Крейсер «Феникс»

1.

– Да перестань ты таращиться в эту дешёвую имитацию окна, умоляю! – фыркнула Агата, падая рядом на сиденье мягкого аэродинамического кресла. – Как было бы здорово, если бы мы имели возможность видеть настоящие звёзды, а так? – она кокетливо пожала округлым плечиком, не потому, что хотела соблазнить Ингу, а потому, что всегда так делала. – Красивый пейзаж – всего лишь мультики. Хочешь? – протянула она стакан с фруктовым коктейлем. – Без алкоголя.

– Не сомневаюсь, – вздохнула Инга. = Даже у тебя хватит ума не дышать им на капитана в первый же день.

– Так будешь или нет?

– Нет.

– Не хочешь – как хочешь.

Агата сама опустошила бокал. Он был по счёту третий. А в шлюпке, увы, но нет туалетной комнаты.

Считалось, что те сорок минут, которые маглев поднимается до космической станции, пассажиры вполне способны обойтись без туалета. И это вполне возможно, если не пить жидкость литрами.

Движение никак не ощущалось. Казалось, они стоят на одном месте, а не поднимаются на магнитных подвесках внутри узкой пластиковой трубки, скользя по воздуху со скоростью пятисот километров в час.

– Как твои родители отнеслись к подобному распределению? – поинтересовалась Агата.

Бывшая однокурсница не умела долго сидеть в тишине. Ей всегда требовалось заполнять собой пространство.

– Мои, признаться, не в восторге. Крейсер «Феникс» совсем не то, на что мы рассчитывали.

«Сама виновата, – подумала Инга. – Нужно было меньше отрываться, да чаще и лучше – учиться».

Но вслух она этого, естественно, не сказала.

Подавляющее большинство студентов Космической академии происходило из состоятельных, влиятельных кланов. Представители их семейств находилась в составе правительства, пусть не всегда на ведущих постах – но всё же.

Отдельные самородки, вроде Инги, залетали в Космическую академию редко. И, несмотря на дипломы с отличием и награды в ходы учёбы, всё равно оставались изгоями, чужаками, без особых карьерных перспектив.

Если бы Агата не вляпалась в скандал с дебошем, её бы приставили к тому роду войск, которые содержатся правительством лишь для того, чтобы было куда направить детей «элиты» и чья функция сводится к показам военной выправки на парадах. «Трудягу» космический крейсер «Феникс» Агата видела бы только в кошмарных снах. Но – фарш обратно не прокрутишь.

Крейсеры относятся к классу военных кораблей средней величины. В отличие от фрегатов и эсминцев, они достаточно большие, чтобы позаботиться о себе самостоятельно и достаточно быстрые, чтобы убежать от всего, что способно их раздавить. Иными словами – на сегодняшний день крейсеры являются рабочими лошадками флота. И на них попадают талантливые, смелые, авантюрные – разные. Только не «богатые и знаменитые».

Агата рассчитывала на нечто куда менее… трудоёмкое. Носить космическую форму легко и приятно. А вот всё остальное как повезёт.

Им повезло не очень. Но Инга всегда трудилась, в отличии от своей компаньонки, поэтому поводов для огорчения у неё не было.

– Мой дядя работает помощником капитана, как тебе, должно быть, хорошо известно, – ответила она Агате. – Я и рассчитывала попасть на «Феникс». Для меня это распределение не было чем-то неожиданным.

– Понятное дело. Без обид, но то, что хорошо для тебя, ужасно для меня. И вообще, я никогда не мечтала о космосе! Это была папина идея. Он был уверен, что моё обучение в Общей Космической Академии повысит его рейтинги в голосах избирателей. Но выборы он не прошёл, а я теперь здесь, – обиженно надула губки Агата.

– Уверена, тебя скоро отсюда вытащат, и ты вернёшься на землю.

– Поскорее бы! Всегда мечтала о карьере в искусстве. Мне с детства нравилось петь. Ну, может быть, замуж выйду?

– Отличный план.

– Главное, продержаться пару полётов.

– Уверена, продержишься. У тебя всё получится.

– А ты? Правда хочешь провести жизнь в «рокоте космодромов»?

– У меня это в крови. Поколениями мои предки жили и умирали в космосе.

– Каждому своё, – согласилась Агата.

На панели засветилась надпись: «Пункт остановки».

