Лазурри. Книга 1. Первородная магия

© Олешкевич Надежда

© ИДДК

Глава 1

Доброта наказуема! Я точно это знаю, потому что у меня все началось с одной- единственной фразы медсестры:

– У вас первая отрицательная?

– Да, первая, – сразу же отозвалась я, отложив в сторону журнал, с которым дожидалась своей очереди.

После смерти бабушки сдавать кровь несколько раз в год стало традицией. Я верила, что этим приношу пользу нашему миру. Точно знала, что таким образом спасу кому-нибудь жизнь. Не просила за это деньги. Просто отдавала то, что пока имела в достатке.

Медсестра схватила меня за руку и повела по широкому коридору к последней палате. Я сразу забеспокоилась, потому что сценарий происходящего уже отличался от привычного.

– А почему не могу сдать как обычно? – озвучила свои сомнения, когда она подтолкнула меня к свободной койке. – Это приборы для переливания? Подождите, но я не соглашалась. Нужно ведь сперва подписать какие-то… – Слова встали поперек горла, стоило обернуться и увидеть блеск иглы с капелькой лекарства на ее конце.

Я встрепенулась. Увернувшись от укола, бросилась к двери. Но не успела выбежать в коридор, как рухнула каменной статуей на пол, перед этим ощутив легкое давление в плече. Разум затянуло туманом. В какой-то момент в сознание прорвалось много звуков, отозвавшись тупой болью в голове.

Рядом что-то происходило. Я силилась разомкнуть веки, но сделала это лишь с пятой попытки. От белизны потолка появилась резь в глазах. Я часто заморгала, пошевелила пальцами и повернулась на противный писк приборов. А там толстая трубка тянулась от моей руки вверх и была наполнена кровью.

– Переливание, – язык не ворочался. – Я не… соглашалась…

Неподалеку лежал мужчина лет сорока. От его груди вверх шло много проводков. Иссохший, бледный, с седыми волосами, но без глубоких морщин на лице. Из-за затуманенного сознания он показался вампиром из любимых мною фильмов, который в данный момент умирал без крови. Выцветшие серые глаза смотрели прямо на меня. Кончики губ тянулись вниз.

Между нами копошилась медсестра. Приборы издавали противный писк, к которому за столько лет посещения больниц я не успела привыкнуть. У моей бабушки были проблемы со здоровьем. Мы проводили много времени в ее палате. Я иногда занималась с ней учебой, потому что мне она была не безразлична – в отличие от остальной нашей родни. Мысли настолько унесли меня в прошлое, что я вздрогнула от внезапного жжения в том месте, откуда бралась кровь.

В трубке с темно-бордовой жидкостью появился неестественный блеск. Он напомнил искрящийся на солнце морозный узор, который, подобно густому меду, медленно двигался к моей вене. Не от меня. Нет.

Мне стало не по себе, ведь подобного не бывает. И зуд вокруг иглы усиливался. Я собралась выдернуть ее, но обнаружила, что связана.

– Это что такое? – забеспокоилась и начала дергать руками, отчего кожаные ремни впились в запястье.

Сумасшествие! Беспредел средь белого дня!

– Вы хоть понимаете, что за это подам на вас с суд?!

– Лежи смирно, – отозвалась медсестра, занимаясь своими делами.

Может, я просто устала после ночной подработки? Вдруг все кажется?

Ледяной блеск на трубке достиг иглы. Кожу начало покалывать. Затем появилось нестерпимое жжение, от которого я закричала и прогнулась в спине.

Это было неожиданно. Слишком горячо, холодно и вообще ненормально. Оно медленно и тягуче двигалось по руке вверх, пульсировало. Будто расплавленный воск, который обжигающей волной затягивал плечо и сковывал онемением. Я выворачивалась, ругалась не своим голосом, пыталась хоть как-то дотянуться до треклятой иглы, чтобы прекратить эту пытку.

– Пожалуйста, – молила я медсестру, которая теперь держала меня.

Потом сердце пропустило удар. Второй, третий. Я задохнулась, а затем оно начало биться с невероятной скоростью. Что-то опалило органы. Обожгло мозг. Перестали слушаться конечности. Было сложно… сосредоточиться. Краем глаза я заметила капельницу с такой же искрящейся жидкостью. И только во время секундной передышки сообразила, что у меня не брали кровь – ее вливали!

– Что вы делаете? – снова стала вырываться я, но новый приступ разъедающей органы боли заставил выгнуться и застонать в голос.

