Сашка

Глава 5

Семья Саши переехала из квартиры в дом, в котором жили дедушка с бабушкой. После их смерти всё казалось мрачным и не уютным. Сашу с братом поселили в тёмную, проходную комнату, в которой было всего одно окно, и то выходило на большую веранду, поэтому там было практически всегда темно. Помимо этого девочка ощущала непонятный дискомфорт именно в этой спальне.

Мише поставили полноценную кровать у одной стены, а Саше достался старый диван со странной кареткой вдоль всего дивана. Зачем? Было не понятно, облокотиться на эту гладкую, полированную поверхность было жёстко, она занимала много места, чем скрадывала мягкое сиденье. А внутри была пустота. Сашка с братом даже играли с ней, они открывали эту каретку, девочка ложилась к самой стене, а Миша закрывал обратно. Сашка представляла, что лежит в гробу. Но их игру увидела мама и поругала, попросив больше так не делать. Дети пообещали, так и не поняв, что в этой игре плохого.

Со временем у Миши начались проблемы со зрением, и его часто возили к окулисту. Саше же стало обидно, что с братом так много возятся, а с ней нет. И она решила соврать. На одном и приёмов девочка как обычно сидела в тёмном углу, наблюдая, как доктор осматривает глаза брата.

- А у меня тоже глазки болят! – неожиданно для всех, и для самой себя, крикнула Сашка.

Доктор медленно повернулась и внимательно посмотрела на девочку, сдвинув очки на кончик носа.

- Правда? – мама была удивлена не меньше остальных – а почему ты не говорила?

- Да они недавно только заболели – решила поддерживать историю Сашка – да и видят плохо.

- Я посмотрю – неуверенно сказала доктор, и, поворачиваясь обратно к Мише, добавила – только с одним закончу сначала.

Отпустив Мишу со стула, доктор ещё давала рекомендации маме, а Саша уже стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, в ожидании. Наконец, доктор пригласила девочку сесть на тот самый заветный стул. Надвинув на глаз зеркальный диск, она стала светить фонариком Сашке в глаза и попросила смотреть в разные стороны.

- Всё понятно – недовольно выдохнув, сказала доктор, и, опираясь на колени руками, нехотя встала и подошла к стенду с буквами. Ткнув указкой на букву на самой нижней строчке, спросила – назови эту букву.

Сашка прекрасно видела там «С», но легенду нужно было продолжать.

- Я не вижу, пятно какое-то размытое – уверенно сказала девочка, прикрывая один глаз круглой лопаткой.

Доктор внимательно посмотрела на светящуюся от счастья Сашку, подняла указку выше на две линии. Но услышала тот же ответ. Добравшись до самых огромных букв «Ш» и «Б», она ткнула, не глядя в стенд, а сама смотрела, не моргая на девочку.

- Вроде бы Ж или Ш, не совсем понятно – щурясь играла свою роль Саша.

- А глазки болят у тебя?

- Болят - продолжала врать девочка - особенно, когда моргаю – зачем-то добавила она, решив, что так точно ей поверят.

Врач переглянулась с мамой девочки и сказала:

- Всё понятно, сложный случай – доктор быстро села за стол, и начала что-то писать на листочке, который потом протянула маме – я прописываю супер-лекарство, капайте эти капли неделю. После этого нельзя смотреть телевизор три часа. Потом придёте на повторный приём, я сейчас вас запишу.

Сашка была счастлива! Наконец-то и ей уделят внимание. Она готова была пожертвовать телевизором ради этого внимания.

Все готовились к новому году, папа приехал с вахты, привезя с собой подарки от деда Мороза. Сашка искренне верила в это, потому что папа работал на севере, а там живёт дед Мороз. Доставая шишки с орехами внутри из большой спортивной сумки, папа рассказывал, как он шёл по лесу, собирая эти шишки, а навстречу ему вышел настоящий дед Мороз. Он нёс две коробки и попросил папу передать своим ребятишкам. В коробках было много конфет и игрушки. Мише досталась красивая плюшевая белочка, в лапах которой был огромный орех, а Саше достался маленький ёжик в красном пиджаке и клетчатых штанишках.