В иллюминатор можно было увидеть идеальное патрульное судно, длинной не менее пятисот метров. Крейсер походил на осу с острым жалом – быстрый, лёгкий, маневренный. Он, между тем, нес на себе неплохую авиагруппу: восемь электромагнитных орудий, противокорабельные ракетные установки, противоистребительные лазерные пушки, аппараты-истребители, дроны-перехватчики, малые бомбардировщики – всё это числилось в его технических характеристиках.

«Феникс» мог справиться с пиратской активностью, без труда догнать убегающее судно контрабандистов, при необходимости даже участвовать в полномасштабных сражениях. Это был хороший, сильный корабль.

Инга впервые видела силовое поле, коконом окружающее космический корабль. Смотрелось оно как серебренная пыльца, осыпавшаяся с крыльев феи. Туманная вуаль, развевающаяся на ветру. Но на самом деле кокон был мощным настолько, что поддерживал внутренний гравитационный уровень, защищая от любой угрозы извне не хуже древних крепостных стен.

– Впечатляет, не так ли? – раздался голос за их спинами.

– Дядя! – обернувшись, Инга радотсно бросилась на шею подошедшему мужчине.

Младшему брату её отца не исполнилось ещё и тридцати пяти, но Инга никогда не задумывалось о том, что он был не просто молодым, но и красивым мужчиной.

Форма первого офицера была ему более, чем к лицу. Высокий, широкоплечий, узкобёдрый, дядя мог бы считаться смуглым, если бы солнце получило возможность дотянуться до его кожи. Черноволосый и с глазами цвета полуночи.

– Впечатляет, не правда ли? – с улыбкой сказал он, обнимая племянницу.

Естественно, имя ввиду панораму из окна. Но ответ Агаты: «Несомненно», относился скорее к самому помощнику капитана, чем к увиденному кораблю.

– А ты здорово подросла с нашей последней встречи.

– Ну, как бы прошло семь лет, дядя? И – да, пятнадцатилетний подросток немного отличается от двадцатитрехлетней молодой женщины.

– Я до последнего надеялся, что ты откажешься от назначения. Лично выбил тебе броню. Почему ты не воспользовалась возможностью остаться на земле?

– Среди Бессоновых пока ещё не было тех, кто вёл бы оседлую земную жизнь. Жаль тебя разочаровывать, дядюшка, но не с меня начало.

– Ваша племянница рассказывала вам обо мне? – отодвинув Ингу, Агата протиснулась вперёд, протягивая руку для рукопожатия. – Мы с ней лучшие подруги. Я – Агата Антинис.

На лице Агаты сияла та самая завораживающая улыбка, что во время учёбы всегдп безотказно действовала на парней. Действовала, как огонь на сало, то есть – топила им мозги.

Дядя окинул Агату спокойным взглядом.

Губы его дрогнули в намёке на ответную улыбку.

– Инга не рассказывала. Но я ознакомлен с вашим личным делом.

Улыбка стекла с лица Агаты.

– Идёмте, – сказал мужчина, – провожу вас в ваши каюты. Должен предупредить, дамы, тут не пятизвёздочный отель. У нас есть андроиды-уборщики, но у них достаточно работы на корабле, так что роботы-пылесосы и всё прочее для уборки эта ваша зона ответственности. Убираем за собой сами. Здесь нет мамочек и кураторов. Здесь ваша мамочка – эта сержанты. А они не слишком нежны. Даже к красивым девушкам.

Дядя помедлил и добавил со вздохом:

– Особенно – к красивым девушкам. Экипаж в курсе ваших родственных связей и знает, что я не потерплю, чтобы вас обижали. Но ваш пол и связи будут играть скорее против вас, чем «за». Постарайтесь вести себя разумно. Обзаводитесь друзьями, а не врагами. От всей души желаю, чтобы старая истина о том, что женщина на корабле это к беде, не подтвердилась.

– А кроме нас на «Фениксе» есть ещё женщины? – спросила Агата.

– Их достаточно – главный врач, младший медицинский персонал, помощники операциониста. Есть женщины и среди консультантов по истреблению враждебных организмов. Но вы – новенькие и хорошенькие, поэтому вам придётся бежать в два раза быстрее любого мужчины, проявляя все чудеса женской мудрости.

– Просто отлично! – фыркнула Агата. – А вы можете как-то повлиять на ситуацию?