Это длилось слишком долго. Блестящие искры из трубки завладевали телом. Проникали под кожу, добирались до сердца, прожигали меня дотла. Сперва грудь, потом конечности, последней – голову. Только когда на макушке я почувствовала стягивание, резкие приступы прекратились.

– Используй, – прохрипел мужчина. – Не забудь передать следующему.

Я повернулась к нему. Дышать было тяжело, словно позади осталось несколько километров быстрого бега. Сказать бы что-то, но в горле пересохло. Лишь еще раз удалось дернуть руку, натянув кожаные ремешки, и уронить ее обратно.

– Подчини и используй. Не загуби, – последнее еле расслышала.

Палату заполнила гнетущая тишина. Взгляд незнакомца потух. На его лице появилась умиротворенная улыбка. Меня охватил очередной приступ паники, из-за которой страшно было даже пошевелиться. Он умер. Умер ведь?

Умер!

Новый укол в шею, и сознание помутилось.

Я очнулась от громких голосов и скрипа маленьких колесиков. Мимо пробежали люди в халатах. Они спешили спасти умирающего пациента, в то время как я…

Зачесался нос.

Во рту пересохло.

Меня не волновали снующие туда-сюда люди, не заботило, что нахожусь в коридоре. Недавнее прошлое будто подернулось дымкой. Стал важен лишь нос!

Я почесала его. Потерла глаз и опустила руку, сетуя, что из-за ремешков не могу встать и уйти.

«Но их нет!» – разум пронзила светлая мысль.

Заметив, что меня больше ничто не держит, я тут же поднялась на ноги. Пошатнулась, однако быстро нашла равновесие.

– Домой! – прошептала уверенно и все еще в затуманенном состоянии побрела к выходу.

Сейчас не заботила странность произошедшего. Казалось, ничего не случилось. Я не видела морозный мед, не ощущала боли, не стала свидетелем смерти незнакомого мужчины. Нужно добраться до своей квартиры, а остальное не имело значения. Заразили чем-то, отравили, поставили надо мной эксперимент… Неважно!

Уже вечером, стоило проснуться на диване, все показалось бредовым сном. Я настолько вымоталась ночью в кафе, что забыла про свои планы сдать сегодня кровь и уснула, не дойдя до кровати.

– Приснится же такое, – зевая, заваривала я себе чай. – Переливание, человек-вампир и смерть. Уф…

В теле ощущалось опустошение. Тяжесть. В пояснице давило.

– Лисенок, ты дома? – раздался из коридора звонкий голос друга.

– Да, делаю…

Любимая кружка вывалилась из дрожащих пальцев, и по полу растеклась полупрозрачная лужа.

– Чего посуду бьешь? – В дверях появился Нил и посмотрел на блестящие осколки.

– Я…

– Кто ж так чай остужает? Поставила бы на подоконник или в холодную воду. Всему вас, женщин, учить надо.

Нил принялся вытирать воду, выбросил в урну части моей уже непригодной кружки и даже заварил мне новый чай. Я же смотрела на свои непослушные руки. Они тряслись!

– Подозреваю, сегодня ты не ходила на учебу, – усадил он меня на стул. – И работала всю ночь, а затем подменила Риту на дневной смене. Выпила несколько чашек кофе, еще не успела поспать. Вспомнила, что у тебя послезавтра экзамен… Лис?

– Нет, все не так, – выдохнула взволнованно и подняла глаза. – Нил, у меня проблема…

Он внимательно выслушал мой рассказ. Возможно, даже принял его всерьез, ведь я говорила искренне, не скрывая пережитого страха. Пообещав разобраться в произошедшем, оставил меня дома и на следующий день встретил возле университета.

– Та женщина, которую ты описала, не делала никакого переливания, – начал отчитываться мой лучший друг.

– Но как же?!

– Она вообще утверждает, что вчера не выходила из дома. А мертвого мужчину точно не видела. Может, все-таки сон, Лисенок?

– Нет, – со всей уверенностью заявила я, шагая рядом с ним по тротуару.

– Давай откинем прочь эмоции и будем рассуждать здраво.

– Нил, я ничего не выдумала. Это не сон! Ладно, сама во всем разберусь.

– Эй-эй, ты куда? – схватил он меня за локоть, не дав ступить на пешеходный переход.

– Это ненормально, понимаешь ты или нет? – Мое самообладание уже давало сбой. Вчерашний приступ повторился. И он не был обычным недомоганием, с которым очень просто справиться! – Руки постоянно трясутся. А ночью я не смогла уснуть, потому что видела призраков.

