало скучно.

Как там было в ярком буклете, который притянул маму, точно бабочку на свечу?

/«Ваши дети станут сильными, здоровыми, прекрасно отдохнут и научатся работать в команде!»/Если выживут!

Алиса понятия не имела, почему её маме показалось это прекрасной идеей, словно она не могла остаться в городе и быть там сильной, здоровой и прекрасно отдохнуть! К тому же чем-чем, а любовью к спорту Алиса не отличалась и знакомство с ним ограничивала физкультурой. И как маме вообще удалось её уговорить – она до сих пор не понима…

Ах да, обещанием купить новый планшет после смены. Что ж, сейчас Алисе казалось, что она сильно продешевила.

– Может, попросим хотя бы шашки? – неуверенно спросила Юля. – Или шахматы.

– А может, мы попросим их отдать нам наши телефоны? – резко предложила Карина, садясь на кровати. – Надоело. Пойду к парням схожу.

Никуда она не пошла, разумеется, а разложила рядом с собой целую гору косметики и принялась прихорашиваться. Алиса, которая до приезда в лагерь и не подозревала, что у девчонки четырнадцати лет может быть такая гора дорогущих штуковин для макияжа, посмотрела на Карину с плохо скрываемым недовольством.

Ей вообще не нравились её соседки, но Карина, пожалуй, больше всех. Как было бы хорошо, окажись она в комнате на четверых! С тремя договориться куда проще, чем с шестью! Но чего нет, того нет.

Въезжая в комнату, Алиса поспешила выбрать себе место рядом с окном, полагая, что оно самое удобное и классное. И ошиблась. Причём дважды.

Во-первых, спать у окна было плохо уже потому, что всё время кому-то душно или, наоборот, холодно. Но никто же не станет вставать со своей кровати, чтобы самолично открыть или закрыть окно. Нет, будут кричать: «Алиса! (или „Кристина!“), закрой окно!» (или «открой окно!»).

Алиса всего за три дня успела проклясть и лагерь, и своё место, и окна. Она даже понадеялась, что окна заест в каком-то положении, и открывать, а также закрывать их больше не придётся.

Во-вторых, выключатель находился у двери со стороны кровати Карины. И как-то так вышло, что не все кричали: «Карина, включи (выключи) свет!» – а Смирнова сама решала, когда это делать.

В общем, причин не любить Карину у Алисы было предостаточно, как и жалеть, что она не попала в комнату на четверых.

/Домики в лагере были рассчитаны по одному на каждый отряд и, как гласило в буклете, «уютно белели в окружении сосен и кедров»./и бабочек!!!

В каждом домике имелось по две комнаты мальчиков, две комнаты девочек, две крошечные комнатки вожатых, веранда для отрядного сбора, сейчас мокнущая под проливным дождём, да два ряда с рукомойниками и туалетными комнатами – отдельно для мальчиков и девочек. Вода из кранов шла только холодная, но в туалетной комнате была крыша над головой и унитазы, а не дырка в полу, и к третьему дню это уже начинало казаться роскошью.

От веранды шёл спуск к столовой, куда они выбирались трижды в день, закутавшись в противно пахнущие болотом и гниющей травой дождевики.

Две комнаты были рассчитаны на восемь человек и две – на четырёх. В их отряде жили двенадцать мальчиков и одиннадцать девочек, так что комнаты были укомплектованы почти полностью. Но если парни делились по комнатам великим рандомом – Мироном Козловым, их вожатым, который отправил первых вышедших из автобуса в комнату на четверых, а остальных – в другую, то у девочек в это вмешалась Наташа Царь, уже отдыхавшая в этом лагере раньше. Она заранее выбрала себе соседок и подкатила к вожатой Насте с предложением их так расселить. А та была и рада не вмешиваться. В результате Алиса оказалась в длинной, как кишка, унылой комнате с ещё шестью девчонками.

Дверь стукнула и отворилась. Вот говорят, помяни черта, он и явится. С Натальей Царь это тоже работало. Красивая даже без сотни притирок и пудр, кудрявая брюнетка с нежным лицом ангела, она успела достать всю их комнату больше, чем Карина, Настя и проклятый дождь разом. Казалось бы, сиди в своей чудесной комнате со своими прекрасными соседками, но нет, Царь была не такая. Ей требовалось вкусить триумфа по полной.

–Скучаете?– голос у Наташи тоже был нежным, а вот взгляд цепко обошёл всю комнату, ничего не пропустив.– Уныло у вас как-то. Вы что, даже плакатов не взяли, чтобы украсить стены хоть как-то?

Ей никто не ответил. Будь у девочек хотя бы одна книга на всех, они бы уставились в неё. Но в результате по-настоящему занята была одна Карина, придирчиво разглядывающая себя в зеркальце.

–Прыщи замазываешь?– живо спросила её Наташа и, не дожидаясь ответа, лёгкой танцующей походкой прошла до окна и запрыгнула на подоконник, бесцеремонно сдвинув в сторону клюшки для хоккея. Наташа, по слухам, была одной из самых сильных в их отряде спортсменок, хотя и не собиралась в спорт. Она записалась и на хоккей на траве, и на баскетбол, и на волейбол. Они ещё не видели Царь в деле, но Алиса её уже ненавидела.– Ну вы хоть бы журналы/ с собой взяли. Умрёте ведь со скуки. Или по другой причине…

– А ты от скуки к нам явилась? – Карина проигнорировала обидный намёк про прыщи. – Мы клоунов не звали.