– Никто не посмеет причинить вам вред, но психологическую травму нанесут с радостью. Я же сказал – тут больше нет мамочек, нянек и кураторов. Теперь всё по-взрослому, сержант Антинис. И ещё – обращайтесь ко мне по регламенту. Ясно?

– Ясно, товарищ первый офицер, – обиженно надув губы, проговорила Агата.

– Хорошо. А вы, рядовой Бессонова, зайдите ко мне, как только устроитесь.

– Так точно, товарищ первый офицер.

– Да, чуть не забыл – ваши идентифицирующие браслеты. Открывают доступ ко всем программам «Феникса». доступным вашему уровню. Теперь ступайте в ваши каюты и смените платья на униформу.

Дядя скрылся в одном из бесконечных коридоров, оплетающих корабль со всех сторон.

– А знаешь, мне начинает нравиться. Здесь классно! – засияла глазами Агата. – Ты никогда не говорила, что твой дядя такой красавчик!

– Да я как-то никогда его в этом ракурсе и не рассматривала.

– Вы с ним близки?

– Когда папа умер, мне было восемь лет. Дядя меня вырастил.

– Чувствую себя, как первый день в новой школе, – потянулась Агата всем телом. – Нужно найти друзей, познакомиться с учителями. А ещё – здесь полно места, чтобы спрятаться. Здравствуй, здравствуй, новый счастливый мир! Кстати, имеются хоть малейшие представления, какие из этих кают – наши?

– Полагаю, нужно идти сюда.

Инга кивнула на двери, светящиеся тем же бледно-зеленоватым светом, что и их новенькие браслеты.

При приближении створки разъехались, открывая вход в очередной длинный коридор. Над головами угадывался полукруглый потолок. Пол очерчивали светодиодные зеленоватые огни. Переходы загорались ярким белым светом.

– У меня от полукруглых форм и конструкций голова кружится, – пожаловалась Агата.

– Зато хоть двери тут привычные, прямоугольные.

– Д, но как узнать, в какую идти?

«Дверь в вашу каюту подсвечена», – голосом робота сообщили браслеты хором.

– Здорово! Мне туда, тебе – сюда. Увидимся через час.

Каюта станет домом на время полёта. Здесь Инга будет проживать новую жизнь.

Она огляделась. Не так уж и плохо. Повсюду сверкающий пластик. Предметы встроены в стены, но, при необходимости, их можно вызвать, чтобы использовать. Исключение – стационарно установленная кровать. Даже с первого взгляда было видно, что матрас на ней высшего ортопедического качества. Окон нет, а жаль. Здорово было бы, откинув голову на подушку, глядеть на проплывающие мимо звёзды.

Хотя, кто его знает – здорово или жутко? Мало ли, что и кто там, в открытом космосе, в темноте? Если так подумать, то без окон и правда лучше. Ведь: «В некоторых местах Вселенной вы не одиноки».

Металлическая дверь вела в душ, где на полочках стояла отнюдь не дешёвая косметика и средства личной гигиены. Стопкой лежали светлые пушистые полотенца. Почти во всю стену сверкало зеркало, позволяя любоваться собой при желании сколько душе угодно.

«Агата, наверное, в восторге», – усмехнулась про себя Инга.

Приняв душ и переодевшись, она достала гаджет, активировав его при помощи браслета. На панели высветилась схема корабля со всеми его отсеками.

Функциональные: рубка, реакторный отсек, двигательный. Здесь размещены модули пилотирования, средства связи, навигация, серверные панели. Рубка – это корабельный мозг, а реактивный отсек его сердце – корабельный источник энергии. Известно, если хочешь уничтожить вражеский корабль, бей именно сюда. Взрыв уничтожит всю конструкцию.

В жилом отделении находятся индивидуальные капсулы экипажа, что по старинке называют «каютами», а также система жизнеобеспечения и медицинское отделение (кроме карантина). Здесь повсюду имеется дополнительная защита. Разгерметизация корабля в жилом отсеке грозит смертью, если не успеть дотянуться до скафандра и поэтому их так много в жилых капсулах и специальных кладовых, разбросанных в шаговой доступности.

Транспортный отсек, напротив, защищён слабее всего, ведь это обычный трюм с грузом и его уничтожение неприятно, но – некритично для выживания.

Далее – надстройка, пилон, батарея с корабельными орудиями. Ангар для хранения и запуска со спасательными капсулами и шаттлами, истребителями, корабельными зондами.