Нил усмехнулся уголком губ, так как не верил ни во что потустороннее. Зато я встретилась с этим вживую! Ночью пространство двигалось. То появлялась рябь, то шелестом звучали голоса, то вообще всплывал образ темноволосого мужчины, зовущего меня, но не моим именем.

– Если все настолько серьезно, то давай сходим на обследование. Сегодня мне как раз дали выходной – я весь твой, – предложил Нил.

– Так я и поверила, – пробурчала себе под нос, но от помощи не отказалась. С другом как-то спокойнее.

Ближе к вечеру настроение скатилось до отметки ноль. Через неделю оно ушло в минус, а к концу месяца достигло красного уровня, при котором кажется, что все сговорились и выхода уже нет.

Раз за разом врачи твердили, что здоровье у меня отменное. Но я-то чувствовала себя плохо! Все валилось из рук. Я не могла сосредоточиться. Зрение с каждым днем портилось еще больше. С учебой начались проблемы – из-за несданных экзаменов мне пригрозили отчислением. На полу побывали тарелки, кухонные приборы, даже телефон, за который я еще не выплатила кредит.

А еще эти сны…

Меня звал мужчина. Лазурри… Я различала беспокойство в его голосе. Была уверена, что не слышала никогда его ранее, вот только отчетливо понимала, что зовет именно меня. Иногда казалось, что он страдал. Бывало, мне мерещилась ярость вперемешку с опустошенностью. Словно я – последняя надежда, которую он все же потерял.

– Значит, психологическое, – после очередных удовлетворительных результатов обследования заявил Нил, отодвигая подальше от меня подставку с ножами. – Можем сходить к специалисту. Уверен, это стресс из-за экзаменов. После смерти твоей бабушки ты стала сама не своя, работала без передыха, а в свободное время училась. У тебя нервный срыв, Лиса.

– Я не сошла с ума. Нил, это вообще не смешно.

– А кто-то здесь смеется? – невозмутимо развел руками друг. – Призраков не существует, а твои видения и сны – это какие-то примочки мозга. Он у нас о-го-го какой шутник. Обхохочешься! Нет, ради твоего спокойствия мы можем сходить к шарлатану, но эффект от этого будет, как от поедания слоном мухи.

Я поморщилась, но именно на последнее предложение и согласилась. Еще теплилась надежда, что с моей головой все в порядке, а дурдом вокруг – лишь порча. От нее можно избавиться. Так ведь?

Страх утомлял. Мне надоело. Надоело слышать то, чего не существует, видеть то, чего не должна видеть, и постоянно ощущать приступы чего-то неестественного. Это ненормально. Видимо, я сама становилась ненормальной.

Никогда в здравом уме мы с Нилом не пошли бы к шарлатану. Не стояли бы перед большой железной дверью, разрисованной, исписанной, ранее просто зеленой.

– В том месте я нашла тебя, – указала я на дорогу позади нас, все-таки побаиваясь заходить внутрь.

– Воодушевляющее воспоминание, – поморщился он.

Его сбила машина. Я тогда шла от подруги и решила сократить путь, как вдруг услышала визг тормозов. Автомобиль сразу уехал. На асфальте остался лежать рыжеволосый мужчина, которому я помогла добраться до больницы и даже назвалась там его девушкой, чтобы проследить за его здоровьем. Как оказалось позже, Нил потерял память. Он цеплялся за меня, будто я могла вернуть его в прошлую жизнь, а в итоге стал лучшим другом. Самым-самым! Тем, который не предаст и бросит все, если я позвоню ему посреди ночи и попрошу приехать. Потому что это Нил!

– Не трусь, Лисенок, я рядом!

– Да кто трусит? – усмехнулась я и все же потянула дверь на себя.

Та отозвалась жалобным скрипом. Над головой замигал свет и тут же потух. По заляпанному полу заклубился дым, будто приглашая и указывая дорогу, но быстро развеялся, забрав с собой и крохотное ощущение волшебства в этом месте. Гадюшник! Самый настоящий. Исписанные стены напоминали приют для наркоманов, везде валялась осыпавшаяся штукатурка, пара лампочек забыла вообще, что значит рабочее состояние. Я вцепилась в руку друга и не собиралась отпускать ее до самого конца.

– Ты вот мне скажи, – решив отвлечь меня, будничным тоном заговорил Нил. – Зачем очки?