Алиса завистливо вздохнула. Ей бы уметь так легко находиться с ответом! Пока она могла только сделать вид, что всецело занята своей постелью. Нужно заправить простыню, чтобы не свисала до пола, взбить подушку…

– Да куда уж мне до тебя, – не растерялась и Наташа. – У меня и краски столько на лицо не уходит. Нет, я…

Дальнейшая перепалка Наташи и Карины, которую они вели так спокойно, словно она обеим доставляла удовольствие, потонула для Алисы в монотонном гуле. В ушах её зашумело, когда пальцы наткнулись на что-то под матрасом. Твёрдый прямоугольник. Шкатулка? Коробка конфет? Стопка журналов? Книжка в конце концов?

Алиса осторожно потянула находку. Вскоре в её руках очутилась тетрадь. Толстая, раздувшаяся от каких-то закладок, но тетрадь. Алиса разочарованно повертела находку. Звуки словно вернулись в норму, и она снова отчётливо слышала каждое слово Наташи.

–…Да я о вас, дурочках, волнуюсь,– продолжала Наташа начатую фразу.– С этой комнатой что-то не так. Постоянно происходит что-то странное. Я же тут вторую смену подряд. Девочка в первую смену сбежала домой. Но до города не добралась, а родители утверждали, что на записке не её почерк, хотя явно её же!

Алиса вздрогнула и сжала пальцы на тетради. Обычная лагерная страшилка прозвучала как-то неуместно и… жутко.

– А в прошлом году одна девочка говорила, что… – продолжила Наташа, но, похоже, неуместность этих страшилок почувствовала не только Алиса.

– Тебя совсем дома видеть не хотят, да? – прервала её Щукина, видимо вспомнив историю Вики. До сих пор она казалась Алисе до того тихой, что та никак не могла запомнить, Света она или Веста. Русые волосы та небрежно собирала в хвост и вообще не красилась. Кажется, записалась она, как и Алиса, только в хоккей на траве, от которого отвертеться никому было нельзя. Да и сейчас она выпалила подколку, отчего кончики ушей заалели, и она принялась рассматривать какое-то пятно на пододеяльнике.

– Да я… да… – Наташа споткнулась. Лицо её покраснело от злости и уже не было таким хорошеньким. Она спрыгнула с подоконника и поспешно покинула комнату, так ничего и не ответив Свете.

– Зря ты так, – заметила Карина, даже не вздрогнув, когда рядом с ней хлопнула дверь. – Теперь мстить будет. Знаю я таких, как она.

– Я тоже таких знаю, – спокойно ответила Света, хотя уши её ещё оставались красными. – Пока на место не поставишь, так и будет заедаться.

Алиса не стала слушать продолжение и открыла пухлую тетрадь где-то посередине.

«Говорили, что тогда под кроватью проверяющие не обнаружили ничего, кроме пыли. Однако нашедшая учебник с записями Лика не желала успокаиваться и потребовала перевести её и соседок в другой домик. У её соседки оказалась астма, и потому девочек впрямь перевели, а весь домик закрыли. На дезинфекцию. Говорят, такое уже случалось ранее. Домик закрывали пару раз, а когда шумиха утихала, открывали вновь. Шутка ли, комната на восемь мест!»

Алиса вздрогнула и огляделась.

Все снова занялись своими бессмысленными делами, какими занимаешься, если сидишь в четырёх стенах без гаджетов или книг. Кристина с Юлей принялись негромко обсуждать материал их формы, а Милана задумчиво ковыряла одеяло. Чем были заняты Вика и Карина, Алисе с её места видно не было.

Алиса спустилась глазами по строчкам:

«Жаль, что среди нас астматиков не было. Нам некуда деваться».

Заинтригованная до невозможности, Алиса открыла тетрадь на первой странице. Раздувшаяся от влаги или заложенных между страницами растений, каких-то плетёных закладок и непонятно зачем сложенных треугольниками листов, тетрадь была увесистой. В самом начале находилась обычная девчачья анкета.

На пожелтевшей от времени бумаге аккуратным почерком были выведены вопросы. Алиса против воли улыбнулась. Ладно «Ф. И. О.» – хотя вот адрес и телефон она бы писать в неизвестной тетради не решилась, – но знак зодиака, твои вредные привычки, любимый напиток, каких животных любишь, кто нравится… Кто-то вообще соглашался заполнять такую анкету?

Она пролистнула дальше и убедилась, что у этой анкеты нашлось как минимум шесть человек, согласных поделиться своим личным. Алисе даже от скуки не хотелось это читать. Но едва она решила продолжить листать, как из тетради выпал листок. Такой же тетрадный, но аккуратно вырванный. Из этой тетради или из другой – непонятно.

Алиса подняла его с постели и обнаружила, что на листке кто-то аккуратно изобразил план их комнаты: восемь кроватей, тумбочки, дверь, окно. И тем же почерком, что на странице с вопросами, были написаны имена. Люба Х., Вера Х., Таня И., Юля К., Марго (без буквы фамилии) и Лена – тоже без фамилии, но оно и понятно. «Лена» было написано на кровати, под матрасом которой Алиса нашла тетрадь. Её собственной кровати, на которой неизвестно сколько лет назад спала неизвестная Лена.

– Но всё же Натаха права, скучно, – вздохнула Милана. – Может, опять позовём мальчишек?

– Да, – оживилась Кристина. Пухленькая и морковно-рыжая, она отчаянно стеснялась и полноты, и своих ярких волос, но тут не смогла удержаться. – Они так классно страшилки рассказывают, да, девочки?