«Ядро» корабля, где дублировались все жизненно важные функции и системы, на схеме не отражалось. Доступ к этой информации для них был закрыт.

На личное устройство Инги связи поступил вызов.

Увидев, что он от дяди, она поспешила ответить:

– Да?

– Мне кажется, что ты заблудилась? За тобой вызвать спасательную команду, красавица?

– Уже иду, товарищ первый офицер.

Дядя засмеялся.

– Жду.

Схема прохода отразилась на дисплее браслета Инги.

2.

Двенадцать новобранцев, прибывших вместе с Ингой и Агатой, стояли навытяжку. Капитан с возвышения оглядывал вновь прибывших. Как и дядя Инги, он был сравнительно молод – не старше сорока. Крепок телом, в волосах – не единого седого волоса. Орлиный профиль, жёсткие складки у рта.

– Небо – одна мечта на нас на всех, – рявкнул он. – Поэтому мы здесь.

– Поэтому мы здесь! – грянуло в ответ.

– Я – Александр Строгонов, капитан крейсера «Феникс». Приветствую вас на борту своего корабля. Наш рейс, если всё пойдёт по графику, продлится три месяца. Вы все получили дипломы, но за много световых лет от родной земли бумаги с отметками и важные связи из старого мира стоят немного. Новые звезды, новые миры, встречи с опасностями, о которых никто на уроках не рассказывал, покажут, чего выстоите на самом деле. Здесь, в космосе, нет разделения на день и ночь, свет и тьму – звёзды светят круглосуточно со всех сторон. Однако гниль и плесень растут тут в два раза быстрее. Выживает – сильнейший. Но выжить – не самое главное. Бывают случаи, когда лучше умереть человеком, чем выжить – непонятно кем.

Вам предстоит существовать в тесном взаимодействии в течении трёх месяцев в замкнутом пространстве. Надеюсь, ваши справки психологи вам вручили не просто так? У нас на корабле не случаются ни поножовщины, ни самострелы. Дисциплина – во главе всего. Доброта и благородство. Сострадание. Забота о ближнем. Разумные решения. Терпение и терпимость. Мы должны стать одной семьёй, одной командой. Жизнь вашего товарища, его благополучие должны значить для вас не меньше вашей жизни и вашего благополучия. Человечество существует долго. Мы прошли длинный путь от пещерного человека до покорителя космоса. Но ничего лучше, чем просто любить и уважать друг друга, за эти тысячелетия так и не придумано.

На этом пафосный спич закончился и начался инструктаж:

– Наш экипаж выполняет работу по приказу Правительства. Вот уже несколько десятилетий осуществляется проект «Прометей», суть которого – колонизация новых планет.

В этот раз мы отправляемся к созвездию Большого Пса. У одной из звезд там обнаружена планета с пригодными для жизни, сходной с Землёй, данными. Как известно, колонизация процесс сложный и опасный. Не много людей по доброй воле согласятся покинуть безопасную, цветущую Землю и отправиться куда-то в Ойкумену. В такие приключения ввязываются авантюристы или миссионеры. Проще говоря, новые планеты населяются небольшим количеством высоко мотивированных управленцев, а остальные – это каторжники. Те, кому не оставляют выбора.

Наш долг доставить группу молодых преступников, от шестнадцати до двадцати пяти лет, на планету Т2. Эти люди родились и выросли в космосе. Они потомки колонистов с Марса, Луны, космических станций. Так или иначе, все они преступили закон и должны искупить свой долг перед гражданским обществом.

Ваша задача, как офицеров службы безопасности, обеспечить закон и порядок во время перелёта. Как видите, всё очень просто. Как только мы доставим группу на Т2, миссия будет считаться завершённой, и вы получите свой первый расчёт. А на сегодня вы свободны до вечера. Увидимся за ужином ровно в восемь.

Кают-компания была битком набита. Начинало казаться, что это совсем не научно-военная или патрулирующая экспедиция, а увеселительная прогулка. Большинство участников были молоды, полны сил и энергии. Лёгкий градус алкоголя всё это подогрел. Многоярусное пространство, где один коридор возвышался над другим, светилось неоновыми огнями словно витрина в гипермаркете.

– Мы точно не в сказке? – хохотнула Агата.

– Красота, – согласилась Инга.

– Красавицы, не составите нам компанию? – помахал им рукой один из парней.

– Почему нет? – усмехнулась Агата. – Чем будете угощать, мальчики?