– Так умнее выгляжу. – Я поправила их на переносице.

– Кто тебе такую чушь сказал? Зеркало?

– Не цепляйся, – насупилась я. – Мне так спокойнее. Не знаю, просто надела, и все.

– Надеюсь, линзы под ними хоть не оставила? – хохотнул он, забирая у меня последние крупицы волнения. Я замерла перед нужной дверью, и Нил наклонился над моим ухом: – Можем отказаться.

– Нет, идем! – уверенно выдохнула я и потянулась к ручке.

Вновь появился неприятный жар в теле, словно я горела изнутри и не было возможности потушить это пламя. Далеко завыли чьи-то голоса. Я мотнула головой, но не смогла избавиться от наваждения и поэтому быстро шагнула внутрь, чтобы поскорее покончить со своей проблемой.

– Приветствую вас, дети Неба, – раздался гулкий шепот со всех сторон. – Проходите, садитесь.

Здесь царил полумрак. Все было выполнено в виде шатра – старого и потрепанного. В центре стоял полукруглый стол со стеклянным шаром. Как банально!

Мы с Нилом переглянулись, одновременно вздыхая. Люди, называющие себя магами, волшебниками, целителями, прорицательницами и кучей других подобных слов, всегда для нас были шарлатанами. Теми, кто вымогал деньги, не имея никаких сверхъестественных способностей.

– Добрый день, – натянуто улыбнулся Нил, и к нам вышел молодой мужчина в черных одеяниях.

На пальцах красовались тяжелые кольца. На голове был тюрбан. И лишь козлиная бородка выбивалась из этого мрачного образа. Он недоверчиво посмотрел на меня, затем на моего друга.

– Еще рано возвращаться.

– Вы о чем? – не поняла я.

Шарлатан дергано улыбнулся. Он указал рукой на стулья, приглашая располагаться, и занял свое место. В стеклянном шаре заклубился дым, начал биться об стены и испуганно отступать.

– Проходите. Проходите скорей. Итак, по какому вопросу вы пришли к великому магу современности? Предсказать будущее? Избавить от порчи? – понизил мужчина голос, словно завлекая, но почему-то промокнул лоб платком. – На духах не специализируюсь. Могу приворожить, заворожить, одурманить…

– Да, понятно, – прервал его Нил. – У нас что-то вроде… порчи.

– Рассказывайте, я слушаю с нетерпением, – пришла в движение козлиная бородка, как и сам хозяин.

В нем ощущалось волнение. Я видела напряженную сосредоточенность мужчины, но не могла понять, чем она вызвана. Нил же подробно начал описывать нашу проблему, упоминая только самые важные симптомы. Не углублялся в момент, с чего все началось, однако старался не пропускать ничего важного.

– Все ясно. Десять тысяч, – подвел итог шарлатан.

– Что «десять тысяч»?

– Долларов, конечно же! – отмахнулся мужчина, будто говорил о сущем пустяке.

У меня пересохло во рту. Вывалить столько денег, но ради чего? Призрачной надежды на неординарные способности этого обманщика?

– Пошли отсюда, – поднялся Нил и схватил меня за руку.

– Куда же вы? – наигранно изумился маг современности. – Так скоро уходите? Вы слишком рано пришли…

Я обернулась возле входа, поразившись грубости последней фразы. Вот только не успела ничего сказать, как ощутила упругую преграду, которая паутиной облепила мое лицо и исчезла.

– Приятного пути! – крикнул мужчина на прощание, и дверь за нами захлопнулась.

– Нил?

– Ты тоже это почувствовала? – обеспокоенно заозирался друг.

Я пораженно вздохнула:

– Нил, ты просвечиваешься!

Моя рука тоже потеряла цвет. Сквозь нее стали видны грязный пол и облезлые стены, очертания кисти размылись, будто я превращалась в духа.

– Лисенок, спокойно, – даже сейчас друг сохранял самообладание. – Подумаешь, станем невидимками.

– Всего-то, – попыталась улыбнуться я и охнула: – Нил…

Он заблестел. Внутри него появлялись все новые красные искры. Физическая оболочка будто исчезала, а оставшаяся часть быстро наполнялась другим содержимым, неестественного происхождения.

Я потянулась к лучшему другу, чтобы взять за руку. Мне не хватило совсем чуть-чуть, когда он взорвался яркой алой вспышкой, разлетевшись на миллиарды сверкающих крупиц. Пришлось зажать рот, чтобы не крикнуть. А в следующий миг я почувствовала взрыв, только внутри себя.