Пришло время капать в глаза. Увидев очень близко флакон, Саше стало не по себе, и она попыталась зажмуриться, но пересилив страх, распахнула глаза, глядя на белый флакончик, который казался огромным. Капельки были холодными, сколько бы мама не грела их в руках, появилось жгучее ощущение. Из глаз потекли слёзы. Проморгавшись, девочка вернулась к своему ёжику, но он превратился в красное, размытое пятно. Нащупав коробку с игрушками из киндеров, девочка придумала игру – ощупывать и угадывать игрушку. Появилась тошнота, сильное желание спать. Чувствовалось, как изнутри поднимается температура. Сашка легла на свой диван, но мягкий, желтый свет от торшера стал резким и неприятным, отвернувшись к стене, легче не стало, поэтому, приподняв каретку, девочка закатилась под неё. В темноте глазам было легче, чувство тошноты отступало, но температура продолжала подниматься. Казалось, что кости внутри ломаются, срастаются и снова ломаются. Отдалённо было слышно, как в соседней комнате работает телевизор и разговаривают родители и брат. Но громче было слышно, как гудит ток в розетке, от которой работал торшер. Зажав уши плечами, Сашка уснула.

Во сне она увидела свою покойную бабушку, на ней было надето чёрное платье с огромными красными цветами, волосы были убраны гребнем на затылке. Она сердито смотрела на Сашу какое-то время, а потом махнула рукой, как бы зовя за собой. Девочка послушно пошла. Озноб пробежал по всем телу, ей стало холодно, пытаясь согреться, Саша растирала руки и ноги, но это не помогало. Изнутри тело горело, будто огнём, а снаружи было зябко. Бабушка же отдалялась, будто улетая в темноту, совершенно не двигая ногами. Сашке было не понятно, почему бабушке так легко лететь, а вот она не может нормально идти, за ноги постоянно что-то цеплялось, было больно. Физически больно, будто что-то резало её по лодыжкам. Опустив глаза вниз, девочка увидела, как из-под ног вырастают корни деревьев и пытаются сплестись в ограждение между ней и бабушкой. Девочка упала, сильно ободрав ноги и ладони, она замерла, разглядывая порезы и кровь, которая сочилась тонкими струйками. Почувствовав сердитый взгляд бабушки, Сашка захотела встать, чтобы продолжить идти, но будто что-то давило сверху, не давая ей встать, поэтому она послушно поползла на коленях, продолжая раздирать их в кровь.

- Куда мы идём? – плача крикнула девочка, но бабушка не ответила – мне плохо, можно я отдохну? Мне больно! – но бабушка грозно покачала головой из стороны в сторону, и стала отдаляться быстрее. Задыхаясь от собственных слёз, Сашка смогла выдохнуть – мне страшно…

Бабушка была злая, это угадывалось по её взгляду, поэтому девочка собрала все свои силы и встала на ноги, но, попытавшись сделать шаг, она почувствовала, как что-то мягкое и нежное ударило её по ногам. От этого удара она проснулась. Вокруг было темно, на лодыжках ещё чувствовалось, как лежит что-то мягкое и пушистое. Сашка решила, что это их кошка. Она попыталась сесть, но стукнулась о крышку каретки. Изнутри было сложнее открыть, чем снаружи, поэтому девочка стала звать на помощь. Мама прибежала в комнату быстро, но не сразу поняла, что смотреть нужно под той самой кареткой. Открыв, она увидела свою дочку всю мокрую и испуганную.

- А где Мурка? – глядя на свои ноги спросила девочка, продолжая ярко ощущать присутствие там чего-то мягкого.

- С папой в другой комнате – мама дотронулась до липкого и мокрого лба девочки – да у тебя температура! Сейчас я дам тебе лекарство, только отодвинься уже от этой каретки, пожалуйста.