– Чем пожелаете, девочки. Выпьем за встречу?

– Может, для начала хоть познакомимся? – предложила Инга.

– Вас представлять не надо, – усмехнулся светловолосый, улыбчивый парень. – Мы вас уже знаем. У нас все женские лица наперечёт. Вы – Инга.

– Инга, – согласилась она.

– А ваша подруга – Агата?

– Агата, – протянула руку для приветствия блондинка. –

– Прибыли по назначению на должность младших лейтенантов, – продолжал щеголять познаниями парень.

– Но старший офицер сегодня обращался ко мне сегодня – «рядовой», – обиженно надула губки Агат.

– Старшие чины тут все «старые солдаты» и «не знают слов любви». В смысле, больны лёгкой степенью шовинизма. Ну, вы знаете, про «женщина на корабле равно несчастье»?

– Знаем-знаем.

–На корабле-то ещё туда-сюда, а вот бою? При всё уважении, дамы, не ваше это. Самая тренированная дамочка всего лишь танцор. До первого удара и – нокаут.

– Но мы же не на мечах драться будем? – возразила Инга. – А нажимать на кнопки лазерных бластеров я могу не хуже любого из мужчин.

– Иллюзия. Оружие имеет вес, лапушки. И на марше вам его тащишь на себе. Ну, и сколько протянет такая изящная пигалица, как ты? При всём уважении.

– Что-то уважения особого как раз и не заметно, – вздохнула Инга.

– Да, ладно? Ты не видишь суслика, а он – есть. Женщина, конечно, может сама охотиться на мамонта, но зачем, если Бог создал мужчину? Её дело быть красивой. Всё остальное мужчина сделает для неё сам.

– А что делать некрасивым? Да и вообще, всё это мужские сказки, – отмахнулась Инга. – Я, конечно, ещё молода, но кое-какие уроки выучить уже успела. Урок номер один: хочешь, чтобы дело было сделано хорошо – делай его сам. Лучше тебя для тебя никто не справится.

– Значит, ты у нас феминистка, Инга Бессонова?

– Я реалистка. Предпочитаешь сама за мамонтами гоняться. Эта пищевая цепочка кажется мне короче, чем искать звено между собой и условным куском мяса, а затем пытаться замотивировать его принести. И вообще, я за союз умов и сердец в отношении, а не за взаимную выгоду. Кстати, вы, мальчики, так и не назвали ваши имена?

– Я – Артём Симонов, младший инженер. А мой товарищ – Стас Царёв. Тоже специалист инженерных служб.

– Инженеры? – оживилась Агата. – И давно вы на этом звездолёте?

– Да лет десять, наверное.

– Классно сохранились. Я бы вам больше двадцати пяти и не дала.

– Я на «Фениксе» ещё как практику проходил, сразу для себя решил, что хочу летать только на нём. Не пожалел ни разу о своём выборе. У нас классная команда.

Голос у Стаса был низкий, гортанный, но спокойный.

– А про «здорово сохранились», так это же космос, детка. Тут время течёт иначе. Не говоря уже о гиперпространстве. Скачки в него одних быстро старят, а других омолаживают не хуже молодильных яблок из старых сказок.

– И часто вы эти скачки совершаете?

– Часто. Это ведь наша работа.

– Должно быть – интересно? – загорелись глаза Агаты.

Парни заулыбались, а Инга с трудом подавила в себе желание закатить глаза. Вот если бы эта «красота» чаще посещала занятия и хоть что-то учила! Ну, как можно такое ляпнуть?

Даже первокурсники знают, что во время «скачков» большая часть команды погружается в анабиоз, находясь в специальных капсулах жизнеобеспечения. И ничего особо интересного в этом нет.

– В этот раз тоже придётся идти через гиперпространство? – лопотала Агата, не понимая, чем так веселит парней.

Не только Артёма и Стаса, но и тех, что сидели за соседними столиками.

– Красотуля, ты знаешь иной способ долететь отсюда до созвездия Большого Пса?

– Да по мне, хоть пешком туда отправляйся.

Ответом был дружный, но беззлобный, весёлый хохот.

– А часто вы преступников конвоируете? – в свой черёд поинтересовалась Инга, скорее, чтобы переключить внимание, чем в самом деле интересуясь.

У коктейля, который она пила, градус был небольшой. Но пила она очень редко пила, поэтому испытывала лёгкое, приятное головокружение.