Секунда полной невесомости – и я упала на пыльную утоптанную дорогу. Само пространство выплюнуло меня. В теле больше не было неприятных ощущений. Будто не я минутой ранее взорвалась и стала бесчисленным количеством мелких частиц. Руки выглядели нормально. Не осталось блеска и пугающей прозрачности.

И как тут не поверить в магию?

Я поднялась на ноги и внимательно осмотрела обычную деревушку, расположенную вдали от крупного мегаполиса. Деревянные домики были рассыпаны по покатому холму. По улице бродили куры. Неподалеку надрывно орал кот.

Я поправила очки. Что-то в последнее время в них хуже стала видеть. Однако это не помешало мне в вечерних сумерках рассмотреть одеяния местных жителей. Лохмотья – иначе не назовешь! Женщины в юбках из грубого материала снимали с веревок высохшую одежду. Мужчины в широких рубахах с неприятными на вид жилетами и в свободных штанах сидели на лавочке и что-то шумно обсуждали. Я отшатнулась, уступив дорогу скрипучей телеге.

– Ни-ил, – тихо позвала. – Нил!

Моего высокого рыжеволосого друга нигде не было. Еще теплилась надежда, что он переместился вместе со мной. Значит, где-то рядом. Оставалось только его найти.

– Нил? – позвала я еще раз и заглянула в темное окно ближайшего дома.

Живот вдруг скрутило от спазма. Я вскрикнула и едва не упала на колени, но вовремя уперлась ладонью в стену. Снова приступ! Он оказался сильнее предыдущих. Внутри все заныло от звенящей боли.

– Ох, – послышалось рядом.

Вышедшая на крыльцо женщина округлила глаза. Она наставила на меня горящую свечу и вдруг часто задышала, словно силилась не упасть в обморок. Я вымученно улыбнулась, но внезапно почувствовала новый приступ боли и уже не устояла на ногах. Рухнула на землю, попутно задев свечу.

Вспыхнуло разбросанное на земле сено. Я начала отползать назад, чтобы огонь случайно не задел меня, и подняла голову.

– Иина! – завопила незнакомка, прижав руку к груди.

Она выхватила из темноты дома вилы. Выставила их перед собой, стала тыкать в моем направлении, будто пытаясь прогнать дикого зверя. Я поднялась. С трудом справляясь с дурнотой, попятилась и собралась побыстрее покинуть это место, как налетела на широкоплечего мужчину.

Тот прорычал что-то невнятное и скрутил мне руки. Со всех сторон начали стекаться люди. Они повторяли одно и то же слово, называя меня Ииной. Со злобой, ненавистью, отвращением и даже страхом.

– Что происходит? – вырывалась я. – Немедленно отпустите! Эй!..

Мне завязали рот вонючей тряпкой. Я брыкалась, мычала угрозы, старалась дотянуться до ноги мужчины и ударить его по колену или в пах. Звала Нила. Упиралась пятками в землю, когда меня тащили за пределы деревни. В какой-то момент подумала, что они собрались выкинуть неугодную им девушку и просто забыть, но затем увидела высокий столб и уже сложенные под ним ветки для костра. Тогда-то все обрело другие краски.

– Иина! Иина! Иина! – все громче кричали люди.

Они тыкали в меня пальцами, некоторые даже палками. Обнаглевшие детишки били по ногам, однако их матери быстро уводили тех подальше, будто опасались моей ответной реакции. Словно я могла что-то сделать!

Все казалось до смехотворности диким.

Меня приняли за какую-то ведьму и собрались сжечь.

Громила толкнул меня вперед. Я упала на землю, поцарапав щеку. Меня с двух сторон подхватили под локти, потянули вверх, связали запястья за спиной толстой веревкой, впившейся в кожу.

Что мне оставалось?!

Я с остервенением боролась с повязкой. А едва та сорвалась с моего подбородка, завопила со всей мочи:

– Я не Иина!

– Иина! – в ответ закричала толпа, поднимая вверх палки, вилы и шляпы. – Иина!

В их глазах горела жажда мести. Они хотели смерти.

– Послушайте меня, вы ошиблись, – обратилась я к мужчине, который проверял надежность веревок. – Я попала сюда случайно. Там был шарлатан, он как-то переместил сюда меня и моего друга…

Я будто сотрясала воздух. Но ведь это не повод сдаваться.