Саша послушно подвинулась, и, приняв лекарство, предпочла полежать одной в комнате. Мягкий, жёлтый свет торшера уже не резал глаза, очертания вернулись, и можно было уже рассмотреть клеточки на штанишках ёжика. Казалось, что страшный сон позади, но какое-то чувство тревоги сидело глубоко в груди, пытаясь подняться выше, подкатывая к горлу. Саша решила сходить на кухню и попить воды, в надежде, что она остановит это чувство. Свет на кухне включался высоко, девочка ещё не дотягивалась, но прекрасно знала, что где находится. Встав напротив окна, она смотрела на веранду, которая тянулась вдоль всего дома и была большой. Пила медленно, едва пуская воду. Вдруг послышались тяжёлые шаги, скрипя досками веранды, они приближались к окну. Сашка замерла. Зная, что снаружи не видно, что происходит в доме, если не включать свет. Кто это мог быть? Воры? Почему тогда не было слышно входной калитки? Щеколда там громко лязгала. Оцепенев, девочка смотрела в пустоту, в которой довольно быстро появилась бабушка. Она была прозрачная, но глаза живые. Бабушка остановилась и смотрела в глаза Сашке с такой злостью и ненавистью, с которой не смотрела даже при жизни. Девочке захотелось плакать. Телу стало холодно, казалось, что миллион мелких иголочек вонзается в её кожу. С трудом оторвав свой взгляд от бабушки, Саша увидела во дворе, за верандой деда. Он был более прозрачным, чем бабушка, но глаза были такие же живые. Он стоял около яблони и укоризненно смотрел на бабушку, а переведя взгляд на внучку, становился добрым. Сашка боялась шевельнуться, глаза застилали слёзы, голос, да и вообще умение говорить исчезли, будто их и не существовало. Разозлившись сильнее, бабушка замахнулась рукой, пытаясь разбить стекло. Голос у девочки появился резко, из грудной клетки. Будто та самая тревога, которая сидела там, вырвалась наружу. Она закричала неестественно. Громко. На кухню забежала мама и резко щёлкнула включателем. Яркий свет плафона съел всё, что было за окном. Не видно было больше ничего, ни бабушки, ни дедушки, ни яблони. Тело освободилось и от давящего чувства тревоги, разрывающего грудную клетку изнутри, и от иголок, которые пару минут назад больно кололи кожу. Саша расплакалась, крепко вжимаясь в маму, пытаясь раствориться в ней. Исчезнуть.

А на утро они с мамой пошли к окулисту, где доктор диагностировала сильную аллергию на препарат. Сашка призналась, что видит всё прекрасно, и ничего у неё не болит. Соврала лишь для привлечения внимания. Мама с доктором ещё что-то обсуждали, а девочка рассматривала шрамы на своих ладонях и пальцах. Это были новые шрамы, но выглядели как старые. Лишь вспомнив свой недавний сон, она поняла, что шрамы эти ровно на тех местах, на которых были порезы во сне. Но как, обрезавшись во сне, они появились наяву?

Глава 6

В паре кварталов от Сашиного дома стоял заброшенный дом без крыши, а над окнами виднелись старые следы от пожара. Внутри валялись обгоревшие доски и балки, остатки мебели. Среди местных жителей ходили слухи о том, что там жила ведьма, а после её смерти, родственники прорубили много отверстий в крыше, чтобы душа смогла выйти, а потом уже бездомные устроили там пожар. Но из местных никто не помнил, ни саму ведьму, ни её родственников. Только один дедушка, живший на углу квартала, рассказывал, как его в детстве эта ведьма ругала за яблоки, которые он воровал у неё во дворе. Он говорил, что она его прокляла, поэтому он всю жизнь хромает и ходит с клюшкой.

Детское любопытство привело Сашку с подружками к этому дому. Алёна, которая жила совсем рядом, и слышала чаще все те слухи, сразу отказалась и пыталась отговорить девчонок от затеи лезть в дом.

- Меня папа наругает. Или мы вместе уходим отсюда и гуляем дальше, или я ухожу домой! – пригрозила подружкам Алёнка, не подходя близко к дому.

- Ну и иди, трусиха – отозвалась Сашка, которая уже наполовину залезла на забор и заглядывала во двор. Любопытство волной отзывалось в груди, глаза раскрылись широко, чтобы увидеть всё, что есть в этом дворе, и не упустить ни одной детали. Волнение оглушало настолько, что казалось Алёна говорила где-то очень далеко, и Сашка даже не заметила, как подруга и правда ушла.