– На моей памяти было пару раз, – ответил Стас.

– Честно говоря, не самая приятная работёнка, – вмешался в разговор коренастый мужчина с вострыми тёмными глазами и цепким взглядом.

Лицо его и череп были гладко выбриты. До блеска, в прямом смысле слова. Бритый череп сверкал, как яйцо, в свете неоновых ламп.

– Одна с ними морока. По мне, так даже свиней перевозить лучше, – скривился он недовольно.

– Свиньи визжат и смердят, –фыркнул его товарищ.

Взгляд его Инге не понравился. Раздевающий, оценивающий, наглый. И улыбка такая же. В отличие от своего лысого соседа, этот был кудрявый. Настолько, что даже коротко состриженные волосы норовили сделать пружинку у виска. Цвета они были пепельного. И сам он был весь какой-то словно пеплом присыпанный. И при этом – дерзкий.

«Искатель приключений», – резюмировала про себя Инга.

– Будто бы люди смердят или визжат меньше? – снова скривился лысый. – По мне, так дерьма от них больше, при любом раскладе.

– Не мог бы ты…

– Не выражаться при дамах? Ну, это никакие не дамы. Это наши «боевые товарищи». Или я ошибаюсь?

Взгляд его с Агаты перешёл на Ингу, и она почувствовала себя так, словно он этим взглядом на её лице червей давил.

– А к тому же это вовсе не выражение, а констатация факта. По мне так лучше за контрабандистами мотаться, чем доставлять колонистов на эти хреновы планеты. Забросят людей в такие места, что в заднице у Люцифера краше. Хотя, наше дело маленькое. Мы-то, что? Доставили и – мерси. Но порой такого насмотришься, что кошмары потом всю жизнь снятся.

– Не пугай девчонок, Макс.

– Типа, пусть потом сюрприз будет? Вместо розовых пони и белых принцев всякая космическая шваль и гниль явится.

– Не слушайте его. Он просто ворчун и маразматик, – подмигнул им «серый». – Конечно, лучше доставлять грузы на станции, это самая спокойная работа. Но иногда приходится и напрячься.

– Кто вы? – спросила Инга у молодого человека.

– Можешь звать меня Николаем. Так, кажется, Николас по-русски? Я тоже из службы безопасности. Как и ты. И Макс. Можно сказать, мы друзья по несчастью.

– Вы здесь по распределению?

Парень усмехнулся. Что-то в нём заставляло Ингу напрягаться. Хотя он старался выглядеть дружелюбно, но в его расслабленной позе, в том, как он держался, была видна не просто военная выправка. В нём было что-то неправильное.

– Я наёмник. В службе безопасности те, кто приходит по распределению, надолго не задерживаются.

– Почему?

– Потому, тупая ты задница, – прорычал лысый Макс, – что новобранцы без боевых навыков дохнут в первой же серьёзной стычке. Не всем везёт быть племянницами Первого офицера.

– Полегче, приятель, – бросил предупреждающий взгляд Николай-Николас.

– Или – что?

– Или вас лишат алкоголя, мальчики, с первых же дней полёта.

Между столиками остановилась высокая, статная, дородная дама, упирая руки в боки. Цвет волос у неё был явно крашенный. При чём в вульгарно-рыжий цвет. Черты лица крупные, но правильные. И при всех своих изъянах она как-то сразу располагала к себе.

– Это моя территория и я никому не позволю нарушать правила. Девочки, я – Саломея. Шеф-повар и главная мамочка на корабле. Если эти петухи станут вам докучать – только дайте знать. Я любого укротить могу, – заявила она грозно. – И знаете – почему? Потому, что не родился ещё на свет тот мужчина, что не любит сладко покушать. А сладко покушать без Саломеи ни у кого здесь не получится!

Улыбка, осветившая её лицо, была яркой и зажигательной, как лампочка.

Помимо воли губы улыбались в ответ.

––Я присяду, если никто не против?

Против оказаться никто не отважился. Воистину, сердце мужчины живёт в его желудке.

– Не давайте никому себя запугать, крошки, – напутствовала Саломея.

–– Да никто не думает «крошек» пугать, – запротестовал Артём. – Мы со всей душой!

– Так уж и с душой? – хмыкнула Саломея. – Хотя знаете, что, девчонки? Парней тут много, один другого лучше. Будь я молода и красива, времени бы даром не теряла.