– Вы приняли меня за другую. Я даже не знаю, кто такая Иина. Это ошибка! Пожалуйста, вы ведь не хотите убить ни в чем не виноватого человека? Эй, я с вами разговариваю… Эй!

Мужчине передали факел. Он глянул на меня, что-то выплюнул на незнакомом языке, словно проклиная, и потянулся им к основанию костра. От страха вот-вот попрощаться с жизнью я начала топтаться на одном месте. Казалось, хоть так можно потушить огонь. Хотела снова начать оправдываться, но люди меня не слышали. Не понимали! Все мои слова были пустым звуком, не способным изменить их решения.

– Нил! – закричала я, холодея от приближающихся ко мне языков пламени. – Ни-и-ил, где же ты, меня убиваю-ют!

Глава 2

Почему так раскалывалась голова?! Хотелось сделать все, лишь бы боль прекратилась. Но она продолжала набатом стучать в висках, усиливалась… Или это из-за шума извне? Я обернулся: кругом темный лес, солнце вроде бы только спряталось за горизонтом, но все равно вокруг было слишком тускло. Неподалеку чернели крючковатые засохшие деревья. Землю прикрывала высокая трава, достающая мне до колена. Я, наконец, понял, что шум не только в моей голове – еще и где-то рядом. Совсем близко слышались чьи-то голоса, крики и топот.

Я что, попал в преисподнюю? Иначе как объяснить эту дикую боль вперемешку с воплями?

Ветер принес запах дыма. Впереди, за плотным скоплением кустов, замелькали алые всполохи. И тут воспоминания накрыли меня с головой.

Лика!.. Лисенок! Надеюсь, она где-то далеко отсюда, а еще лучше – спит в своей кровати в уютной однокомнатной квартире, и больше ничто не беспокоит ее сон. Вот только что-то подсказывало: дела обстояли хуже. Ее руки тоже стали прозрачными, едва мы вышли от шарлатана. Значит, велика вероятность, что она сейчас в опасности. И это уже не шутки…

– Черт! – выругался я и побежал на звук криков. – Чтобы я еще хоть раз заговорил с этими «магами»!

Ветки били по лицу. Я несся вперед, не разбирая дороги. Уже видел деревянные домики, не предвещающую ничего хорошего суету и слышал громкие выкрики одного и того же слова:

– Иина! Иина!

А стоило пробраться через заросли кустов, как моему взору открылась жуткая картина. Лисенок, вся растрепанная, перепуганная до смерти, с завязанными за спиной руками, стояла на куче поленьев возле столба и срывала голос, умоляя ее пощадить. Но столпившийся народ это лишь подзадоривало.

Времени на раздумья не было. Разбираться в происходящем – тоже. Пусть это сон, пусть явь в аду или просто мои галлюцинации – Лика мне нужна всегда и везде. Где бы мы ни оказались.

– Держись, я иду! – крикнул, бросаясь на помощь, но не сделал и шагу. – Что за?..

Моя нога к чему-то прилипла. Земля вздрогнула и начала поглощать меня в свои недра. Раздались чавкающие звуки, лодыжки оплела плотная лоза, в то время как под Ликой уже вспыхнуло пламя.

Из-за ближайшего дерева вышла женщина. Казалось, за ней по траве волочился серый туман, будто шлейф плаща. Ее огромные черные глаза неестественно блестели. Но больше поражало отсутствие в них белков. А бывают вообще такие линзы?

На ней не было одежды, однако все интимные места были прикрыты серыми наростами. Ногти длинные, тело поблескивало серебром. Из-за спины выглядывали два согнутых костяных отростка, которые с натяжкой можно назвать крыльями. Или их остатками.

Но все же она была прекрасна. И я не мог понять, то ли ее утонченные черты лица, то ли идеальная фигура с приятными формами делали незнакомку притягательной.

– Какая ирония судьбы! – загадочно улыбнувшись, вымолвила женщина. – Такая вкусная добыча за много лет. Иина голодна. Иине нужна сильная кровь…

Я отшатнулся, едва она вытянула в мою сторону руку. Попытался высвободить ноги, начал раскапывать землю, но та быстро возвращалась на прежнее место.

– Что за дрянь? – выругался я.

– Слепые людишки, – рассмеялась женщина, уже глядя на разгорающийся костер с Ликой. – Хотят сжечь мою кровь, глупцы. Не знают, что делают. Не знают, куда следуют. Не знают, перед кем стоят.