Через забор перебраться не удалось, поэтому девочки решили попробовать залезть через окна. Ставни было широко распахнуты и изредка качались, издавая противный скрип, стёкла были местами разбиты, местами выставлены. Завалинка разрушена, осыпалась прямо под ногами, девочки не смогли на неё опереться, потому что постоянно проваливались. Сашка подсадила Лену, и та залезла на подоконник, повернулась и протянула руку подруге, но той было не на что опереться, чтобы оттолкнуться.

- Обойди и открой мне дверь изнутри – догадалась Сашка.

Лена обрадованно кивнула и спрыгнула с подоконника внутрь дома. Послышался грохот и крик.

- Что с тобой? – испугалась Сашка.

- Я упала, коленку ободрала – отозвалась Ленка – сейчас доковыляю до двери и открою.

Сашка стояла около калитки, в томительном ожидании, переминаясь с ноги на ногу, но Ленка всё не шла.

- Саш! – из окна высунулась светловолосая голова подруги – я не могу открыть!

- Тогда вылезай через окно.

- Я боюсь, тут высоко – и, посмотрев вниз, Ленка добавила – и завалинка трухлявая какая-то, я точно провалюсь.

Решение нужно было принимать быстро, ничего не оставалось, как снова пробовать преодолеть забор. Зацепившись за деревяшку, которая раньше была рисунком в виде ромба, Сашка поднялась на ту же высоту, где была раньше. Перед её глазами снова открылся двор с огромной яблоней в середине, справа стоял сам дом с крыльцом и входной дверью. Засунув ногу в щель между воротами и забором, Сашке удалось оттолкнуться и приподняться выше настолько, что получилось сесть на край. Оставалось только перекинуть ноги. Слезть было проще, петли хорошо выступали, и послужили отличной опорой. Быстро спустившись, она подбежала к двери, попыталась дёрнуть на себя, толкнуть вперёд, но всё было безуспешно.

- Ленка! – крикнула девочка – ты там? Тебе меня слышно?

- Да – глухо отозвалась подруга.

Сашка вспомнила, как видела, что некоторые соседи прятали ключи где-то рядом с дверью, и начала обыскивать всё вокруг, он оказался в стыке досок. Наконец-то дверь была открыта, прихрамывая, оттуда вышла Ленка. На её колене была огромная ссадина, из которой сочилась яркая кровь. Сашка быстро нашла во дворе подорожник, обтёрла его о свою одежду, дала Ленке плюнуть и приклеила его на ссадину. Ленка только поморщилась и издала звук, похожий на кряхтение и стон одновременно.

Девочки стали осматриваться по сторонам, двор был небольшой и заросший травой. В другом углу стояла баня, крыши у которой тоже не было.

- Пойдём в дом? Осмотри там всё – перешагивая через порог, сказала Сашка.

- Не, мне хватит. Там не только крыши, но и пола нет, доски только обгоревшие валяются – ответила Лена, спускаясь с крыльца – пойдем, лучше посмотрим, что там – и она кивнула в сторону бани.

От яблони был такой сильный аромат, что девочки не удержались и сорвали по пути по яблочку.

- Фу! Горькое какое! – выплевывая, сказала Сашка и бросила своё на землю.

- У меня тоже – Ленка повторила те же действия, и добавила – странно, на вид как с картинки, огромные, красные…

Подходя ближе к бане, они почувствовали запах тлеющих дров, а из трубы шёл дымок.

- Странно, кто здесь топит баню? – в полголоса проговорила Саша.

- Может, бомжи? – предположила Лена, и заглянула в приоткрытую дверь – тут пусто – прошептала она.

Сашка открыла дверь полностью, предбанник был самым обычным, вдоль стены стояла скамейка, вешалки. Баня казалась новой, будто её построили совсем недавно. Девочки несмело, оглядываясь по сторонам, зашли внутрь. Казалось, что в предбаннике было теплее, чем на улице. Дверь в парилку была закрыта, а из-за неё доносился странный шум.

- Там кто-то моется – прошептала Сашка.

- Кто? Тут никто не живёт – ответила Ленка – давай посмотрим что там. Только вместе…

Девочки взялись за руки и осторожно открыли дверь в парилку, заглядывая внутрь. Они не понимали чего боялись больше – быть обнаруженными или увидеть кого-то внутри.

- Тут никого нет – всё ещё шепотом, отметила Сашка и смело распахнула дверь до конца.

Переступив порог, она почувствовала, как начинает появляться пот от жара, который шёл от печки. Подняв глаза, она увидела чистое небо, опустив голову, девочка уставилась на печку, в которой горели дрова.

- Лен… Её топят – сказала девочка своей подруге, которая так и не решалась зайти в парилку – и вода на полу, кто-то недавно её разлил… Тут очень жарко – перешагнув порог обратно в предбанник, Сашка задумчиво продолжила – а тут не так жарко – переступив обратно в парилку, отметила – а тут прям баня!

- Ты совсем что ли? Тут чертовщина какая-то творится! – дрожащим голосом крикнула Ленка – пошли отсюда!

- Но кто здесь сейчас моется? Вон же огонь горит – Сашка ткнула пальцем на печку, из которой вырывались языки пламени, поглощая дрова – ты же тоже его видишь?

Ленка заглянула внутрь, не перешагивая порога. Её глаза стали сильно увеличиваться от удивления, а руки дрожать.

- Я пошла! – на ходу крикнула Ленка.

Сашка осталась одна, ей очень хотелось понять как такое возможно, что печь топится, на полу вода, крыши нет, сама баня будто построена совсем недавно. Но дом и двор были явно заброшены, причём давно. Но страх оставаться в таком странном месте был сильнее любопытства, и она побежала за подругой. Зацепившись за порог, Сашка растянулась во весь рост в предбаннике, ободрав локти и колени о сухие доски. Она быстро встала и вышла во двор, ощутив, как сильный озноб пробежал по её телу, Сашка обхватила себя руками, пытаясь согреться и почувствовала, что вся мокрая, будто кто-то вылил на неё ведро воды. Домой девочки бежали, не оглядываясь и не останавливаясь. Они обе замёрзли, хотя на улице стояла летняя жара, зубы начали стучать, а в горле пересохло настолько, что казалось можно порезаться изнутри. Не попрощавшись, девочки разбежались по своим домам.

К вечеру у Сашки поднялась температура и держалась всю неделю. Обидно было даже не то, что она не могла гулять в такие тёплые дни, и даже не то, что было не понятно чем же она болеет, а то, что Ленка ни разу не пришла, не позвала гулять, и даже не поинтересовалась, почему её подруга не выходит.

Спустя неделю Сашка услышала слабый стук в окно.

- Гулять пойдёшь? – сухо спросила Лена.

- А почему ты всю неделю за мной ни разу не зашла? – обиженно ответила Сашка, сев на подоконник, демонстративно отворачиваясь от подруги.

- Я вообще-то болела. И ты, как подруга, могла зайти и узнать, как я себя чувствую. Я на тебя тоже обиделась – скрестив руки на груди, ответила Лена.

- Получается, мы обе болели всю неделю? – Сашка развернулась и стала наклоняться к подруге.

- А какая у тебя была температура? – Ленка тоже перестала обижаться, и расцепила руки.

- Тридцать девять.

- И у меня тоже… Саш, это всё из-за того дома и его чёртовой бани…

- Ты хочешь сказать, что нас чёрт наказал из-за того, что мы ему мыться помешали? – шепотом спросила Сашка.

Глава 7

У Саши была ещё одна подруга, Инна, с секции по гимнастике, она жила через три квартала. После тренировок девочки иногда оставались во дворе многоэтажек, в одной из которых она и жила. В этот день тоже не торопились домой, решив поиграть в вышибалы с компанией детей из Инкиного двора. Сашке было весело, она была худенькая и ловкая, ей с лёгкостью удавалось уворачиваться от мяча. Прыгая, девочка заметила, как за ними в окно наблюдает какая-то бабушка, она была странная - на сером лице совсем не было эмоций, глаза глубоко провалились, волосы неестественно белого цвета были очень гладко прилизаны. Саша долго наблюдала за ней, от взгляда этой бабушки становилось не по себе.

- Это твоя бабушка? – спросила она Инну, кивая на окно.

Инка округлила глаза:

- Какая бабушка?

- Вон в том окне, рядом с балконом.

- Это не моё окно... Мой только балкон на этой стороне – медленно проговорила Инна, показывая рукой на бежевый не застеклённый балкон с рисунком снизу, похожим на печенье.

- Я знаю где твой балкон, а это окно разве не ваше? – осознавая, что её не понимают, грубо ответила Сашка.

- В этой квартире уже полгода никто не живёт, как бабка там умерла, так и всё, пустая стоит – сказала Люся, девочка очень маленького роста для своего возраста.

- Как умерла? Вон же она стоит – Саша подошла к окну, в котором видела бабушку, и рукой показала на неё.

Девочки рассмеялись.

- Ты что ку-ку? Там никого нет! – хохотали они.

Сашка посмотрела на окно. Старушка стояла неподвижно и смотрела на Сашу удивлённым взглядом.

- А это тогда кто? – не унималась девочка

Люська, начала икать от смеха:

- Ты что, призраков видишь?

- Призраков... – задумчиво повторила Саша, и снова посмотрела на окно. Бабушка была действительно, необычная, в белом платье, но какая-то тяжёлая – видимо потому, что смерть недавняя – буркнула Сашка. Она догадалась, что действительно видит призрака, а такого яркого, потому что умерла бабушка не так давно. Они стояли напротив и внимательно рассматривали друг друг друга. Обе были удивлены. Смех девчонок будто вернул в реальность. Люська уже схватилась за живот, и издавала звуки, больше похожие на крик чайки, чем на смех.

- Инка, кого ты привела? Кто это? Шизик? – кричала Люська.

Инна стояла молча. Саше стало некомфортно. Стыдно. Страшно. Жутко. И, бросив мяч, она побежала из этого квадратного двора. Инка бросилась за ней:

- Сань! Саня! Я тебе верю! Я верю в призраков! Не убегай, Сань! – кричала она, пытаясь догнать испуганную девочку, но Сашка бежала, что есть сил.

Добежав до оврага, она быстро спрыгнула вниз и спряталась в большой трубе, которая соединяла овраг, но служила мостом для машин. Пройдя подальше, чтобы её не было видно с улицы, она села на пол, он был холодным. "Хорошо ещё, что дождя не было, а то был бы мокрым" подумала Саша. Сверху послышались голоса девчонок, они уже не смеялись.

- Саш! Извини нас! Ты где? Мы больше не будем!!! – кричали девчонки, но Сашка решила, что они обманывают, просто хотят ещё посмеяться над ней. Тем более она плакала, а никто не должен видеть её слёз!

В тёмной трубе Саша просидела до сумерек. Было слышно, как ездят машины сверху, голоса людей. Опустив голову на руки, она думала, почему же старушку в окне видела только она одна? И почему сама бабушка была удивлена? Может быть потому, что ещё недавно умерла, и никто её до этого не видел, она привыкала быть призраком? А тут вдруг Сашка! Мало того, что увидела, ещё и рассказывать всем стала! Но больше всего мучал другой вопрос - почему она их видит? Зачем? Они хотят ей что-то сказать?

Размышления Саши прервал какой-то дядька, спустившийся в овраг. Он заглянул в трубу и со смехом сказал:

- Да у меня сегодня гости! А я еды то мало нашёл, но ничего, нам хватит.

Сашка испуганно смотрела на него и боялась пошевелиться. Дядька был похож на бродягу, обросший бородой, в какой-то драной одежде. От него доносился неприятный запах, видимо, он давно уже не мылся.

- Ну, что смотришь? Живу я тут. Вот здесь – он показал пальцем на одну из стен – идёт теплотрасса, греюсь ночами. А ты что сидишь? Небось, из дома сбежала?

Сашка смотрела на него не двигаясь, будто тело перестало её слушаться, даже голос пропал, хотя ей хотелось вскочить и бежать из этой трубы.

- Смотри, как люди не умеют картошку чистить! Вон, какая шкурка! Сейчас мы её на костерке обжарим, и съедим – как ни в чём не бывало, говорил бродяга – да ты не пужайся меня, я же не сам такой стал... Дом у меня отняли, как в той сказке про заюшкину избушку, помнишь? – пытался разговорить он Сашку, и стал подходить ближе.